А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вторая попытка" (страница 16)

   – Немедленно поднимись наверх и надень, по крайней мере, мои туфли без каблука! – потребовала Фиона. – Черные! – прокричала она вслед Джамалу, устремившемуся вверх по лестнице.
   Осушив еще один бокал шампанского и прихватив с собой следующий, Фиона отправилась развлекать вместе с Джоном его гостей.
   Войдя в гостиную, она поскользнулась, и содержимое ее бокала выплеснулось прямо на платье Салли Мэдисон.
   – О боже! – воскликнула Фиона. – Мне так жаль, Сэмми... То есть я хотела сказать Сара... О нет! Салли... – Джон с удивлением заметил, что у Фионы заплетается язык.
   Раньше он никогда не видел ее пьяной и сейчас не мог себе представить, что произошло.
   Фиона поспешила в кухню за полотенцем и содовым раствором, чтобы стереть пятна от шампанского с платья гостьи.
   Но и на этом кошмар не закончился.
   Вернулся из спальни Фионы Джамал, который, как она и просила, сменил босоножки на высоких каблуках на туфли на плоской подошве. Вот только вместо черных он выбрал ярко-розовые. И все в комнате заметили это, когда Джамал подал очередное блюдо с тарталетками. А к тому моменту, когда они сели за обеденный стол, Фиона была уже так пьяна, что еле держалась на ногах. Обманчиво легкое лекарство от головной боли в сочетании с шампанским оказало убойное действие. Фионе пришлось удалиться в спальню и прилечь, не дожидаясь десерта. Еда была отличной, вина изысканными, но Джамал продолжал шокировать чету Мэдисонов, поскольку, подавая на стол, вел непринужденную беседу с гостями. Джон всячески давал им понять, что и сам считает поведение своей жены исключительно неприличным. К концу вечера, когда гости ушли, он готов был убить Фиону.
   В ярости он кинулся в спальню, где обнаружил ее лежащей на кровати прямо в одежде. Фиона немедленно проснулась при его появлении.
   – О боже, как же болит моя несчастная голова! – простонала она, поворачиваясь на другой бок и обхватывая голову руками.
   – Какого черта ты устроила все это? – в ярости набросился на нее Джон.
   Фиона никогда еще не видела его таким рассерженным и надеялась никогда больше не увидеть.
   – Как могла ты напиться именно сегодня? Черт побери, Фиона, ты вела себя как готовый кандидат в члены общества анонимных алкоголиков.
   – У меня болела голова, и я приняла перед обедом дурацкую таблетку, – начала оправдываться Фиона. – Наверное, шампанское в сочетании с этой таблеткой так на меня подействовало. Со мной никогда раньше не бывало ничего подобного.
   Но ведь раньше она и не пробовала запивать шампанским таблетки от головной боли.
   – И как называется твоя замечательная таблетка? – ярости Джона не было предела. – Случайно не героин? И что вытворял твой любимый Джамал? Тоже накурился крэка, когда выбирал себе обувь? Что, черт побери, он думал, надевая эти туфли?
   – Золотые или розовые?
   Фиона пыталась сосредоточиться на том, что говорил ей Джон, но она все еще была слишком пьяна и, несмотря на все свои отчаянные попытки, через пять минут снова отключилась.
   На следующий день она мучилась чудовищным похмельем и вообще не могла вспомнить ничего, связанного со вчерашним обедом, но во время завтрака Джон ледяным тоном освежил ее память.
   После этого он не разговаривал с Фионой примерно неделю. К великому своему изумлению, Джону все же удалось заполучить мистера Мэдисона в качестве клиента, но на следующее утро ему пришлось звонить и извиняться за поведение своей жены и испорченное платье Салли Мэдисон. Мэттью неожиданно проявил понимание и довольно деликатно закрыл тему. Джон отлично понимал, что все объяснения по поводу того, что Фиона имела неосторожность запить шампанским таблетку от головной боли, слишком похожи на обычные сказки, которые рассказывают знакомым мужья, имеющие пьющих жен.
   Прошел апрель, наступил май, но воспоминания о том испорченном вечере еще были живы в памяти Джона.
   Он все еще злился на Фиону, хотя она много раз извинялась перед ним за происшедшее. Но Джон стоял твердо на том, что в такой вечер Фиона просто не имела права проводить подобные эксперименты с таблетками и алкоголем.
   В мае, в разгаре очень важной для «Шика» фотосессии, всемирно известного фотографа выдворили из отеля за драку с управляющим, возражавшим против того, что фотограф привел в свой номер сразу пятерых девочек по вызову, так как это могло потревожить остальных постояльцев и нанести вред репутации отеля.
   Фионе пришлось поселить его у себя, в комнате для гостей. У нее просто не было выбора. В результате вешалки на колесиках с ее одеждой оказались в гостиной.
   В доме был полный хаос, а когда Джон вернулся с работы, он обнаружил фотографа в обществе двух проституток и дилера, принесшего ему кокаин. Все четверо занимались сексом прямо в гостиной. Фиона еще не вернулась домой. Джон пришел в неистовство и выкинул фотографа вон. Вне себя от гнева, он кинулся звонить Фионе в редакцию. Она не стала ни в чем его упрекать, но очень расстроилась, поскольку фотограф был настоящей знаменитостью и мастером своего дела и Фиона не представляла, что будет, если он откажется работать. Именно это фотограф и сделал на следующий день – разорвал контракт и улетел обратно в Париж. Теперь Фиона ломала голову, чем заполнить дыру в июльском номере. Она сидела в своем кабинете и тихо плакала, когда на пороге появился Эдриен.
   – Если ты снова начнешь говорить мне про компромисс, я разорву тебя на части! – набросилась на него Фиона. – Вчера вечером этот извращенец Пьер Сен-Мартен устроил оргию у меня в гостиной, и Джон вышвырнул его вон. Пьер только что разорвал контракт, и теперь мне нечего совать в этот чертов июльский номер! А три недели назад я запила шампанским какую-то французскую таблетку от головной боли и совершенно опьянела на обеде, который устраивала для гостей Джона. Мы постепенно сводим друг друга с ума. В моей гостиной висит портрет его покойной жены, его дети ненавидят меня, а недавно Джон даже обвинил меня в том, что одна из его дочек сделала аборт. И что, черт побери, мне теперь делать с июльским номером? Этот сукин сын, видишь ли, разгневался и улетел в Париж, потому что мой муж вышвырнул на улицу, едва дав прикрыть задницы, его с другом-наркодилером и двумя подобранными ими шлюхами. И я понимаю Джона. Представляю, какую сцену он застал, вернувшись с работы. А Джон и так еще не простил мне того самого вечера. Но у меня была такая чудовищная мигрень. К тому же Джамал умудрился выйти к его драгоценным гостям в моих золотых босоножках с камнями. Они были в шоке, говорит Джон. Я-то сама мало что помню.
   – О боже, Фиона, да как Джон еще не убил тебя, если ему приходится постоянно мириться с такими вещами! – воскликнул в ответ Эдриен. – Ты совершенно не в состоянии контролировать свою жизнь.
   – Я знаю, все знаю, – Фиона рыдала уже в голос. – Я так люблю его, но меня ненавидят его дети. А Джон хочет, чтобы я любила их. Но они – две вредные злые девчонки. И я их тоже ненавижу. Я же не виновата в том, что у них нет матери.
   – Ты забываешь, что это его вредные девчонки. И Джон любит их, – перебил ее Эдриен. – А теперь, когда ты стала женой этого человека, это и твои дети, и тебе придется с этим мириться, потому что ты любишь их отца и не хочешь его потерять. И пожалуйста, ради всего святого, не вздумай больше селить в своем доме сумасшедших, разнузданных фотографов.
   – И это говоришь мне ты! – Фиона уткнулась в носовой платок, стараясь сдержать рыдания.
   – Может быть, тебе стоит избавиться от Джамала и нанять нормальную прислугу? Подумай над этим!
   – Ты с ума сошел, я не могу, – снова зарыдала Фиона. – Джамал был со мной всегда. Это будет несправедливо.
   – А справедливо ожидать от такого человека, как Джон Андерсон, что он будет спокойно жить бок о бок с твоим полуголым помощником, разгуливающим по дому в набедренной повязке и женских туфлях на каблуках? Разумеется, это смущает Джона. А если бы ему захотелось вернуться домой с кем-нибудь из коллег, чтобы обсудить дела за бокалом мартини? Ведь такая ситуация вполне реальна.
   Фиону давно беспокоило это обстоятельство, и именно поэтому она купила Джамалу форму. Но не могло быть речи о том, чтобы уволить человека, который зависел от нее и был предан ей всем сердцем. Это было бы подло. И Фиона не понимала, почему Джон не может посмотреть на эту ситуацию ее глазами.
   – Джону непросто с тобой, Фиона, – продолжал свои увещевания Эдриен.
   – Но и мне с ним непросто! – не сдавалась Фиона. – Он ведь отлично знал, что представляет собой моя жизнь, прежде чем мы поженились. Он жил со мной, черт побери!
   – Да, но теперь, когда вы поженились, все по-другому. Теперь это и его дом.
   – Но у Джона есть собственная квартира! Почему ему не водить своих гостей туда? Если уж ему так противен Джамал...
   – Мне казалось, ты говорила, что Джон собирается продать квартиру.
   – Да, собирается. И тогда его ужасные дочки будут останавливаться на праздники у нас. А это значит, что я лишусь своей комнаты для гостей, а главное, что эти две несносные девицы будут крутиться прямо у меня под носом вместе со своей собакой-киллером!
   – Ради бога, Фиона, это же всего-навсего чи– хуахуа – или как ее там?
   Эдриен был искренне расстроен. Несмотря на строгий тон, он переживал за Фиону.
   – У них пекинес, – уточнила Фиона. – Интересно, почему это ты все время принимаешь сторону Джона?
   – Вовсе нет, – спокойно ответил Эдриен. – Я принимаю твою сторону. И говорю все, что говорю, потому что знаю, что ты любишь этого человека. И если ты не предпримешь что-то в ближайшее время, то можешь его потерять. А я вовсе не желаю тебе этого.
   – Именно этого я и боялась. Именно поэтому и не хотела выходить замуж! Я не хочу жертвовать своей индивидуальностью ради того, чтобы быть с любимым мужчиной.
   – Но тебя и не просят жертвовать собой. Джамал – это ведь не ты. Тебе надо пожертвовать только некоторыми твоими привычками. Но вовсе не индивидуальностью.
   – А чем пожертвует он?
   – На сегодня, похоже, он жертвует своим рассудком, пытаясь жить среди окружающего тебя хаоса. Посмотри на это его глазами. Джон мечтает о том, чтобы с тобой примирились его дочери, он не хочет терять детей. А у тебя вечно бегает по квартире полуголый помощник. Конечно, Джамал – добрый человек и мухи не обидит. Все равно Джона смущают его манеры. Еще на его постели все время храпит, развалившись, старый пес. У тебя работа, которая требует, чтобы ты моталась туда-сюда по всему белому свету. У тебя странные друзья вроде меня. И ты еще приводишь в ваш дом сумасшедшего фотографа, который покупает в доме наркотики и средь бела дня устраивает в гостиной оргии с проститутками. Смогла бы ты сохранить рассудок, если бы тебя неожиданно вовлекли во все это и заставили так жить? Скажу честно: я очень люблю тебя, Фиона, но я сошел бы с ума через неделю.
   – Хорошо, хорошо, я разберусь со всем этим. Но портрет его жены в гостиной – тебе не кажется, что это уже слишком?
   – Вовсе нет, если это поможет его дочкам освоиться в твоем доме. Сначала завоюй их доверие. А потом ты всегда сможешь перевесить этот самый портрет к ним в комнату.
   – Но я не хочу, чтобы у них была комната в моем доме!
   – Ты вышла замуж за мужчину, у которого есть дети. У них должна быть комната в вашем с Джоном общем доме.
   Эдриен был неумолим. На самом деле он очень беспокоился за Фиону и от души надеялся, что его советы хоть чем-то могут ей помочь.
   – Мне так тяжело, – призналась Фиона и снова захлюпала носом.
   – Но ведь и Джону тяжело, Фиона, – напомнил ей Эдриен. – Пожертвуй для него хоть чем-нибудь, иначе ты его потеряешь.
   Оба знали, что Фиона не хочет потерять Джона, но она не хотела также что-то менять в своей жизни. Фиона мечтала, чтобы Джон научился жить так, как живет она. И еще она хотела, чтобы его дети исчезли, испарились из их жизни. Но это было невозможно. И если Фиона хотела оставаться женой Джона, ей придется приветливо встречать его дочерей в своем доме, какими бы несносными грубиянками они ни были.
   – И никаких фотографов в доме, – снова предостерег ее Эдриен. – Пообещай мне хотя бы это. И купи Джамалу пару приличной мужской обуви. Его размера, разумеется.
   Фиона не стала говорить ему, что уже покупала Джамалу туфли, которые негодник выкинул в мусорный бак, потому что они ему не понравились.
   – Хорошо, я обещаю тебе, – легче всего было заверить в этом Эдриена, но гораздо труднее оказалось следовать его советам.
   Фиона думала об этом всю дорогу домой. А на столе в гостиной ее ожидала записка от Джона, где он писал, что поживет несколько дней в своей квартире, потому что ему необходимо прийти в себя. Фиона позвонила ему, но трубку взяла миссис Вестерман и ответила, что хозяина нет дома. Фиона не поверила ей и перезвонила Джону на мобильный. Ей ответил автоответчик. При мысли, что Джон не хочет с ней говорить, Фиону охватила паника. Может быть, Эдриен прав и ей необходимо срочно что-то менять в своей жизни?
   Но злые силы словно сговорились преследовать Фиону. Через два дня на фотосессии в Лондоне случились неприятности, требующие ее присутствия, и Фионе пришлось лететь туда, потому что это была очень важная съемка с участием членов королевской семьи. На этот раз ее не было две недели. За это время Фионе лишь дважды удалось поговорить с Джоном. И каждый раз голос его звучал так, будто Джону было очень некогда с ней разговаривать. А на мобильном у него все время был включен автоответчик. Когда Фиона вернулась, Джон по-прежнему жил в своей квартире. Он сказал Фионе, что не хотел жить в ее доме, пока ее там нет. У его дочерей были каникулы, и они провели это время вместе. Дальше – больше. Джон огорошил Фиону сообщением о том, что собирается поехать с Хилари и Кортни на ранчо в Монтану, туда, где они всегда проводили лето, когда была жива Энн. Они поедут туда как раз на то время, когда Фиона будет в Париже на показах от кутюр.
   – Я думала, ты полетишь со мной, – Фиона была расстроена и разочарована. И встревожена.
   – Мне надо провести время с детьми. Надеюсь, ты понимаешь, – спокойно сказал Джон.
   Затем он сказал то, от чего сердце Фионы чуть не разорвалось.
   – У нас ничего не выходит, Фиона. Мы привыкли к слишком разному образу жизни. Вокруг тебя все время хаос и суета. Фотографы, принимающие наркотики и развлекающиеся с проститутками в твоем доме, – это ведь только вершина айсберга, – строго сказал Джон.
   Очевидно, именно это стало для него последней каплей, переполнившей чашу терпения. Ведь до этого был еще злосчастный обед с Мэдисонами. Все это казалось Фионе совершенно неважным и второстепенным, но Джон, видимо, думал иначе.
   – Это несправедливо, – попыталась защититься Фиона. – Такое случилось только один раз.
   – Такого вообще не должно случаться в жизни нормальных людей, – отрезал Джон. – А что, если бы в доме были мои дочери? Что, если бы они вошли в гостиную в тот самый момент, когда этот извращенец катался по полу со своими девками?
   – Если бы в доме были твои дочери, я бы не позволила фотографу остановиться у меня. Этот тип – один из самых важных фотографов, с которыми работает наш журнал. Я просто пыталась спасти фотосессию. К твоему сведению, у меня в журнале тоже были проблемы, когда он разорвал контракт и улетел в Париж.
   Спасти съемки ей все равно не удалось. А теперь она теряла из-за этого и Джона.
   – Есть еще Джамал, – не унимался Джон. – Он – отличный парень. Но и его я не хотел бы видеть рядом со своими дочерьми. В твоей жизни слишком много странных персонажей, Фиона. И тебе это нравится. Они – часть твоего мира. Но я просто не могу жить в этом сумасшедшем доме. Я никогда не знаю, кого застану в своей гостиной, вернувшись вечером домой. Зато точно знаю, кого не застану. Тебя, Фиона. Я редко видел тебя с тех пор, как мы поженились.
   Джон начинал подозревать, что Фиона ездит во все эти бесконечные поездки специально, поскольку избегает его.
   – Но у меня столько дел на работе, – с несчастным видом оправдывалась Фиона.
   – Дела и у меня в агентстве. И проблем не меньше, чем у тебя. Но я не давал им разрушить наши отношения.
   – Еще как давал! Но не стоит спорить. Это было тяжелое время для нас обоих.
   – Тяжелее, чем ты думаешь, – не уступал Джон. – У меня в твоем доме даже не было места, чтобы развесить свои костюмы.
   – Я освобожу для тебя шкаф, обещаю. Мы можем, если хочешь, купить дом побольше. Мой, похоже, тесен для двоих...
   И тем более для четверых, если его дочери действительно решат останавливаться у них. Хотя лучше бы они не делали этого.
   – В твоей жизни нет места для другого. А если оно есть, это место, то оно для меня слишком странное.
   – Если ты хотел связать свою жизнь с домашней наседкой, то зачем женился на мне? – из глаз Фионы брызнули слезы.
   – Потому что я люблю тебя. Я любил тебя тогда. И люблю сейчас. Но я не могу жить с тобой. И было бы несправедливо требовать, чтобы ты изменила ради меня свою жизнь. Ты ведь хочешь жить именно так. Я напрасно уговорил тебя стать моей женой. Теперь я вижу, почему все эти годы ты предпочитала оставаться свободной. Ты знала, что делала. А я – нет. Я наивно надеялся, что смогу стать частью твоего мира. Твой мир – это так интересно, так необычно! Я был просто потрясен! Но теперь я понял, что это слишком необычно для такого человека, как я.
   – Что ты хочешь этим сказать? – Фионе было больно и страшно.
   Она отказывалась верить собственным ушам. Ведь Джон обещал ей, что они вместе навсегда. И Фиона поверила ему.
   – Я пытаюсь сказать тебе, что хотел бы развестись, Фиона, – продолжал Джон. – Я уже дал поручение своему адвокату. И я много говорил последние две недели со своими дочерьми...
   – Ты говорил об этом с ними до того, как обсудил все со мной? – Фиона чувствовала себя маленькой девочкой, которую бросили посреди улицы. Впрочем, именно это Джон, похоже, и собирался сделать – бросить ее. Но только Фиона не ребенок, она – женщина. А Джон – свободный человек и может оставить ее, если ему так хочется. – Я уволю Джамала. Ты можешь занять все мои шкафы. Я вообще выкину свою одежду к чертовой матери. Пусть твои девочки приезжают к нам и живут здесь, сколько вздумается. Я никогда больше не разрешу ни одному фотографу переступить порог моего дома, – Фиона умоляла его остаться. Она не хотела, не могла его потерять.
   – Ничего не получится, – тихо произнес Джон. – Главное во всем этом – что я не хочу терять своих детей. А я обязательно потеряю их, если останусь с тобой.
   Даже если Хилари и Кортни несносно вели себя с Фионой, они все равно оставались его детьми. И Джон любил их. Под злобное науськивание неутомимой миссис Вестерман они продолжали шантажировать отца, давить на него, делая все для того, чтобы он расстался с Фионой. Трудности в их семейных отношениях стали благодатной почвой, на которую упали ядовитые семена. У них получилось. Они отвоевали Джона обратно. А Фиона должна была уйти из его жизни.
   – Но они не имеют права это делать! И ты тоже, – Фиона не сдерживала слез.
   Она просто не могла поверить в происходящее. Несмотря на охватившее ее отчаяние, Фиона понимала: в происходящем есть и ее вина. И немалая. Но во многом виноват и Джон. И вот он заключил сделку со своими детьми. Они победили. А Фиона вот-вот потеряет единственного мужчину в своей жизни, которого она любила по-настоящему. Эдриен был прав. Она не умела идти на компромисс. Фиона чувствовала себя в безопасности и игнорировала предостережения друга. Напрасно! И вот теперь Джон готов развестись с ней, чтобы сделать приятное своим детям. Она сделала слишком много ошибок. Но как он мог так поступить с ней?! Когда он принял это решение?!
   Теперь Джон Андерсон никогда не вернется в ее дом.
* * *
   Бумаги от адвоката Джона пришли неделю спустя. Все, что было между ними, продлилось одиннадцать месяцев. Чуть меньше года. Достаточно, чтобы полюбить Джона, но недостаточно, чтобы расставание с ним стало смертельной трагедией, повторяла снова и снова Фиона. Они были женаты около шести месяцев. К Рождеству они будут разведены. Все это было просто чудовищно, немыслимо. Ведь Джон обещал ей, что это навсегда. Ведь он любил ее! Они поженились, но оказалось, что это ровным счетом ничего не значит. Судьба сыграла с Фионой жестокую шутку. Она, видит бог, никогда не хотела выходить замуж. Но сейчас отдала бы все на свете, чтобы остаться женой Джона Андерсона.
   Еще две недели спустя, получив по почте бумаги, подтверждающие, что Джон подал заявление о разводе, Фиона улетела в Париж на Неделю высокой моды.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация