А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уха из золотой рыбки" (страница 5)

   – Принеси ту белую таблетку, – попросила Маня.
   – Нельзя поддерживать наших! – взвилась Зайка. – Это непорядочно, мы должны решительно осудить олигархов.
   Маня покраснела.
   – Ага, а сама вчера смотрела по телику сериал «Заколдованная душа»!
   – Ну и что? – изумилась Зайка.
   – Да всем известно, что деньги на его съемку дал Березовский, – торжествующе заявила Маруська, – а Березовский вообще всю Россию разворовал!
   – Послушайте, – прервал их Аркадий, – давайте прикроем этот стихийно возникший в нашем доме филиал Государственной думы и дадим бедному Дегтяреву лекарство, а то он сейчас желудок выкашляет.
   Я побежала к аптечке, нашла нужную упаковку, принесла в столовую и сказала:
   – Не о чем спорить, это средство произведено в Венгрии.
   Александр Михайлович сунул белую облатку в рот и скривился:
   – Щиплется.
   – Ты не соси, а глотай, – приказала Маня, протягивая полковнику чашку с минеральной водой. – Ну, быстро.
   Полковник молча повиновался.
   – Если вся страна откажется покупать продукцию «Ферейн», – продолжала негодовать Зайка, – от Брынцалова даже мокрого места не останется.
   – Чем Быстров его лучше? – кинулась в атаку Маня. – Производит несъедобную кашу за жуткие деньги.
   – И это покупать не следует! – стукнула кулачком по столу Заюшка. – Все одним миром мазаны!
   – Ой, мама! – воскликнула Ирка, внесшая в комнату блюдо с пирожками.
   Я глянула на румяные крохотные кулебяки, сглотнула слюну и спросила:
   – Ты обожглась? В другой раз надевай кухонные варежки, тарелка небось огненная.
   – Да вы на полковника гляньте! – с неприкрытым ужасом завопила Ирка. – Кошмар, умирает!
   Я уронила вилку, которой пыталась подцепить раскаленный пирожок, и повернула голову.
   Дегтярев, прямой, словно он вместо куска мяса проглотил швабру, сидел на стуле, выпучив глаза. Из его рта выползала обильная, пузыристая пена.
   – Тебе плохо? – кинулась к полковнику Маня.
   Александр Михайлович попытался что-то сказать, но не смог. Зайка схватилась за трубку.
   – «Медицина для вас»? Примите заказ из коттеджного поселка Ложкино, человеку плохо, приступ эпилепсии…
   Дегтярев побледнел.
   – На, выпей, – суетилась Маруська, поднося к губам полковника «Перье», – легче станет.
   Но отчего-то после пары судорожных глотков, которые послушно сделал Александр Михайлович, пена полезла еще сильней.
   – Уложите его на диван, – велел Кеша.
   – Нельзя, язык проглотит! – подскочила Зайка. – Это же эпилепсия!
   – С чего ты взяла? – спросила я.
   – У нас девчонка работала, – пояснила Ольга, – тоже вот так один раз в корчах свалилась, пена изо рта… Жуть смотреть было.
   – Но полковник не корчится, – возразила Маня, – сидит, словно накрахмаленный.
   – За стадией судорог наступает окоченение, – безапелляционно заявила Заюшка.
   – Как у трупа, – бормотнул Кеша.
   Александр Михайлович сравнялся по цвету со стеной, но не пошевелился. Следующие десять минут мы бестолково суетились вокруг него, вливая в несчастного по очереди: минералку, простую воду, яблочный сок. С каждым новым глотком пены становилось больше.
   Наконец появился доктор, оглядев стол, он спросил:
   – Что это?
   – Где? – завертела головой Маруська.
   – Вон там.
   – Полковник Дегтярев, он болен, у него эпилепсия, – одним духом выпалила Зайка.
   Врач окинул Александра Михайловича взглядом и бодро сказал:
   – Да нет! Что он ел?
   – Салат, – принялась перечислять я, – свиную отбивную с картошкой, хотел еще пирожок слопать, но не успел, падучая скрутила. Скажите, его можно вылечить или он уже навсегда таким останется?
   Александр Михайлович застонал и закрыл глаза.
   – Сделайте что-нибудь! – возмутилась Зайка. – Человеку плохо. Может, он сейчас умрет, а вы про еду расспрашиваете.
   – Кто вам сказал про эпилепсию? – спросил доктор, изучая полковника. – Вот уж глупость! Что он проглотил?
   – Рассказала уже, – я пришла в негодование, – салат, эскалоп…
   – Да нет, – отмахнулся доктор, – я сразу же спросил: что это?
   Его указательный палец с аккуратно стриженным ногтем уперся в пачку таблеток, лежащую на столе, возле прибора Дегтярева.
   – Лекарство от кашля.
   – Какое?
   – Ну, не помню название, самое простое, абсолютно безвредное…
   – Ага, – бодро сказал терапевт, повертел в руках упаковку и заявил: – Ясненько! Ванная комната в доме имеется?
   – Четыре штуки, – ответила Зайка, – вы хотите принять душ? Право же, сейчас не время.
   – Давай, Олег, готовь промывание желудка, – спокойно велел эскулап.
   – Зачем? – завопила Маня. – У дяди Саши эпилепсия, а на примере обезьяны я знаю, что лечить ее надо совсем иными методами!
   Полковник, открывший было глаза, мигом закрыл их и издал такой жуткий звук, нечто среднее между стоном и воплем, что Хучик, до недавнего времени мирно спавший на диване, сел и завыл, словно волк на луну.
   – Вона, – театральным шепотом просвистела Ирка, роняя кухонное полотенце, – вона как! Собаки всегда смерть чуют!
   И она начала креститься.
   – Очень уж ты умная, – недовольно скривился доктор, глядя на Маню, – все про обезьян и эпилепсию знаешь. Ну-ка, прочитай, что на упаковке написано.
   Маруська схватила пачку.
   – «Гидропирит, только для наружного применения».
   – Сухая перекись водорода! – закричала Зайка. – Ну ни фига себе!
   – Вот почему пена лезет, – подхватил Кешка, – а ты завела: эпилепсия, эпилепсия!
   – И зачем вы ему дали внутрь средство, которым бабы волосы осветляют? – ехидно поинтересовался терапевт. – Конечно, насмерть отравить подобной штукой нельзя, но промывание желудка тоже неприятная вещь.
   – Хотели полковника от кашля избавить, – пробормотала я.
   – Как ты могла перепутать! – ринулась на меня Зайка.
   Я развела руками:
   – Случайно, упаковки похожи.
   – С ума сойти, – не успокаивалась Ольга, – разве ты не прочитала название лекарства?
   – Нет, – удрученно ответила я.
   – Отвратительная безответственность, – кипела Зайка, глядя, как полковника ведут в ванную, – а если бы ты всунула ему цианистый калий, что тогда?
   – У меня его нет, – пискнула я.
   – Надеюсь, у матери в аптечке нет и стрихнина, – не упустил своего Кеша, – или яда, которым травят садовых грызунов.
   – Отстаньте от мусечки, – встала на мою защиту Маня, – она же хотела как лучше.
   – А получилось как всегда, – немедленно закончила Ольга.
   – Уж ты бы молчала! – взвилась Маруська. – Кто зимой всучил Митиной вместо супрастина кошачий контрасекс?
   Я попыталась не расхохотаться. Действительно, пару месяцев назад к нам пришла хозяйка соседнего коттеджа и попросила таблеточку от аллергии. Зайка, как всегда, торопившаяся на работу, выдала Лене Митиной средство, которым мы потчуем Фифину и Клеопатру, чтобы наши киски не носились по поселку в поисках кавалеров. Самое интересное, что Лена, проглотив лекарство, избавилась почти мгновенно от насморка, кашля и других признаков сенной лихорадки. Так что Заюшка не имеет никакого права сейчас демонстрировать благородное негодование.
   – Но ведь Дегтярев перестал кашлять! – вырвалось у меня.
   Зайка фыркнула и убежала, Маня понеслась за ней.
   – Ну ты даешь, – протянул Кеша.
   Боясь, что он сейчас начнет меня ругать, я решила быстро перевести разговор на другую тему и, повернувшись к незнакомому мужчине, сказала:
   – Очень неловко получилось, но мне неизвестно ваше имя. Кстати, я – Даша.
   Дядька, сидевший доселе тихо, словно мышка, если уместно сравнение стокилограммовой и двухметровой туши с мелким грызуном, ответил густым басом:
   – Здрассти. Ковров. Григорий Ковров, можно просто Гриша.
   И он протянул мне огромную, словно лопата, ладонь. Я осторожно пожала ее, и тут его слова окончательно дошли до моего мозга. Ковров!
   – Погодите, – забубнила я, – так вы, того, штанишки в «Детском мире» сперли?
   Гриша кивнул и уставился в пол.
   – Ты, Григорий, – фальшиво бодрым тоном воскликнул Кеша, – иди с Ирой, она тебе комнату покажет!
   Человек-гора молча повиновался. Когда он исчез в коридоре, Кеша повернулся ко мне:
   – Ну, мать! Так нельзя!
   – Как?
   – «Штанишки сперли»!
   – Но он же их украл или я не поняла чего?
   – Каждый может ошибиться.
   – Так ты говорил, что Ковров профессиональный вор.
   – Он просто несчастный человек, который все время вляпывался в идиотские ситуации, – вздохнул Кеша. – Рос без родителей, в пятнадцать лет попал к уголовникам. В двадцать решил завязать, да опять в тюрьмищу загремел по глупости. Нанялся одному мужику вещи из грузовика в машину поднимать, да по ошибке прихватил портфель другого дядьки, который на лавке у подъезда сидел. Тот крик поднял, милицию вызвал, Гриша давай объяснять, что к чему, дескать, отнес в чужую квартиру. Только менты документы потребовали, а у парня в кармане не паспорт, а справка об освобождении. Отсидел ни за что, вышел, потолкался по разным местам, на работу нигде не берут, стал бомжевать и украл в магазине с голодухи два батона. Новый срок получил, отмотал, и тут опять случился грех: замерз, как цуцик, вот и стащил брюки. У бедняги никаких родственников, ни денег, ни жилья, ни работы, ни паспорта…
   – А к нам ты его зачем приволок? – только и смогла вымолвить я.
   – Мать! – укоризненно воскликнул Кеша. – Вот уж не ожидал от тебя такой жестокости! Вышел из зала суда, а Гриша в скверике, на скамейке сидит, ну я и спросил: «Чего тут мерзнешь?»
   – Некуда идти, – пояснил отпущенный уголовник.
   И Кеша привез мужика в Ложкино.
   – Знаешь, – объяснял он мне сейчас, – Гриша походил на выброшенную собачку, маленькую, беспомощную, бестолковую. Такой одной не выжить.
   Я покосилась на Кешу. Скорей уж Гриша с его ростом и весом напоминает бездомного слона.
   – Он тут недолго поживет, – резюмировал Аркашка, – поговорю кое с кем во Владимире, его устроят на работу, дадут общежитие, ну надо же ему хоть какой-то шанс предоставить. Пусть пока Ивану помогает по хозяйству.
   Я кивнула и пошла к себе. Только уголовника со стажем не хватает в нашем доме для полного счастья.

   Глава 5

   К визиту в офис компании «Кока-кола» я подготовилась самым тщательным образом, обвесилась драгоценностями и нацепила брючный костюм, купленный в Париже. До сих пор я его ни разу не надевала. Честно говоря, это Зайка заставила меня купить жутко дорогую шмотку, но сегодня следовало выглядеть дамой, которая не стесняется своего богатства, а кичится им.
   Услыхав мой вопрос: «Где у вас тут нанимают продавцов для работы на улице?» – секьюрити покосился на мои бриллиантовые серьги и ответил:
   – По коридору налево, последняя дверь.
   Я нашла нужный кабинет, вошла внутрь и с радостью обнаружила там всего одну, очень серьезную девицу лет двадцати пяти.
   – Чем могу вам помочь? – подчеркнуто вежливо осведомилась она. – Присаживайтесь.
   Я плюхнулась на стул и прощебетала:
   – Дорогая, это вы нанимаете тех, кто носится по улицам с лотками?
   Девушка улыбнулась и кивнула:
   – Да, меня зовут Виктория, только не говорите, что хотите работать у нас.
   Я засмеялась:
   – Нет, конечно.
   – Тогда чем могу служить?
   Я закатила глаза и зачирикала:
   – Ах, милая Викочка, от вас зависит счастье моего бедного, несчастного сына.
   – Не понимаю, – растерялась девушка.
   – Сейчас объясню, – кивнула я и принялась излагать придуманную ночью историю.
   Оно конечно, нехорошо хвастаться, но я дико богата. Денег в семье куры не клюют, имеем все: дом, машины, золото, бриллианты, едим на платине, ходим по серебру. Ясное дело, что для единственного сына я могу купить все. У мальчика пять машин, три квартиры, четыре высших образования…
   На секунду я притормозила. Последнее заявление – это уже слишком, хватило бы и двух дипломов. Но Вика, не заметив несуразицы, слушала посетительницу, разинув рот.
   – Но вот несчастье, – вздыхала я, – прямо горе. Мой Аркашенька семнадцатого июля купил у метро «Спортивная», у лоточницы, бутылочку этой гадкой, то есть, простите, душенька, вашей страшно вкусной тонизирующей кока-колы.
   – И что? – спросила Вика, – отравился?
   – В моральном смысле да! – воскликнула я. – Влюбился в девчонку, которая продала бутылочку. А она, хитрюга, не назвала ни имени, ни фамилии, исчезла в толпе. Теперь мой мальчик места себе не находит, плачет, отказывается принимать пищу…
   Я снова остановилась. Эк меня заносит! Надо поспокойнее. Но Вика поверила всему, ее глаза загорелись.
   – Вот везет же людям! – вздохнула она. – А мне вечно голытьба попадается! На пиво денег нету.
   – Помогите, – я старательно изображала рыдания, – не дайте погибнуть влюбленному юноше, подскажите, студенты какого института продавали напиток.
   – Не убивайтесь, – решила утешить меня Вика, – дело простое. Сейчас посмотрю.
   Я продолжала тереть платочком сухие глаза. Через пять минут в моих руках оказался листочек с записью «Экономико-психологический колледж социальных знаний».
   – Вот только адреса не знаю, – смутилась Вика, – зато есть список тех, кто торговал, семеро человек их было, все девочки, а адреса нет.
   – Найду его мигом, – обрадовалась я, – а списочек не дадите?
   – Сейчас отксерю, – пообещала Вика.
   Через час я припарковалась возле большого обшарпанного здания и прочитала вывеску, ну и чудно называются теперь некоторые учебные заведения.
   Внутри помещение оказалось еще более убогим, чем снаружи. На потолке проступали следы протечек, по стенам змеились трещины, а темно-рыжие паркетины угрожающе скрипели. Я подошла к двери, на которой было написано: «Учебная часть», заглянула в комнату и спросила у сидевших за столами теток:
   – Не подскажете, где можно найти Клюквину, Сергееву, Шершневу или Ламбинас?
   – Вам зачем? – бдительно поинтересовалась одна из женщин.
   – Разрешите представиться, Дарья Васильева, сотрудник компании «Кока-кола». Эти девочки, а еще Никитина, Ракчина и Соломонина работали у нас летом, мы им недоплатили денег по ошибке, вот, принесла, хочу отдать!
   Инспекторши оторвались от бумаг.
   – Чего только на свете теперь не случается, – покачала головой самая пожилая, – они в одной группе учатся, второй поток, ступайте к двадцать седьмой аудитории, скоро звонок, там всех и поймаете. Надо же! Деньги решили отдать!
   Я пошла по коридору дальше, разглядывая таблички на дверях.
   Когда после звонка из аудитории вышла красивая рыжеволосая девочка, я ухватила ее за плечо.
   – Мне нужны Клюквина, Сергеева, Шершнева, в общем, все девочки по этому списку.
   – А зачем? – лениво спросила рыженькая, катая во рту жвачку. – Ну я Шершнева Светлана.
   Я вытащила носовой платочек и начала рассказ. По себе знаю – ничто так не тревожит юную девичью душу, как повесть о глобальной любви. Через десять минут около меня стояли все действующие лица.
   – Может, привезете вашего сына сюда, а он уж сам разберется, в кого влюбился? – предложила Светлана.
   – А хотите, – с жаром продолжила брюнеточка поменьше, кажется, Клюквина, – мы сами к вам отправимся?
   – Нет-нет, – быстро сказала я, – у той девочки, моей будущей любимой невестки, есть отличительная черта.
   – Какая? – спросил хор голосов.
   – У нее отсутствуют два передних зуба.
   Повисло молчание, потом Светлана протянула:
   – Да уж, везет дурам. Кто бы мог подумать.
   – Вы ее знаете? – обрадовалась я.
   – Ага, – кивнула Клюквина, – очень даже хорошо.
   – Ну и кто из вас? – в нетерпении подпрыгнула я. – Кто?
   Девочки хмуро переглянулись.
   – Ее тут нет.
   – Где же она?
   Светлана пожала плечами:
   – Фиг ее знает, выгнали Аську за неуспеваемость и прогулы.
   – Вы своему сыну скажите, – тихо сказала самая худенькая девочка, Лена Сергеева, – Ася очень неприятный человек.
   – Воровка она, – подхватила Света. – Вон у Саньки Никитиной косметичку сперла.
   – Так не поймали же, – вздохнула коротко стриженная Саня.
   – А кто, если не она? – сердито продолжила Светлана.
   – И потом, – добавила Лена, – Ася, как бы это помягче сказать, ну, в общем…
   – …она, – коротко рубанула Света, – со всем курсом перетрахалась, все жениха себе подыскивала побогаче.
   – Знаете, как Аська без зубов осталась? – оживилась Лена.
   – Дайте расскажу, – влезла в разговор Маргарита Ламбинас. – У Ольги Зоткиной, из соседней группы, парень имелся, очень даже ничего, в банке работал, на машине ездил, с квартирой и дачей.
   Я вздохнула: ездить на машине с квартирой и дачей невозможно, Оля имеет в виду, что у юноши, кроме автомобиля, имелись еще личная квартира и загородный дом. Но не будем придираться, я же не принимаю зачет по русскому языку.
   – К свадьбе у них шло, – вываливала подробности Маргарита, – а тут Аська влезла, она хорошенькая…
   – И что ты такое городишь! – всплеснула руками Светлана. – Облезлая кошка!
   – Девочки, – укоризненно сказала Лена, – давайте попробуем быть объективными. Аська внешне ничего, даже очень ничего, другое дело, что она противная и без всякого стоп-сигнала.
   – … – покачала головой Света.
   – Грубо, но справедливо, – вздохнула Лена.
   – Так вот, – не дала себя сбить Маргарита, – Аська решила у Ольги жениха отбить, рассчитала, дрянь, что такой ей подойдет. В общем, оказались они в одной компании, Аська и стала парню на шею вешаться, ну он и дрогнул. А кто бы из мужиков отказался? Только зря Аська дело затевала.
   – Он с ней потрахался, – объяснила Света, – и на Ольге женился.
   – Зоткина узнала, – подхватила Маргарита, – ничего мужу не сказала, а пожаловалась своему старшему брату. Тот Аську возле дома подстерег и два зуба выбил.
   – Так ей и надо, – резюмировала Света.
   – Она с вами в одной группе училась? – спросила я.
   – Слава богу, нет, – ответила Лена.
   – Как же вместе у метро оказались?
   Маргарита ткнула пальцем в молчавшую до сих пор девушку, одетую в красный брючный костюм.
   – А все из-за Элки Соломониной, заболела она.
   – Так не нарочно же, – обиженно ответила Элла.
   – Вечно с тобой неприятности случаются, – затараторила Света.
   Я молча слушала говорливых девиц. Через несколько минут ситуация прояснилась. Девочки решили на летних каникулах подзаработать и нанялись в компанию «Кока-кола». Лучше всего, вернее, больше всего, там платили бригаде, которая выходит по графику: двенадцать часов – выходной – двенадцать часов. Можно было наняться на меньшее время и получать рубли каждый день, но девочки собрались в августе в молодежный лагерь и нуждались в деньгах, поэтому и выбрали самые тяжелые условия труда. «Кока-кола» требовала, чтобы бригада всегда работала в полном составе, и еще администрация присылала проверяющих. Поэтому, когда Элла Соломонина подвернула ногу, остальные члены команды сначала загрустили, а потом стали искать ей замену. Но, как назло, все девочки из других групп отказывались носиться у метро, звеня бутылками. И тут появилась Ася.
   Естественно, с ней иметь дело не хотелось. Но куда было деваться? Ася отработала неделю, а потом на трудовую вахту вновь заступила Элла.
   – Она это, – качала головой Света, – точно помню, как без зубов щеголяла и ничуть этого не стеснялась.
   – Очень хорошо, что ее из колледжа выгнали, – с радостью в голосе заявила Маргарита.
   Девочки покосились на подругу, но ничего не сказали. Очевидно, между Асей и Ритой прошмыгнула в свое время жирная черная кошка.
   – Не знаете, где Ася теперь? – спросила я.
   – И знать не хотим! – скривилась Лена.
   – Подскажите ее телефон.
   – Да зачем она вам? – ринулась в атаку Света. – Собственными руками сыну яму роете. Он с такой женой наплачется, не ищите Аську, попереживает парень и успокоится, мужики мигом утешаются.
   – Может, это любовь, – вздохнула Саня, – пишите номер.
   – Вы сначала к ней съездите, – не успокаивалась Лена, – и посмотрите. Живо меня вспомните и подумаете: «Права была Сергеева, зачем нам шалава в доме».
   – Хотите, мы вашему сыну отличную девчонку сосватаем? – подхватила Саня. – Готовит шикарно, шьет, аккуратная, по мужикам не бегает, хочет троих детей родить. Правда, Ленк?
   Сергеева покраснела и стала похожа на спелый болгарский перец.
   – Скажешь тоже! Не надо мне никого, лучше на хорошую работу устроиться.
   Поблагодарив девчонок, я вышла во двор, села в «Пежо», и тут ко мне подбежала запыхавшаяся Света.
   – Вы это… того…
   – Что случилось? – улыбнулась я.
   – Про Ленку Санька чистую правду говорила, – выпалила Света, – вам лучшей невестки не найти. Если у нее деньги будут, сядет дома, станет деток рожать. Вы, когда на Аську поглядите, возвращайтесь.
   – Спасибо, – кивнула я, – только сами понимаете, страсть такая штука, не всегда она бывает направлена на достойный объект.
   – Это точно, – вздохнула Света, – любовь зла, полюбишь и козла.
   Дома у Аси трубку схватили сразу.
   – Мамуся, – закричал тонкий детский голосок, – ну где же ты?
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация