А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уха из золотой рыбки" (страница 25)

   Глава 26

   Дима хмуро уставился на меня голубыми глазами. Парень на первый взгляд казался очень симпатичным, даже красивым: правильные черты лица, чистая кожа… Но чего-то не хватало, и через секунду я поняла чего – на челе юноши отсутствовали следы хоть какой-то умственной деятельности.
   – Дима! – крикнула я. – Здравствуйте!
   – Чего надо?
   – Меня прислал Борис Сергеевич! Помнишь, я тут один раз в «бомжей» играла?
   На губах парня появилось некое подобие улыбки.
   – И чего?
   – Он сказал, что ты должен ответить на все мои вопросы.
   – Ладно, – охотно согласился Дима.
   – Давай зайдем в кафе?
   – А платить кто станет? – предусмотрительно поинтересовался парень.
   – Я угощаю.
   – Тогда пошли в «Сбарро», – оживился Кулак, – там пицца вкусная.
   Мы устроились за столиком. Дима решил не теряться и приволок на своем подносе целую кучу еды: салат, мясо с макаронами, чесночные булочки, кусок торта… Я обошлась одним кофе капуччино, который после первого же глотка тут же разочаровал меня. Напиток оказался гадким, не имеющим ничего общего с настоящим, скорей всего, тут просто заливали кипятком содержимое бумажного пакетика.
   – И чего? – спросил Дима с набитым ртом.
   Я выложила на стол фотографию.
   – Знаешь кого-нибудь из этих девушек?
   Кулак молча уставился на снимок:
   – Так обоих!
   – Обеих, – машинально поправила я.
   – Чего?
   Я тяжело вздохнула. Все-таки преподавательское занудство иногда совершенно не к месту поднимает голову. Обеих, обоих, какая разница!
   – Можешь назвать их имена?
   – Чернявенькая Аська, моя полюбовница была, – спокойно сообщил Дима, откусывая сразу полбулочки, – под машину попала…
   – Тебе ее не жаль? – снова проснулся во мне учитель.
   – Все под богом ходим, – рассудительно ответил Кулак, – сегодня есть, завтра ау! Нормальная девка была, не зануда.
   – А вторая?
   – Настька, тоже ничего, но та повыпендристей будет. Намучился я с ней в машине! Всю дорогу гудела: зачем одеколоном облился, зачем облился…
   – В какой машине?
   – В «мерсе».
   – У Насти имелся «Мерседес»? – Я притворилась удивленной.
   – Не…
   – А говоришь, вы ехали в автомобиле.
   – Ну!
   – Значит, он был у нее?
   – Не…
   – Погоди минутку, – велела я и пошла к стойке за пиццей.
   С Димой следует говорить, лишь основательно подкрепившись. В отличие от капуччино лепешка, покрытая помидорами с сыром, оказалась выше всяких похвал, я быстро проглотила кусок и велела:
   – Сделай милость, расскажи по порядку.
   – Этта зачем? – напрягся Кулак.
   – Борис Сергеевич велел, – опять нагло соврала я, – так и сказал: передай Диме, что приказываю быть откровенным.
   – Ну раз Борис Сергеевич, – мигом купился не слишком далекий Кулак, – тогда да, могу.
   Бесконечно экая, кашляя, ковыряя в носу и потирая в затылке, он завел рассказ. Вкратце суть оказалась такой.
   Летом, какого числа, Кулак не знает, зато хорошо помнит, что было ужасно жарко, к нему подошла Ася и, вертя в руках журнал «Лиза», попросила:
   – Слышь, Дим, охота заработать?
   – Делать чего? – полюбопытствовал любовник.
   – Настьке помочь, подружке моей, ты ее знаешь, беленькая такая…
   – А-а-а, – протянул Дима, – красивая девка!
   Ася шлепнула его журналом по затылку.
   – И не думай! У нее любовник есть, богатый человек, профессор.
   – Зачем я тогда, коли с мужиком порядок?
   – Господи, – закатила глаза Ася, – только об одном думаешь! Машину надо вести, «Мерседес». Ты с автоматической коробкой управишься? Свозишь Настю в пару мест!
   – А что с ней управляться? Поставил рычаг и дуй себе.
   – Ладно, – кивнула Ася, – завтра поедешь с Настей.
   – Зачем?
   – Ее любовник заболел, – объяснила девушка, – и попросил Настю сначала съездить на свадьбу к другу, а потом в другой день подвезти свою сестру. А у Насти прав нет, вот ты и сядешь за руль. Получишь потом от нее двести баксов.
   Любой другой человек на месте Димы усомнился бы в правдивости этой информации. Заболевший любовник просит сесть за руль Настю, не имеющую необходимых документов? Солидный человек, заработавший на «Мерседес», не хочет нанимать профессионального шофера, а обращается к помощи девицы? Любой человек заподозрил бы, что его просто водят за нос! Любой, но не Дима.
   Тот совершенно спокойно согласился. Сумма в двести долларов показалась ему более чем достаточной за ерундовую услугу, к тому же действие было назначено на его выходные. Со свадьбой все прошло без сучка без задоринки, а вот когда Дима во второй раз явился за «мерсом», случилась шероховатость. В районе одиннадцати утра Дима приехал по указанному адресу и нашел Настю во дворе у красного кабриолета.
   – Хороша машинка, – покачал парень головой, – игрушечка!
   Настя щелкнула брелоком, но «мерс» неожиданно загудел, заморгал фарами. Девушка побледнела до синевы.
   – Ой! – вскрикнула она. – Так в прошлый раз не было!
   – Ты не туда нажала, – объяснил Дима и, отобрав у нее ключи, отключил сигнализацию.
   Потом парень сел за руль и спросил:
   – Твой мужик чего, ростом с курицу?
   – Не неси чушь! – обозлилась Настя. – Наоборот, высокий. Отчего глупости спрашиваешь?
   – Так сиденье к рулю придвинуто, и в прошлый раз так было, – пропыхтел Дима, отодвигая кресло.
   – Сестра его иногда ездит, – спокойно пояснила Настя, – та и впрямь на курицу похожа!
   И тут к «Мерседесу» подлетела разъяренная баба и принялась орать.
   – Езжай быстрей и нажми вон ту кнопку – у машины поднимется верх, – заволновалась Настя, впрыгивая в салон.
   Дима надавил на педаль.
   – Чего она хотела?!
   – А хрен ее знает, – пожала плечами красавица, – вроде мы ее ребенка разбудили. Идиотка долбанутая.
   Потом она помолчала и добавила:
   – Не нравится мне, когда с самого начала наперекосяк идет! То сигнализация сработала, то кретинка подбежала…
   – Эко дело, – хмыкнул Дима, – дураков полно. Мне, промежду прочим, тоже не по душе, когда под окнами машины заводят, я на первом этаже живу. Дико бесит! Но я отучил около моей хаты парковаться.
   – Каким образом? – лениво поинтересовалась Настя.
   – А пузырек с краской на стекла вылил, – заржал Дима, – двух раз хватило, чтоб поняли: стоит машине тут оказаться – кати потом в сервис. Хороший способ, дарю.
   Настя даже не засмеялась. Она отчего-то сильно нервничала. Правда, первые минуты девушка молчала, но потом принялась капризничать. Сначала запретила курить.
   – Не смей даже прикасаться к сигаретам, – заорала она, увидав, что Дима достает из кармана пачку «Мальборо», – запах останется!
   – Так я окно открою, – начал сопротивляться парень.
   – Нет, – взвилась Настя, – хозяин «мерса» некурящий. И вообще тебе двести баксов дадут, можно потерпеть.
   Дима со вздохом подчинился. Слова о «зарплате» показались ему справедливыми. В конце концов, кто платит, тот и прав.
   Затем Настя принялась ругаться по другому поводу.
   – Облился вонючим одеколоном! За каким чертом, спрашивается!
   – Совсем чуть-чуть брызнул, после бритья, – попытался оправдаться Дима.
   – Ты к Аське в кровать одеколонься, – сердито бубнила Настя, – теперь в салоне запах останется, а у хозяина аллергия.
   Не разрешила она и включить радио. Довезя противную девицу до метро «Спортивная», Дима, несмотря на работающий кондиционер, вспотел.
   – Вот какая дрянь, – качал он сейчас головой, – красивая ведь, а противная. И то ей не так, и это! Аська хоть в подметки ей не годилась по внешности, зато характер хороший, ну отчего все красивые стервы, а?
   Я молча поболтала ложечкой в светло-бежевой жидкости, носящей по недоразумению имя кофе капуччино. Уж не знаю, была ли Настя капризницей. В тот день, взяв без спроса «Мерседес» Малики Юсуповны, девушка боялась, что хозяйка поймет: машину кто-то брал. Большинство лиц слабого пола мгновенно учуют аромат постороннего парфюма или обнаружат в воздухе следы табачного дыма, так что Настина позиция абсолютно понятна.
   Когда они подкатили к метро, Настя сначала осталась сидеть в машине, потом выскочила и быстрым шагом ушла. Дима тоже вылез наружу, покурить.
   – Эй, – услышал он Настин крик, – помоги-ка.
   Парень пошел на зов и увидел Настю и Асю, которые держали на руках женщину. Незнакомка висела, опустив голову.
   – Ты чего тут делаешь? – удивился Кулак, обращаясь к Асе.
   – Потом разберетесь, – нервно вскрикнула Настя, – лучше отволоки эту в машину. Кто же знал, что она такая тяжелая, с виду маленькой казалась.
   – А труп завсегда живого человека тяжельше, – заявил Дима.
   Настя вздрогнула.
   – Не пори чушь! Она в обморок от жары упала, сейчас домой привезем, очнется!
   – А я чего? Я ничего, – пожал плечами Дима.
   Он доволок незнакомку до кабриолета и впихнул на заднее сиденье.
   – И куда вы поехали? – спросила я.
   – Так эту бабу домой повезли.
   – Адрес не помнишь?
   Дима нахмурился.
   – В район Таганки, дом такой интересный, розовый, а балконы…
   – Зеленые!!!
   – Точно, откуда знаете?
   Еще бы мне не знать, я столько раз бывала у Лики в гостях. Значит, Настя привезла ее домой.
   – Я ее в квартиру внес, – как ни в чем не бывало продолжал Дима, – на диван положил.
   – Постой, как вы дверь открыли?
   – Экая задача, – усмехнулся Дима, – замки там фиговые, их пальцем отпереть можно, только у Насти ключи были.
   – Ключи?
   – Ну да. Она их у этой тетки из сумочки вынула.
   – Это все?
   Дима кивнул:
   – Угу.
   – Ты в квартире долго пробыл?
   – Не, пару минут. Швырнул тетку на диван, а Настька и говорит: «Вали в машину!» Вот я и ушел.
   – А дальше?
   – Настька тоже скоро вышла, отвез ее назад, запихнул машину на прежнее место, ключи ей отдал, взял баксы и ушел.
   – Потом что?
   – Ничего, Аська под машину попала, а с Настькой я больше не встречался.
   – Тебя не удивило, что Ася погибла?
   – Не, небось выпивши была.
   – Она любила приложиться к бутылке?
   – Совсем не употребляла.
   Глупость Димы стала меня раздражать.
   – Тогда почему ты считаешь, что в тот день Ася оказалась пьяной?
   Дима широко раскрыл свои голубые глаза.
   – Кто ж стрезва под колеса полезет? Вам че, охота знать, клюкала Аська или нет до смерти?
   – Ну, в общем, да, – на всякий случай кивнула я.
   – Так у Розки спросите.
   – Это кто? – удивилась я.
   – Подружка ихняя.
   – Чья? – переспросила я, подавив в себе желание строго сказать: «Слова «ихняя» в русском языке нет, нужно говорить: «Их подруга».
   – Так Настьки с Аськой, – пояснил Дима, – Роза в одном подъезде с Аськой жила, только на первом этаже. Как войдете, ейная квартира слева, прямо тут.
   Вот еще чудесное словечко «ейная». Услышь наш разговор профессор Розенталь, автор канонического учебника по русскому языку, он бы зарыдал от горя. Очень хорошо помню, как на лекции преподаватель весьма эмоционально возмущался:
   – Русский человек, не владеющий русским языком, – это нонсенс.
   Хорошо, что профессор не дожил до тех лет, когда в нашу речь, словно слоны в посудную лавку, вломились словечки «спичрайтер», «пиар», «мерчендайзинг», «лейбл» и иже с ними. Интересно, как бы отреагировал профессор, узнав, что глагол «кликать» абсолютное большинство московских тинейджеров понимает исключительно как указание щелкнуть мышкой, а не позвать кого-нибудь. Кстати, и существительное «тинейджер» тоже не очень-то, того… Хотя не все дети и раньше, в мою юность, не обладали чувством языка. Одна из моих подруг, Нинка Соколова, школьная учительница, упросила меня подменить ее на месяц во время занятий. Я сопротивлялась как могла, выдвигая вполне понятную причину отказа.
   – Преподаю французский, а ты русский и литературу, как я сумею справиться с классом?
   – У тебя высшее филологическое образование, – ныла Нинка, – ерунда! Проходим по литературе Горького «Песня о Буревестнике». Неужели не помнишь?
   – Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах, – внезапно вырвалось у меня.
   – Вот видишь! – обрадовалась Нинка. – Все великолепно знаешь, ну умоляю!
   Скрепя сердце я согласилась и оказалась перед школьниками. Первые занятия прошли без приключений, я перестала бояться детей, а они меня. И вот теперь представьте себе картину. Школа. Урок литературы. Я восседаю у доски, по очереди вызываю на «сцену» учащихся, отвечающих домашнее задание. А следовало выучить наизусть всю ту же «Песню о Буревестнике». Честно говоря, я не очень понимала, отчего столько учебных часов было отведено на тщательный разбор более чем простенького, незатейливого стихотворения, но программа составлялась не мной.
   Бедные дети бубнили строки. Те, кто уже отстрелялся, спокойно занимались своими делами, остальные уткнулись в учебники, скорей всего, процесс зазубривания стихотворения происходил прямо тут, в классе. Но я не вредничала, мне было жаль несчастных ребят, давившихся революционной лирикой. Будь моя воля, почитала бы им Ахматову, Пастернака или Цветаеву. Но за это в те годы могли лишить диплома, к тому же неприятности случились бы и у Нинки, и у директрисы, разрешившей мне взять на время класс. Поэтому оставалось только, скрывая зевоту, слушать очередного выступающего. Наконец предо мной предстал Сережа Глотов.
   – Давай, милый, – велела я.
   Сережа принялся запинаться:
   – Чайки… чайки…
   Видя, что он «плавает», я подсказала:
   – Чайки стонут…
   Сережа просиял и с невероятным энтузиазмом начал выкрикивать:
   – Чайки стонут перед бурей, стонут, МОЧУТСЯ над морем…
   Выговорив последнюю фразу, он замолчал, видно, понял, что сказал не то. Класс притих. Мне следовало спокойно поправить мальчика: «Стонут, МЕЧУТСЯ над морем», – но основная моя беда – детская смешливость.
   Я уткнулась носом в журнал и попыталась задушить приступ хохота. В классе воцарилась просто гнетущая тишина. И вдруг с «камчатки» послышался бодрый голос двоечника Федотова, никогда не утруждавшего себя приготовлением домашнего задания:
   – Ну и чего удивительного? Это они от страха просто!
   Урок был сорван, все стонали от смеха, не имея сил даже выйти на перемену. Учитель математики был крайне удивлен, обнаружив меня на преподавательском месте, а детей за партами после звонка, позвавшего всех на следующий урок.
   Впрочем, что там оговорка ленивого Сережи! Не далее как неделю тому назад я купила в аптеке хорошо всем известный бальзам «Золотая звезда» и в первый раз решила прочитать приложенную к нему инструкцию. Синим по белому там было напечатано: «Применять по рецепту врага». Дальше – больше: «Золотая звезда» является отличным подарком для старых и утомляющих больных». Осталось только сообразить, каким образом следует по рецепту врага применить замечательное лекарство, чтобы старый больной перестал вас утомлять.
   Ладно, «звездочки» производят иностранцы, ну не нашлось у них хорошего переводчика, но как объяснить, что некое таинственное ООО «Паритет Дельта» выпустило сливочный батончик «Мордоклейка»? Я сама купила его в супермаркете и долго удивлялась. Ладно бы изготовители назвали, кстати, вполне вкусную конфету, допустим, «Зуболомка» или «Горлонепроходимка», я бы, в общем, их поняла. Но «Мордоклейка»? Что они хотели этим сказать?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация