А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уха из золотой рыбки" (страница 23)

   Глава 24

   Но палка не выскакивала из виска. Я осторожно помотала головой. Тогда, в лаборатории, эффект был незамедлительным. Может, при транспортировке снадобье потеряло свои свойства?
   Хуч снова вспрыгнул на одеяло и шумно вздохнул. Запах съеденного им «Кролика в желе» достиг носа, я сморщилась в ожидании приступа тошноты и вдруг увидела, какой Хучик красавец.
   Толстенький, с гладкой бежевой шубкой. По спинке бежит темная полоска из более жестких волосков, умильная мордочка с огромными карими глазами и аккуратно висящими треугольными ушками, хвостик, закрученный бубликом… Боже, как я люблю Хучика! У него замечательный характер, ласковый, приветливый. Хуч умен и отважен, он великолепен, он мой друг!
   Чуть не плача от умиления, я принялась нацеловывать черную морду с короткими усами и приговаривать:
   – Солнышко мое, мама тебя обожает! Кошечка моя, заинька!
   Запах консервов теперь казался восхитительным. Внезапно в голову пришла страшная мысль: собачий век недолог. Господи, что же я стану делать, когда Хучик умрет?
   Из глаз градом полились слезы. Я прижала сопящего мопса к груди и зарыдала в голос:
   – О, мой мальчик! Не переживу твоей кончины, о, как ужасно! Зачем смерть забирает тебя столь рано…
   Дверь спальни распахнулась, на пороге появилась разгневанная Зайка в розовой байковой пижамке.
   – Что за… – начала было она, но потом осеклась и кинулась к моей кровати: – Даша! Ты плачешь?
   Я с трудом кивнула:
   – Хучик! Мой любимый, мой сладкий, мой родной…
   – Что случилось? – заорала Ольга.
   Тут же из коридора послышался топот, и в спальне очутилось все взрослое население дома в той или иной степени раздетости.
   – Мать, – укоризненно сказал Кеша. – Господи! Ты ревешь!
   – Хучик…
   – Что с ним? – кинулась к мопсу Машка.
   – Он умрет, а я вместе с ним…
   Невероятное ощущение любви и горя затопило меня. Машка попыталась отнять у меня Хучика.
   Внезапно я увидела, какая Машка противная: толстая, белобрысая, с визгливым голосом. И вообще, члены моей семьи настоящие уроды: Кеша бледный как смерть и болезненно худой, Александр Михайлович настолько отвратителен, что и смотреть на него не хочется, Ольга похожа на куклу Барби, она так же глупа… Нет, хочу жить лишь с Хучиком!
   – Мальчик мой! Свет очей моих, ненаглядный, за что… за что… за что… Придет смерть и погасит луч света… «Восстала из мрака младая с перстами пурпурными Эос…»
   – Это что? – попятилась Машка.
   – Гомер, – вздохнул Кеша, – мать помешалась! Цитирует то ли «Илиаду», то ли «Одиссею», говорит гекзаметром…
   – Уйдите все вы, ненавижу вас!
   – Ну и ну, – покачала головой Зайка.
   – Оставьте меня… Хуч! Хучик!!!
   Тут в комнату из коридора ворвались Снап и Банди. Пит, недолго сомневаясь, взлетел на мою кровать. До носа долетел резкий запах собачьих консервов.
   – Банди, – взвыла я, – мой любимый! Иди сюда! Никому не отдам!
   – Надо вызвать врача, – нахмурился полковник.
   Дальнейшее помнится плохо. Мигрень просто взорвалась в голове, погребя под собой остатки разума. Омерзительные домашние суетились вокруг, вызывая все новые и новые приступы злобы.
   – Уйдите, – молила я, прижимая к себе Хучика, – все убирайтесь вон! Не желаю вас видеть, завтра же уеду вместе с собаками! Ненавижу, ненавижу! Хучик! Банди!
   Откуда-то из тумана вынырнуло лицо Оксаны, потом передо мной возник неизвестный мужчина. Его рот с отвратительно толстыми губами беззвучно шевелился. Потом до ушей донесся вопрос Оксаны:
   – Что ты ела? Или пила? Немедленно отвечай.
   Я поползла в самый дальний угол кровати, крепко прижимая к себе Хучика. Какой у Оксаны мерзкий голос: визгливый, назойливый. А это неприличное любопытство! Что ела, что пила? Какое ей дело!
   – Быстро отвечай, – потрясла меня Ксюта за плечи.
   Я чуть не задохнулась! От Оксаны несло потом и гадкими духами!
   – Ну живо!
   – Собачьи консервы, – неожиданно выпалила я и провалилась в сон.
   Я проснулась оттого, что чихнула. Я села, зажгла лампу и с удивлением увидела на диване посапывающую Оксану. Подруга была одета в джинсы и свитер. В полном изумлении я перевела взгляд на часы: ровно восемь утра. Отчего Ксюта тут? Иногда она остается ночевать у нас, но тогда ложится в спальне для гостей, Оксана никогда не спит в моей комнате, да еще одетая.
   И тут взгляд упал на Хучика. Боже, как я люблю эту собаку. Мгновенно в голове заворочались воспоминания. Вчера я устроила домашним дикую истерику, отчего?
   Внезапно Оксана села и спросила:
   – Ну как?
   – Ничего, – осторожно ответила я, отмечая про себя, что лучшая подруга отвратительно выглядит: кожа желтая, вокруг глаз синяки, и вообще, у нее слишком длинный нос, а волос на голове просто нет. Боже, да она уродка!
   Ксюта села.
   – Давай рассказывай.
   – О чем?
   – Обо всем!
   – Какое право ты имеешь…
   – Ага, ясно, – кивнула Оксана, – что пила? Или ела?
   Вдруг на меня навалилась апатия.
   – Салат «Цезарь» в кафе.
   – И что в нем было?
   – Ты никогда не пробовала салат «Цезарь»? – скривилась я. – Листья салата, белое куриное мясо, гренки и сливочный соус, который в некоторых ресторациях заменяют на майонез, чем делают блюдо совершенно несъедобным!
   – Я не раз ела «Цезарь», – спокойно ответила Оксана, – не о нем речь. Ты пила что-нибудь?
   – Сок свежевыжатый, из яблок с сельдереем, готовили при мне.
   – Еще что?
   – Ничего.
   – За весь день?
   – Угу.
   – Нельзя сказать, что ты обжора, – вздохнула Оксана, – постарайся припомнить, может, случилось нечто… Ну кто-нибудь дал тебе таблетку или накапал настойку?
   – Зачем? – осторожно спросила я, отодвигаясь подальше от Ксюты. – Не подходи ко мне близко.
   – Почему? – резко поинтересовалась Оксана и придвинулась почти вплотную.
   Я чуть не задохнулась от запаха пота и быстро зажмурилась, чтобы не видеть ее лица.
   – Почему? – повторила та, которую я считала своей лучшей подругой. – А ну открой глаза.
   Я послушно подняла веки и неожиданно выпалила:
   – Ты жутко противная и не моешься!
   Оксана отошла к окну, села в кресло и спросила:
   – Ну-ка скажи, сколько лет мы вместе?
   – Страшное дело! Столько не живут!
   – Почему же ты раньше не делала замечаний о моей неряшливости?
   Я призадумалась:
   – Ну… ты так не пахла!
   Оксана кивнула:
   – Правильно. Я хирург, душ принимаю минимум два раза в день, а иногда три, четыре захода в ванную делаю, и ты об этом знаешь. Внешность моя несильно изменилась. Я, конечно, не красавица, нос длинноват, глаза, может быть, слишком близко посажены, но до вчерашнего вечера ты на это не обращала внимания. Ведь так?
   – Да, – растерянно кивнула я.
   – И что случилось двенадцать часов назад, сделай одолжение, расскажи?
   Я помедлила пару минут, потом достала из сумки пустой пузырек:
   – Вот.
   – Это что?
   – Не знаю. Но я выпила красную жидкость, причем дважды. В первый раз подействовало изумительно, мигрень прошла в мгновение ока, а во второй началась чертовщина.
   Оксана повертела в руках флакончик, понюхала его, потом заперла дверь на ключ и приказала:
   – Теперь рассказывай абсолютно все.
   – Ладно, – кивнула я, отчего-то чувствуя себя маленькой девочкой, стоящей перед сердитой бабушкой, – только ты меня не выдавай!
   – Начинай, – поторопила Ксюта.
   Если кто и умеет слушать рассказчика, так это милиционеры и врачи. Оксана ни разу не перебила меня, только изредка качала головой.
   – Ну ты даешь! – сказала она, когда я замолчала. – Вообще никакого ума нет! Зачем взяла пробирку?
   – Хотела заполучить средство от мигрени!
   – Ну и дура! – неожиданно заорала Оксана. – В штативах могло стоять все, что угодно!
   – Цвет был красный.
   – И что?
   – Ну пару минут назад я выпила жидкость такого же оттенка, вот и подумала…
   – Нет слов, – вздохнула Ксюта, – ясно одно, твое странное поведение вызвано приемом незнакомого снадобья, очевидно, психотропного, потому что ты непонятным образом влюбилась в Хуча и возненавидела остальной мир.
   – Тебе не кажется, что ты несешь бред? – осторожно поинтересовалась я.
   – Выглядит фантастически, – кивнула подруга, – я о таких медикаментах и не слышала. С другой стороны… с человеком можно проделать что угодно. Допустим, «сыворотка правды».
   – Это что такое?
   – Механизм действия объяснить не могу, – пожала плечами Оксана, – но, если индивидууму уколоть это лекарство, человек абсолютно теряет волю и начинает рассказывать о себе все, даже то, что тщательно скрывает. Знаю, что сотрудники КГБ применяли это средство на допросах. В КГБ вообще имелись лаборатории, там ставили всякие опыты, проводили эксперименты… Может, ученые додумались и до того зелья, что глотнула ты.
   До меня постепенно начал доходить ужас произошедшего.
   – Я теперь до конца жизни буду ненавидеть своих домашних?!
   – Надеюсь, что нет, – мрачно ответила Ксюта, – ладно, давай говори название лаборатории, адрес, где она находится, да повтори, как зовут заведующего. Узнаю, чем они занимаются. Еще хорошо, что ты полезла в заведение, которое связано с лекарствами. Это, в общем, мой мир, обязательно отыщу там знакомых, которые растреплют все! Замечательно, что ты не отправилась в НИИ, где изучают бензин или лак для паркета. Там мне было бы трудно отрыть информаторов!
   Я возмутилась до глубины души:
   – Никогда бы не стала пить продукт переработки нефти!
   Оксана хмыкнула:
   – С тебя станется глотнуть растворитель!
   – Я похожа на идиотку?
   – Очень!
   Черная волна злобы начала подкрадываться к голове. Огромным усилием воли я погасила цунами, повторяя про себя: «Спокойно, спокойно. Оксанка хочет помочь. Она хорошая, я люблю ее, она мой лучший друг. У нее совсем не длинный нос, и можно глубоко не дышать в ее присутствии».
   Вот ведь кошмар! Я теперь никогда не буду знать: на самом деле сержусь на человека или в моем организме взбесилась химия?
   – Все равно убегу! – послышался с первого этажа крик Ленки.
   Потом раздались глухие удары, визг, топот… Мы с Оксаной переглянулись и бросились вниз.
   В гостиной обнаружилась незнакомая пара. Мужчина, по виду лет сорока пяти, и женщина, чуть моложе его. Оба были хорошо одеты и приятно выглядели. Рядом стоял Дегтярев.
   Я удивилась: полковник не на работе? Это странно, обычно он в это время сидит в своем кабинете, совершенно игнорируя то, какой день недели на дворе: понедельник, среда, пятница или суббота с воскресеньем. Не успели мы с Оксаной спросить, что случилось, как с дивана послышался истерический взвизг:
   – Я с ними не пойду, хоть убейте!
   В самом углу тахты, вжавшись в подушку, сидела Ленка. Ее глаза горели мрачным огнем, губы были плотно сжаты, руки стиснуты в кулаки.
   – Что происходит? – изумилась я.
   – Это Виктор Иванович и Анна Андреевна Калитины, – спокойно пояснил полковник.
   – Здравствуйте, – кивнула парочка.
   – Добрый день, – осторожно ответила я.
   – Они приехали за Леной.
   – Ни за что, – выплюнула девочка.
   Я быстро села на диван и обняла ее за плечи. От Ленки одуряюще пахло потом.
   – Не волнуйся, не отдадим тебя в приют. Сейчас договоримся с представителями органов, они оставят… Минуточку, а откуда эти люди узнали, что Лена тут?
   – Это я их нашел, – совершенно спокойно пояснил Дегтярев.
   На меня снова напала злость.
   – Кто тебя просил, а?
   – Виктор и Анна – родители Лены.
   – У нее же вроде только мама жива, – растерянно пробормотала я.
   Мужчина покраснел, но ничего не сказал, и тут я, припомнив рассказы Лены, воскликнула, повернувшись к нему:
   – Значит, вы отчим! Тот самый негодяй, который убил собаку Альму?! Ясно, почему ребенок не хочет жить с вами! Я девочку не отдам! Выгнали бедняжку на улицу, заставили бродяжничать, а теперь явились! Уходите!
   Виктор и Анна переглянулись:
   – Альма жива-здорова, – тихо произнесла мать Лены, – а Виктор не отчим, а родной отец. Мы из Питера прибыли, там живем, работаем в институте. Витя – доктор наук, я – кандидат.
   У меня отвисла челюсть.
   – Что???
   – Троих детей имеем, – вступил в разговор Виктор, – Максима, Андрея и Лену.
   – Мальчики золотые, – подхватила Аня, – выучились нормально. Один работает, другой в аспирантуре учится, ребята как ребята, а Лена…
   Она замолчала, Виктор тяжело вздохнул:
   – Не дай бог никому!
   – Уроды, – буркнула Ленка, – гниды, все равно удеру.
   – С десяти лет убегает, – пояснил отец, – никакой управы нет. Честно говоря, мы не понимаем, в чем дело, садится в поезд и с глаз долой. Прибивается к компании беспризорников, таскается с ними, курит, пьет, спасибо, не колется.
   – Гонорею в одиннадцать лет заработала, – покачала головой Анна, – что с девочкой делать, не знаем.
   – И к психологу водили, и к психиатру, – пояснил отец, – все без толку. В прошлый раз она на полгода пропала, нашлась в Пушкине, на даче одной престарелой актрисы, наврала ей с три короба про свое детство: били ее смертным боем, не кормили, одежды не покупали…
   – Да у нее все есть, – взвился Виктор, – педагоги по каждому предмету имелись, только учись, ан нет! Опять сбежала, теперь у вас обнаружилась.
   – И ведь что странно, – тихо сказала Аня, – потолкается по вокзалам и прибивается к приличным людям жить. Ведет себя безупречно! Ее эта актриса в школу пристроила! И что вы думаете? Великолепно училась, просто ангел, а не девочка. Когда ее забирать приехали, старушка даже прослезилась, так Лену полюбила. Ну почему она с чужими людьми золотая, а с нами дрянь?
   – Потому что вы уроды, – рявкнула Ленка, – думаете лишь о работе. Да с вами поговорить нельзя! Утром проснешься, на столе записка: «Еда на плите, будем поздно». Из школы вернешься – никого, вечером спать ляжешь – никого. Утром опять записка. Вот и гадай теперь, то ли вчерашнюю забыли выбросить, то ли новую нацарапали.
   Виктор и Анна одновременно вздернули вверх брови.
   – Но мы зарабатываем деньги, – сказала мать.
   – Максим и Андрей тоже одни сидели, – повел свою партию отец, – и нормальными выросли.
   – Они хитрые, – процедила сквозь зубы Лена, – двуличные сволочи, пока вы на службе ломались, парни такое творили! Уж я-то знаю!
   – Почему же нам не рассказывала? – удивилась Анна.
   – Так они колотили меня!
   – Опять врет! – вздохнул Виктор.
   – Что нам делать, – чуть не зарыдала Анна, – как с девчонкой справиться?
   Я растерянно переводила взгляд с родителей на дочь. Кому верить? Пожалуй, рассказ Виктора и Анны очень похож на правду, но и Ленка весьма убедительна!
   Очевидно, все сомнения были написаны у меня на лице, потому что Александр Михайлович «милицейским» голосом заявил:
   – Родители не лгут.
   – Откуда сие известно? – воскликнула я.
   Дегтярев вздохнул:
   – Знаю, уж поверь, знаю точно. Девчонка должна отправиться домой, в Петербург, лучше всего поместить ее в частное закрытое учреждение для трудновоспитуемых детей. Есть такие в Питере. Если хотите, могу разузнать подробности.
   – Сделайте милость, – попросил Виктор, – никаких денег не жаль, лишь бы за Леной присмотрели, может, перерастет, исправится.
   – Вполне вероятно, – без всякого энтузиазма откликнулся полковник.
   – Все равно сбегу, – ответила бледная до синевы Ленка.
   Время до обеда мы с Оксаной потратили на разговоры с девочкой и достигли хлипкого, как сейчас модно говорить, консенсуса. Лена поедет с родителями в Питер и попытается вести себя нормально. Но если поймет, что нечто снова зовет ее в дорогу, она не станет прибиваться к стае беспризорников, а прямиком отправится к нам, отец с матерью пообещали ее не удерживать. Потом Оксана уехала, а я попыталась втолковать Виктору и Анне, что зарабатывание денег не является основной целью родителей, с детьми надо хоть изредка разговаривать. Ладно, не каждый день, но хоть час в неделю! Но, честно говоря, особого успеха я не добилась.
   – Хорошо вам говорить, – поджал губы Виктор, оглядывая нашу гостиную, – вы материальных проблем не испытываете. А нам деньги добывать надо, мы их из нефтяной трубы не качаем.
   Я ожидала, что меня сейчас начнет душить злоба, но отчего-то совершенно спокойно восприняла его намеки на то, что мое благополучие зиждется на продаже ископаемых родины. А обнимая Ленку на прощанье, я не вздрогнула. Нос уловил лишь слабый запах мыла и дезодоранта. Действие таинственного лекарства закончилось так же неожиданно, как и началось.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация