А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уха из золотой рыбки" (страница 12)

   Глава 13

   – Ну и зачем тебе понадобилось вытаскивать меня из ванной? – продолжала кипеть Верка.
   Я постаралась затоптать воспоминания и вернуться к действительности.
   – Ты знаешь Кольчужкина Марлена Фридриховича?
   – Ну!
   – Так да или нет?
   – Да.
   – И кто он такой?
   – Только тебе мог в голову прийти подобный вопрос, – вздохнула Верка, – прям смех! Газеты читаешь?
   Я замялась.
   – Очень редко.
   – Позволь полюбопытствовать какие?
   – «Скандалы», там забавные вещи пишут, про человека-кошку или инопланетян!
   – А телик смотришь?
   – Да, «Ментов», «Убойную силу», а еще, сейчас…
   – Послушай, Дашка, – перебила меня Вера, – ты невозможное существо! Да все средства массовой информации целый год кричат про Кольчужкина! Он владелец пивного завода «Кольчуга», баллотируется в депутаты.
   – А красный «мерс» в его семье имеется?
   – Понятия не имею.
   – Только что сказала, будто знаешь мужика! – возмутилась я.
   – Но не лично же, – парировала Верка, – по газетам и телику.
   – А кто из наших может его лично знать?
   Карапетова фыркнула:
   – Тебе зачем?
   Я хотела было рассказать ей про Ленку, бутылочку кока-колы, обморок и кабриолет, увезший в никуда нашу подругу, но отчего-то соврала:
   – Да вот приглашение от него привезли, зовет на вечеринку, ума не приложу зачем. Решила сначала разведать обстановку.
   – Ничем тебе помочь не могу, – отрезала Верка, – лично я по чужим людям не шляюсь и тебе не советую этого делать, не езди к Кольчужкину, он человек, мягко говоря, не нашего круга, бандит.
   – Ладно, – быстро согласилась я, отсоединилась и набрала телефон своего бывшего мужа Макса Полянского.
   – Зачем тебе Марлен? – удивился Макс. – Хочешь опять замуж выйти? Но у него есть жена, стабильный брак, кажется!
   – Мне надо попасть к нему в гости.
   – Зачем?
   – Надо!!!
   – Ладно, – сдался Макс, – фиг с тобой, подожди, сейчас решу проблему.
   Я пошла в столовую, налила себе кофе и обнаружила под сахарницей записку: «Мать! Позвони в сервис. «Пежо» уже там. Проси Гиславед». Странное имя – Гиславед, мне до сих пор не встречались подобные, наверное, оно мусульманское. Недолго думая, я набрала номер.
   – Сервис-центр, – сообщил приятный мужской голос.
   – Позовите Гиславеда.
   – Э-э… а кто говорит?
   – Меня зовут Дарья Васильева, – представилась я и объяснила ситуацию.
   Минут через пять администратор сказал:
   – Сейчас.
   В трубке заиграла музыка и послышался другой, на этот раз женский голосок:
   – Алло.
   – Позовите Гиславеда.
   Девушка захихикала.
   – Кого?
   – Гиславеда.
   – А кто спрашивает?
   Пришлось снова объяснять ситуацию. Наконец я добралась до нужного служащего, который спокойно объяснил, что «Пежо» можно починить в течение одного дня.
   – Если завтра к десяти утра подъедете, то получите готовую машину.
   – Спасибо, Гиславед! – обрадовалась я.
   Парень неожиданно захихикал:
   – Не за что, это наша работа.
   Поняв, что проблем с «Пежо» не будет, я повеселела, и тут раздался звонок.
   – Все устроилось как нельзя лучше, – зарокотал Макс, – Марлен продает загородный дом, я сказал, что ты с удовольствием посмотришь здание.
   – Но мне не нужен дом!
   – А тебя никто не заставляет его покупать, – рассердился Макс, – хотела к нему в гости – я устроил. Завтра, в тринадцать часов, пойдет?
   – Да, спасибо.
   – Ну бывай здорова! – бодро выкрикнул Макс и отсоединился.
   На следующее утро Кеша привез меня в сервис.
   – Ты можешь ехать на работу, – сказала я, вылезая у ворот техцентра.
   – Нет уж, – решительно ответил Аркадий, – пойду погляжу на машину.
   «Пежо» смотрелся как новый, стекло вставлено, бампер заменен.
   – Спасибо, Гиславед, – обрадованно воскликнула я.
   Парень, который привел меня к машине, захихикал.
   – Мать, – подскочил Кеша, – прекрати.
   – Почему? – изумилась я. – Что плохого я сделала? Разве нельзя от души поблагодарить этого славного Гиславеда?
   Тут захихикали и другие сотрудники. Я только хлопала глазами: ну что смешного они нашли в моих словах? Решив не обращать внимания на глупых людей, я продолжила:
   – Вы, Гиславед, отличный работник! Хотите напишу вам благодарность в книгу?
   Девица, выписывавшая счет, покатилась от хохота. Теперь заулыбались еще и клиенты, поджидавшие своей очереди.
   – Мать, – дернул меня за плечо Кеша, – прекрати дурачиться!
   – Я просто благодарю юношу и не понимаю, что здесь смешного!
   – Перестань называть его Гиславедом.
   – Вы не Гиславед? – дошло до меня.
   – Нет, – ухмыляясь, покачал головой парень, – меня Сергеем с детства зовут.
   – А где Гиславед?
   – На складе, – заржал Сергей, – в большом количестве, а еще в вашем «Пежо».
   Я окончательно растерялась.
   – У вас работает несколько человек с таким экзотическим именем? Минуточку, при чем тут мой автомобиль? Ваш сотрудник сидит в нем?
   От дружного хохота затряслись стены. Кеша бесцеремонно вытолкал меня во двор, под дождь.
   – Ну ты даешь! – укоризненно заявил сын, выходя следом. – Цирк устроила. Да уж, они тебя на всю жизнь запомнят, позор, да и только!
   – Совершенно не понимаю, что я такого сделала…
   – Зачем ты величала парня Гиславедом?
   – Ну ошиблась, что тут смешного? Отчего все по полу катались?
   – «Гиславед» – это не имя, а название фирмы, производящей автомобильные шины, – вздохнул Кеша.
   Я онемела на секунду, а потом воскликнула.
   – Но ты же сам написал в записке: «Пежо» в мастерской, спроси Гиславеда. Вот и решила, что он мой автомобиль чинит!
   – Каким местом ты читаешь! – вздохнул Кеша. – Я совсем другое написал: «Пежо» в сервисе, проси Гиславед». В том смысле, что потребуй эту резину поставить, скоро гололед начнется! Теперь сообразила, отчего они все ржали, когда ты с самой торжественной миной принялась хвалить мастера и называть его через слово Гиславедом?
   Я молча влезла в «Пежо» и включила зажигание. Да уж, глупо вышло.

   Дом Кольчужкина находился в охраняемом поселке, но меня беспрепятственно пропустили внутрь. Участок у Марлена Фридриховича оказался огромным – гектар, не меньше, а здание, выставленное на продажу, выглядело даже более помпезно, чем особняк нашего соседа, банкира Сыромытникова.
   Меня встретила женщина неопределенных лет, назвавшаяся Ингой Федоровной, хозяев не было видно.
   – Марлен Фридрихович в командировке, – пояснила дама, – его супруга, Малика Юсуповна, сейчас отсутствует, дом, если не возражаете, покажу я.
   – А вы кем приходитесь Кольчужкиным? – не сумела я сдержать любопытство.
   – Экономкой, – гордо пояснила Инга Федоровна, – веду домашнее хозяйство, руковожу прислугой. Не может же Малика Юсуповна сама общаться с садовником, поломойкой и кухаркой!
   Мы пошли по бесконечным комнатам.
   – Если пожелаете, можете приобрести дом вместе с мебелью, – сообщила Инга Федоровна.
   Я тихонько вздохнула. Даже если бы я нуждалась в жилище, ни за что бы не захотела тут жить. Огромные залы вместо нормальных, уютных комнат, невероятная меблировка, в основном белого цвета с позолотой, полное отсутствие занавесок и многоламповые люстры, свисающие на бронзовых цепях в самых неожиданных местах. Еще пугали коридоры, длинные, извилистые, стены слепяще белого цвета, черный паркет. Не дом, а кошмар. Но я изобразила на лице полнейший восторг и принялась присюсюкивать:
   – Какой дизайн!
   – Особый проект, сама Малика Юсуповна руководила отделкой.
   – Удивительный вкус!
   – Малика Юсуповна художница.
   – Оно и видно! Какие краски! А гараж есть?
   – Конечно, – кивнула Инга Федоровна.
   – Покажите.
   Экономка вывела меня во двор.
   – У нас гараж стоит отдельно. Малике Юсуповне не хотелось, чтобы на первом этаже пахло бензином.
   – Очень правильное решение, – кивнула я, – Малика Юсуповна умная женщина.
   – Каждый день благодарю господа за то, что мне довелось попасть в дом к таким людям, – на полном серьезе заявила Инга Федоровна, щелкая брелоком.
   Тяжелая железная дверь плавно поднялась вверх, и перед глазами возникло помещение, напоминающее ангар, абсолютно пустое. Честно говоря, тут могла разместиться небольшая автобаза, но я недовольно произнесла:
   – Да, места маловато.
   – Что вы! – удивленно вскинула брови экономка. – Пять машин становятся.
   – Не похоже! И какие же?
   – Вот тут джип «Лексус», рядом «шестисотый», ближе ко входу «Фольксваген Гольф», – принялась перечислять Инга Федоровна, – в самом дальнем углу «Брабус», а еще «Мерседес»-кабриолет.
   – Отличный автомобиль! – воскликнула я. – Только что на дороге встретила такой двухдверный «мерс» ярко-синего цвета. Не ваша ли хозяйка поехала?
   – Малика Юсуповна на огненно-красном ездит, – спокойно пояснила Инга Федоровна.
   – Хорошо, – кивнула я, – понятно, вполне приличный дом!
   – Но мы ведь еще не посмотрели третий этаж, баню и домик для гостей! – заботливо напомнила экономка.
   Пришлось продолжить абсолютно бесполезную экскурсию по хирургически чистым комнатам, таким безлико-аккуратным, что казалось, в этом доме живут биороботы, а не обычные люди. У нас в Ложкине всегда есть небольшой беспорядок. В гостиной на диванах валяются смятые пледы и подушки, на маленьком столике, возле мягкого велюрового кресла, обязательно стоит чья-нибудь пустая чашка и лежат остатки пирога, фантики от конфет и газеты, по полу разбросаны собачьи игрушки. Да и псы добавляют свои штрихи: Хучик – большой любитель скидывать на пол думочки и валики, Бандюша норовит с головой залезть под покрывало на моей кровати. Снап вполне способен слопать сухарь на диване, а Черри с Жюли просто мелкие воровки, им ничего не стоит залезть на стол и схарчить забытые там, ну, предположим, мармеладки. Не далее как позавчера я обнаружила в столовой на большом столе разбросанные в разные стороны куски лимона, тут же маячила и пустая розеточка. Очевидно, Ирка, убирая чайную посуду, забыла про цитрус, а Черри или Жюли решили попробовать его и попытались сгрызть кислые кружочки. Фрукт не пришелся им по вкусу, и пуделиха с йоркширихой, выплюнув противные кусочки, удалились. Справедливости ради следует добавить, что и в свою спальню я не захотела бы пустить неожиданных гостей. На тумбочке у меня бардак, на спинке кресла болтаются джинсы… У Машки в комнате еще хуже: повсюду разбросаны диски, видеокассеты, шкурки от мандарина, упаковки из-под колготок…
   А у Кольчужкиных даже не было понятно, есть ли в доме дети. Безликие комнаты с аккуратно застеленными кроватями, идеально вытертыми тумбочками и аккуратно повешенными картинами. И еще мне, теперь твердо знавшей, что у хозяйки имеется «мерс»-кабриолет, очень хотелось поболтать с этой Маликой Юсуповной, но каким образом выйти на нее? Она не пожелала сама показать дом потенциальной покупательнице.
   Перед одной дверью Инга Федоровна остановилась и торжественно объявила:
   – Спальня хозяйки.
   – Нам туда нельзя?
   – Почему, входите.
   Перед глазами открылось большое пространство, свет в которое впускали четыре окна. Я невольно поежилась, в таком зале крайне неуютно и даже страшно, мне по душе старомосковская архитектура: небольшие, даже маленькие спаленки.
   – Признайтесь! – вдохновенно воскликнула Инга Федоровна. – У вашей хозяйки не такая роскошная опочивальня.
   В голосе экономки звучала настоящая гордость. Тут только до меня дошло, что она приняла меня за наемную служащую, которая явилась осматривать хоромы. Инге Федоровне и в голову не взбрело, что перед ней стоит новая предполагаемая хозяйка здания. Очевидно, жена Кольчужкина никогда не занималась бытовыми проблемами. Хотя она вроде разработала дизайн здания! Мне так хочется поговорить с ней. Внезапно в голову пришла идея.
   – Ваши хозяева надолго уехали? – поинтересовалась я у Инги Федоровны.
   – Почему уехали? – удивилась та.
   – Но в доме никого нет.
   – Малика Юсуповна имеет мастерскую, – разъяснила экономка, – она работает там, возвращается сюда около десяти вечера, а Марлен Фридрихович приезжает к полуночи, хотя сейчас он в командировке.
   Мне еще больше захотелось познакомиться с дамой. Надо же, имеет роскошный, громадный загородный дом и ездит в мастерскую! Отчего бы ей не оборудовать рабочее место здесь?
   Я нагнулась и заглянула под кровать.
   – Однако! У вас плохо пылесосят полы, там полно грязи!
   – Не может быть! – возмутилась Инга Федоровна и тоже наклонилась.
   Секунды хватило мне на то, чтобы стащить с запястья дорогие, украшенные бриллиантами часы «Шопард» и сунуть их хозяйке под подушку.
   – Сегодня же уволю горничную! – гневно воскликнула Инга Федоровна, выпрямившись.
   Следующей комнатой оказалась спальня Марлена Фридриховича, тоже несуразно огромная, забитая тяжелой мебелью из цельного массива дерева. Я ткнула пальцем в фотографии, стоявшие на длинной полке, прикрепленной вдоль кровати.
   – Кто эта красавица?
   Честно говоря, я немного покривила душой, называя так черноволосую женщину, запечатленную на снимках. Дама сильно смахивала на ворону: тощая, с небольшими круглыми глазами и излишне длинным носом.
   – Малика Юсуповна, – тут же откликнулась Инга Федоровна, – Марлен Фридрихович обожает жену, он везде расставил ее фото: в доме, на работе, даже в машине есть.
   Я старательно подавила улыбку. В последние годы наши политики стали усиленно рассказывать о своих крепких семьях. Наверное, поняли, что простым избирателям, в особенности женщинам, которые составляют большинство активного электората, скорей понравится правильный мужчина, чем ветреный мотылек-холостяк. Поэтому газеты заполонили семейные снимки всяческих кандидатов во всевозможные места. Порой фото оказывались смешными, порой нелепыми, порой постановочными, но факт остается фактом. Да еще большинство госчиновников среднего и высшего руководящего звена начали украшать рабочие столы портретами своих половин и детей. Моду на такие прибамбасы ввел, как это ни странно, Билл Клинтон. В свое время телевидение показало интервью американского президента, которое он дал в Овальном зале Белого дома. Камера продемонстрировала телезрителям и стол «первого американца», а там в резных рамочках красовались портреты жены Хиллари и дочери Челси. Вот и Кольчужкин в преддверии выборов изображает примерного семьянина. И тут в голове мелькнула еще одна мысль. Я снова быстро наклонилась и протянула:
   – Да уж! Наш дом хоть и не так шикарен, как ваш особняк, зато экономка Ирина тщательно следит за чистотой! Под кроватью вполне можно картошку сеять!
   Инга Федоровна обрела цвет переваренной свеклы и заглянула под двухметровое ложе. Я мгновенно схватила одну из фотографий и запихнула в сумочку.
   – Безобразие, – каменным голосом протянула Инга Федоровна, – большое спасибо, что указали мне на грязь. Я очень доверяла старшей горничной, но, выходит, делала это зря.
   Потратив несколько часов на осмотр дома и сада, я села в «Пежо» и вытащила фотографию. Малику Юсуповну нельзя назвать красавицей, но следует признать, что у дамы нестандартное лицо, узкое, с выступающими высокими скулами. Глаза не были раскосыми, веки только чуть-чуть поднимались к вискам, нос, пожалуй, длинноват, а рот маловат, но лоб высокий, чистый, и волосы, очевидно, просто роскошные. Даже на этом любительском снимке видно, какие они густые, тяжелые, блестящие. В целом Малика Юсуповна производила впечатление не слишком ласковой дамы, но ее внешность, немного экзотическая, восточная, легко запоминалась. Вот на этом факте и основывался мой простой расчет.
   Похотливый старичок, проводящий время у окошка с полевым биноклем, мог увидеть лицо той, которая столь хладнокровно сбросила в реку Евгения. И что-то подсказывало мне: дамой, одетой в сарафан Лики, была Малика Юсуповна. Имелся только один способ проверить это предположение, и я поехала на набережную.
   Ни адреса, ни фамилии, ни имени дедушки я не знала. Вернее, на суде называли все его данные, но сведения, естественно, выветрились из моей головы. Но я не унывала. Место, где совершилось преступление, я знаю и еще помню, что дедуся живет под крышей. В том районе река делает небольшой изгиб, а на набережной стоит только один дом, многоэтажная башня. Старичок обитает именно в этом здании, больше ему просто негде жить, вокруг гаражи и пустыри.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация