А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Снова домой" (страница 4)

   Мадлен всегда хотелось все делать правильно, быть правильным человеком во всем, однако о том, как следует воспитывать ребенка, она почти ничего не знала. Она родила, будучи совсем юной, в таком возрасте немногие заводят детей. Она знала, что о дочери нужно заботиться, что она обязана обеспечить Лине нормальную, стабильную жизнь. Но поначалу все мысли Мадлен были заняты медицинским колледжем. Тогда Мадлен даже не верила, что ей удастся окончить его, однако она старалась, как могла, живя на деньги, полученные по наследству от матери. Ценой огромных усилий ей удалось стать лучшей ученицей, благодаря чему она окончила учебу раньше остальных.
   Но она зашла слишком далеко. Поначалу это были лишь мелочи: тут пропустила день рождения, там срочный звонок сорвал ее во время семейного ужина, или все ее друзья выезжали на природу с детьми, а она не могла из-за неотложных дел составить им компанию. Мадлен до такой степени была поглощена своей карьерой, что совершенно не замечала, как дочь постепенно перестала приглашать ее с собой, вообще больше не спрашивала, может ли мать поехать с ней куда-нибудь или сделать для нее что-то.
   И вот сейчас приходилось расплачиваться за былую невнимательность.
   Мадлен свернула на расположенную возле школы стоянку, вышла из машины и направилась к школьному зданию. Возле закрытой двери кабинета директора она остановилась и громко постучала.
   В ответ раздалось неразборчивое «войдите».
   Вдохнув поглубже, чтобы унять волнение, Мадлен вошла в кабинет.
   Директор, жизнерадостная брюнетка по имени Вики Оуэн, широко улыбнулась и протянула ей руку:
   – Рада вас видеть, доктор Хиллиард! Проходите, присаживайтесь.
   Мадлен пожала протянутую руку.
   – Пожалуйста, называйте меня просто Мадлен.
   Вики вновь уселась за свой стол, взяла кипу бумаг.
   – Я попросила вас прийти главным образом потому, что меня беспокоит поведение Лины. Она прогуливает уроки, забывает готовить домашние задания, сквернословит. Если говорить прямо, учителя просто не знают, что с ней делать. Ведь раньше она была на очень хорошем счету.
   Каждое слово было для Мадлен как удар по лицу. Она понимала, что все это сущая правда, что с ее дочерью происходит что-то неладное. Однако совершенно не представляла, что с этим можно было сделать.
   Вики понимающе кивнула, и выражение ее лица смягчилось.
   – Не переживайте, Мадлен, дело тут не только в вас. Точно так же чувствует себя почти каждая мать, у которой шестнадцатилетняя дочь.
   Мадлен очень хотелось верить, что так оно и есть. Однако просто признать это казалось ей слишком легким выходом. Проблемы с дочерью Мадлен считала своей виной.
   – Благодарю, – тихо сказала она.
   – Так как же, хотите поговорить об этом?
   Мадлен выдержала внимательный взгляд темных глаз. В первую секунду ей хотелось разделить свою ношу с этой молодой женщиной, хотелось сказать что-нибудь вроде: «Помогите, я не знаю, что делать». Но Мадлен не умела быть столь откровенной с людьми. С самого раннего детства она привыкла быть сильной и надеяться главным образом на себя. И потому ей казалось невозможным продемонстрировать свою слабость.
   – Не уверена, что наш разговор что-то изменит, – ровным голосом произнесла она.
   Вики чуть подождала, не скажет ли Мадлен еще что-нибудь, затем продолжила:
   – Преподаватели Лины говорят, что при всем происходящем она реагирует нормально на дисциплинарные наказания. Понимает, что они – за дело.
   Мадлен вздрогнула от неожиданного упрека, прозвучавшего из уст директора школы.
   – Да, это так. Я лишь… – Она посмотрела в глаза Вики, хотела сказать, что не представляет, как это можно – наказывать своего ребенка. Вслух же сказала: – Наверное, мне нужно больше времени проводить с ней.
   – Может быть, – с явным сомнением в голосе сказала Вики.
   – Я поговорю с ней.
   Вики положила руки на стол перед собой.
   – Знаете, Мадлен, есть некоторые проблемы, обсуждение которых вслух ничего не даст. Иногда подросткам необходимо прочувствовать Божий гнев. Может, ее отец…
   – Нет, – поспешно откликнулась Мадлен, может, слишком поспешно. Она попыталась изобразить улыбку. – Я мать-одиночка.
   – А, понимаю…
   Мадлен не могла больше сидеть здесь, не в силах была выносить взгляд директрисы. Стыд и чувство вины захлестнули ее. Она поднялась со своего места.
   – Я как-нибудь справлюсь с этим, Вики, обязательно справлюсь. Можете поверить мне на слово.
   Вики кивнула:
   – Конечно, Мадлен, супермама может многое. Но ведь есть и группы психологической поддержки, которые тоже могут помочь кое в чем.
   – Спасибо за совет. – Кивнув на прощание, Мадлен повернулась и вышла из директорского кабинета. За ее спиной щелкнул замок. Она на секунду прислонилась спиной к двери и прикрыла глаза.
   «Может, ее отец…»
   Мадлен тихонько застонала. Господи, ей даже думать не хотелось о ее отце. Вот уже много лет подряд она гнала прочь всякие воспоминания об этом человеке. А если и случалось, что поздним вечером воспоминания все-таки подкрадывались, она шла под холодный душ или делала пробежку вокруг квартала.
   И это всегда ей помогало. Через какое-то время она переставала думать о нем, переставала нуждаться в нем и желать его. Было время, когда ей почти удалось забыть даже, как он выглядит.
   Но затем наступили перемены с Линой. Сначала изменения не очень бросались в глаза, но только сначала. У девочки появилось несколько дырок в ушах, специально сделанные прорехи на «левисах», она стала густо красить ресницы и подводить глаза, всегда казавшиеся Мадлен такими выразительными и красивыми.
   Как обычно, Мадлен едва обращала на все это внимание. Но затем, в один прекрасный день, она посмотрела на дочь и увидела – его. Именно тогда она осознала то, что должна была увидеть с раннего детства. Лина была точной копией отца, этаким диким подростком, который запустил свою жизнь на полные обороты. Она ни о чем не спрашивала, вела себя очень жестко. Как и отец, Лина видела Мадлен насквозь: за неприступным фасадом преуспевающего врача девочка без труда могла разглядеть слабую женщину. Женщину, которая не умеет требовать, не может даже настоять на выполнении дочерью самых простых правил. Женщину, которая до такой степени нуждалась в любви, что даже позволяла людям наступать на себя.
* * *
   Лина Хиллиард глубоко затянулась сигаретой и выпустила табачный дым, сразу прилипший к ветровому стеклу, где скопилось уже целое облако от ее прежних затяжек. Усилием воли она подавила приступ начавшегося было кашля.
   Поерзав на узком сиденье машины, она исподтишка бросила взгляд на сидевшего рядом приятеля. Джетт, как обычно, гнал вовсю. Ногой он непрерывно давил на газ, в свободной руке держал бутылку «Джэк Дэниэлс», явно украденную у родителей. С другой стороны от Лины Бриттани Левин посасывала лимон. Она всегда так делала, когда выпивала слишком много текилы. Они смеялись и галдели, одновременно пытаясь петь вместе с радио: оттуда неслась убойная композиция «Баттхоул серферз».
   Одна песня закончилась, началась другая, более тихая и мелодичная. Громко выругавшись, Джетт выключил приемник, затем вырулил на обочину дороги и так резко ударил по тормозам, что всех пассажиров рывком бросило вперед. Лина инстинктивно выставила перед собой руку, ударившись ею в ветровое стекло. Ее сигарета, отскочив от приборной доски, упала под сиденье. Через небольшую дверцу «датсуна» вся компания вывалилась на воздух. Лина начала искать упавший окурок. Когда она все-таки достала его, все остальные уже собрались вокруг большого кедра, росшего посередине вырубленного участка леса.
   Это было их место, по субботам здесь обычно устраивались вечеринки. Пожелтевшие сигаретные окурки усеивали поляну. Кругом валялись также смятые пачки из-под сигарет и пустые бутылки. Кто-то притащил с собой приемник, из него гремела оглушительная музыка.
   Лина бросила окурок на землю, затоптала его каблуком и направилась к остальным. Джетт стоял, прислонившись к стволу кедра, и пил «Джэк Дэниэлс» так, словно в бутылке была вода. Золотистая жидкость стекала по его квадратному подбородку и капала на футболку.
   Лина бы много дала, чтобы знать, чем можно в эту минуту привлечь его внимание, что надо сделать, чтобы Джетт не только посмотрел, но и наконец увидел ее. Она уже давно была от него без ума, однако он держался весьма холодно. У них было кое-что общее: Джетт тоже рос без отца. Лина была уверена, что это должно их сильно объединять, ведь у них была такая похожая жизнь. Однако он, казалось, совершенно не замечал ее, как, впрочем, не замечали и остальные. Она была сродни призраку: как-то всегда оставалась с краю, вне компании, безуспешно пытаясь найти слова, которые навели бы какой-то мост между нею и другими подростками.
   – Эй, Хиллиард, – позвал Джетт, вытерев тыльной стороной ладони влажные губы. – У тебя сколько-нибудь денег есть? Курево кончилось.
   Лина улыбнулась и отвела за ухо выбившуюся прядь черных волос. Не бог весть что – уж это она понимала, – но по крайней мере хоть что-то Джетту понадобилось от нее. У Лины всегда бывало больше денег, чем у остальных. (Хоть какая-то польза была от ее никудышной матери.)
   – На пару пачек наберется, – ответила она, запуская руку в карман джинсов.
   Бриттани мутным взглядом посмотрела на Лину, потом открыла свою сумочку и выудила оттуда пинтовую бутылочку текилы.
   – Эй, Лина, хлебнуть хочешь?
   Лина взяла бутылку за теплое горлышко и сделала большой глоток. Текила, обжигая горло, обрушилась в желудок.
   Бриттани провела рукой по коротким волосам и покосилась в сторону Джетта. Затем, торжествующе глянув на Лину, она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Тот легко обнял Бриттани за талию и притянул к себе.
   – Ты на вкус – ну в точности как текила, – шепнул он ей и оглянулся. – У кого-нибудь травка есть?
   Не прошло и минуты, как вечерний воздух наполнился сладковатым запахом марихуаны. Косячок пошел по кругу. Каждый затягивался и передавал самокрутку соседу. Все смеялись и пританцовывали.
   Лина ощутила, как под действием травки заиграла кровь. Все вокруг как бы замедлило свой ход. Тело сделалось вялым и неподатливым, ее все сильнее и сильнее тянуло вниз.
   Усевшись на землю, она закрыла глаза и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Господи, как же хорошо ей сразу сделалось! Несколько затяжек – и мир совершенно переменился! В этом блаженном состоянии ей было плевать на многие вещи, обычно сразу выбивавшие ее из колеи. Лине сразу стало безразлично, что ее образцово-показательная мать сегодня встречается с директором школы: в эти мгновения все это представлялось мелким и ничтожным.
   Даже те мучительные проблемы, которые весь день не давали Лине покоя, – даже они теперь сделались такими же ничего не значащими, как дымок от ее сигареты.
   Бриттани плюхнулась на землю рядом с Линой.
   – Я сегодня видела, как твоя мать входила в кабинет мисс Оуэн.
   Джетт расхохотался:
   – Ха, вот уж не поздоровится тебе сегодня, Хиллиард!
   – Да, я тоже видел, как ее мать шла к директрисе, – подтвердил кто-то. – Она, может, и сука, но вид у нее шикарный!
   – Вполне могла бы работать моделью, – сказала Бриттани и придвинулась поближе к Лине. – Про тебя вот не скажешь, что ты ее дочь. На кого же в семье ты похожа, как думаешь?
   Лина поморщилась и потянулась за самокруткой. Иногда она так ненавидела эту дуру Бриттани, что просто сил не было.
   – На папашу, должно быть.
   Бриттани покровительственно взглянула на нее.
   – Ну, разумеется, это всего лишь предположение. – Она сделала большой глоток текилы и рассмеялась. Затем осторожно поднялась на ноги. – А у меня идея! – Она подбежала к Джетту и принялась что-то горячо шептать ему в самое ухо. Оба громко расхохотались.
   Отбросив пустую бутылку, Джэтт, покачиваясь и спотыкаясь, направился к машине. Открыв багажник, он принялся шарить там, затем вытащил что-то и вернулся на поляну к остальным. Широкая пьяная ухмылка сияла на его лице.
   – Ну, Хиллиард, мы сейчас выясним, кто твой папаша!
   Лина не ответила. Они не поняли – никто из них никогда не понимал, – насколько сильно задели ее эти слова.
   – Ты что это задумал? – спокойно поинтересовалась она.
   Джетт подошел вплотную и пристально посмотрел Лине в глаза.
   – Собираемся выяснить, на кого именно ты похожа. Это крутой способ, сейчас сама увидишь. – И прежде чем она успела хоть что-нибудь ответить, Джетт напялил ей на голову старую бейсболку и вытащил ножницы. – Обрежу все волосы ниже бейсболки, как надо будет! – Он икнул и пьяно захохотал.
   Страх охватил Лину.
   – Эй, подожди!
   – Моя мамуля – парикмахер. Я знаю, как все это делается, – заверил ее Джетт.
   Бриттани презрительно смерила ее взглядом.
   – Что, сдрейфила? В штаны наложила? А, Лина?
   Их окружили остальные подростки.
   Лина прикусила дрожащую нижнюю губу. Однако взгляд не отвела.
   – Ничего я не сдрейфила, – твердо ответила она. – Волосы короче, голове прохладнее. – Она повернулась к Джетту и улыбнулась так решительно, как только могла: – Валяй!
   Джетт начал кромсать ее волосы. Густые черные пряди падали на левисовскую куртку. При каждом металлическом чиканье ножниц Лина морщилась: было такое чувство, словно от нее самой отрезают куски.
   Бриттани вытащила из сумочки зеркальце и протянула Лине. В ее карих глазах светилась победная улыбка.
   Лина медленно взяла зеркальце и заглянула в него. На мгновение у нее остановилось дыхание. Но через несколько секунд Лина успокоилась, топорная стрижка уже не казалась такой ужасной. Девочка внимательно разглядывала свое лицо. Лицо, в котором не было почти ничего материнского: резкие черты и голубые глаза.
   Прежние сомнения вновь накатили на нее. Причем на сей раз ни выпивка, ни травка не могли помочь. Неожиданно Лина задумалась об отце – об этом загадочном человеке, в которого она пошла лицом и душой. Ей захотелось узнать, чем именно он сейчас занимается. Может, возвращается с работы домой? Целует другого ребенка, который у него мог родиться много лет назад и ради которого он оставил их с матерью?
   «Если бы я знала его, все было бы значительно проще», – уже в тысячный, наверное, раз подумала она.
   – Да она вылитый мистер Сирс, – заявила Бриттани и пьяно захихикала. – Эй, Хиллиард, может, твой папаша – наш школьный уборщик, а?
   Джетт взял косячок и затянулся. Когда он заговорил, у него изо рта вылетела струйка дыма.
   – Не понимаю, почему ты прямо у своей мамаши не спросишь? Моя, например, несколько лет назад сама дала мне адрес отца. Так и сказала, чтоб я жил с ним.
   Прямо спросить…
   При этой мысли у Лины по спине пробежали мурашки.
   Может, все-таки ей набраться мужества и спросить наконец… Тем более что скоро ей уже исполнится шестнадцать…
   Мысль эта крепла в ее сознании, и Лина почувствовала, как все ее существо охватила нервная дрожь. Как будто непростой разговор произойдет прямо сейчас. Внезапно Лина сообразила, какой именно подарок она потребует на свой день рождения.
   «Да, настало время», – мысленно сказала она себе, затем широко улыбнулась.
   – Ну, что скажешь, Лина? – Тягучий голос Бриттани вторгся в ее мысли.
   Лина подняла взгляд. Несколько секунд она была в недоумении, не понимая, чего именно все они ждут. Затем до нее дошло. Прическа. Она посмотрела сперва на Джетта, затем перевела взгляд на Бриттани. А ведь эта идиотка и вправду думает, что поганая прическа важна для нее.
   – Круто подстриг. Спасибо, Джетт. А теперь дай глотнуть текилы.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация