А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Снова домой" (страница 34)

   – Я мог бы возненавидеть тебя за это, – сказал он наконец.
   – Я знаю.
   – Но ведь ты – именно тот человек, которому, как выяснилось, я адресовал свое письмо.
   – Да.
   Он не мог сейчас взглянуть ей в глаза.
   – Кажется, я бы убил тебя… Если бы смог…
   Ей хотелось взять лицо Энджела в ладони, заставить его посмотреть ей в глаза. Но не хватило мужества.
   – Знаешь, о чем я думала тогда?
   – О чем?
   – Я думала, что Фрэнсис был очень добрым человеком с чистой душой. Он не задумываясь отдал бы жизнь для спасения любого человека, не говоря уж о его собственном брате. Он очень любил тебя, Энджел, и я совершенно не сомневаюсь в том, что угадала, чего именно он хотел тогда, в тот ужасный день.
   – Да, он был безупречным человеком, – прошептал Энджел. – Еще когда мы с ним были мальчишками, а я был совсем не пряник, он все равно верил в меня.
   – И продолжал верить все эти годы. Хочу, чтобы ты понял это. Он умер. И этого уже не изменить. А все то, что произошло после его смерти, – произошло по Божьей воле. По воле Господа, в которого Фрэнсис всегда так верил. Из его смерти родилось чудо. Ты не должен обвинять себя в смерти брата.
   – Послушай, Мэд, ты не понимаешь…
   На сей раз она набралась смелости и коснулась лица Энджела. В его голосе было столько муки, что сердце Мадлен разрывалось от желания помочь ему. Она провела кончиками пальцев по щеке Энджела.
   – Объясни.
   Он напрягся, собираясь с духом.
   – Я не заслужил его сердце. Я не смогу быть таким, как он.
   – Ох, Энджел, – выдохнула Мадлен. – Если бы он услышал твои слова, то очень расстроился бы. Неужели ты не понимаешь этого?
   Энджел стиснул руки.
   – Я не могу прожить жизнь за него. Я не такой безупречный, как Франко, совсем не такой.
   Она положила руку ему на грудь, ощутила мерное сердцебиение – и в душе у нее ожила надежда.
   – В твоей груди сердце Фрэнсиса, но душа-то у тебя твоя собственная, Энджел. А значит, ты можешь стать кем захочешь.
   Слезы выступили у него на глазах.
   Мадлен обняла Энджела, привлекла к себе, и он спрятал лицо у нее на груди. Она медленно раскачивалась с ним вместе, нежно гладя его по волосам, повторяя, что все будет хорошо.
   Наконец Энджел отстранился.
   – Я боюсь, Мэдди…
   – Знаю.
   – Вот сейчас мы уедем отсюда – и я совершенно не знаю, куда пойти. Точнее говоря, куда бы Фрэнсис хотел, чтобы я пошел.
   – Подумаешь об этом утром. Не зря говорят, утро вечера мудренее.
   Он рассмеялся:
   – Ты рассуждаешь в точности как мой советник в Бетти-Форд.
   Она улыбнулась:
   – А куда бы ты сам хотел сейчас поехать, Энджел? Начнем с этого.
   Он посмотрел на нее, и Мадлен готова была поклясться, что видит любовь в его взгляде.
   – Домой, – ответил он. – Я хочу домой.

   23

   Он знает, что ночью становится холоднее. Он чувствует это на себе. Небо сделалось черным, словно бы его затянули огромным пологом: таким оно обыкновенно и бывает в конце ноября. Деревья, казалось, жмутся друг к другу, и если хорошенько прислушаться, то можно услышать их нестройный шепот. Он пытается понять, отчего никогда прежде не обращал внимания на то, как шепчутся деревья.
   Сейчас он стал различать тысячи разнообразных звуков – мерную дробь дождя, тихое шуршание опадающих листьев. Он узнал, что даже далекие звезды издают тихие звуки, низкие и вибрирующие, похожие на жужжание шмеля над сладкой сердцевиной цветка. Все на свете издает свои неповторимые звуки. Все, кроме разве что качелей на крыльце. И кроме него самого. Он – самое тихое создание в мире.
   Звери, живущие по соседству, отлично это знают. По ночам, таким, как эта, когда холодно и темно, они крадучись проходят мимо дома, устремив на него взгляды своих золотистых глаз. Когда он замечает зверей, то ему кажется, что он чувствует покалывание в кончиках пальцев: как будто просыпаются воспоминания о том, какова на ощупь их мягкая шкурка. Когда-то он держал кота и хорошо помнит, как успокаивающе действовали на него поглаживания по пушистой кошачьей шерстке. Но покалывание в пальцах – лишь мираж. Он знает, что все эти воспоминания – результат того, что он сейчас неплохо себя чувствует, склонен пофантазировать и что ему нечем больше заняться.
   Где-то вдали раздался звук подъезжающего к дому автомобиля. Фары выхватывают из темноты часть дома. Едва только конусы света касаются деревьев, как их шепот прекращается, деревья замирают. Машина огибает парк и делает последний поворот перед домом. Фары гаснут.
   Он слышит звук открываемой дверцы, легкие звуки шагов – это Энджел обходит машину спереди. Он распахивает другую дверцу машины: в слабом свете видно сидящую на переднем кресле Мадлен.
   Она показывается из автомобиля. Фонарь освещает ее, образуя вокруг головы золотистый ореол, как на иконах. Мадлен улыбается – впервые за последнее время. И он интуитивно понимает, что способность улыбаться вернул ей не кто иной, как Энджел.
   Видя, как она смотрит на другого мужчину, он должен, казалось бы, испытывать муки ревности. Тем более что Мадлен смотрит на этого мужчину с такой любовью. Но ревности он не чувствует, и это кажется ему удивительным.
   Он знает, что еще не все чувства его покинули. Сегодня, например, он испытал нечто похожее на боль и досаду, когда видел, как Мадлен выходила из дома. Глаза у нее были заплаканные, покрасневшие, и он понимал, что она плакала из-за него. Образ Мадлен, стоящей на крыльце в его старенькой рубашке, тронул душу, а в том месте, где когда-то было сердце, возникла боль.
   Но теперь он улыбается, улыбается так широко, что даже смущается. Мадлен, словно по воздуху, плывет к нему, голова ее склонена к Энджелу, прекрасное лицо в ореоле золотистого сияния.
   Неожиданно для самого себя он понимает, что они оба сейчас кажутся ему совсем молодыми и очень счастливыми. Они влюбленно смотрят друг на друга – Мадлен никогда не смотрела на него так.
   Странно, но от этой мысли у него теплеет на душе, он делается невесомым и легко устремляется по воздуху ей навстречу, плавно слетая с крыльца.
   По спине прошел приятный озноб – на сей раз он почти поверил, что это ощущение настоящее. Оно началось с пальцев ног и постепенно поднялось вверх по всему телу. Он чувствует, словно чистый, горячий яркий солнечный свет пронизывает его, проникает в кровь, просвечивая внутри все тело. Он чувствует себя невесомым, и от этого чуть кружится голова.
   Он думает, что будет продолжать лететь, но это ему не удается. Тогда он смотрит вниз и обнаруживает, что часть его тела ниже пояса, исчезла. Осталась лишь какая-то неясная тень.
   Это кажется ему удивительным, он даже смущен. Как же тело может исчезать, да еще по частям? Но ему не страшно. Он чувствует, что все происходит так, как должно происходить.
   Подняв голову, он видит Мадлен, стоящую на крыльце. Он слышит ее голос, она разговаривает с его братом, хотя о чем они говорят – непонятно, слов не удается разобрать. Их тихие голоса похожи на шелест деревьев.
   Он хочет подойти к ним ближе, сказать: «Посмотрите, я ведь здесь, неужели вы не видите».
   Она открывает входную дверь и, щелкнув выключателем, зажигает свет на крыльце. В конусе желтоватого света он видит стоящую рядом с ними тень.
   Каким-то образом он понимает, что это – тень человека, которым он когда-то был. Он завороженно наблюдает за тем, как его собственная тень сливается с тенью брата.
   Так должно было произойти: их с братом тени слились, он стал частью Энджела и в то же время отделен от него. Он испытывает чувство необыкновенного комфорта, легко возвращаясь опять на качели. Вздох облегчения вырвался у него из груди, и при этом с ветки яблони в саду вспорхнула птица.
   Теперь он знает, чего ожидал все это время. Но ждать осталось совсем недолго.
* * *
   Лина взглянула на небо и почувствовала, как новый мир открылся ее глазам. Она не знала почему, но ощущение было именно таким. Над головой раскинулось ночное небо, то небо, которое видела над собой с момента своего рождения. В небе светили все те же звезды. Все так, как всегда, и все-таки совершенно по-другому. Млечный Путь висел над ней как расплывчатая, серовато-белая дуга, унизанная мерцающими звездами. Глядя вверх, Лина заметила, как одна звезда сорвалась со своего места, прочерчивая бархатную черноту неба, и исчезла.
   – Загадывай желание, – сказал Зак.
   Лина в ответ улыбнулась. Если бы она сказала что-нибудь подобное в присутствии Джетта, он бы ее просто не понял. Но ей были приятны слова Зака. В устах этого парня они казались трогательными и забавными, такими же, как и он сам.
   Она перевернулась на бок и стала разглядывать его. Зак лежал рядом, подложив руки под голову. Волосы у него были светло-русые, в глазах можно было увидеть отражение звезд. Лина подумала о том, что это он – Зак – открыл для нее волшебную красоту ночного неба.
   Зак взглянул на Лину и улыбнулся:
   – Ну как, загадала?
   Лина с трудом поборола в себе желание протянуть руку и дотронуться до его лица. Правда, он ни разу не давал ей понять, что ему этого хочется. Последние две недели они провели вместе: обедали, занимались, ждали на остановке автобус. Они переговорили, наверное, обо всем на свете. Например, о том, каким одиноким можно чувствовать себя в шестнадцать лет, о том, как иногда родители не могут понять самых простых вещей о своих детях. Зак первый спросил Лину, как она относится к своей матери. Это получилось у него совершенно естественно. Они сидели такой же, как сегодня, ночью на трибуне школьного стадиона. Она не подумала в тот момент, что он пытается как-то изменить ее отношение к матери. Ему просто стало интересно – он и спросил. А потом стал рассказывать сам.
   – Помню, как позвонили из клиники, – начал он, откинувшись на спинку скамейки. – Еще секунду тому назад я знал, что родители живы-здоровы, что вот они сейчас приедут и опять заведут волынку насчет моей прически, насчет того, во что я одеваюсь… Но буквально через мгновение я узнаю, что их не стало. Раз – и нет родителей. И ты один во всем мире.
   Лина придвинулась поближе к нему, не зная, что сказать.
   – Я бы отдал все на свете, Лина, – слышишь, все, что угодно! – чтобы еще хоть раз услышать, как мама пилит меня из-за моих длинных волос.
   Лина с трудом сдерживала слезы, подступившие к глазам. Она вспомнила свой последний разговор с Фрэнсисом, когда наговорила ему кучу обидных слов. Теперь она уже никогда не сможет перед ним извиниться. Никогда не сможет сказать, что все шестнадцать лет он был ей как отец. Теперь Лина хорошо знала, что в жизни далеко не всегда дается возможность исправить ошибки. Иногда один ночной телефонный звонок может разрушить всю жизнь.
   Лина любила свою мать. Сейчас она поняла это с потрясающей ясностью. И если с Мадлен что-нибудь вдруг случилось бы, Лине осталось бы только лечь, свернуться калачиком и умереть. А она грубит матери, ежедневно причиняя ей боль. Словно в Лининой власти в любой момент получить прощение: мать всегда окажется под рукой.
   – Ты счастливая, – прошептал в темноте Зак.
   Лина хотела сказать, что и сама чувствует себя счастливой, но ей стало стыдно собственного эгоизма, и она промолчала. В сердце Лина чувствовала еще что-то. Это была надежда. Весь последний год она только и делала, что боролась с трудностями: отстаивала свою независимость перед матерью, добивалась внимания Джетта, пичкая себя марихуаной и алкоголем. А сейчас ей просто хотелось быть самой собой, и не важно, как это будет выглядеть. Весь мир вдруг открылся перед ней, полный заманчивых возможностей. А случилось это просто потому, что Зак вовремя сказал ей несколько слов.
   Лине хотелось сжать его руку в своих ладонях, хотелось, чтобы он знал: она все понимает. Но Лина не отважилась.
   Вместо этого она придвинулась к нему так близко, что можно было разглядеть веснушки на его носу. Она хотела, чтобы он посмотрел на нее. Но Зак продолжал смотреть на звездное небо. Она закрыла глаза и мысленно приказала ему: «Поцелуй меня».
   Он даже не шевельнулся.
   Она разочарованно вздохнула. Неудивительно, что между ними до сих пор ничего не было. Она не могла даже сделать так, чтобы он захотел поцеловать ее. Впрочем, Лина потратила целых два года, стараясь, чтобы у Джетта проснулся хоть какой-нибудь интерес к ней, но все напрасно. А теперь вот и Зак относился к ней просто как к подруге или, скажем, сестре.
   – Со мной что-то не в порядке, – пробормотала она про себя и ужаснулась, сообразив, что сказала эти слова вслух.
   Зак повернулся, взглянул на нее, взялся рукой за подбородок и удивленно заморгал. Потом улыбнулся.
   Лина заметила, что ночью его голубые глаза словно темнеют. Заметила, как при каждом вдохе у него вздрагивают крылья носа. Зак чем-то был похож на дядю Фрэнсиса, у него было такое же располагающее, доброе лицо. Она хотела спросить, считает ли Зак ее симпатичной, или, может быть, по его мнению, она слишком толстая, или… Но для этого нужна была смелость, которой у Лины сейчас не было. И она промолчала. Зак снова улыбнулся, и Лине показалось, что он читает ее мысли. Она смутилась и разозлилась и на Зака, и на себя. Нервным движением Лина поправила растрепавшиеся волосы.
   – Что такое?
   – Ты самая красивая девушка из всех, что я видел, – произнес он.
   От этих слов ей захотелось расплакаться. Она подумала: интересно, неужели так бывает со всеми, кто влюбляется?
   Она хотела ответить подходящими к случаю «взрослыми» словами, но… снова промолчала.
   – Скоро зимние каникулы, – сказал он. – Ты… ты не против, если я предложу тебе провести их вместе?
   Она заволновалась – он что, разыгрывает ее?
   – Мы будем как Кортни Лав и мистер Роджерс [5], – пошутила Лина.
   Он рассмеялся в ответ так заразительно, что Лина не удержалась и засмеялась вместе с ним.
   – Так как все-таки насчет каникул?
   Лина смотрела на Зака в полной растерянности.
   Все у нее в голове перемешалось, она и сама не могла понять, чего сейчас хочет. Сердце отчаянно колотилось в груди.
   – О’кей.
   Он улыбнулся Лине одной из своих ленивых улыбок, от которой у нее сразу пересохло в горле. И потом Зак поцеловал ее.
   Зак подвез ее домой. Он остановил свой двухместный автомобиль на дороге, выключил двигатель и, обойдя машину, открыл дверцу со стороны Лины. Опираясь о руку Зака, Лина выпрыгнула из машины. Ей очень хотелось, чтобы Зак еще раз поцеловал ее, но она боялась, что, если он еще ее поцелует, она растает прямо здесь, на клумбе, где ее мать сажает розы.
   Зак наклонился и так пристально посмотрел ей в глаза, что у Лины перехватило дыхание.
   – Когда мы поедем на танцы, надень что-нибудь голубое… под цвет глаз.
   Лина кивнула, не в силах произнести ни слова.
   Улыбнувшись, Зак взял ее за руку и повел к дому. Лина заметила, что на крыльце сидит отец. Сидит совершенно один, в темноте.
   Лина и Зак остановились.
   Энджел медленно поднялся, отряхнул джинсы и протянул руку Заку.
   – Меня зовут Энджел, – сказал он. Впрочем, голливудская суперзвезда Энджел Демарко не нуждался в представлении. – Я отец Ангелины.
   Зак пожал протянутую руку:
   – Я Закари Оуэн, мистер Демарко. Если вы не возражаете, я на днях хочу пригласить Лину на танцы.
   Энджел рассмеялся:
   – Знаешь, я вовсе не такой уж жестокий отец. Впрочем, лучше поговори об этом с ее матерью.
   Лине совсем не понравилось то, что Энджел пытается уйти от ответственности.
   Зак обернулся к ней:
   – Доброй ночи, увидимся завтра.
   Она рассеянно кивнула и проводила его взглядом, затем обернулась к Энджелу:
   – Что ты здесь делаешь?
   – Жду тебя.
   Приятное тепло разлилось у Лины внутри при этих словах. Она улыбнулась:
   – Как приятно.
   – Может быть, может быть. Иди сюда, поближе.
   Они сели рядом на верхней ступеньке крыльца.
   – Я хочу кое-что сказать тебе, – произнес Энджел, и Лина вся обратилась в слух. – Хотя это может тебе не понравиться.
   Она повернулась к Энджелу.
   – Что именно?
   Он отвел глаза, словно стыдясь чего-то. У Лины в голове родилось страшное подозрение, она испугалась. «Он уезжает, и мать предупреждала меня, что так оно и случится. Сейчас он скажет, что ему наскучила роль отца».
   – Это касается моей операции, – сказал он.
   Лина на мгновение испытала чувство облегчения, затем ее снова охватило волнение.
   – С тобой все хорошо?
   Он улыбнулся.
   – Да, я чувствую себя прекрасно. Конечно, учитывая… – Голос Энджела понизился до шепота, и он напряженным, сосредоточенным взглядом посмотрел на Лину. Ей стало даже как-то не по себе. – Учитывая то, что у меня пересаженное сердце.
   Его взгляд был так серьезен, что она чуть не рассмеялась от облегчения.
   – Это и есть то, что ты хотел сказать мне? Господи, а я так перепугалась, думала, что тебе стало хуже, что ты умирать собрался.
   – Значит, то, что я сказал, тебя совсем не шокирует?
   – Папа, ты совсем забыл, что я – дочь кардиолога. Я, можно сказать, выросла в отделении послеоперационной реабилитации и знаю о людях с пересаженным сердцем куда больше твоего.
   Энджел сначала улыбнулся, но через мгновение опять стал серьезен.
   – Но это еще не все.
   Она усмехнулась:
   – Знаю, читала в газетах. Тебе пересадили сердце инопланетянина.
   Энджел рассмеялся:
   – Ты уверена? Это самая последняя версия?
   Некоторое время они молчали. Лина, запрокинув голову, любовалась звездным небом, затем перевела взгляд на темные силуэты кустов, растущих вдоль забора.
   – Видишь ли, в чем дело, Лина… У меня… То есть я… – Он судорожно вздохнул и замолчал.
   Лина обернулась к нему. Слабый свет лампы, висевшей над крыльцом, освещал лицо Энджела, бросая на его бледное лицо теплый золотистый отсвет. Темные, длинные, зачесанные назад волосы свободно лежали на воротничке джинсовой рубашки. Энджел взглянул вверх, на звездное ноябрьское небо, и тяжело вздохнул.
   Лина видела, что он волнуется. Странно, неделю назад она, наверное, этого бы не заметила. Ей и в голову бы не пришло, что взрослый человек не может найти слов, чтобы объяснить нечто важное. Лина вспылила бы и потребовала говорить скорее, у нее, мол, нет времени рассиживаться тут и ждать.
   Но за последнее время Лина изменилась, и сама осознавала это. Она стала понимать, как непросто иногда высказать вслух то, что лежит на сердце. И потому она молча сидела и ждала, пока Энджел заговорит.
   После долгой паузы Энджел наконец собрался с духом.
   – Страшновато говорить с тобой об этом, Лина… Я совсем не хочу причинять тебе боль…
   Лина не смотрела на него. В этом не было необходимости: лицо Энджела и так стояло у нее перед глазами.
   – Дядя Фрэнсис любил повторять: «Любовь причиняет боль, Ангелина-балерина, но любовь также и лечит». – Она горестно вздохнула, вспоминая вечера, которые провела здесь же, на крыльце, вместе с Фрэнсисом, разговаривая обо всем, что интересовало и волновало ее. Ей тогда казалось, захоти она, и Фрэнсис будет вечно сидеть так рядом с ней, объясняя, успокаивая.
   – Ты любила Франко, ведь так?
   – Да, – прошептала Лина. – Я любила его.
   – А как бы ты отнеслась к тому, если бы он оказался здесь, рядом?
   – Он и так рядом, – уверенно ответила. – В моем сердце. В сердце моей матери.
   – И в моем.
   Энджел произнес последние слова совсем другим тоном, ей показалось, что каким-то дерзким, отчаянным. И это весьма удивило Лину. Она задумалась о том, как сам Энджел относился к брату? Они ведь не виделись столько лет, да и сам Фрэнсис ни разу и словом не обмолвился о том, что его родной брат – знаменитый Энджел Демарко.
   – Ты что, разыгрываешь меня? – с укоризной спросила Лина.
   Он отрицательно покачал головой:
   – Нет, просто я пытаюсь найти слова, чтобы объяснить тебе одну вещь. Но вот не знаю, с чего начать…
   – Начни с начала. Не надо меня готовить, я уже не маленькая.
   Энджел посмотрел ей в глаза, затем взял ее руку и положил себе на грудь. Под тонкой джинсовой тканью рубашки Лина чувствовала отчетливое, сильное биение сердца.
   – Слышишь, как стучит?
   Она кивнула.
   – Это оттого, что… – На лице Энджела появилась странная гримаса. – Что там бьется сердце Фрэнсиса.
   Несколько секунд Лина никак не могла постичь смысл услышанного. Когда же наконец поняла, то отдернула руку и уставилась на Энджела.
   – Т-ты хочешь сказать…
   – В моей груди бьется сердце твоего дяди Фрэнсиса.
   Лина молчала.
   – Лина?
   Она услышала его дрогнувший голос и испугалась. Она посмотрела в глаза Энджелу, и на мгновение у нее возникло ощущение, что она проваливается в черный бездонный колодец. «Я совсем не знаю этого человека. Хотя он и мой отец, но мне о нем совершенно ничего не известно».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация