А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Снова домой" (страница 32)

   22

   В ординаторской было на удивление тихо, хотя до конца рабочей смены оставались считаные минуты. Столы пустовали, если не считать стоявших на них пластиковых стаканчиков и вилок. Автоматы с пирожками и содовой стояли в ожидании новых клиентов с монетками в руках.
   Мадлен сидела за шатким столиком у окна, обхватив рукой толстую фаянсовую кружку. В воздухе носился запах жареных зерен кофе.
   В 5.01 в дверь вошли Сарандон и Алленфорд. Они одновременно кивнули Мадлен и направились к автомату, выдающему кофе. Опустив монеты, оба молча дождались, пока машина наполнит пластиковые стаканчики, и направились к столику.
   Крис держал под мышкой кипу дешевых газетенок, которые швырнул на стол. Мадлен сразу обратила внимание на кричащие заголовки: «Энджел Демарко в клинике «Сент-Джозеф», «СПИД», «Рак», «Операция на сердце», «Пересаженное сердце»…
   Мужчины сели напротив Мадлен. Крис инстинктивно потянулся за сигаретами, лежавшими в нагрудном кармане. Вытащив одну сигарету из пачки, он почти бессознательно принялся мять ее в пальцах.
   Мадлен давно уже знала его привычки. Он бросил курить три года назад, но до сих пор носил с собой сигареты. Когда выдавался особенно трудный день или когда требовалось серьезно поразмыслить, Крис вытаскивал сигарету и подолгу разминал ее в пальцах.
   Наконец он поднял глаза и посмотрел на Мадлен:
   – Ситуация с Демарко, судя по всему, накаляется.
   Мадлен согласно кивнула:
   – Я слышала, что один из фотокорреспондентов вчера поймал его в кабинете физиотерапии.
   Сарандон устало улыбнулся:
   – Он чувствовал себя таким несчастным. И постарался сделать так, чтобы весь этаж узнал об этом.
   Мадлен улыбнулась:
   – Неудивительно.
   – Дело в том, – сказал доктор Алленфорд, – что долго водить газетчиков за нос мы не сможем. Охранники, работающие у нас, с каждым днем все больше трепят языком. Конечно, сообщив журналистам, что у него была обычная операция на сердце, мы на время сбили их со следа, но рано или поздно правда всплывет.
   Алленфорд сделал большой глоток кофе и посмотрел на Мадлен.
   – Охрана – не единственная наша проблема.
   Он не договорил, но Мадлен уже знала, что именно он хочет сказать. Она старалась не думать о том, как усложняет все известность Энджела, как назойливые репортеры могут отравить ей всю радость от его выздоровления.
   – Вы о Фрэнсисе, насколько я понимаю? – тихо спросила она.
   Алленфорд с явным сочувствием посмотрел на Мадлен.
   – Кто-нибудь из журналистов обязательно разнюхает связь. Если они раньше не докопались до этого, то только потому, что не было официального сообщения о факте трансплантации. Все усилия газетчиков направлены сейчас на то, чтобы разыскать женщину, якобы заразившую Демарко СПИДом. Пока что репортеров куда больше интересует его сексуальная жизнь, нежели проблемы с сердцем. Но рано или поздно все выплывет наружу, они узнают о пересадке сердца, и найдется какой-нибудь смышленый парень, который сумеет сопоставить факты. Выяснится, что в Орегоне умер пациент, сердце которого было пересажено Энджелу. Как только имя этого пациента будет предано огласке, сенсационные статьи появятся во всех газетах. Если заранее не подготовить Энджела… – Доктор Алленфорд не договорил, но все и так было понятно.
   Мадлен, опустив глаза, пристально разглядывала поцарапанную коричневую столешницу. Она знала, что Крис совершенно прав: просто она сама не находила в себе мужества назвать вещи своими именами.
   – Я расскажу ему, – тихо произнесла она.
   Сарандон поднялся со своего места, оставив на столе стаканчик с недопитым кофе.
   – Только, пожалуйста, сообщите мне, когда именно вы намерены это сделать. – Он улыбнулся. – Я посоветую персоналу надеть в этот день защитные бронежилеты. На всякий случай. – Отодвинув стул, он направился к выходу.
   Мадлен безучастно смотрела ему вслед. Она ничего не могла сказать в ответ. Что будет, когда Энджел узнает правду, – этого она себе не представляла. В воображении возникали самые неожиданные пугающие картины, Мадлен даже стало нехорошо. Она совсем не спешила рассказывать Энджелу всю правду о том, что сделала – что все они сделали. Она боялась его непредсказуемой реакции. И для страха были причины.
   Мысль о возможных последствиях лишала ее покоя.
   Она глубоко задумалась и не сразу заметила, что давно уже молчит. Мадлен почувствовала на себе пристальный взгляд Криса. Медленно подняв голову, она встретилась с ним глазами:
   – Что?
   Он улыбнулся:
   – Знаешь, Мадлен, плохая из тебя актриса. Говори прямо, что тебя так беспокоит?
   Она понимала, что сейчас не лучшее время все ему рассказывать. Но за последние недели она успела понять, что когда слишком долго размышляешь о чем-то в одиночестве, это обычно плохо кончается.
   – Это Энджел, – призналась она. – Он так быстро меняется…
   – Если в лучшую сторону, что ж, я очень рад.
   – Все это куда более удивительно, чем ты думаешь… В общем, он мало-помалу делается… – Мадлен не могла выговорить это вслух, слова застревали в горле.
   Алленфорд несколько секунд выжидающе смотрел на Мадлен. По его глазам она догадалась, что Крис все понял. Он прищурился, на его лбу обозначились глубокие морщины.
   – Он слушает любимую музыку Фрэнсиса, он ест то, что предпочитал Фрэнсис. Он сам говорил, что до операции у него была аллергия на молоко, а теперь он молоко пьет с удовольствием. Он… он стал таким заботливым… Никогда бы прежде не подумала, что он может быть таким.
   – Ты сама мне говорила, что вы не встречались с тех пор, как были детьми. А люди склонны меняться, Мадлен. И кроме того, они ведь братья.
   – Все может быть. – Мадлен подалась к Алленфорду. – Как ты думаешь, сердечная мышца обладает памятью на клеточном уровне? Подобно тому, например, как клетки тканей обладают способностью восстанавливаться или, я не знаю…
   – Погоди, – мягко оборвал Алленфорд, коснувшись руки Мадлен. – Я понимаю, ты переживаешь, ты волнуешься, ты боишься. Но лучше воспринимать Энджела таким, какой он есть. И благодарить Господа за то, что он выжил. Что касается остального… сейчас не время, пойми.
   – Я и сама так думаю, но бывают минуты, когда он смотрит на меня совсем как…
   – Я думаю, что ты просто хочешь видеть в нем Фрэнсиса.
   Нельзя было отрицать: в этом была своя правда. Ей так недоставало Фрэнсиса, что она готова была видеть его повсюду: сидящим в ее доме на диване, качающимся на качелях на крыльце, едущим в стареньком автомобиле. Иногда Мадлен даже оборачивалась, желая что-то сказать Фрэнсису, – и только тогда понимала, что его нет рядом, что мгновенное ощущение его присутствия – очередной мираж, обман чувств, что звук его шагов за спиной ей просто почудился.
   – Да, ты прав, – согласилась она.
   – Что, если бы ты не знала о пересаженном сердце? И думала бы, что все изменения в Энджеле – это естественные процессы, происходящие на фоне общего выздоровления. Поразмышляй об этом на досуге. Когда пациенту приходится столько пережить, он гораздо больше других людей склонен измениться. И в числе прочего, такие люди становятся более заботливыми по отношению к окружающим, хотя и более консервативными. Они начинают понимать, что каждый день, каждая минута их жизни – чудо Господне.
   Логичные рассуждения Криса успокаивающе подействовали на Мадлен. Это очень похоже на правду: она видит в Энджеле Фрэнсиса именно потому, что в глубине души не может смириться с гибелью единственного настоящего друга, отчаянно хочет верить, что хотя бы какая-то его часть еще жива.
   Алленфорд пристально посмотрел на Мадлен.
   – Сам я не склонен верить в подобные вещи, но мы все видели удивительные проявления того, о чем ты сейчас говорила. Люди, проходившие через пересадку сердца, каким-то образом узнавали о своих донорах такие подробности, догадываться о которых они по всем законам формальной логики никак не могли. Поэтому я вынужден констатировать: нет ничего невозможного в этом мире. – Он коснулся ее руки. – Я имел удовольствие встречаться с Фрэнсисом, правда, нечасто, от случая к случаю, и сейчас меня посетила одна мысль.
   – А именно?
   – Если на клеточном уровне органы человека действительно обладают памятью, твой Энджел не мог получить более доброе сердце.
* * *
   Устало вздохнув, Энджел вошел в гостиную, которую Мадлен и Лина заботливо обставили, учитывая его вкусы и потребности. Он включил телевизор – и услышал голос телекомментатора:
   – Источник, близкий к суперзвезде, сообщил нам, что в результате операции Энджелу Демарко было трансплантировано сердце бабуина. Однако кардиохирурги из клиники «Сент-Джозеф» сообщили только тот факт…
   Застонав, он выключил телевизор и зажег нижний свет.
   Эта гостиная – чужая и вместе с тем его собственная – казалась очень уютной. Большие мягкие диваны, обитые джинсовой тканью, стулья, обтянутые материей с рисунком в стиле индейцев Навахо. Обстановка удачно сочеталась с большим камином, сделанным из крупных речных камней. На каминной полочке стояло несколько снимков и репродукций в рамках. Среди них были фотографии Лины на фоне ее школы, стоявших на лыжах Лины и Фрэнсиса и давняя карточка: Энджел и Фрэнсис сняты на фоне материнской «импалы».
   Только фотографии Мадлен тут не было.
   Она окружила его прямо-таки домашней обстановкой и почти семейным уютом. У него была удобная мебель, фотографии, молоко (разумеется, с низким содержанием жира) в холодильнике. Однако в его новом доме было так тихо, что весь этот уют казался миражем: ни пылинки на полу или на шкафах, все предметы расставлены так аккуратно, как будто их ни разу никто не касался.
   Этому безупречному жилищу не соответствовал только сам Энджел. И это расстраивало его не на шутку. Опять получалось так, что Энджел плыл по течению, глядя на происходящее вокруг, но не принимал в нем участия. Раньше такая позиция его вполне устраивала. Да что там устраивала – только этого Энджел и хотел. В отличие от большинства людей, особенно мужчин, он не слишком жаждал так называемой настоящей жизни. Ему больше нравилось быть этаким сказочным Питером Пэном, который играет с ребятишками и знать не знает ни о каких правилах, установленных взрослыми. Именно для того Энджел и хотел сделаться знаменитым. Чтобы получать от жизни только удовольствия.
   Но сейчас все изменилось: он должен начать жить совершенно по-другому, иначе очень скоро он сползет вниз, в пропасть своего прежнего существования, которое тем не менее Энджел так любил; свяжется опять со старыми дружками, снова будет уговаривать себя, что, мол, один-единственный – ма-аленький – стаканчик текилы ему вовсе не помешает… Но один стаканчик потянет за собой второй, третий, и Энджела опять затянет в эту чертову мельницу, которая перемелет его всего, не оставив и следа.
   Энджел находился сейчас где-то посередине: балансировал между прежней и новой жизнями. Он казался себе привидением: двигался среди вещей, которых никогда не мог коснуться. Он не мог вернуться назад, к прошлому, однако не знал, в каком направлении надо идти, чтобы попасть в будущее.
   Раздался стук в дверь – и Энджел почувствовал внезапное облегчение. Пройдя через гостиную, он открыл входную дверь.
   На пороге стоял Вэл. Он курил сигарету. В руке у него была зажата бутылка текилы.
   – Привет, Энджел. А я как раз проезжал тут неподалеку… Не могу поверить, что ты согласился поселиться в пригороде. – Вэл передернул плечами. – Интересно, что ты в следующий раз придумаешь? Научишься подстригать лужайку? Или станешь делать барбекю в саду?
   Энджел не отрываясь смотрел на бутылку, к стеклянной поверхности которой прилипли кусочки золотистой фольги. Сладкий, знакомый запах табачного дыма напомнил ему, как давно он не курил.
   Его прежняя жизнь. Она стояла сейчас перед Энджелом, в ее сегодняшнем обличии – дорогие, сшитые на заказ джинсы, длинные волосы и насмешливая улыбка. Неожиданно для самого себя Энджел понял, что его ужасно тянет вернуться к прежней жизни, тянет опять сделаться повесой и драчуном, как раньше, и чтобы жизнь пахла табачным дымом и женской косметикой.
   Ухмыльнувшись, Энджел отошел в сторону, пропуская Вэла.
   – Валентайн! А я слышал, что ты приехал еще на той неделе. Где же ты столько времени пропадал?
   – Да вот, текилу искал. Скажу тебе, это непросто в городке, где все магазины закрываются, едва только начинает смеркаться, а крепкие напитки продаются только в супермаркетах. – Он сморщился, давая понять, насколько ему отвратителен такой порядок вещей. – Черт, как же тут люди живут: прямо каменный век какой-то.
   Энджел направился в дальнюю комнату, зажигая по пути свет. Вэл двинулся следом, громко стуча ботинками по деревянному полу.
   Вэл со стуком поставил бутылку на стол.
   – «Куэрво Голд», твой любимый сорт.
   Энджел вожделенно смотрел на бутылку. Интересно, если он отопьет совсем немного – будет ему плохо? Или все-таки нет?
   От табачного дыма приятно кружилась голова.
   Вэл плюхнулся на диван, положил руку на мягкую спинку, а другой рукой пригладил длинные волосы.
   – Ничего у тебя тут мебель… Небось кругленькую сумму за нее выложил?
   Энджел сразу вспомнил обстановку в своей квартире в Лас-Вегасе. Там у него были белоснежные стены и мягкая мебель из черной кожи. Были столы из нержавеющей стали и стекла, был бар, переливавшийся всеми цветами радуги, особенно когда зажигали свет.
   – Всю обстановку мне Мадлен подбирала.
   Брови Вэла поползли наверх.
   – А… – только и протянул он удивленно.
   Энджел подметил кривую ухмылку друга. Вэл не мог по достоинству оценить ни этот дом, ни прелесть таких женщин, как Мадлен. И Энджел вновь почувствовал, что теряется в обществе Вэла. Он снова почувствовал себя человеком, который нигде не ощущает себя как дома. Энджел подумал о Лине, о том, как она смотрит на него. Смотрит, как дети на фокусника, широко раскрытыми глазами.
   «Будь моим отцом… я люблю тебя… оставайся со мной… оставайся… не уходи…»
   Если бы он попытался с ходу изображать из себя отца, то скорее всего разочаровал бы ее. Да и что он знал, черт побери, о том, как должен себя вести отец взрослой девушки? Но если он совсем не оправдает ее надежд, то это разобьет ей сердце.
   – Выпей, – мягко предложил Вэл, пододвигая к нему бутылку.
   Энджел шагнул к столу, пожирая глазами бутылку. В ушах звучал голос Вэла, его мягкий, искушающий голос. Такому голосу невозможно противостоять. Он всегда говорит именно то, что человек хочет услышать.
   Энджел обхватил пальцами гладкое стекло бутылки, поднял ее, откупорил и поднес горлышко к носу. Сладковатый, такой знакомый аромат приятно защекотал ноздри. Энджелу захотелось одним глотком осушить всю бутылку: пусть бы текила обожгла горло, согрела желудок, принесла облегчение – даже если это наслаждение продлится только до утра.
   Но в то же время Энджел понимал: если он сделает этот глоток – один-единственный, – тот приведет его туда, откуда он начал.
   Энджел прикрыл глаза. Его всего мелко трясло – до такой степени хотелось выпить. Но, собрав всю волю в кулак, он поставил бутылку на место.
   – Не могу, Вэл.
   Тот усмехнулся. Энджелу показалось, что в глазах приятеля промелькнуло что-то вроде страха или тревоги. «Вечно с ним так. Чуть что – опять сердечный приступ…»
   – Теперь многое изменилось. Впрочем, так и должно было случиться. У меня… у меня есть ребенок. – Энджел улыбнулся. Он впервые произносил эти слова вслух и чувствовал себя при этом на седьмом небе от счастья. – Мадлен… ты помнишь, я когда-то рассказывал о ней? – Вэл кивнул, и Энджел продолжал: – В общем, получилось так, что у нее – у нас, точнее говоря, – родился ребенок, причем все эти годы я ничего об этом не знал. Мою дочь зовут Лина, ей шестнадцать лет. Я пообещал, что, если она не станет пить и курить, я тоже больше не притронусь к спиртному.
   – Ну что ж, дочь – это хорошо.
   Энджел счастливо рассмеялся:
   – Это верно!
   Вэл вздохнул. Возникла томительная пауза. Наконец Вэл сказал:
   – Я горжусь тобой, Энджел. Я всегда говорил, что ты сильнее, чем думаешь. Куда сильнее, чем я сам, видит бог.
   – Да какая там сила… – Энджел сказал это очень тихо. Он даже не был уверен, расслышал ли Вэл.
   – А я вот думаю отправиться в Нью-Йорк, там ищут актера на главную роль в «Золотом шершне». Сперва я подумал, что, может, ты заинтересуешься… но сейчас вижу, что вряд ли…
   Энджел смотрел на Вэла и понимал сейчас, что друг приехал именно для того, чтобы попрощаться. Прежних отношений между ними быть уже не может, потому что нет больше прежнего Энджела. Это было горько и обидно, Энджел понимал.
   – Все в порядке, Вэл. – Он произнес те слова, которые Вэл ожидал от него услышать. И одновременно Энджел понимал, что друг читает в его глазах правду: там были разочарование и сожаление. – Не исчезай надолго, звони.
   Вэл медленно поднялся с дивана:
   – Держись, Энджел, у тебя все получится.
   Энджел кивнул, соглашаясь, хотя в глубине души вовсе не был так в этом уверен.
   Конечно, все получится!

   Энджел выкрикнул во сне имя брата – и проснулся. Он лежал в темноте, стараясь успокоить дыхание. Сердце стучало так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Фрэнсис, казалось, был так близко, что, протяни руку, и дотронешься.
   Откинув одеяло, Энджел встал и пошел на кухню. Открыв холодильник, некоторое время постоял, разглядывая банки и упаковки, которые Мадлен и Лина купили для него. Не слишком раздумывая, Энджел протянул руку и взял кувшин с молоком. Когда рука уже обхватила холодную ручку, Энджел подумал удивленно: он собирается пить молоко! Интересно, если так дело и дальше пойдет, чем же все закончится? Он станет напевать мелодии из собственных фильмов?!
   Энджел закинул голову и, глядя в потолок, мысленно произнес: «Не морочь мне голову, Франко».
   Едва успев так подумать, Энджел испытал чувство вины. Закрыв дверцу холодильника, он зажмурился.
   «Я должен жить своей собственной жизнью. Моей собственной жизнью… Но если разобраться – что значит «моя собственная жизнь»? Где она начинается, где кончается?»
   Вернувшись в гостиную, Энджел сел на стул.
   «Что мне делать, Франко? Как мне измениться?»
   Он ждал, что сейчас услышит ответ. Через несколько минут Энджел почувствовал, что, наверное, сходит с ума.
   «Я все время чего-то требую от тебя, братишка…» – Энджел грустно улыбнулся.
   Чувствуя смутное беспокойство, он поднялся со стула, подошел к задней двери и настежь распахнул ее. Над линией горизонта еще только начала обозначаться светлая полоска рассвета. Розовые лучи отражались в заливе, который еще недавно отливал серебром. Ветер шевелил ветки деревьев, и на какое-то мгновение в шуме ветра Энджел расслышал смеющийся голос Фрэнсиса.
   «Как мне измениться, Франко? Как, скажи?»
   «Ты и так уже изменился».
   Слова донеслись до слуха Энджела откуда-то издалека, словно принесенные ветром. Поначалу он даже не совсем понял смысл услышанного.
   Он улыбнулся.
   «Ну разумеется, Франко».
   Энджел натянуто рассмеялся и вернулся в дом, хлопнув дверью. Ну вот, он уже начал разговаривать с привидениями. Что дальше?
   Энджел и сам понимал, что за последнее время сильно изменился. В малом – например, поменял вкусы относительно еды и музыки, ну а в большом – у него появилась необходимость находиться среди людей. Нельзя сказать, что это такие уж разительные перемены, тем более что в остальном, судя по его поведению, он оставался самим собой. То, что он нашел в себе силы отказаться от текилы и сигарет, – это уже кое-что, теперь от него требуется совершить что-то действительно значительное.
   В этом доме Энджел жил уже целую неделю, не выходя на улицу. Мадлен привозила ему еду, оставляя ее на крыльце, отчего Энджел порой чувствовал себя каким-то Квазимодо, вдобавок сидящим на низкокалорийной диете. На подъездной дорожке перед домом стоял новенький «мерседес» – первый случай в жизни Энджела, когда он приобрел автомобиль, имеющий в салоне больше двух мест, и «Харлей-Дэвидсон-спортстер». Ни на машине, ни на мотоцикле он еще так ни разу и не ездил. Энджел скрывался, стараясь как-то отдалить момент, когда все узнают, что он подвергся трансплантации сердца. Хотя Энджела все еще смущал собственный диагноз, он все-таки понемногу уже начал свыкаться с тем, что произошло.
   Рано или поздно репортеры все равно узнают об операции, Энджел в этом не сомневался. Цена за иллюстрированную историю болезни Энджела, назначаемая журналами, росла с каждым днем. А значит, скоро кто-нибудь обязательно заговорит.
   «Это должен быть ты, Энджел».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация