А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спасательный корабль" (страница 9)

   Капитан закрыла глаза.
   – Райумунг, – сказал Джайлс.
   Темная фигура не отвечала. Джайлс повернулся и вышел.
   В первом отсеке корабля он увидел лежащего на койке Хэма и Мару, в ожидании стоявшую рядом с ним. Секунду Джайлс непонимающе смотрел на нее, потом вспомнил. Он говорил с Капитаном по-альбенаретски, а Мара, разумеется, не знала этого языка.
   Он улыбнулся, чтобы подбодрить ее.
   – Боюсь, – сказал он, – Капитан знает о лозе не больше нашего. Это не ее специальность. Пока мы просто будем избегать плодов с пятнами. Порченые плоды отправляй прямиком в конвертер. Сообщи об этом всем остальным.
   – Хорошо, – ответила она, но не ушла. Ему показалось, что Мара смотрит на него с некоторым любопытством. – И это все, что вам удалось выяснить? Вы с ней так долго разговаривали.
   – Похоже, мы с Капитаном обречены на вечные споры, – сказал он. – Боюсь, я не узнал ничего, что стоило бы пересказывать. Но я еще буду говорить с Капитаном и, если будет новая информация, поделюсь ею. Пока же не ешь плодов с пятнами и не тревожься. И скажи об этом другим.
   – Скажу, – пообещала она.
   Мара отправилась в средний отсек, и Джайлс слышал ее голос. Однако на фоне включенного магнитофона, который звучал все громче, он не мог разобрать, что именно она говорит людям. Магнитофон стал чем-то вроде средства, обеспечивающего приватность разговоров, что устраивало всех.
   Джайлс улегся на койке и стал думать о Капитане. Как бы там ни было, курс нужно поменять в направлении 20 В-40 и сделать это теперь, пока инопланетянка в состоянии пилотировать корабль.

   Глава 8

Шестой день. 23 часа 57 минут
   Все, кроме Джайлса, спали. Лампы по-прежнему горели над ними, но у людей уже выработался рефлекс смены циклов сна и бодрствования. В полночь по корабельному времени Джайлс наговаривал в магнитофон события дня.
   «Шестой день, – диктовал он. – Плодов еще достаточно, но появляется все больше экземпляров с пятнами, умирающих листьев. Настроение примерно то же. Конец шестого дня».
   Он бережно положил магнитофон на пол у изголовья, чтобы Эстивен мог забрать его утром, и потянулся за рукавом, который отрезал от космического костюма. Оранжевый рукав был достаточно длинным; его можно было использовать в качестве повязки, чтобы защищаться от света. На корабле не было зеркала, но Джайлсу легко было вообразить собственный одичавший, почти варварский облик – с одной обнаженной мускулистой рукой и курчавой шестидневной щетиной. Любопытно, что арбайты выглядели иначе. Хотя и Грос, и Эстивен отрастили изрядные бороды – у Гроса с небольшой проседью, – они скорее казались взъерошенными и немытыми, чем одичавшими. У Фрэнко и Хэма бород не было. У Фрэнко на подбородке выросло несколько редких мягких черных волосков. У Хэма – пышные светлые усы и жесткие, песчаного цвета заросли по линии скулы, от подбородка до верхней части щек.
   Почти все они, кроме Бисет, пожертвовали частью одежды, чтобы сделать себе повязки для глаз во время сна. К счастью, ни один из них не храпел, хотя Хэм иногда переворачивался на спину, и тогда в горле у него что-то булькало.
   Джайлс обернул рукав вокруг головы и вытянулся на постели. Ему долго не удавалось заснуть. В такие минуты он особенно остро чувствовал тесноту и духоту на корабле, надвигались все нерешенные проблемы, связанные с безопасной посадкой на 20 В-40, не говоря уже о необходимости осуществления его главной миссии. Он беспокойно ворочался, пытаясь найти удобное положение. Допустим, лоза иб еще продержится и ему удастся направить корабль к 20 В-40, но выдержат ли арбайты еще тридцать или сорок таких дней?
   Что-то нарушило ход его мыслей. Что-то едва слышное, словно кто-то вскрикнул и умолк. Он прислушался…
   Ни единого звука, кроме сонного тяжелого дыхания.
   Он сел в постели и сорвал с головы повязку. Яркий свет ослепил его. В носовом отсеке раздавалось какое-то глухое постукивание.
   Он встал. Стук шел из-за переборки, закрывающей центральный пульт управления. Он прошел за переборку и увидел, что инопланетянка душит Эстивена. Лицо Эстивена потемнело, руки тщетно пытались разжать пальцы, обхватившие его горло с невероятной силой. Дергавшиеся ноги ударяли по мягкой обивке пола, производя тот глухой звук, что услышал Джайлс.
   Джайлс бросился на Капитана.
   – Отпустите его! – закричал он по-альбенаретски, вцепляясь в ее пальцы. Казалось, он пытается вырвать из земли стальной шест. – Отпустите его! Вы убьете!
   – Я избавлюсь от него, – холодно ответила инопланетянка. – Он осквернил навигационную книгу и, по соображениям чести, должен быть исторгнут из нашей среды.
   – Но это же ваше бесчестье! – в ярости крикнул Джайлс. – Он вам не принадлежит! Вы не имеете права! Он мой человек, не ваш, только мне решать – оставить ему жизнь или убить! Вы – похититель, лишенный чести!
   Реакция была мгновенной. Капитан буквально бросила Эстивена, который, задыхаясь, упал на пол. Руки ее были подняты вверх, длинные пальцы направлены на Джайлса, готового встретить нападение инопланетянки.
   Но руки опустились. Капитан отвернулась от Джайлса и рухнула в кресло, устремив взгляд на главный экран.
   – Заберите его. – Голос альбенаретки был холодным и равнодушным. – Он осмелился тронуть и перелистать страницы книги, которая для нас – святая святых. Делайте с ним, что хотите. Но если я еще раз увижу его в носовой части корабля, я сочту, что тот, кто не способен управлять своей собственностью, лжет относительно своих прав на нее.
   Джайлс поставил Эстивена на ноги, приподнял его в воздухе, отбивая слабые попытки сопротивления, подтолкнул вперед и вывел из отсека Капитана. Они прошли в первую секцию корабля, затем в среднюю.
   Арбайты столпились в первом отсеке, разбуженные громкими голосами и альбенаретской речью. При приближении Джайлса и Эстивена они, подобно волне, отхлынули в средний отсек. Подойдя поближе, Джайлс подтолкнул к ним Эстивена и позвал Мару. Та замешкалась на секунду, и Джайлс раздраженно притянул ее к себе, чтобы его слов не услышала альбенаретка.
   – Посмотри за Эстивеном, – сказал он ей. – Капитан чуть не задушила его, но все обошлось.
   – Что?!! – начала Мара. Джайлс взглядом остановил ее.
   – Я только что спас его дурацкую жизнь… да тише же! – хрипло прошептал Джайлс. – Но я не гарантирую, что смогу спасать вас и дальше, если вы не будете слушаться приказов. Так что делайте, как я вам говорю, и не пускайте Эстивена в носовую часть корабля, если вам дорога его жизнь!
   Он повернулся и вышел. Сзади рыдал рухнувший на пол Эстивен.
   – Я не хотел сделать ничего дурного. Я не мог заснуть. Я думал, это просто книга, чтобы ее читать, рассматривать, понимаете…
   Джайлс в сопровождении Хэма вернулся в носовой отсек корабля.
   – Хэм, – сказал он рослому арбайту, – удерживай их на месте. Мне надо подумать.
   Хэм кивнул и встал в дверном проеме. Джайлс бросился на койку. Теперь в довершение всего надо ломать голову из-за Эстивена. Джайлс ни на секунду не поверил, что тот хотел просто посмотреть на навигационную книгу. Да и войти в помещение Капитана требовало такого мужества, каким – в этом Джайлс готов был поклясться – Эстивен вовсе не обладал. С другой стороны, зачем ему эта книга? Альбенаретская математика для него пустой звук, притом руководство по навигации вряд ли содержало свободные места, как та старинная математическая книга Гроса, на страницах которой Эстивен хотел записывать свою музыку.
   В среднем отсеке корабля вновь включили уже знакомых Боссера и Сингха. В такт однообразной мелодии вопросы в мозгу Джайлса как бы сновали вверх и вниз, описывали круги…
   Внезапно он очнулся с ощущением, что проспал. Над его койкой неясно маячила фигура Хэма.
   – Мара хочет поговорить с вами, ваша честь, сэр, – сказал он.
   – Да? – Джайлс сел на койке, протирая глаза. Он увидел, что Мара стоит как перед невидимым барьером у входа рядом с переборкой.
   – Садись, – сказал он. – Побереги силы. Нам они еще потребуются.
   Она с секунду поколебалась. Потом все же села.
   – Вы правы, – сказала она.
   Джайлс улыбнулся. Она нередко проговаривала неожиданные вещи – утверждения или вопросы, которые показались бы дерзкими, если бы не невинный тон. Арбайту не пристало рассуждать, прав Джайлс или нет. Он вспомнил, что подумал о ней вскоре после первого знакомства.
   – Скажи мне, Мара, – начал он. – Ты случайно выросла не в семье Эделей?
   – Я? – Она засмеялась. – Ничего похожего. Мой отец умер, когда мне было всего три года. В нашей семье восемь детей; благодаря ошибке компьютера мои родители получили разрешение на большое потомство и долго не отдавали себе отчета в том, что это просто ошибка. Потом, как я уже сказала, отец умер, а мать получила особое разрешение посвятить все свое время семье. Ей даже разрешили взять в дом бабушку, чтобы та ей помогала. Так что росла я примерно так же, как если бы жила лет сто пятьдесят назад, до Зеленой Революции.
   Джайлс в изумлении воззрился на Мару.
   – И ты не жила в интернате? – спросил он.
   – Ну, я прошла обычный курс, – ответила она. – Но дома я попадала в наш собственный домашний круг. Типичная старинная средневековая семья.
   – Понятно, – сказал он. Его охватила жалость к ней. Неудивительно, что девушка попала в эту ловушку – вступила в организацию «Черный четверг». Какое-то мгновение он боролся с искушением предупредить ее, сказать, что Бисет опознала в ней революционерку, но привычка подчинять себя долгу взяла верх.
   – О чем ты хотела поговорить со мной? – спросил он.
   Мара предусмотрительно глянула в сторону среднего отсека корабля, но магнитофон играл достаточно громко.
   – Я хотела сказать вам об Эстивене, – проговорила она. – Мне показалось, что вы должны это знать. У меня нет диплома медсестры, но в школьные годы я проходила стажировку в медицинском учреждении. У Эстивена что-то неладно со здоровьем. Руки у него ледяные, хотя воздух на корабле густой, как в парилке, а пульс частый и неровный.
   Джайлс посмотрел на нее с уважением.
   – Очень хорошо, что ты заметила и пришла рассказать мне, – сказал он. – Но чем могут быть вызваны эти симптомы?
   Она покачала головой.
   – Я проходила практику в течение одного года и к тому же совсем девчонкой.
   Джайлс кивнул.
   – Понятно. Что ж, я поговорю с Эстивеном, может быть, он сам знает, что с ним происходит.
   – Что бы это ни было, мы вряд ли сможем ему помочь, – сказала Мара. – На этом корабле нет никакого медицинского оборудования и лекарств. Не знаю, что и делать.
   Джайлсу показалось, что она говорит с искренним огорчением.
   – Это не входит в твои обязанности, – мягко напомнил он ей. – За это отвечаю я.
   – Да, разумеется, – сказала она и сделала жест, словно отмахиваясь от сказанного Джайлсом. – Вы, Эдель, полагаете, что всю ношу должны взвалить на собственные плечи. Но вы заперты здесь с оравой арбайтов, а что вам известно о них?
   – Что мне… – повторил он с изумлением и умолк. Как далекое эхо, вспомнились слова Пола Оки, говорившего ему почти то же. Если бы не изумление, он бы не прореагировал на нелепое обвинение Мары. – Разве ты не рассказывала мне о том, что все низшие классы мечтают попасть в Колонизованные миры?
   Джайлс запнулся. Он посмотрел в сторону переднего и среднего отсеков корабля. Хэма там не было. Он, стало быть, в кормовом отсеке собирает урожай или подыскивает для себя плод иб. Тем не менее Джайлс понизил голос.
   – На днях, – сказал он, – я долго разговаривал с Хэмом. Он очень страдает. Корабль уносит его далеко от тех, с кем он привык работать. Он готов отдать все, что угодно, лишь бы вернуться на Землю. Может быть, я знаю об этом арбайте больше, чем ты думаешь.
   – А, Хэм! – сказала Мара. – Это просто аморально, когда бедные беспомощные дети, подобные Хэму, проходят генный контроль и из них растят нечто вроде животных…
   – Шш! – сказал Джайлс встревоженно. – Говори тише. Есть люди… кто-нибудь на борту может донести на тебя.
   Мара стала говорить тише, но в голосе ее по-прежнему сквозило презрение.
   – Вы имеете в виду эту доносчицу? – сказала она. – Я ее не боюсь!
   – Доносчицу? – переспросил Джайлс.
   – Полицейского агента, – сказала Мара. – Бисет.
   Он не верил свои ушам.
   – Ты… ты знаешь, что она служит в полиции?
   – Разумеется, – сказала Мара. – Об этом на корабле знают все. С каждым кораблем работников-арбайтов Межгалактическая полиция посылает своего агента. Любому арбайту это известно.
   – Что еще ты о ней знаешь? – спросил он.
   – Знаю, что она с легкостью донесет на каждого, кто ей не понравится, независимо от того, виноват человек или нет.
   Джайлс угрюмо взглянул на нее.
   – Похоже, тебя это не слишком беспокоит, – сказал он.
   – Дело в том, что в Колонизованных мирах на агентов не обращают особого внимания. Они доносят о плохом поведении или о разговорах в революционном духе. Их много – полицейских осведомителей, прибывающих с кораблями и пытающихся затеять свару.
   – Боюсь, ее обвинения могут оказаться более серьезными. – Джайлс вдруг отбросил все свои представления о долге. Таких, как Бисет, целые толпы. А эта девушка, с ее прямотой и мужеством, сверкала, как бриллиант, среди груды щебня, которым был низший класс. – Она может обвинить тебя в принадлежности к революционерам «Черного четверга».
   Мара взглянула на него.
   – Вот как? – сказала она.
   И тут между ними словно вырос некий невидимый барьер. Два только что откровенно беседовавших человека оказались оппонентами, глядящими друг на друга поверх полосы спорной территории. Джайлс испытывал желание разрушить этот барьер, покончить со всем, что разделяло их, – его самого удивила сила этого желания. Но сейчас было не до эмоций.
   – Она мне сказала об этом, – проговорил Джайлс. – Я, собственно, ей не поверил.
   – Вы очень добры, ваша честь, сэр, – сказала Мара. – Вы, разумеется, правы. Я не принадлежу к этой группе.
   – Я так и думал, – сказал Джайлс.
   Но барьер оставался на месте и по-прежнему разделял их.
   Она поднялась.
   – Тем не менее спасибо, что известили меня, Эдель.
   – Не за что, – ответил он вежливо, ощущая некоторую беспомощность. – Благодарю, что ты рассказала мне об Эстивене.
   – Я хотела помочь, – сказала она.
   Мара вышла. Он не удерживал ее. В его груди теснилась странная боль. Он не мог разобраться, что, собственно, было не так.
   А через несколько часов – в среднем отсеке по-прежнему громко играл магнитофон – у его койки объявилась Бисет. Без всяких преамбул она заговорила с ним на эсперанто.
   – Извините меня, ваша честь, сэр, – сказала она совсем не извиняющимся тоном. – Боюсь, мне необходимо поговорить с вами. Однажды я уже предупреждала вас относительно этой девушки, Мары, и ее революционных связей. Я должна напомнить вам, что ваш ранг не освобождает вас от контроля полиции. Вы позволяете этой девушке пользоваться недопустимой свободой.
   – Она пришла рассказать мне о… – Джайлс остановился. Он собрался было рассказать этой женщине об Эстивене, но понял, что опускается до объяснений. Холодная ярость овладела им. – Убирайся вон! – прорычал он.
   Гнев поднял его на ноги, но Бисет уже исчезла. Он почувствовал сердцебиение, отдававшееся в артерии под подбородком.
   Он прошел в средний отсек корабля и увидел в углу Бисет, уставившуюся на него расширенными побелевшими глазами. Мары там не было. Он задержался на секунду у магнитофона, включив его на полную громкость, и направился в хвостовой отсек. Ди, Фрэнко и Мара собирали испорченные плоды и отправляли в конвертер.
   – Оставьте нас одних, – сердито бросил Джайлс Ди и Фрэнко. Те поспешили уйти.
   Мара озадаченно смотрела на Джайлса.
   – Бисет, – сказал он. Они стояли лицом к лицу, совсем близко, и, хотя он говорил обычным голосом, магнитофон заглушал его слова. Они могли говорить без помех. – Она только что была у меня. Пришла сказать, неслыханная наглость с ее стороны, чтобы я не разговаривал с тобой.
   Мара открыла рот.
   – Может быть… – начала она тем же официальным тоном, что и раньше, но тут же ее лицо и голос изменились, обнаружив явную тревогу. – Может быть, действительно не стоит?
   – Я – Джайлс Ашад из рода металлургов, – сказал он. – Но важно другое. Если Бисет попытается причинить тебе вред, приходи ко мне. Подозреваю, что она вознамерится обвинить тебя в том, что ты подбросила бомбу, взорвавшую космический лайнер.
   Мара пристально посмотрела на него.
   – Так это в самом деле была бомба? – спросила она. – Вы уверены в этом?
   – Она – нет, – коротко бросил Джайлс. – Это я подложил бомбу. – При воспоминании о случившемся Джайлс заскрежетал зубами. – Я вовсе не хотел разрушить лайнер. Предполагалось, что бомба повредит лишь трюм корабля и он повернет в направлении ближайшей посадки – в сторону шахтерского мира под названием 20 В-40, для ремонта.
   Мара не сводила с него глаз.
   – И все эти погибшие… – начала она, но передумала и, подойдя к нему, взяла его за руку. – Вы ведь сказали, что никому не хотели причинить зла. Что же случилось?
   Он почувствовал, что изо всех сил, до ломоты в челюстях, стискивает зубы.
   – Не знаю! – воскликнул он. – Я – идиот, да и все мы… Мы недооценили, насколько дряхл альбенаретский флот. Вероятно, разрушилась перемычка, которая должна была локализовать взрыв в грузовом трюме, и начался пожар… ты его видела.
   Мара еще сильнее сжала его руку и подняла глаза.
   – Почему вы все это мне рассказываете? – спросила она.
   Некоторое время он мрачно глядел на нее.
   – Может быть, потому, – сказал он медленно, – что я доверяю тебе. Не знаю почему и никому не смог бы этого объяснить. Просто теперь я… Я вдруг почувствовал потребность поделиться, а ты единственный человек, с которым я мог заговорить о происшедшем.
   Она смотрела на него так, как никогда еще не смотрела ни одна женщина. Это вызвало беспокойство и почему-то смущение. Он попытался вымолвить хоть слово, но годы муштры и привычка к дисциплине словно перехватили горло.
   Джайлс неуклюже погладил ее руку и отвернулся. Она ослабила пальцы и отпустила его. Проходя средний отсек, он задержался на мгновение, чтобы повернуть регулятор громкости магнитофона до прежнего уровня звучания. Арбайты не сводили с него глаз. Среди них была и Бисет.
   Он, не глядя на них, прошел в носовой отсек и лег на койку лицом вверх, прикрыв рукавом глаза.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация