А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спасательный корабль" (страница 7)

   Глава 6

Второй день. 16 часов 15 минут
   Дилетантские прогнозы Джайлса оправдались. Когда Ди очнулась на койке в центральном отсеке, она ничего не помнила. Казалось, она чувствует растерянность и стыд, как после наркотического сна. Она рыдала и льнула к Маре и Бисет. Любой мужчина, включая Фрэнко, которого, похоже, она не узнавала, приводил ее в истерическое состояние.
   Мара и Бисет решили по очереди дежурить подле нее, и Ди на короткое время забылась неспокойным сном. Время от времени она с криком просыпалась, но мучившие ее кошмары, по-видимому, стали отступать. Она не помнила ничего из того, что увидела в кормовом отсеке. Последнее, что удержала ее память, – момент, когда Инженера несли из шлюза.
   Фрэнко за какие-то сутки превратился из круглолицего юнца в бледного, измученного мужчину. Он был на грани срыва и не мог поверить, что Ди не хочет его видеть. Джайлсу даже пришлось поставить Хэма охранять девушку.
   А тем временем арбайты явно выходили из повиновения. За исключением Хэма, которому, по всей видимости, было безразлично, что произошло с телом Инженера, и Джайлса, насильно заставлявшего себя есть, никто не притрагивался к плодам иб. Сначала все отказывались и от сока, но жажда взяла свое. В конце концов Джайлс собрал их всех в центральном отсеке.
   – Послушайте меня, – начал он. – Попытайтесь понять. Мы сейчас одни в космосе, окруженные пустотой на много световых лет. Этот спасательный корабль – единственное, что дает нам шанс выжить. Если мы останемся живы, то только благодаря кораблю, Капитану и, разумеется, Инженеру. Не отводите глаз, когда я говорю с вами. Попытайтесь взглянуть со стороны на все, с чем вы росли, чему учились, что считали само собой разумеющимся. Этот замкнутый цикл с конвертером совершенно такой же, как и у нас на Земле, только упрощенный… Смотрите на меня, я к вам обращаюсь!
   Бледные лица повернулись к нему. Спасибо и на том, что они подчинялись простым командам. Но приучить их мыслить в категориях этой чужой непривычной обстановки… И все же надо пытаться.
   – Я хочу, чтобы вы беспристрастно разобрались во всем, – продолжал Джайлс. – Двигатели нуждались в ремонте. Это факт. Инженер должен был выйти наружу, произвести ремонт даже ценой своей жизни, и он был готов к этому. Это тоже факт. Выход в космос действительно стоил ему жизни, а Капитан не может пренебречь питательными веществами, которые могут поддержать жизнь в нас – повторяю, именно в нас, людях, а не в альбенаретцах. Капитан помещает тело Инженера в резервуар с замкнутым циклом, питающий лозу иб. Вот они, факты. Не чье-либо мнение, с которым можно соглашаться или не соглашаться, а факты. И последний факт: если вы не будете есть, вы умрете.
   – И в себе тоже поддерживать жизнь, – невнятно пробормотал мужской голос.
   – Кто это сказал? Эстивен? – Джайлс бросил взгляд на арбайта. В отличие от прочих, Эстивен раскраснелся, и в глазах его читался вызов. – Что ты имеешь в виду – в ком это в себе?
   – Я имел в виду его – Капитана! – произнес Эстивен уже громко. – Он тоже живет за счет плодов иб и за счет Инженера. Я сказал, что он положил туда Инженера для поддержания своей жизни… ваша честь, сэр!
   Последние три слова прозвучали почти дерзко, но Джайлс предпочел не обращать на них внимания. Он совсем забыл, что арбайты считали альбенаретского Капитана мужчиной. Мгновение он раздумывал, не сказать ли им правду, но решил, что чем меньше сюрпризов на борту, тем лучше.
   – У альбенаретцев не принято, как у нас, сопротивляться перспективе смерти, – спокойно проговорил Джайлс. – И тебе это известно. Капитаном движет чувство долга, а не забота о себе.
   – Извините меня, ваша честь, сэр, – сказал Эстивен. Обычно тихий, замкнутый, сейчас он был почти агрессивен. – А вы уверены в этом?
   Надо его осадить, подумал Джайлс.
   – Эстивен, – сурово проговорил он, как бы ставя точку, – можешь не сомневаться, что я всегда уверен в своих словах. Иначе я не стал бы говорить. А теперь, если ты не хочешь сообщить нам что-нибудь более ценное, сядь и помолчи. Ты понял?
   – Да, ваша честь, сэр… – Вся воинственность с него слетела.
   – Хорошо, – сказал Джайлс, обращаясь к остальным. – Я не собираюсь приказывать вам есть. Я просто прошу вас приходить сюда два раза в корабельные сутки и смотреть, как мы с Хэмом едим. Хэм?..
   Огромный арбайт поднялся с места, прошел в кормовой отсек и вернулся с двумя мисками с мякотью плодов. Одну из них он протянул Джайлсу. Джайлс старался есть со всей возможной флегматичностью. Маске безразличия он научился в школе-интернате в первый же год. А Хэму и впрямь было все равно. Наблюдавшие за ними арбайты поначалу сидели молча, но, когда Хэм стал безмятежно слизывать налипшие на пальцах остатки мякоти, Ди, а за ней Гросу и Фрэнко стало плохо. Они поспешили к санузлу.
   Почти то же повторилось спустя шесть часов, а потом еще трижды, пока наконец Бисет и Мара не уселись с мисками, в которые положили с чайную ложку мякоти и с трудом проглотили ее. Еще две попытки, и ели уже все, включая Ди.
   Тем временем Ди и Фрэнко вернулись в кормовой отсек, на прежнее место, предоставляющее хотя бы иллюзию уединения. Остальные спали в центральном отсеке, за исключением Хэма, который переместился на койку наверху в носовом отсеке, туда, где раньше Джайлс спал один.
   Для арбайта низшей касты такая инициатива была просто поразительной, но Джайлс счел, что лучше бы не задавать никаких вопросов. Арбайты вроде Хэма в таких случаях чрезвычайно смущались и теряли дар речи, боясь дать неправильный ответ. Между тем теперь, когда люди наконец приспособились к обстановке и вновь стали есть, Джайлс обдумал нынешнее положение вещей. В нормальной ситуации он как-нибудь вознаградил бы арбайтов, чтобы поощрить их и дальше вести себя хорошо. Но здесь, на спасательном корабле, с наградами было не так просто.
   В конце концов он остановился на несколько необычной возможности. Ему необходимо поговорить с Капитаном, и, может быть, представится шанс поговорить об особом одолжении.
   После смерти Инженера Джайлс выждал несколько корабельных суток. Выбрав момент, когда все арбайты находились в центральном или кормовом отсеке, он подошел к переборке, за которой Капитан проводила время в полной изоляции от всех. Джайлс обратился к ней по-альбенаретски:
   – Капитан, я хотел бы поговорить с вами.
   После небольшой паузы раздался голос инопланетянки:
   – Входите.
   Джайлс вошел в отсек и увидел Капитана. Она сидела перед одной из контрольных панелей управления. Не вставая с места, она развернула свое кресло, чтобы быть к нему лицом.
   – Капитан, – сказал Джайлс, – не сообщите ли вы мне, сколько времени еще пройдет до посадки на планете?
   – До Белбена мы доберемся за сто восемь корабельных дней или чуть меньше того.
   – Ясно, – сказал Джайлс. – Это довольно долго.
   – Столько на это нужно времени, – произнесла Капитан. Человеческое ухо не способно различать альбенаретские интонации. Но все же на этот раз Джайлс почувствовал некую отчужденность, словно Капитан увеличила дистанцию между нею и всеми, кто находился на борту.
   – Насколько я понимаю, более подходящего места назначения нет? – спросил Джайлс.
   – Нет никакого другого.
   – Прошу вас выслушать меня, – сказал Джайлс. У него было чувство, будто он идет по полю, начиненному капканами и минами, причем он не может их не только обнаружить, но даже вообразить. То, что он намеревался сказать, было вторжением в опасную зону чужих чувств и совести. – В мире под названием 20 В-40 есть шахтерская колония людей и там же, если судить по нашим лоциям, альбенаретская космическая станция. Я, разумеется, ничего не понимаю в навигации, мне доводилось управлять только своим маленьким космокатером в пределах Солнечной системы; и все же, если не ошибаюсь, в настоящее время расстояние от нас до 20 В-40 вдвое короче, чем до Белбена.
   – Возможно, – сказала Капитан. – Тем не менее место назначения – Белбен.
   – Но почему, если 20 В-40 ближе?
   – Белбен с самого начала был местом нашего назначения. Мой корабль гибнет, но доставить пассажиров для меня дело чести.
   – Сто восемь дней – это очень долго, и мои люди не выживут в этих условиях.
   – Выжить? – произнесла Капитан. – Ах да, я и забыла, что вы, люди, не имеющие понятия о Пути и Вратах, дрожите и спасаетесь бегством при одной мысли о Переходе. Но это касается только вас самих. Мой долг – доставить вас, а живыми или мертвыми – мне безразлично.
   – А мне нет, – сказал Джайлс. – Я несу ответственность за жизни моих соплеменников. И я прошу доставить нас на 20 В-40.
   – Нет, – объявила она. И закрыла глаза, словно очень устала. – Я не могу больше позволить никаких отклонений от Пути.
   – Капитан, – медленно проговорил Джайлс. – Я принадлежу к роду Стилов, а Стилы очень богаты, причем частью этого богатства я могу распоряжаться по своему усмотрению. Если вы повернете корабль в сторону 20 В-40, я обещаю – а обещание человека, рожденного в семье Эделей, равносильно подписанному контракту, – что заплачу вам столько, сколько необходимо, чтобы построить для вас другой корабль, точно такой же, как тот, что вы потеряли. Или же заплачу сначала вашим соплеменникам, чтобы они построили такой корабль, а затем подарю его вам. Таким образом, вы ничего не потеряете.
   Капитан открыла глаза и мгновение разглядывала его.
   – Но я все равно потеряю, – сказала она. – Вы принадлежите к иной цивилизации и не поймете. Вся команда, а теперь, когда скончался Инженер, и все офицеры были награждены смертью при гибели моего корабля. Новый корабль сам по себе для меня ничего не значит. Он лишь развлечет меня. Но если я приму его, это будет оскорблением чести моей команды и офицеров, ныне прошедших через следующие Врата, – ведь они не могут принять его вместе со мной.
   Она замолчала. Джайлс молча стоял перед ней, ощущая, как уходит последняя надежда. Он предлагал целое состояние и никак не ожидал, что оно может быть отвергнуто.
   – Вы правы, Капитан, – сказал он медленно. – Я не понимаю. Но я хотел бы понять. Может, если я пойму, мы найдем и другие возможности для взаимопонимания.
   – Нет, – ответила Капитан. – Я ничего не обязана вам объяснять, а вы – понимать.
   – Не могу с вами согласиться, – сказал Джайлс. – Я всегда считал, что альбенаретцев и людей связывают не только торговля и космонавтика. Понимать друг друга – не только наш долг, но и необходимость и как отдельных личностей, и как представителей разных цивилизаций.
   – Ваша точка зрения лишена смысла, – сказала Капитан. – То, о чем вы говорите, попросту невозможно. Вы не с Альбенарета, то есть не принадлежите к народу. Значит, вам не дано понять образ мыслей народа, какие бы усилия я или кто-либо другой для этого ни прикладывал.
   – Полагаю, – возразил Джайлс, – что ваши слова не вполне справедливы. Мне кажется, это ваше личное мнение, и только, и ошибаетесь вы, а не я. Я же прошу вас лишь сделать попытку.
   – Нет, – ответила Капитан. – Для этой попытки требуются силы. Мои же силы сейчас ограниченны. Я не стану тратить их впустую.
   – Но это же не впустую, – настаивал Джайлс. – Это крайне важно для вас и для вашей чести. И для меня и моей чести. Важно с точки зрения жизни моих арбайтов. И для ваших соплеменников, и для моих, ведь обе цивилизации могут захиреть, если не будет найден новый способ взаимопонимания.
   Капитан опять закрыла глаза.
   – Не стоит больше обсуждать это, – сказала она. – О чем еще вы хотели поговорить со мной?
   – На борту сейчас больше побегов иб и плодов, чем нужно для такой немногочисленной группы, – заговорил он. – Во время ухода Инженера свет горел не так ярко, как раньше. Моим людям было бы легче выносить это путешествие, если бы свет регулярно и на короткие периоды приглушался. Ведь лоза иб и при снижении освещения сможет снабжать нас достаточным количеством еды.
   – Свет должен остаться, – ответила Капитан, не открывая глаз. – Все должно остаться в неизменном виде, пока мы не доберемся до места назначения. А теперь, человек из рода Эделей, я устала от разговоров и хочу остаться одна.
   – Очень хорошо, – сказал Джайлс. – Я больше не буду говорить с вами – сейчас.
   Он вернулся к своей койке. Сел, мысли его путались. Ведь существует же какой-то способ убедить Капитана изменить направление, чтобы приземлиться в ближайшем мире. Вдруг он заметил, что на его койке сидит Хэм и молча наблюдает за ним.
   – Что ты тут сидишь! – воскликнул Джайлс, раздраженный молчанием и пристальным взглядом великана. – Займись чем-нибудь! Иди поговори с другими! Если ты будешь торчать тут в одиночестве, они не примут тебя к себе!
   Не произнеся ни слова, Хэм встал и побрел через проход в переборке в среднюю секцию корабля, к арбайтам.
   – И вы, все прочие, тоже отправляйтесь туда! – прибавил Джайлс, повышая голос. – Хэм один из вас, и я хочу, чтобы вы относились к нему так же, как к остальным. Запомните это!
   Он почувствовал слабый, но болезненный укол в душе – он сознавал, что переносит на арбайтов свое раздражение, но заставил себя отбросить эту мысль. Вытянувшись на койке, он прикрыл глаза рукой, чтобы защитить их от непрерывных потоков света, льющихся с потолка. Может быть, если он поспит, он придумает, как переубедить Капитана.
   Когда он проснулся, арбайтов за переборкой не было слышно, и все же ему показалось, что его разбудил какой-то шум. Он прислушался. За переборкой словно кто-то пытался вздохнуть и не мог.
   Он молча сел, подобрав ноги. Отсюда ему были видны койки в среднем отсеке корабля, но звук шел не оттуда и не из-за дальней переборки, где спали Фрэнко и Ди.
   Не понимая, в чем дело, Джайлс продолжал прислушиваться. Звук доносился с койки, которая, как и его собственная, была разложена в носовой части корабля.
   На ней лежал Хэм, прижав к лицу кулаки; его большое тело скрючилось на длинной и узковатой для него постели. Джайлс молча подошел к изголовью.
   Большой арбайт рыдал. Лицо он прикрывал громадными ручищами, а часть покрывала, застилавшего койку, засунул в рот, чтобы заглушить плач. Из его сомкнутых глаз струились слезы.
   Джайлс нахмурился.
   – Хэм, – сказал он тихо.
   Великан не отвечал.
   – Хэм! – повторил Джайлс так же тихо, но настойчиво.
   Глаза Хэма открылись и уставились на Джайлса не то с удивлением, не то с испугом.
   – В чем дело, Хэм? – спросил Джайлс.
   Хэм мотнул головой, по щекам его катились слезы.
   Какое-то время Джайлс смотрел на него в полном замешательстве. Потом сел на пол рядом с его койкой, чтобы приблизить губы к уху арбайта и говорить совсем тихо.
   – Ну вот, Хэм, – сказал он мягко. – Теперь можешь рассказать мне, в чем дело.
   Хэм снова замотал головой.
   – Нет, можешь, – проговорил Джайлс, и в его ласковом голосе послышалось напряжение. – Что-то тревожит тебя. Что именно?
   Хэм постарался подавить рыдания и наконец, вытащив изо рта тряпку, пробормотал одно едва слышное слово:
   – Ничего…
   – Не может быть, – сказал ему Джайлс. – Взгляни на себя. Ну-ка, говори, что тебя тревожит? Или кто? Отвечай.
   – Я болен, – шепнул Хэм.
   – Болен? Чем? Какая у тебя болезнь?
   Но Хэм снова засунул в рот тряпку и молчал.
   – Хэм, – все еще мягко сказал Джайлс, – когда я задаю тебе вопрос, я хочу, чтобы ты мне ответил. Что у тебя болит – живот?
   Хэм отрицательно покачал головой.
   – Тогда что же? Рука? Нога? Голова?
   На все предположения Хэм отвечал тем же покачиванием головы.
   – Что это за болезнь? – требовательно спросил Джайлс. – Ты ощущаешь боль в каком-то определенном месте?
   Хэм снова потряс головой. Потом закрыл глаза и кивнул. Слезы полились с новой силой.
   – Ну так как же? – настаивал Джайлс.
   Хэм вздрогнул. Не открывая глаз, он вытащил ткань изо рта.
   – Да, – прошептал он.
   – Что да? Что болит? Голова? Руки? Ноги? Что?
   Хэм молча, как прежде, качал головой. Джайлс с трудом подавил нарастающее раздражение. Хэм не виноват, что не способен ничего объяснить. Искать слова должен не этот великан арбайт с его ограниченным запасом слов, а он, человек из рода Эделей, наделенный возможностью объяснять.
   – Скажи мне, если можешь, Хэм, – сказал Джайлс. – Когда это началось? Сразу после того, как мы перебрались в спасательный корабль? Или несколько часов назад? Или ты плохо себя почувствовал на большом космическом лайнере?
   И наконец из обрывков разорванных фраз начала складываться картина. Хэм не хотел вербоваться для работы во внешних мирах. Как понял Джайлс, причиной тому были его статус и цель жизни на Земле. Джайлс только теперь задумался о них по-настоящему.
   Арбайтов вроде Хэма взращивали, специально предназначая для тяжелой физической работы. Они были, по сути, особым видом, существующим отдельно от прочих групп рабочего класса. Чтобы они не разочаровались в своей работе, относительно простой и монотонной, на них распространялся генный контроль. С его помощью формировался низкий уровень интеллекта и склонность к покорности. Формально они были, разумеется, свободны, как и другие арбайты. Иногда кому-нибудь из них удавалось даже вырваться из рабочих казарм и завязать постоянные семейные отношения с нормальной женщиной из числа арбайтов, но такие случаи были редки.
   В социальном отношении они были беспомощны. Большинство из них проживали свою сравнительно короткую жизнь в обществе сотоварищей, они были более других подвержены болезням, особенно пневмонии, и редко кто из обитателей казарм доживал до тридцати пяти лет.
   И Хэму казармы заменяли весь мир, а Джейз, друг, с которым они пили пиво, был для него чем-то вроде семьи. Зачатый в пробирке, выращенный в среде таких же, как он, мальчиков с низким уровнем интеллекта, отправленный в казармы в возрасте тринадцати лет, сразу после достижения зрелости, Хэм был психологически совершенно не готов к тому, чтобы отправиться за много световых лет от дома в компании превосходящих его арбайтов. У Хэма было отнято все, что было для него привычным. Никогда ему уже не вернуться в казарму, где живут его старые друзья. Не доведется ему больше участвовать в дружеских пирушках и столь же дружеских потасовках, в шутках и розыгрышах, не удастся радоваться работе вместе с товарищами. И самое главное, он больше никогда не увидит Джейза.
   Потребовалось какое-то время, прежде чем Джайлсу удалось связать воедино бессвязный, прерывистый шепот великана. И тогда ему открылись изъяны в тех сведениях о низшем классе арбайтов, которые он, как и все прочие, принимал на веру, не задумываясь. Предполагалось, что люди типа Хэма в силу своего невежества всегда неизменно жизнерадостны, неизменно храбры, поскольку им не хватает ума и они никогда не сомневаются в себе. Их размеры и сила внушают им равнодушие к мнению других, более слабых и более умных представителей рода человеческого.
   Теперь он понял, что все это неправда. Однако и новое понимание, чувствовал он, еще не раскрывает всей проблемы. Хэма мучило нечто большее, чем несоответствие его натуры тому, что думают о нем другие. Джайлс продолжал задавать арбайту ласковые, но настойчивые вопросы и в конце концов доискался до более глубоких вещей.
   Для Хэма чрезвычайно важен был его сотоварищ Джейз. При этом он размышлял о нем в такой детской манере, что оказывалось совершенно несущественным, были ли отношения, которые Хэм пытался описать, гомосексуальными. Суть в том, что никто никогда не любил Хэма – ни мать, ни отец, ни брат, ни девушка. Только Джейз. А Хэм любил Джейза. Двенадцать лет, проведенных в казармах, они составляли друг другу компанию за пивом. Это, в сущности, означало, что всегда после окончания работы они выпивали вместе.
   А затем Хэма внезапно забрали и отправили на корабле в какую-то колонию в чужом мире, и вряд ли там найдется хотя бы один такой же арбайт, как он. Он даже не мог написать Джейзу, это было бы для него слишком сложной творческой задачей – написать нечто большее, чем бесстрастный текст, содержащий простейшие фактические сведения.
   И вот, переживая потерю, Хэм все глубже погружался в свое горе, о котором не подозревал никто вокруг. Он не умел обозначить эту терзавшую его боль, но Джайлс, понемногу заполняя пробелы в горестном повествовании Хэма, понял причины ее.
   Дело было в том, что Хэм, у которого украли Джейза, отчаянно нуждался в ком-нибудь, к кому он мог бы привязаться. И бессознательно в конце концов привязался к Джайлсу. Джайлс, единственный среди инопланетян и арбайтов высшей касты, составляющих теперь среду Хэма, был крупным сильным мужчиной и обладал признаками, которые Хэм привык связывать с собственными товарищами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация