А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лед и пламя Тартара" (страница 2)

   Меф засмеялся. Даф ощутила укол ревности. Эта наглая джинша с мятными глазами могла плохо повлиять на ее Мефа в нравственном плане.
   – Послушайте! Можно вопрос? – сказала Даф напряженным голосом.
   – Что блондиночка хочет узнать? Почему до солнца нельзя дотянуться ручками, если его видно глазками? Почему яблочко снаружи красное, а внутри белое?
   – Блондинка хочет узнать, как может джинша, такая красивая, такая большая, поместиться в такую маленькую амфору? – сказала Даф.
   Меф поперхнулся. Гюльнара посмотрела на Даф долгим проникновенным взглядом. Той стало не по себе.
   – Дешевая разводка! Неужели мы, джинны, так похожи на идиотов? Того, кто первым пустил слух, будто джинна так просто поймать «на слабо», стоило бы сварить живым в масле, – процедила Гюльнара сквозь зубы.
   – Ну я считала... мне действительно хотелось убедиться, что вы поместитесь... Вы такая крупная дама, а кувшин такой крошечный, – заметалась Даф.
   – Что, правда, хотелось? Без подвоха? Ну так и быть! – смилостивилась джинша.
   Она превратилась в дымок и скользнула в амфору. Даф с торжеством заткнула ее пробкой, но тотчас услышала издевательский хохот. Рядом с сосудом материализовалась Гюльнара.
   – Нет, солнце мое, ты все-таки конкретная блондинка! Разумеется, я тебя надула. Запустила в кувшин морок, сама же осталась здесь, – прощебетала она. – А теперь, блондинка, не обижайся, но я тебя убью. Джинны не прощают тех, кто пытался их одурачить!
   Даф попятилась. Джинша неторопливо плыла к ней. Меж ее длинных ногтей скользили синеватые молнии.
   – Властью, данной мне кольцом Давида, Соломона, Артенома и Сахнаба, племянников визиря повелителя всех джиннов, приказываю тебе остановиться! – крикнул Меф.
   Гюльнара насмешливо покосилась на него.
   – Я бы с радостью, мой сладкий! Для тебя все, что угодно, а для Артенома с Сахнабом и подавно. Да не слышу я! Уши заложило, – сказала джинша.
   Даф вскинула к губам флейту, но не успела довести маголодию даже до середины. Гюльнара хлестнула ее внезапно удлинившейся рукой. Паралитический разряд боли прошел по флейте и заморозил Дафне щеку. Флейта вылетела у Даф из пальцев. Даф отскочила, ударилась о стену, отползла. Она увидела, как между ней и джиншей, занося меч, метнулся Меф.
   – Отойди, тебе говорят! Не трогай ее!
   – Не мешай, повелитель! Я должна отомстить! – шипела джинша.
   Однако прежде чем клинок, опасный для джиннов не меньше, чем для других бессмертных, коснулся Гюльнары, случилось непредвиденное. Едва тень от рукояти меча упала на ее лицо, как джинша внезапно застыла. Ее лицо перекосилось, побледнело. Глаза стали сползать на подбородок.
   – Повелитель джиннов здесь! Он нашел меня! Не отдавайте ему перстень, хозяин! Спрячьте меня! – закричала она и с быстротой молнии нырнула в амфору.
   Меф поспешил заткнуть амфору пробкой. На этот раз джинша действительно оказалась внутри.
   – Что ее так напугало? Твой меч? – спросила Дафна.
   Буслаев пожал плечами.
   – Нет. Сдается мне, она испугалась обычной тени.
   – Тени твоего меча?
   Буслаев посмотрел на меч.
   – Не знаю. Может, не в мече дело? Может, она вообще боится теней, даже случайных? У каждого джинна есть какая-то древняя фобия. Иногда смешная, – сказал Меф.
   – Откуда ты знаешь?
   – Я не знаю, но догадываюсь. Должно же быть нечто, что ограничивает их силы? И что будем делать с этой амфорой? Забросим куда подальше?
   Даф, подумав, сочла этот план не самым блестящим.
   – Лучше возьмем с собой. А перстень отдай мне. Тогда в следующий раз она на меня не набросится, если что, – сказала Дафна и сунула амфору в карман.
   – Так я и знал, что придется его снять. Бедные маги! И как они только так ходят? – проворчал Меф, начиная скручивать перстень.
   Прежде чем окончательно уйти из подвала, Даф подошла к столу и тщательно сгребла с него все эйдосы. Меф сделал вид, что смотрит в сторону и ничего не замечает. Интуиция подсказывала, что мраку придется ждать возвращения этих эйдосов долго, очень долго.
* * *
   Когда Мефодий и Дафна прибыли на Большую Дмитровку, 13, оказалось, что Улита все как всегда преувеличила. Дела худо-бедно разгреблись и без них. Снаружи у стены носами в сетку стояли наказанные комиссионеры. Их было около двухсот и все они, шмыгая носами, хором ныли: «Евгений Петрович! Мы больше не будем!» Даф хихикнула.
   – Ты понял, Меф, кто такой Евгений Петрович?
   – Не-а.
   – Мошкин. Я же говорила: можно не спешить, – сказала она.
   – Что Мошкин?
   – Он не стал никого пороть, а просто наказал всех разом. А Улита опасалась, что он не справится, – сказала она.
   Так как комиссионеры стояли снаружи сетки, охранная магия резиденции их не скрывала, и у прохожих они вызывали недоумение. Многие останавливались и начинали интересоваться, что это: акция протеста, но тогда против чего? Рекламу снимают?
   Примазавшийся к наказанным комиссионерам Тухломоша и здесь не сплоховал. Он суетился, бегал между прохожими, расставлял самых любознательных между ноющими комиссионерами, прикидываясь дурачком, заставлял повторять формулу отречения и за короткое время прибрал к рукам около десятка эйдосов.
   – Пошли отсюда! Здесь воняет: с одной стороны глупостью, а с другой стороны подлостью, – сказала Даф.
   Она терпеть не могла оба этих запаха. Мефодий с Дафной нырнули под сетку и, опознанные охранной руной, вступили в резиденцию мрака. Улиты на первом этаже не было, и они сразу поднялись на второй. Даф успела как раз вовремя. Ната уже заносила скрученную трубкой газету, собираясь прикончить чудом залетевшую в здание муху.
   – Не трогай! – закричала с лестницы Даф.
   Видя, что Вихрова не остановится, а добежать она не успевает, Даф схватилась за флейту. Штопорная маголодия оторвалась от флейты одновременно с тем, как опустилась газета. Мгновение – и в кирпичной кладке справа от окна возникло круглое отверстие размером с мяч для слоновьего футбола.
   Муха, целая и невредимая, вылетела в дыру. Ната тупо уставилась на свою руку. Газета в ее ладони догорала. Собственно, газета и была мишенью Даф. Все остальное произошло само собой. Маголодии не умеют притормаживать, встретив первую цель.
   – Ой! Я не хотела! Это была первая муха в этом году. Такая медлительная, такая неуклюжая. И как у тебя на нее рука поднялась? – сказала Даф с укором.
   Меф подошел к дыре и, просунув голову, выглянул наружу. Осколки кирпича пробили окружавшую дом строительную сетку. Собравшаяся под окнами толпа (за вычетом комиссионеров, понятное дело) недоумевала, не понимая, что это было. Защитная магия пятого измерения превратила летевшие осколки в ничто, распылив их и сделав безопасными, но звук все же был слышен.
   – Операция по спасению клопа прошла успешно. В ходе операции убиты семь панд и один бенгальский тигр. Мирным ракетным ударом защитников козявок зоопарк разрушен до основания, – насмешливо прокомментировал Меф.
   – Я же сказала, что нечаянно и прошу прощения! – повторила Даф.
   – А толку? Я на тебя не обиделся, а Вихрова все равно не простит. У нее все обиды записаны, а все услуги проштампованы. Она если соль за обедом тебе передаст, ты у нее на всю жизнь в долгу, – продолжал Меф.
   Ната скорчила рожу и показала ему язык. Они с Мефом пикировались уже давно. Подлавливать друг друга стало для них спортом. Даф порой опасалась, как бы эта битва двух остроумий не перешла во что-то более серьезное.
   – Шире ротик, еще шире! Язык нормальный, пациентка Вихрова! Налета нет. Вы допущены к занятиям в колледже сантехников, – одобрил Меф.
   – Чудовищно смешно, Меф! Признаться, такой парочки придурков, как вы с Даф, мне давно не приходилось видеть! Неудивительно, что вы спелись. Друг другу вы изумительно подходите, – сказала Ната с досадой.
   Даф кивнула.
   – Ты не поверишь, Вихрова, но от тебя это слышать втройне приятно. Возможно, ты сама этого не знаешь, но у тебя верный глаз на такие вещи, – заметила она.
   Дверь комнаты Чимоданова открылась. Выглянул Петруччо. Зудуку он держал за ворот и помахивал им, как сумкой.
   – Что тут взрывают и, главное, почему без меня? – поинтересовался он.
   – Исчезни! – сказала Ната.
   – Почему так сразу: исчезни? Подчеркиваю: у меня двенадцать новостей. Некоторые из них даже хорошие. Например, пятая и одиннадцатая. Восьмая и девятая тебя немного утешат. Хотя они на любителя. Зато третья, седьмая и последняя совсем плохие.
   – Чемодан! Отвали! – морщась, велела Ната.
   Она знала, что Чимоданов слушает лопухоидные новости, а после их старательно пересказывает. На какой бирже подорожала нефть, в какой банановой стране случился переворот и что сказал известный певец своей жене, которая взяла в дом сразу двенадцать бесприютных кошек. Ната же мало интересовалась новостями, не имеющими отношения к ней лично. Это был ее принцип. Исключение она могла сделать только для слов певца и то по настроению.
   – Да пожалуйста! Не хочешь ничего знать – можешь и дальше пребывать в тупости! – обиделся Чимоданов и скрылся в комнате.
   Ната машинально посмотрела ему вслед и взглядом, зорким как у старенькой снайперши, которая, страдая от отсутствия атакующей цепи врага, подглядывает за соседями, внезапно углядела под кроватью у Чимоданова нечто интересное. С краю у ножки, примерно на треть прикрытый соскользнувшим покрывалом, стоял небольшой красный чемодан.
   – Что у тебя сам? – спросила она.
   Если бы Петруччо равнодушно сказал: «А, всякое барахло!» или даже ничего бы не ответил, Ната сразу потеряла бы интерес. Однако Чимоданов проследил направление ее взгляда и занервничал.
   – Ничего! – быстро сказал он и захлопнул дверь перед носом у Наты.
   – Нет, вы видели? Интересно, что он там прячет? – спросила Ната. Ее шустренький носик задвигался беспокойно, как у лисы.
   – Думаю, динамит! Или пистолет-пулемет с патронами. И, кстати, не советую влезать, – равнодушно сказала Даф.
   – Почему?
   – У Мефа спроси!
   Ната оглянулась на Мефа.
   – Спрашиваю!
   – Ну они с Зудукой обожают гранаты на растяжках повсюду присобачивать. Как-то я открыл у него ящик стола – ручку искал, а там граната на леске. Рвануло капитально. Я едва защиту выставил, – неохотно ответил Буслаев.
   Откуда Чимоданов берет оружие и боеприпасы в резиденции мрака, давно не обсуждалось. Ученик стража мрака способен достать все, что угодно. Да и крупные чины, которым Петруччо продлевал аренду (он получил уже доступ к печати), традиционно притаскивали в своих дипломатах массу подарков. Будучи людьми неглупыми и зоркими, они отлично знали, кому и что дарить. Мефу – холодное и метательное оружие, Улите – косметику и шоколад, Нате – вещички из бутиков и модную одежду, Петруччо – автоматические пистолеты и взрывчатку. Грустнее всего было Мошкину. Ему обычно дарили какую-нибудь картинку с пасущейся овечкой, гороскопы или популярные книжечки: «Как перестать дрожать и начать жить».
   На лестнице послышались шаги. В гостиной второго этажа появилась Улита. Заметно было, что ведьма не в духе. В руках она держала журнальчик «Сплетни и бредни», из которого доносились приглушенные вопли и сосредоточенное мужское сопение. И вопли, и сопение имели отношение к заголовку: «Задушенная телезвезда рассказывает подробности своей смерти. «Встречи со знаменитыми покойниками» Гробыни Склеповой и Грызианы Припятской снова в эфире».
   – Болваны! Всех бы поубивала в алфавитном порядке, пропустив только букву У! – пробурчала Улита, ни к кому конкретно не обращаясь.
   – Потому что с «У» начинаются «уроды моральные»? – спросила языкастая Ната.
   – Потому что с «У» начинаюсь я! – ответила ведьма с таким вызовом, что Ната сразу заглохла.
   Заметив, что Улита смотрит на дыру в стене, Даф поспешно загородила дыру спиной.
   – Привет! Я понимаю, что все мы ужасно виноваты, но я больше всех. Если хочешь кого-нибудь убить, начни с меня! – проворковала она с улыбкой, подобную которой Дейл Карнеги уже много лет репетировал с суккубами в третьем отделе Тартара, отлучаясь только, чтобы вздремнуть на сковороде.
   – С тебя, светлая? Зачем ты мне нужна?
   Улита встряхнула журнальчик и, согнав телезвезду, которая с негодованием демонстрировала на шее красный оттиск пятерни, показала заметку мелким шрифтом. Заметка притулилась внизу страницы. Состояла она всего из нескольких строк.
   – Запомните: все действительно важные новости в прессе всегда пишут мелкими буквами. Все, что написано крупными, не стоит того, чтобы терять время, – заявила Улита.
   Она так размахивала журнальчиком, что Мефу пришлось поймать ведьму за кисть и отобрать у нее «Сплетни и бредни».
   – Эй, а по хорошему попросить! На Дафне пробуй свои милицейские заломчики! – весело закричала ведьма.
   «Два вампира и ведьма убиты вчера ночью в районе Чумного Кладбища на Лысой Горе. Проводится расследование. Бессмертник Кощеев запросил консультативную помощь у уп.д.к.м. и отдал дело под личный контроль магу Тиштре», – прочитал Меф.
   – Ага, ну раз Тиштре, значит, никаких результатов не ожидается. Через полгодика дело потихоньку прикроют, – со знанием дела сказала Ната. Она успела уже въехать, что к чему.
   – А что за птица «уп.д.к.м.»? «Упырь дебильный клинический маниакальный»? – полюбопытствовал Меф.
   – Не исключено. Но чаще все же: «управляющий делами канцелярии мрака», – корректно пояснила Улита.
   – Оп-с, ну я почти угадал! – сказал Меф и взглянул на обложку.
   Телезвезда забилась в истерике, пытаясь обратить на себя его внимание. Меф мельком подумал, что если она и при жизни вела себя так назойливо, то финал был вполне закономерен.
   – Постой, да это позавчерашний журнал! – сказал Меф.
   – Я тоже умею различать числа... А кто виноват, что у меня нет времени читать? То Эссиорх с поцелуями лезет, то Арей с работой, – огрызнулась Улита.
   При упоминании о лезущем с поцелуями Эссиорхе Дафна незаметно толкнула Мефа ногой. Она готова была поспорить, что дело тут обстоит как раз наоборот.
   – Эссиорх, хех! Бесплатное приложение к мотоциклу? Тебя вечно тянет на тупых. Пытаешься подстраховаться и избавить будущих потомков от избытка ума? – съехидничала Ната. Как всегда язык говорил у нее прежде, чем мозг успевал подумать.
   Улита посмотрела на нее таким взглядом, что у Наты заледенели десны. Рот перекосился. Губы повело в сторону, как после зубного укола.
   – «Тупой» – это слово для качка, который жрет ложкой протеин, чередуя его с детской кашкой «Малыш», – сказала ведьма негромко, тем шепотом, которого понимающие люди боятся больше, чем крика. – Мой Эссиорх не такой. В одной выхлопной трубе его мотоцикла больше ума, чем будет у тебя когда-либо. Поняла?
   Ната случайно посмотрела в глаза ведьмы – в белые глаза с исчезнувшими от ярости зрачками – и лицо у нее стало пепельным.
   – По-по-по... – промычала она непослушными губами.
   – Это хорошо, что по-по-по... А то был бы тру-тру-труп! – проворчала Улита, остывая. – В общем мне совсем не нравится это сообщение. В магическом мире не так часто происходят убийства, особенно когда убивают сразу троих, – добавила она.
   – И особенноу Чумного Кладбища на Лысой Горе, – произнес кто-то.
   На верхней ступеньке лестницы, ведущей с первого этажа, сидел Арей. Никто не заметил, когда он появился. Во рту у мечника была веточка кипариса. Меф знал, что весной мечник переносится в горы и подолгу сидит там, прислонившись спиной к скале и думая неизвестно о чем. Весна тревожила и его, возвращала воспоминания.
   Меф внимательно посмотрел на барона мрака. Тот определенно слышал обо всем не впервые.
   – Вы уже знали обо всем, да? – спросил Меф.
   Арей кивком подтвердил, что да, знал.
   – Да. Это я заставил Улиту прочитать заметку. Мне интересна была ее реакция.
   – Никто меня не заставлял! Я прочитала сама, – обиделась ведьма.
   Движением губ Арей перегнал веточку в другой угол рта.
   – Ну разумеется. И желание взять журнальчик у тебя возникло тоже само, – сказал он.
   Улита обиженно замолчала.
   – Из Канцелярии мрака никаких депеш не поступало. Я специально проверил. Обычная брехливая писанина. Только кожу зря переводят. Если бы не болтливые маги с их журнальчиками, мы бы вообще ничего не узнали.
   – Я думал, на Лысой Горе у нас есть информаторы, – сказал Меф. Ему не раз приходилось получать от них бумаги и отправлять ответы.
   Арей обмотал вокруг пальца и оторвал от рукава распустившуюся нитку. Кажется, в данный момент его интересовал только его рукав.
   – Этому камзолу всего два века, а нитки уже рвутся. Жаль, что нельзя казнить портного... А информаторов, боюсь, придется заводить новых.
   – А куда подевались старые?
   – По странному стечению обстоятельств, все три наших информатора оказались ночью у заброшенного Чумного Кладбища. Ума не приложу, зачем. Версия, что они решили накопать мертвяков на ужин, кажется мне малоубедительной. Все-таки последнему захоронению там уже семьсот лет, – без тени юмора сказал Арей.
   Даф быстро взглянула на него. Ее, признаться, шокировал цинизм стражей мрака. Она усматривала в нем что-то демонстративное, скорее защитное, чем действительно циничное. Впрочем, второе искусственное «я» порой незаметно замещает первое. Прилипшую маску, пропитанную ядом, не отдерешь от лица иначе, чем с кожей.
   – Так эти два вампира и ведьма... – начала она.
   – Элементарная логика подсказывает, что это они и были. Иначе никак не могу объяснить их молчание, – отрезал Арей.
   Что-то зазвенело. Суетливо и весело запрыгали осколки. Какой-то круглый предмет, похожий на кочан капусты, пробил стекло гостиной и покатился по полу, остановившись лишь у ног Дафны. Депресняк зашипел, выгнул спину и упруго вспрыгнул на подоконник. Даф тупо разглядывала то, что лежало у нее под ногами, и все никак не могла понять, что это?
   Землистая щека, волосы, странно белое, чужеродно плоское ухо, перекошенный рот. Сознание замедлилось. Отдельные части никак не складывались в целое. Наконец она поняла и завизжала. Когда у нее заканчивалось дыхание, она переводила его и визжала снова. Меф схватил ее и насильно повернул к себе, чтобы Дафна не смотрела.
   – Успокойся! Не смотри! Все хорошо! – утешающе бормотал он, гладя ее по плечам и спине. Даф перестала кричать, только вздрагивала.
   Улита присела на корточки и, не дотрагиваясь, стала разглядывать разбивший стекло предмет.
   – Надо же! Голова. Из катапульты, что ли, ее метнули? Ни сетка не остановила, ни защитная магия, – сказала она озадаченно.
   Арей бросился к окну, выглянул, однако снаружи никого уже не было. Барон мрака понял это сразу. Меч исчез из его руки. Арей неторопливо подошел, наклонился и, без особых эмоций, как капустный кочан в сетке, поднял голову за длинные светлые волосы. Лицо наискось рассекала ножевая или сабельная рана. Правый глаз смотрел кровавым провалом.
   Арей внимательно изучил голову, хмыкнул и подул ей на лоб. Голова исчезла.
   – Не ошибусь, если скажу, что это была голова Дафны. Хотя она и изуродована, узнать ее легко, – сказал мечник.
   – Настоящая? Не муляж? Не глина? – непонимающе спросил Меф, прижимая к себе тихо плачущую Дафну.
   – Вполне настоящая. Кто-то вырастил Дафну или скорее подобное ей биологическое существо с помощью магии, отрезал голову и подбросил нам. Довольно сложный и трудоемкий процесс.
   – Зачем?
   Арей вытер ладонь о штаны.
   – Такой способ обычно применяют, когда стремятся предупредить или запугать. Но ведь никто не испугался? – спросил барон мрака с особым, настойчивым выражением.
   – Никто, – выговорила сквозь слезы Дафна. – Но ей... мне было не больно?
   – Думай сама. Это был мычащий бессловесный клон, не обладающий ни твоей силой, ни способностью соображать. Его вырастили слишком быстро, чтобы он сумел чему-то научиться. Но ему было больно, – жестко сказал Арей.
   – В следующий раз мы клонируем Лигула и будем отрабатывать на нем колющие удары! Пытать его раскаленным железом! – сквозь зубы произнес Меф.
   Почему-то, хотя явных доказательств не было, он не сомневался, что угроза исходит именно от горбуна.
   Арей усмехнулся краем рта, помолчал.
   – Зачем же клонировать, когда есть оригинал? Только много ударов здесь едва ли пройдет. Его хорошо охраняют. Но даже одного точного удара может быть вполне достаточно. Отсечь голову и разбить дарх, – негромко произнес он.
   – ???
   – И будь осторожен. Слова материальны. Тот, кому они предназначены, всегда услышит, – продолжал мечник.
   Мефодий недоверчиво смотрел на него.
   – Вы предлагаете мне... – начал он.
   Арей сделал быстрое движение указательным пальцем, и голос замер в горле у Мефа.
   – Не надо имен. Я ничего не предлагаю. Я только рассуждаю. Допустим, случится невероятное чудо, и Лигул погибнет. Упадет на перочинный ножик или подавится горошиной... Но подумай вот о чем! Трон мрака пуст быть не может. Ты готов занять его? Тогда, может, готов к резне, которая начнется сразу после гибели Лигула, если трон останется не занят?
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация