А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Нью-Йорк – Москва – Любовь" (страница 31)

   Глава 17

   Прожив в Америке год, Эстер попала в нью-йоркский Центральный парк впервые. Во время их недолгой остановки в Нью-Йорке Бен был занят только делами. Даже визит в ювелирный магазин был из того же разряда: это было полезное мероприятие по экипировке любовницы.
   А Центральный парк был абсолютно бесполезен.
   Эстер поняла это сразу же, как только вошла под сень его деревьев. Поняла по тому чувству, которое ее охватило – чувству глубокой беспечности. Непонятно, как беспечность могла быть глубокой, ведь даже слово это звучало легко и неуловимо, но с нею сейчас было именно так: беспечность охватила ее всю, пронизала, будто невидимые нити.
   – Только я ни разу не стояла на роликах, – предупредила Эстер. – Даже не умею их надевать.
   – Это очень просто, – сказал Давенпорт. – Я вам помогу.
   Он встал на одно колено и зашнуровал на ее ногах высокие ботинки, к которым были прикреплены колесики. Потом быстро переобулся сам, а ее туфельки и свои ботинки положил в чемодан.
   Эстер смотрела, как он зашнуровывает ботинки, и удивлялась тому, как он это делает: быстро, умело и вместе с тем как-то… без крепкой хватки. Он относился к жизни не с напором, а с доверием, так ей показалось.
   Они переобувались на скамейке в укромной аллее. Вообще же Центральный парк был так огромен и разнообразен, что в нем хватало места и простору, и укромности.
   «Как Америка, – подумала Эстер. – Тот же размах».
   Но философствовать ей сейчас не хотелось, да и некогда было: следовало срочно научиться ездить на роликах.
   – Это в самом деле просто, – сказал Давенпорт. – Вы немного посмотрите и сразу поймете, в чем тут дело. Надо поймать равновесие и без страха стремиться вперед, вот и все.
   И с этими словами он поехал вниз по аллее. Он сделал это так легко, как будто к его ногам были прикреплены не ролики, а крылья.
   «Вряд ли у меня так получится, – весело подумала Эстер. – Одного только навыка здесь явно мало!»
   Вообще-то она терпеть не могла, когда у нее что-нибудь не получалось. Но при мысли о том, что у нее не получится ездить на роликах так, как лейтенант Давенпорт, ей почему-то становилось радостно. Такой он был человек.
   Он объехал вокруг маленького пруда с фонтаном посередине и вернулся к Эстер. Она уже встала со скамейки и даже отпустила руку, которой держалась за спинку. Конечно, ни о какой легкости и речи не было: для того чтобы не то что ездить, но хотя бы стоять на роликах, требовалось немалое усилие.
   Как только Эстер попробовала оторваться от скамейки, ноги у нее сразу разъехались, и она еле успела ухватиться за плечо Давенпорта.
   – По-моему, вы зря предложили мне кататься вместе, – сказала она. – Мы с вами находимся в разных категориях.
   – Это только кажется, – возразил он. – Я ведь тоже не учился профессионально, да и настоящих роликов у меня до сих пор не было, так, домашние самоделки. К тому же я тренировался на ранчо, а там у нас, конечно, нет таких аллей. Я потому и мечтал о Центральном парке, – улыбнулся он. – Смотрите, какие здесь ровные дорожки. У вас непременно получится.
   – Что ж, попробую, – вздохнула Эстер.
   Невозможно ведь было испортить ему это долгожданное катание, раз уж она согласилась составить компанию!
   – Давайте руку, – сказал Давенпорт. – Мы проедем один круг вместе, и вы сразу поймете, как это легко.
   Вот в этом он точно оказался прав! Ехать, держа его за руку, – это было несравнимо с тем, чтобы делать какие-то жалкие самостоятельные попытки. Эстер мгновенно сообщилась его легкость.
   Это оказалось главным. Все остальное – приемы, позволяющие держать равновесие, движения, позволяющие двигаться вперед, – она уловила в первые же пять минут. Это в самом деле было нетрудно, особенно при тех навыках, которые выработались у нее еще со времен Мастерской Фореггера, а потом и Мюзик-холла.
   – Отлично, мисс Эстер! – сказал Давенпорт. – Вы, наверное, занимаетесь танцами?
   – Занималась, – кивнула она. – А как вы догадались?
   – Это сразу понятно. Вы двигаетесь как дышите.
   Они проехали еще два круга, держась за руки. Потом Эстер сказала:
   – Я попробую сама. Мне кажется, я действительно поняла, в чем тут дело. Вы поезжайте один во-он по той длинной аллее. А я не спеша поеду вслед за вами, хорошо?
   – Хорошо, – кивнул он. – Я вас жду в конце аллеи.
   Эстер дождалась, когда Давенпорт скроется за поворотом, и поехала за ним. И сразу поняла, что легкость, которую она уже успела почувствовать, конечно, происходила только от того, что он держал ее за руку. Аллея шла под уклон, ноги у Эстер разъезжались, она бестолково махала руками, пытаясь удержать равновесие, скорость из-за уклона все возрастала… Она испугалась, что сейчас упадет, а пугаться, видимо, не следовало: как только она попыталась пригасить скорость, нога у нее сразу подвернулась, и она растянулась посреди аллеи.
   Боль в лодыжке была такой сильной, что Эстер не сдержала вскрик. Ну конечно, ведь именно этот голеностоп она лечила год назад в Праге! Врач тогда предупредил еще, что ей надо быть осторожной, чтобы не заполучить то, что называется привычным вывихом… И вот пожалуйста, так оно, похоже, и вышло!
   Эстер сердито стукнула кулаком по асфальту. Как в совсем детском детстве, когда казалось, что именно все эти дорожки, порожки и прочие препятствия мешают жить.
   Давенпорт появился перед нею мгновенно, хотя за это время должен был бы отъехать на большое расстояние.
   – Где больно?
   Он присел рядом и заглянул ей в лицо.
   – Н-нигде… – с трудом удерживая слезы, пробормотала Эстер. – Ничего страшного, Кевин.
   Не обратив на эти слова внимания, он сразу расшнуровал ее левый ботинок. И как только догадался, что она повредила именно левую ногу?
   – Ой, не надо! – воскликнула Эстер, заметив, что он хочет прикоснуться к ее лодыжке.
   – Я не сделаю вам больно. – Голос его звучал так, что она сразу успокоилась. – Только посмотрю, что случилось. Не бойтесь, нас ведь учили медицине, хоть и немного, но самому необходимому.
   Непонятно, как он осмотрел ее ногу так, чтобы это получилось в самом деле совсем не больно! Эстер казалось, у нее сейчас искры брызнут из глаз. Но когда он прикоснулся к ее лодыжке, она этого даже не почувствовала. То есть наоборот, почувствовала: боль утихла, как по мановению волшебной палочки…
   Это настолько изумило ее, что она так прямо и спросила:
   – Вы что, волшебник, Кевин?
   – Совсем нет, – серьезно ответил он. – Я же говорю, нас учили оказанию первой помощи. Да и на ранчо часто бывает, что лошадь или корова подворачивают ногу. Извините! – тут же смутился он.
   – Ничего, – засмеялась Эстер. – Ноги в самом деле у всех одинаковые.
   – Ну, не совсем… – смущенно пробормотал он. – С вами ничего страшного, не волнуйтесь. Надо просто подержать ногу в покое. Вывиха нет, но вы ее все-таки чуть-чуть потянули. Сделали неудачную попытку затормозить, правда?
   – Правда, – кивнула Эстер. – Просто струсила без вас.
   – Мне не надо было вас слушаться, – расстроенно сказал он. – В начале дела часто кажется, что оно сразу пошло как по маслу, но ведь это обычно вовсе не так. Я не должен был оставлять вас одну.
   – Да ведь и правда ничего страшного, – сказала Эстер. – Кататься я, конечно, не смогу, но нога уже почти не болит. Покатайтесь один, Кевин. Я подожду вас здесь, на скамейке.
   – Нет. Это было бы несправедливо, и я этого не допущу.
   Он произнес это не резко, не упрямо, но как-то так, что Эстер сразу поняла: он в самом деле не допустит, чтобы она лишилась возможности покататься. Хотя ей было совершенно непонятно, каким образом он собирается этого не допустить, если она не может ступить на ногу.
   – Знаете… Я могу называть вас просто по имени? – спросил он.
   – Конечно, – кивнула Эстер.
   «А сама даже и не спросила, сразу запанибрата с ним, – подумала она. – Правду леди Маунтгэттен говорила: вульгарная, больше ничего! Деревенский парень лучше воспитан. Впрочем, он же военную Академию закончил».
   – Знаете, Эстер, – повторил он, – давайте мы сделаем очень просто. Я возьму вас на руки и буду кататься вместе с вами.
   – Ничего себе просто! – воскликнула она. – Думаете, я ангел бесплотный? Хорошее у вас получится катание с таким грузом!
   – Очень хорошее. – Кажется, он не обратил внимания на все, что она сказала, кроме этих вот слов. – Когда на руках тяжесть, гораздо легче держать равновесие. Да вы совсем и не тяжелая.
   С этими словами он наклонился к скамейке и взял Эстер на руки. Он сделал это в самом деле легко, так, будто она была если не ангелом бесплотным, то кем-нибудь не тяжелее птицы. И что ей было делать, не вырываться же у него из рук?..
   Да ей вовсе и не хотелось вырываться… Ей стало вдруг так хорошо, так спокойно, что она даже глаза зажмурила.
   Кевин ехал по аллее медленно, но так легко, словно никакого груза у него и не было. Он не произносил при этом ни слова, и Эстер молчала тоже. Только ролики чуть слышно шуршали по асфальту.
   Дыхание у него нисколько не сбивалось, но все же было бы нехорошо вертеться у него на руках, затрудняя этим его движение. Поэтому она положила голову ему на грудь и замерла.
   Его сердце билось у ее виска. Биение его сердца было таким же чистым и ясным, как его взгляд.
   – Кевин?..
   – Да?..
   – Вам что, совсем не тяжело?
   – Совсем. Мне с вами гораздо легче, чем одному.
   – Это из-за равновесия?
   Она все-таки улыбнулась, хотя простота этого разговора была так пронзительна, что ей почему-то хотелось плакать. Она улыбнулась сквозь слезы.
   – Может быть. Я затрудняюсь это объяснить.
   – Да ведь и не надо объяснять.
   – Я тоже так думаю.
   – Мне показалось, вы должны быть летчиком. Вы двигаетесь так легко, как будто летите. Но я просто не разбираюсь в знаках… как это… родов войск.
   Она старалась говорить так, чтобы собственные слова не мешали ей слышать его сердце. Это было нетрудно: сердце его билось так, чтобы он мог слышать каждое ее слово.
   – Я в самом деле летчик. Вы не ошиблись.
   – Но вы сказали, военно-морские силы…
   – Я служу в авиации военно-морских сил. То есть еще не служу. Только получил назначение после Академии.
   – Вы уезжаете сегодня?
   Она почему-то знала, что это именно так. Весь он был – один краткий и великий миг.
   – Да.
   – Далеко?
   – В Перл-Харбор. Это в Тихом океане. На Гавайях.
   – Вы, наверное, с детства мечтали там побывать.
   – Да. Не то чтобы именно там, но вообще… Мне хотелось увидеть разные необыкновенные страны. У меня в детстве были рыбки, барбусы с Суматры. И я думал, что, когда вырасту, обязательно увижу остров, на котором они родились.
   – Вы его обязательно увидите.
   – Знаете… Только не смейтесь, пожалуйста.
   – Я не буду смеяться.
   – Мне хотелось бы увидеть его вместе с вами.
   – Как покататься на роликах в Центральном парке?
   Она все-таки улыбнулась. Но совсем тихо, чтобы он не почувствовал ее улыбки близко бьющимся сердцем.
   – Ну конечно. Я очень хотел покататься здесь на роликах, но даже не представлял, что это будет так прекрасно. А это потому так получилось, что вы… тоже катаетесь.
   – Там очень опасно, в этом вашем Перл-Харборе?
   – Совсем не опасно. Там тихо и спокойно. Кругом только небо и океан. Знаете, я… Я попросил бы вас, чтобы вы дали согласие еще раз покататься со мной на роликах. Когда у меня будет отпуск.
   – Что же вам мешает меня об этом попросить?
   – Но ведь я не знаю, скоро ли он теперь будет. Из-за войны. Непорядочно просить девушку ждать слишком долго.
   – Когда вам надо прибыть… ну, не знаю, куда там… Чтобы отправиться по назначению?
   – Уже сейчас. В моем распоряжении был всего час.
   – Спасибо, Кевин. Это был прекрасный час моей жизни.
   Эстер отняла голову от его груди и поцеловала его в висок. Его светящиеся глаза были совсем рядом. Они смотрели внимательно и ясно.
   – Моей тоже, – сказал он.

   Нога в самом деле нисколько не болела. Хоть Кевин и сказал, что это просто оттого, что она побыла в покое, но Эстер думала все же, это оттого, что он прикоснулся к ее лодыжке. Руки у него были так же преисполнены чудом, как глаза светом.
   Они вместе вернулись на вокзал и забрали узлы из камеры хранения.
   – Знаете… – сказал Кевин. – Мне кажется, у вас есть затруднения с устройством на ночь. Это правда?
   – Есть немного, – улыбнулась Эстер. – Но вообще-то не особенно.
   Она уже и сама не понимала, почему всего пару часов назад пребывала в такой панике. На скамейке собиралась ночевать… Будто в Нью-Йорке нет дешевых отелей! В какой-нибудь из них она сейчас же и отправится. А завтра пойдет в русский ресторан «Чайная», о котором слышала в голливудском Клубе русских американцев так часто, что даже адрес его был ей известен: на 57-й улице, возле Карнеги-холла. О «Чайной» рассказывали восторженно – там бывали балетные и оперные артисты, заходил после концертов сам знаменитый дирижер Кусевицкий, давались музыкальные вечера… И может, ее возьмут туда работать если не в качестве артистки, то хотя бы в качестве официантки? Во всяком случае, что-нибудь ей там да посоветуют касательно ее нового жизнеустройства…
   – Дело в том, – сказал Кевин, – что я сейчас встречаюсь со своим другом Генри Мак-Дугласом. Мы вместе учились в Академии и вместе летим на Гавайи. Он живет в Нью-Йорке, и его родители тоже. Я бывал у них в гостях, это очень доброжелательные пожилые люди. Я думаю, они будут рады, если вы переночуете у них.
   – Это совсем не надо, Кевин, – покачала головой Эстер. – Меня не надо опекать. Я не слишком слабая женщина.
   – Я не хотел вас обидеть.
   – Вы и не обидели. Где вы встречаетесь с вашим другом?
   – На Централ Сквер. – Он улыбнулся, словно извиняясь за свой интерес к достопримечательностям. – Я был в Нью-Йорке всего один раз в жизни, поэтому мне хотелось побольше в нем увидеть, хотя бы мельком.
   – Если вы не против, я провожу вас до Централ Сквер, а уж оттуда отправлюсь в отель.
   – Спасибо.
   Он сказал это совсем тихо. Глаза его были светлее светлого дня, хотя над городом сгущались сумерки.
   Когда Эстер увидела его друга, то еле сдержала смех. Генри Мак-Дуглас оказался таким рыжим, что, глядя на его голову, даже и по-военному коротко остриженную, хотелось зажмуриться.
   – Вас обоих раз увидишь, не забудешь! – сказала Эстер после того, как Кевин представил ее Мак-Дугласу.
   – Меня, конечно, из-за головы. А его из-за чего? – тут же поинтересовался Генри.
   В его взгляде сквозил интерес к девушке, которая так неожиданно появилась рядом с другом.
   – А его… – Эстер вдруг поняла, что не может объяснить, как называется то необыкновенное, что было в лейтенанте Давенпорте. – А у Кевина глаза очень светлые! – нашлась она.
   – Это да, – весело кивнул Мак-Дуглас. – Мы всегда смеялись над ним. Говорили, он может взглядом освещать ночное небо перед своим истребителем.
   Они поболтали еще минуту-другую втроем. Потом Мак-Дуглас взглянул на часы и сказал, что у него кончились сигареты и что он отлучится ровно на три минуты, чтобы срочно пополнить свой запас.
   – Я могу вам написать, Эстер? – спросил Кевин, проводив его взглядом.
   – Можете, – кивнула она. – Только у меня пока нет адреса.
   – Давайте я напишу на адрес родителей Генри, а вы зайдете к ним и заберете письмо, – предложил он. – Это не слишком затруднит вас?
   – Совсем не затруднит, – улыбнулась она. – А почему вы решили стать военным летчиком, Кевин?
   Ей в самом деле было непонятно, почему юноша с такими глазами решил летать на истребителе.
   – Во-первых, я просто хотел стать летчиком, – глядя на нее прямым и спокойным взглядом, ответил он. – Потому что люблю небо. А во-вторых, если ты кого-то защищаешь, у тебя никогда не возникнет чувство, что ты живешь напрасно. Ведь с таким чувством нельзя жить, правда?
   – Правда, – кивнула Эстер.
   Все, что тревожило и мучило ее в собственной жизни, что казалось чередой неудач, которым она искала и не находила причин, – все это он высказал с той великой ясностью, которая освещала изнутри его глаза.
   Это было то, что вело его по жизни. Это было так просто, что Эстер почувствовала, что сейчас то ли рассмеется, то ли расплачется.
   Но она не рассмеялась и не расплакалась. Она посмотрела ему в глаза и сказала:
   – Я буду ждать вашего отпуска, Кевин. К тому времени я обязательно выучусь кататься на роликах. Но все-таки вы и в следующий раз покатаетесь по Центральному парку, держа меня на руках, хорошо?
   – Хорошо. Это будет очень хорошо, Эстер. Я тоже буду этого ждать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация