А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Влюбленные беглецы" (страница 14)

   – «Шантаж» – малоприятное слово, – ответил он, – но, предположим, твой муж захочет повышения жалованья или, может статься, местечко получше, чтобы поставить свой фургон, – согласись, все-таки есть разница, стоять где-нибудь подальше и поспокойнее или там, где под ухом вечно играет шарманка. – Он повернулся и посмотрел ей в лицо: – Тебе нравится комфорт, разве не так? Какой же девушке не нравится? А иногда у красоток возникают трудности с деньгами. Дядюшка Джим может столько сделать для твоего супруга, если ты будешь с ним поласковей.
   – Извини, но это все-таки шантаж, – твердо произнесла Марина. – И, честно говоря, меня совершенно не впечатляет, когда ты торгуешься.
   – Жаль, – сказал Джим. – Разве тебе хочется, чтобы твой бедный муженек получил самую плохую работу? Есть работенка получше, а есть довольно опасная.
   На этот раз Марина повернулась и посмотрела на него:
   – Какой же ты все-таки подлец!
   – Обещаю, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы добраться до тебя. Неужели не понятно?
   – Ты несешь чушь, – бросила Марина. – Должна тебе еще раз напомнить: я вышла замуж совсем недавно. Я люблю своего мужа и никогда не стану смотреть на другого мужчину – особенно на тебя.
   Джим рассмеялся.
   – Это мы еще посмотрим, – сказал он. – Ну а пока не вини меня ни в чем, если ему что-нибудь не понравится.
   В его словах слышалась нескрываемая угроза, и Марине стало немного жутко. Она ничего не ответила и больше не взглянула на Джима, понимая, что этот разговор лучше не продолжать.
   С первого взгляда было видно, что Джим – абсолютно беспринципный человек. Марина инстинктивно поняла: чем больше она будет сопротивляться, тем настойчивее станет домогаться ее Джим. Несомненно, Джим Джонсон привык получать все, чего захочет.
   – Сколько нам еще ехать? – спросила Марина, пытаясь сменить тему разговора.
   Джим взглянул на аляповатые часы с широким серебряным браслетом на загорелой руке.
   – Еще час! – ответил он. – Сядь поближе ко мне. Я хочу тебе кое-что сказать.
   – Мне и так хорошо, – возразила Марина. – Кроме того, ты обещал. Или ты уже забыл?
   – Как же, забудешь! – буркнул он. – И почему ты такая недотрога? Несколько поцелуев не принесут никакого вреда.
   – Скажи мне, Джим, – попросила она, – чего ты хочешь от жизни? К чему стремишься?
   – Я хочу заняться с тобой любовью.
   – Да нет же, – быстро возразила Марина. – Я не прошу очевидного ответа, я не имею в виду нечто мимолетное, относящееся к данному моменту. Я спрашиваю о твоих планах на будущее, твоих стремлениях. Чего ты ждешь от жизни? Что тебе нужно больше всего?
   – Денег и женщин, – с улыбкой ответил Джим, – а также хорошей выпивки. Если уж на то пошло, что еще нужно?
   Марина не могла не рассмеяться. Она задала вопрос, получила ответ, так что же еще?
   В это время фургон, ехавший впереди, немного замедлил ход. Марина открыла окно и выглянула наружу.
   – Я вижу дома, – сказала она. – Кажется, мы приближаемся к городу.
   – Да, осталось недалеко, – согласился Джим. – Знаешь, наверно, я должен сказать тебе спасибо. Благодаря тебе дорога показалась недолгой – хотя это не то, чего я ожидал.
   – В любом случае мне всегда казалось, что опасно вести машину одной рукой, – немного игриво ответила Марина.
   – А мне всегда казалось, что опасно играть с огнем, но я ни в коем случае не прекратил.
   В легкости его тона слышалась скрытая угроза, и Марина, пожав плечами, сказала себе, что завтра или послезавтра им нужно убегать отсюда. Она не могла поверить в серьезность его угрозы относительно Карлоса, и все же ей было как-то не по себе. С самого начала она заметила в Джиме некую безжалостность. Было ясно: он не из тех, кто привык соблюдать приличия.
   Она вновь высунула голову в окно. Далеко впереди мерцали задние фары машин, караван поворачивал с дороги налево.
   – Кажется, мы едем в сторону поля, – сказала она. – Как интересно! Мне не терпится увидеть, что здесь будет завтра.
   – За ночь нам предстоит сделать уйму работы, – ответил Джим.
   – За ночь? Почему бы вам не поставить шатер и сделать все другие дела завтра утром?
   – Плохая реклама, – ответил он. – Люди приходят довольно рано, чтобы посмотреть, что здесь происходит, а когда еще ничего не готово, то и смотреть здесь особо не на что. Поэтому они и не приходят к нам и не платят деньги за вход. Нет, Старик прав, настаивая на том, чтобы начинать работу, как только прибываем на место. Рабочие могут отоспаться позднее.
   Что ж, довольно разумно, решила Марина. Подъехав ближе к тому месту, куда свернули другие, Марина увидела, что фургоны и грузовики образовали на ровном пустом участке большой круг. На небольшом расстоянии от дороги виднелись дома. Интересно, подумала она, выяснил ли Карлос что-нибудь насчет аэродрома?
   Осторожно подбирая слова, чтобы те прозвучали как бы невзначай, она сказала:
   – Мне кажется, где-то здесь неподалеку есть аэродром. У меня был один друг, пилот спортивного самолета, помнится, он что-то говорил про Лебрен.
   – Наверное, один из твоих ухажеров, да? Ты позволяла ему приставать к тебе?
   – Не в том смысле, как ты думаешь.
   – Значит, да, – уверенно сказал Джим. – Готов поспорить, этот твой муж не был первым твоим мужчиной, верно?
   – Конечно же, был, – сердито отозвалась Марина. – Почему ты придираешься ко всем моим словам? Я вообще-то спрашивала тебя про аэродром.
   – Аэродромы меня не интересуют. Меня интересуешь только ты!
   Внезапно Марина ощутила на плече тяжелую руку Джима. Он резко притянул ее к себе.
   – Ты заводишь меня в тупик, – сказал он. – Есть в тебе нечто такое – сам не знаю, что именно. Мне хочется поцеловать тебя, хочется заняться с тобой любовью и в то же время хочется тебя отлупить.
   Марина изо всех сил пыталась высвободиться:
   – Пусти меня! Ты же обещал!
   – Я обещал хорошо вести себя, пока мы не приедем, – ответил Джим. – Если хочешь вылезти и пойти пешком – пожалуйста. Ты далеко не уйдешь, я тебя все равно догоню.
   И Марина вдруг поняла: он не шутит.
   – Я не собираюсь убегать, – сказала она. – Отпусти меня!
   – С какой стати? – спросил он, прижав ее еще крепче.
   – Потому что я тебя прошу, – ответила Марина. – Потому что ты намного сильнее меня. Я же не буду с тобой драться.
   – Черт возьми, ты всегда можешь что-то придумать в свою пользу, – сказал Джим.
   Он отпустил ее, но Марина поняла, что это вовсе не потому, что она его попросила, а потому, что ему нужны были обе руки, чтобы свернуть за угол.
   – Поездка прошла впустую, – сказал Джим. – Что ж, тебе когда-нибудь придется это компенсировать. Даже такие люди, как ты, платят долги.
   – Значит, я должна считать себя твоей должницей, – сказала Марина. – Допустим, ты предложил подвезти меня, но я ведь всю дорогу тебя развлекала. Ты только и делал, что смеялся. Или ты не заметил?
   – Ты самый настоящий чертенок, – сказал Джим. – И главное, сама об этом знаешь. Но обещаю: не думайте, что вы видите меня в последний раз, юная леди.
   Марина решила проигнорировать угрозу и высунула голову из окна.
   – Вижу клетки с животными, – сказала она. – Их ставят справа.
   – Значит, мы поедем налево, – ответил Джим. – Старик терпеть не может находиться рядом со львами; говорит, что они не дают ему уснуть по ночам.
   Джим вырулил в сторону из вереницы вагончиков, и машина запрыгала по кочкам; Марина обрадовалась, что не сидит в трясущемся, подскакивающем на дорожных ухабах фургоне. Словно в море во время шторма, подумала она и вспомнила, что плохо переносит качку.
   Фары машины высветили впереди красно-белый фургон – Марина знала, что он принадлежит мистеру Джонсону. Они поехали следом, держась на приличном расстоянии, и, когда фургон мистера Джонсона остановился, Джим остановил машину в двух или трех шагах от него.
   – Вот, приехали, – сказал он, когда они остановились. – Надеюсь, ты собираешься сказать спасибо?
   – Конечно, – ответила Марина. – Огромное тебе спасибо.
   – Да брось ты, – сказал он. – Сама знаешь, что я имею в виду.
   Марина отлично понимала, что он имеет в виду, и потому, поспешно открыв дверь, вылезла с другой стороны машины. Взяв свою белую косметичку и сумочку, она отнесла их к своему фургону и открыла дверь.
   Благодаря включенным фарам машин и грузовиков было довольно светло. Открыв дверь вагончика, Марина разглядела, что внутри вроде бы ничего не сломано и не перевернуто. Все было в целости и сохранности.
   Марина поставила на столик свою косметичку. И тотчас почувствовала, что страшно устала. Она слышала, как Джим отцепляет фургон от машины, затем раздался шум мотора, и ей показалось, что он уехал.
   «Зажгу фонарь и уберу все с кровати, – подумала Марина. – Когда Карлос вернется, он сможет немного поспать».
   Она стащила одеяло с кровати, на которую накануне сложила тарелки, и в этот момент услышала, как дверь вагончика распахнулась.
   – Карлос, это ты? – взволнованно спросила она. Сердце подпрыгнуло у нее в груди – с каким нетерпением, оказывается, она его ждала!
   – Он еще не скоро придет, – ответил голос. Держа в руках тарелку, Марина обернулась и увидела Джима.
   Слишком поздно она поняла, что было глупо с ее стороны оставить дверь открытой. В дрожащем свете она увидела выражение его лица, хищный блеск в его глазах.
   – Большое тебе спасибо, что тащил мой фургон, – сказала она, пытаясь говорить легко и непринужденно. – Как это мило с твоей стороны, но сейчас, если ты не возражаешь, я хочу лечь, я очень устала.
   – Вот и я того же мнения, – ответил Джим, и Марина не стала притворяться, что поняла его неправильно.
   – Нет, Джим, пожалуйста, прекрати, – сказала она. – У меня и вправду был очень трудный день, и мне нужно убрать все эти тарелки.
   Она протянула вперед руку с тарелкой, словно воздвигая между ними барьер. Но прежде чем успела что-либо сказать или даже пошевелиться, Джим набросился на нее.
   Он выхватил тарелку из ее руки и бросил на пол. Марина услышала, как та разбилась, и, словно попавшееся в западню животное, принялась изо всех сил вырываться из его железных объятий. Его руки пытались ласкать ее тело, рот жадно искал ее губы. Джим был груб и жесток, и Марина понимала, что ее сил хватит ненадолго. Она сопротивлялась, отчаянно колотила кулаками ему в грудь, пыталась поцарапать ему лицо, брыкалась обеими ногами, когда он оторвал ее от земли; и все равно понимала: ситуация безнадежная.
   Джим бесцеремонно бросил ее на кровать, и Марина в испуге расплакалась.
   – Пожалуйста, не надо, не надо! – задыхаясь, умоляла она. – Перестань, Джим! Оставь меня в покое!
   – Незачем было меня дразнить, красотка! – процедил он сквозь зубы. – Тоже мне тигрица, никуда ты от меня не уйдешь!
   С этими словами он навалился на нее. Марина почувствовала, что не может дышать; его рот заглушил ее протесты. Ей показалось, будто ее внезапно окутала тьма и она задыхается, рискуя в любой момент потерять сознание.
   Внезапно совершенно неожиданно – она с трудом верила, что это происходит наяву, – Марина услышала знакомый голос:
   – О боже! – И затем: – Поднимайся, ты, свинья!
   Джим оторвался от ее губ; кто-то, возвышаясь над ними, рывком поставил его на ноги.
   На мгновение насильник был настолько ошеломлен, что не мог произнести ни слова. Затем сильный удар по лицу привел его в чувство.
   – Да как ты смеешь бить меня, ты, латиноамериканская крыса! – огрызнулся он.
   Последнее слово закончилось почти что воплем. Карлос нанес ему быстрый и сильный удар в живот, а затем еще один по подбородку. Джим закачался, но все-таки сумел обрести равновесие и, размахивая руками, подобно крыльям ветряной мельницы, как бык ринулся на уступающего ему в размерах противника.
   Марина закричала от ужаса. Она была уверена, что Джим убьет Карлоса, но в мигающем свете, проникавшем через окно, она увидела, как Карлос уклонился от удара и нанес Джиму сокрушительный удар в подбородок. Джим качнулся назад, и Марина снова закричала – ей показалось, что он сейчас упадет на нее, но сын хозяина цирка полетел мимо кровати, прямо на пол, с грохотом ударившись головой о стену фургона. От его падения вагончик покачнулся, а затем наступила тишина.
   Марина увидела, что Джим растянулся на полу – очевидно, потерял сознание. Карлос брезгливо посмотрел на поверженного противника.
   – Найди мне какую-нибудь веревку, – резко сказал он, – дай заодно этот шелковый платок, который у тебя на голове.
   – Что ты собираешься делать? – спросила Марина. Ее голос прозвучал хрипло и совершенно не понравился ей самой. Почти машинально она повиновалась.
   В вагончике нет веревки, подумала Марина, но затем вспомнила, что в кольца штор, которые ей дала Ма Джонсон, был продет длинный шнур.
   – Побыстрее! – резко крикнул Карлос, и она испугалась его тона.
   – Кроме этого, больше ничего нет, – жалобно проговорила Марина, протягивая занавески.
   Он взял их, не говоря ни слова, и вытащил шнур из колец. Марина с удивлением увидела, как он перевернул Джима и связал ему за спиной руки. От нее не скрылось, как тонкий шнур врезался в смуглые запястья чуть ниже часов, но ничего не сказала, безмолвно наблюдая за происходящим.
   – Принеси вторую занавеску! – бросил через плечо Карлос.
   Марина повиновалась. Вытащив шнур из другой цветастой занавески, Карлос встал на колени на полу и связал Джиму ноги.
   – Платок! – отрывисто приказал он.
   На мгновение она не могла вспомнить, где ее платок, но затем поняла, что в течение всей поездки тот был у нее на голове. Сейчас же, после того как Джим набросился на нее, платок соскользнул с волос на спину, а узел оказался на шее.
   Марина развязала платок и, дав его Карлосу, стала наблюдать за тем, как он засунул его Джиму между зубов и крепко завязал на затылке.
   – Что ты делаешь? – шепотом спросила она. – У нас непременно возникнут проблемы, если ты так с ним обойдешься, – ты это знаешь.
   – Нас в это время здесь уже не будет – мы уходим.
   – Уходим, – машинально повторила Марина. – Но куда?
   – Отсюда, – ответил Карлос. – Пойдем быстрее. Нам лучше исчезнуть, пока все заняты.
   – Но, Карлос, мы же не можем уйти в таком виде, – сказала Марина, глядя на свою мятую юбку.
   Джим разорвал ворот ее дешевой блузки, и Марина инстинктивно прикрыла рукой дырку.
   – Мы идем так, как есть, – сказал он. – Перекинь что-нибудь через руку, если хочешь, но нам нужно бежать.
   Все понятно, нельзя терять ни мгновения. Подойдя к шкафу, Марина вытащила оттуда одежду – свою и Карлоса. Она нашла вещи на ощупь, потому что в вагончике было довольно темно. Его рубашка и ее блузка висели прямо над раковиной. Она сняла их, а затем, вспомнив про свой жакет, прошла по вагончику мимо поверженного Джима и взяла его с кровати.
   – Пойдем, – нетерпеливо сказал Карлос.
   Захватив белую косметичку и сумочку, она поторопилась к двери. Карлос стоял возле двери вагончика, глядя, как вокруг снуют другие люди.
   Фургоны продолжали подъезжать. Марина видела, как они трясутся по неровной земле, двигаясь к тому месту, где остановились тягачи и клетки с животными. Было слышно, как в темноте чьи-то голоса выкрикивают указания.
   – Пойдем! – еще раз напомнил ей Карлос.
   Он повернулся, взял у нее из рук сумочку, шагнул наружу и зашел за фургон. Марина последовала за ним с ворохом одежды в руках, чувствуя себя совершенно сбитой с толку и немного испуганной.
   Что будет, когда Джим придет в сознание? Он сильно ударился головой, а еще получил мощный удар в челюсть. Марина была уверена, что Джим силен и здоров и не будет долго валяться без сознания.
   Карлос взял Марину за свободную руку. Он шагал быстро, и ей было трудно поспевать за ним. Несколько раз она споткнулась о кочку в земле.
   – Куда мы идем? – спросила она.
   – Уходим от этого гнусного развратника, – ответил Карлос.
   – О, Карлос, слава богу, что ты пришел вовремя, – задыхаясь, произнесла она, с трудом узнавая свой голос, хриплый и испуганный.
   – Что, черт возьми, ты делала с этим человеком? – хмуро спросил Карлос. – Что у вас произошло?
   Марина еще не успела прийти в себя и потому говорила сбивчиво и торопливо.
   – Он пришел… он взял на прицеп наш фургон… – заикаясь, проговорила она. – Что я могла сделать?
   – Ты могла бы взять с собой меня или поехать с кем-нибудь из других женщин, – сказал Карлос все тем же раздраженным тоном, от которого ей тотчас захотелось заплакать.
   – Я думала, что смогу с ним справиться, – сказала она.
   – Ты думала! – воскликнул он. – Ты знаешь, что он за человек.
   – Я не знала.
   Они дошли до дороги, и Карлос, не сбавляя шага, повернул по направлению к городу.
   – Кстати, я многое узнал о Джиме Джонсоне, – взбешенно проговорил Карлос. – Хандрати рассказал мне, на что он способен, когда дело касается женщин. Если он задумал избавиться от мужа красотки, на которую он положил глаз, то нанимает какую-нибудь бандитскую шайку, чтобы те избили парня. Раз или два дело чуть было не закончилось убийством и судом. Я все это слышал, но не думал, что ты окажешься такой наивной дурочкой, чтобы поехать с ним или впустить в свой фургон.
   Марина остановилась, чтобы отдышаться.
   – Ты идешь слишком быстро, – задыхаясь, проговорила она. – Я не поспеваю за тобой… пожалуйста, не сердись на меня… я ни в чем не виновата… я не знала, что он такой… ты просто ушел и оставил меня.
   – Хандрати сказал мне, что твой фургон возьмет на прицеп кто-то из пожилых рабочих, – ответил Карлос. – Только когда мы добрались сюда, кто-то увидел, как вы катите через поле, и сказал, что у Джима наверняка была приятная поездка.
   – Какое счастье, что они нас увидели! – воскликнула Марина. – Не приди ты вовремя… – Она умолкла, внезапно осознав весь ужас того, что с ней произошло. – О, Карлос! – воскликнула она.
   Ничего не ответив, тот потащил Марину по дороге. Казалось, он не обращал внимания на то, что ноги почти отказывались ей повиноваться.
   – Нам надо как можно скорее выбраться отсюда! – сказал он. – Джим Джонсон не будет валяться неподвижно весь день. Кроме того, уж если он задумал заполучить женщину, то непременно добьется своего, чего бы это ни стоило.
   Испугавшись, Марина заметно ускорила шаг.
   – Прости, Карлос. Здесь действительно нет моей вины!
   – Теперь мы больше не находимся под защитой цирка. Нам могут грозить другие опасности.
   – Опасности?
   – Да, опасность есть всегда, – сердито ответил он, – особенно когда в деле замешана женщина.
   Тон его голоса окончательно лишил Марину последних остатков мужества.
   Она почувствовала, как слезы навернулись ей на глаза и потекли по щекам. Приставания Джима были малоприятны, но это было сущей ерундой по сравнению с тем, что Карлос рассердился на нее.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация