А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девять жизней Кристофера Чанта" (страница 8)

   Глава восьмая

   До конца весеннего семестра Кристофер ходил по Везделкам вместе с Такроем и ни разу не был там один. Казалось, что запас экспериментов дяди Ральфа неисчерпаем. Кристофер с Такроем направлялись в Первые Миры, Третьи, Пятые, Седьмые и Девятые. Потом в Восьмые, Шестые, Четвертые и Вторые. Всегда в таком порядке, каждый раз в разные части этих Везделок.
   Всегда их ждали люди с горами пакетов, в которых, судя по весу, лежали очень разные предметы. В Первых Мирах их ожидали громоздкие и тяжелые пакеты, а в Четвертых – гладкие коробочки. Во Вторых и Пятых от пакетов пахло рыбой и они были влажные, что и понятно, ведь в обеих Везделках было много воды. В Восьмых Мирах от женщин всегда пахло чесноком и этот же запах источали свертки.
   Кристофер познакомился с людьми, которые готовили пакеты, и каждый раз, загружая повозку, болтал и смеялся с ними.
   Со временем колдуны дяди Ральфа усовершенствовали повозку. К концу семестра она стала двигаться самостоятельно, и Такрою с Кристофером больше не нужно было перетаскивать ее через долины в Междумирье.
   По правде говоря, эксперименты стали таким обычным делом, что не сильно отличались от школьных занятий. Кристофер думал о своем, пока работал, – именно так он поступал на уроках магии, английского и в школьной церкви.
   – Почему бы нам не заглянуть в Одиннадцатые Миры? – спросил он как-то, шагая по долине в Первых Мирах.
   Сзади плыла повозка с тяжелым грузом.
   – Никто не ходит в Одиннадцатые, – кратко ответил Такрой, явно желая сменить тему.
   Но Кристофер не унимался, и Такрою пришлось пояснить:
   – Там живут странные, недружелюбные люди, если их вообще можно назвать людьми. Никто о них ничего толком не знает. Это все, что мне известно. Ну, кроме того, что это не миры, а один мир.
   Дальше Такрой говорить отказался, и это встревожило Кристофера, уверенного, что приятель знает больше. Всю неделю у Такроя было плохое настроение. Его престарелая леди слегла с простудой, и пришлось снова позвать строгую девушку с флейтой…
   – Где-то в нашем мире, – вздохнул он, – бродит девушка, которая играет на арфе. Она не сердится, когда я становлюсь прозрачным, но между нами так много препятствий!
   Такрой повторял это постоянно, и у Кристофера в голове сложилась романтическая картинка: страждущий влюбленный Такрой мечется по своей мансарде.
   – Почему дядя Ральф не хочет, чтобы я пришел к тебе в Лондоне?
   – Я же тебя просил, Кристофер, не надо об этом, – сказал Такрой и замолчал, погрузившись в туман Междумирья.
   Повозка плыла за путешественниками. Романтическая сторона жизни Такроя не давала Кристоферу покоя весь семестр, особенно после того, как выяснилось, что никто из мальчиков не встречал в жизни найденышей.
   – Вот бы мне быть найденышем, – сказал Онейр. – Тогда бы не пришлось продолжать дело отца!
   Тем временем в школе началась суматоха перед пасхальными каникулами. Мама написала, что он должен приехать к ней в Геную, но в последнюю минуту передумала и решила ехать в Веймар, где для Кристофера не было комнаты. Ему пришлось одному провести в школе почти целую неделю каникул, пока заведующая не написала дяде Чарльзу, а тот не согласовал с другим братом папы, дядей Конрадом, что мальчик приедет через четыре дня. Между тем школа закрывалась – и Кристофера отправили пока к дяде Ральфу в Лондон.
   Но к разочарованию Кристофера, дядя был в отъезде. Большая часть дома была заперта, на дверях висели замки, а единственной живой душой в доме был домовладелец. И несколько дней Кристофер одиноко бродил по Лондону.
   Прогулки оказались не менее интересными, чем исследования Везделок. Повсюду были парки, памятники, уличные музыканты, на узких улицах было не протолкнуться от телег с большими колесами и экипажей. На второй день Кристофер забрел на рынок Ковент-Гарден, где прилавки ломились от фруктов и овощей. Он провел там целый день, восхищенно наблюдая за носильщиками, которые с легкостью таскали по шесть груженых корзин, составленных пирамидой на голове, и ни разу их не уронили!
   Наконец он собрался уходить и вдруг увидел неподалеку на улице знакомую крепкую фигуру в зеленом шерстяном костюме.
   – Такрой! – завопил мальчик и бросился догонять.
   Казалось, Такрой его не слышит. Печально покачивая вихрастой головой, он свернул в узкий переулок, прежде чем Кристофер успел догнать его. Когда Кристофер влетел в тот переулок, его приятеля и след простыл. Но это был точно Такрой, Кристофер не сомневался! Значит, где-то поблизости находилась и мансарда.
   Все оставшиеся дни Кристофер провел около Ковент-Гардена в надежде встретить своего друга, но Такрой больше не появлялся.
   Потом Кристофер переехал к дяде Конраду в Уилтшир, где единственной неприятностью оказался Фрэнсис, двоюродный брат и ровесник Кристофера. Он был одним из тех, кого Феннинг называл воображалами. Кристофер сразу его невзлюбил, а Фрэнсис презирал кузена за то, что тот вырос в городе и никогда не охотился с гончими. Впрочем, презирал он Кристофера не только из-за охоты. Выяснилось это, когда Кристофер в седьмой раз грохнулся с самого мирного и тихого пони на конюшне.
   – Ты что, не умеешь применять магию? – спросил Фрэнсис, самодовольно глядя на Кристофера с высоты своего гнедого красавца. – Ну что же, неудивительно. Твой отец виноват. Незачем ему было жениться на этой ужасной особе из семьи Серебринг. Никто из моих родственников теперь не хочет иметь с ним дело.
   Когда Кристофер узнал, что Фрэнсис с помощью магии заставлял его падать с пони, ему осталось только стиснуть зубы и почувствовать, насколько далек папа от этой ветви семьи Чант.
   Кристофер был рад началу школьных занятий. Но этого сказать мало – начался крикетный сезон! Кристофер увлекся крикетом очень быстро. То же произошло с Онейром.
   – Это самая великая игра, – искренне сказал Онейр.
   Он пошел и скупил все книги и учебники по крикету, какие только смог достать. Они с Кристофером решили, что станут профессиональными игроками в крикет, когда вырастут.
   – А отцовское дело пусть катится к черту! – воскликнул Онейр.
   Кристофер согласился, но в его случае это были мамины планы насчет «общества».
   «Я сам все решу для себя», – подумал он, и ему показалось, будто он освободился от обета. К собственному удивлению, Кристофер обнаружил, что он очень решителен и тщеславен. Они с Онейром тренировались целыми днями, а Феннинга, который совсем не умел играть, уговорили бегать за мячами. Днем они только и делали, что говорили об игре, а по ночам Кристоферу снились обычные сны – все о крикете.
   Но в первый же четверг ему пришлось отказаться от сна про крикет, чему Кристофер был не слишком рад, и пойти с Такроем в Пятые Миры.
   – Я видел тебя в Лондоне, – сказал он. – Твоя мансарда где-то недалеко от Ковент-Гардена?
   – Ковент-Гардена? – равнодушно переспросил Такрой. – Ничего подобного. Должно быть, ты видел кого-то другого. – И настаивал на своем, даже когда Кристофер в мельчайших деталях описал улицу и как выглядел Такрой. – Нет, видимо, ты побежал за совсем другим человеком.
   Но Кристофер-то знал, что это был Такрой. Странно, конечно, но спорить было бесполезно.
   Кристофер начал загружать повозку воняющими рыбой пакетами и вновь подумал о крикете. Мысли эти так его увлекли, что он положил один пакет мимо. Пакет упал на землю, отчего рыбная вонь усилилась.
   – Фу-у-у! – сказал Кристофер. – Что это за гадость?
   – Понятия не имею. Я лишь мальчик на посылках у твоего дяди. А в чем дело? Ты, кажется, сегодня не в духе?
   – Извини, – сказал Кристофер, поднимая связку. – Я думал о крикете.
   Лицо Такроя просияло.
   – Ты боулер или отбивающий?
   – Отбивающий. Хочу стать профессионалом. – А я боулер. Мне кажется, что не такой уж плохой. Я много играю, и хотя у нас деревенская команда, но мы часто выигрываем. Я обычно заканчиваю на седьмых воротцах.
   И все время, пока Кристофер загружал повозку, они говорили о крикете. Потом вышли на пляж. Голубые волны набегали на песок, а они продолжали обсуждать игру. Такрой даже попытался продемонстрировать свое умение и поднимал камешки, но не был достаточно плотен, чтобы удержать их. Поэтому Кристофер нашел дубинку вместо биты, а Такрой учил его правильно бить.
   В какие бы Везделки их ни заносило, они все время обсуждали крикет, и Такрой давал Кристоферу уроки. Он был хорошим тренером, и узнать от него можно было намного больше, чем от школьного учителя. Желание Кристофера стать профессионалом разгоралось все сильнее. Начать он решил со вступления в школьную команду.
   Теперь в спальне они читали вслух книги Онейра по крикету. Заведующая обнаружила «Тысячу и одну ночь» и забрала книжку, но никто не возражал. Все мальчики, включая Феннинга, заболели крикетом. Самая тяжелая форма наблюдалась у Кристофера. Но потом пошли неприятности. Началось все с того, что Такрой сказал:
   – Кстати, планы изменились. Можешь встретить меня в Десятых Мирах в следующий четверг? Похоже, кто-то пытается испортить твоему дяде все дело, поэтому нам нужно изменить наш обычный маршрут.
   А Кристофер, поглощенный крикетом, почувствовал легкие угрызения совести. Он знал, что должен расплачиваться за Трогмортена, и боялся, что Богиня узнает каким-нибудь сверхъестественным способом, что он был в ее Везделке, а обещанные книги ей не принес. Поэтому в долину он спускался с превеликой осторожностью.
   Такроя там не было. У Кристофера ушел целый час на поиски: Такрой сидел у входа в другую долину. К тому времени юноша стал совсем прозрачным.
   – Дурачина! – сказал Такрой, пока Кристофер дер жал его за руку, чтобы сделать плотным. – Еще несколько секунд – и я вышел бы из этого транса. Ты же знаешь, что в каждой группе много миров! О чем ты думаешь?
   – О крикете.
   Эта долина была совсем не похожа на ту, языческую, в которой жила Богиня. Перед ними раскинулся громадный порт с гигантскими подъемными кранами. Таких портов Кристофер не видел никогда в жизни. Невиданных размеров торговые суда очень странной формы были пришвартованы такими толстыми канатами, что Кристоферу приходилось перелезать через них, словно через бревна. Человек, ожидающий их около железной тачки с маленькими бочонками, воскликнул;
   – Хвала Ашет! Я уж думал, вы никогда не придете!
   – Да-да, мы опоздали. Кристофер, поторопись-ка! Это место, конечно, безопаснее языческого города, но все равно вокруг могут быть враги. Кроме того, чем скорее ты закончишь, тем скорее мы начнем отрабатывать твою защиту.
   Кристофер быстро перекатил бочонки в повозку, потом затянул ремни, удерживающие груз. Но он так спешил, что один из ремней вырвался у него из рук. Чтобы достать его, Кристоферу пришлось перегнуться через повозку с грузом. Тут он услышал вдалеке позвякивания и крики, но не придал этому значения. Зато Такрой подскочил к нему и заорал, безуспешно пытаясь стянуть мальчика с повозки призрачными руками:
   – Слезай! Слезай!
   Все еще лежа на бочонках, Кристофер взглянул вверх и увидел гигантский крюк на цепи, стремительно летящий к нему.
   Что было дальше, Кристофер не знал. Потом ему привиделось, будто он лежит около своей пижамы на тропинке в долине. Наверное, железный крюк сильно ушиб его, и хорошо хоть, что он лежал на повозке, а то Такрой никогда бы не смог отправить его домой. Дрожа, Кристофер натянул пижаму. Голова болела, поэтому он сразу вернулся в кровать.
   Утром от головной боли не осталось и следа. Кристофер забыл обо всем и отправился играть в крикет с Онейром и шестью одноклассниками.
   – Я бью первый! – прокричал он.
   Все мальчики выкрикнули эту фразу одновременно. Бита была у Онейра, который не собирался ее отпускать. Но мальчишки окружили его, и началась легкая потасовка, а потом Онейр, окруженный мальчишками, стал размахивать битой во все стороны.
   Бита встретилась с головой Кристофера, и раздался глухой звук. Кристофер вспомнил звук удара крюком, от которого кости черепа хрустнули, словно лед на луже. Потом, как и ночью, он потерял сознание.
   Очнулся он намного позже, уже к вечеру. На лице у него почему-то лежала простыня, но он видел в окно, как зажигаются вечерние огни. Ему было очень холодно, особенно ногам. Кто-то заботливо снял с него ботинки и носки, прежде чем положить в кровать. Где, интересно, его положили? В спальне окно было с другой стороны! Кристофер сорвал с лица простыню и сел.
   Оказалось, что он лежит на мраморной плите в холодной огромной комнате. Неудивительно, что он замерз. На нем было только нижнее белье. Вокруг стояли другие мраморные плиты, большей частью пустые. Но на нескольких лежали люди – все неподвижные и покрытые белыми простынями.
   У Кристофера мелькнуло подозрение…
   Он завернулся в простыню, чтобы хоть немного согреться, соскользнул со «своей» плиты и подошел к ближайшей занятой.
   Осторожно стянул простыню: это был старый бродяга, мертвый. Кристофер даже потыкал его пальцем, чтобы убедиться. Затем велел себе успокоиться, но ничего не вышло. Никогда в жизни ему не было так жутко!
   В другом конце комнаты блестела большая металлическая дверь, Кристофер схватился за ручку и потянул, но было заперто.
   Мальчик заколотил двумя руками, покрутил ручку; его трясло, ужас переполнял сознание.
   Через минуту дверь открыл толстяк в белом халате и раздраженно уставился перед собой. Сна чала он не заметил Кристофера, потому что смотрел поверх его головы, ожидая увидеть кого-нибудь повыше.
   – И зачем вы запираете эту дверь? – обвиняющим тоном произнес Кристофер. – Здесь все мертвые. Они никуда не убегут!
   Человек опустил взгляд на Кристофера и тихонько застонал. Потом поднял глаза к потолку, его толстое тело обмякло, скользнуло по двери и мешком упало к ногам Кристофера…
   Кристофер подумал, что мужчина тоже умер. Это была последняя капля! Он перепрыгнул через тело, ринулся бежать по коридору и понял, что находится в больнице. Какая-то медсестра пыталась остановить его, но Кристофер лишь крикнул ей, плохо соображая:
   – Где школа? Я опаздываю на крикет! Через полчаса больница гудела, как растревоженный улей; все пытались поймать труп ростом приблизительно в пять футов, одетый в развевающиеся простыни и бегающий по коридорам с криком: «Я опаздываю на крикет!»
   В конце концов его изловили около родильной палаты. Доктор осторожно дал ему что-то усыпляющее со словами:
   – Успокойся, сынок! Знаешь, для нас это тоже шок. Когда я видел тебя последний раз, твоя голова была похожа на раздавленную тыкву.
   – Я вам говорю, что опаздываю на урок крикета! – твердил Кристофер.
   На следующее утро он проснулся на больничной койке. По обеим сторонам кровати, глядя друг на друга, стояли мама и папа. Темный костюм и усы с одной стороны, запахи и яркие цвета с другой. Как будто специально для того, чтобы показать, что кризис миновал, они разговаривали друг с другом.
   – Чепуха, Козимо, – говорила мама. – Доктора просто ошиблись. Это было сильное сотрясение, и все наши страхи – пустые глупости.
   – Но в школе заведующая тоже сказала, что он был мертв, – мрачно настаивал папа.
   – Да она вообще какая-то помешанная! Я не верю ни единому ее слову.
   – А я верю. У него была не одна жизнь, Миранда. Это объясняет все загадки в гороскопе…
   – Вздор один эти твои дурацкие гороскопы! – закричала мама. – Успокойся!
   – Как я могу успокоиться, если знаю правду! – повысил голос папа. – Я сделал то, что было нужно, и послал телеграмму де Витту.
   Это явно напугало маму.
   – Как тебе только не стыдно! – разбушевалась мама. – И со мной не посоветовался! Говорю тебе, Козимо, я не собираюсь терять Кристофера из-за твоих темных делишек с этими людьми.
   Мама с папой так разошлись, что Кристофер закрыл глаза. Лекарство, данное доктором, все еще действовало, поэтому он сразу провалился в сон, но даже сквозь сон все еще слышал ссору. По том он вылез из постели, незаметно проскользнул мимо родителей и отправился в Междумирье. Там он обнаружил новую долину, в которой шло что-то вроде циркового представления. Никто в этом месте не говорил по-английски, но Кристофер справился весьма успешно, как справлялся и раньше, прикинувшись глухим и немым.
   Когда он вернулся в палату, там было полно строго одетых людей, которые явно собирались уходить. Кристофер проскользнул мимо плотного молодого человека, затянутого в узкий воротничок, и женщины в сером платье, с черным кожаным ящичком для инструментов. Никто из них не знал, что он вернулся. Судя по всему, его тело оставалось лежать в кровати. И эту часть только что обследовали!
   Когда Кристофер обогнул маму и нырнул в кровать, он понял, что врач уже вышел, а вслед за ним – папа и какой-то бородатый старик.
   – Не спорю, в сложившихся обстоятельствах вы поступили правильно, вызвав меня, – услышал Кристофер старческий надтреснутый голос. – Но я увидел у него только одну жизнь, мистер Чант. Я допускаю, что могу и ошибиться, но не забывайте, что отчет школьного учителя магии подтверждает мое мнение. Боюсь, что в данном случае ничем не могу быть вам полезен…
   Голос удалялся по коридору, слышался звук шагов, но мама все еще стояла рядом.
   – Боже мой! Кристофер, ты очнулся? Я боялась, что этот ужасный старик заберет тебя! Я ни когда не простила бы папу! Никогда! Я не хочу, чтобы ты вырос скучным законопослушным занудой вроде полицейского, Кристофер. Мама хочет гордиться тобой!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация