А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девять жизней Кристофера Чанта" (страница 21)

   – Тот тип все-таки тебя слышал, – проговорила Богиня.
   – Думаю, они нас ждали, – сказал Кристофер.
   Такрой швырнул куртку на землю и сел.
   – Остается только сидеть и ждать, – сказал он мрачно. – Нет, не тебе, – предупредил он Кристофера, который тоже решил сесть. – Важные люди здесь всегда стоят. Мне рассказывали, что Драйт не сидел уже много лет.
   Богиня опустилась рядом с Такроем и вытянула голые ноги.
   – Тогда я не собираюсь быть важной персоной. Меня вообще тошнит от высоких постов. Опа! А этот откуда здесь взялся?
   Рядом с Такроем стоял робкий мальчик с неказистой овечьей шкурой на бедрах.
   – Я здесь уже давно. Вы просто не видели меня, а я заперт этой изгородью с утра, – робко сказал мальчик.
   Изгородь окружила пространство не больше комнаты в башне, где Кристофер прятал Богиню. Поэтому было непонятно, как они не заметили мальчика. Но ведь в таком странном месте могло произойти все, что угодно. Судя по бледной коже и прямым светлым волосам, незнакомец не был здешним.
   – Тебя Драйт взял в плен? – спросила Богиня.
   Мальчик удивленно взглянул на нее:
   – Даже не знаю. Я не помню, как сюда попал. А вы что здесь делаете?
   – Ищем кое-кого, – быстро ответил Такрой. – Ты, случайно, не встречал человека – или даже нескольких – по имени Габриэль де Витт?
   – Габриэль де Витт! Ведь это меня так зовут! Троица уставилась на него. Робкий, нескладный мальчонка со светло-голубыми глазами – Кристофер и Богиня чуть было не кинулись его опекать, а делать это пришлось бы очень мягко: сразу было видно, что мальчика легко огорчить или даже обидеть. Кристоферу он сильно напомнил высокого, тощего Феннинга из школы, но теперь в лице мальчика угадывались заостренные черты Габриэля.
   – И сколько у тебя жизней? – недоверчиво спросил Кристофер.
   Казалось, мальчик задумался.
   – Удивительно, обычно у меня их девять, но сейчас я вижу только семь.
   – Ой, он у нас весь целиком! – воскликнула Богиня.
   – Да, но есть сложности, – заметил Такрой и обратился к мальчику: – Титул Крестоманси тебе о чем-нибудь говорит?
   – Это такой старый скучный волшебник? Я думал, на самом деле его зовут Бенджамин Достопочтенный.
   Габриэль снова стал мальчишкой. Бенджамин Достопочтенный был Крестоманси до Габриэля.
   – Неужели ты не помнишь Мордехая Робертса или меня? – спросил Кристофер. – Я Кристофер Чант.
   – Приятно познакомиться, – вежливо улыбнулся Габриэль.
   А Кристофер не мог оторвать от него взгляда и все думал, как же из этого милого, застенчивого мальчика вырос такой отвратительный Габриэль.
   – Бесполезно, – сказал Такрой. – Когда ему было столько лет, нас еще и на свете не было.
   – Вон еще люди, – кивнула Богиня на компанию из трех мужчин и одной женщины, мелькающих среди деревьев.
   У мужчин были меховые накидки, покрывающие только одно плечо, а женщина была в меховом платье. Они остановились неподалеку от изгороди и стали разговаривать. Один из них бросил презрительный взгляд на Такроя.
   – Не обращай внимания, Кристофер, – прошептал Такрой, съежившись. – Этим людям я был обязан отчитываться. Думаю, они важные персоны.
   Кристофер стоял и гордо смотрел перед собой, но ноги начали побаливать.
   – Опять они все вынюхивают и выискивают, – сказал Габриэль. – У-у, зверюги! Я попросил у них что-нибудь поесть, а они притворились, что не слышат.
   Прошло минут пять. Ноги у Кристофера начали уставать. Он уже ненавидел Одиннадцатый Мир. Не было видно ни птиц, ни животных, казалось, не было даже ветра, и вообще погода здесь, похоже, не менялась. Повсюду ровными рядами стояли одинаковые красивые деревья, а люди вели себя просто отвратительно.
   – Ненавижу этот лес, – сказал Габриэль, – здесь все слишком одинаковое.
   – Женщина напоминает мне матушку Анстей, – послышался голосок Богини. – Она сейчас прикроет рот рукой и будет потешаться над нами, я уверена.
   В это мгновение женщина подняла руку ко рту и презрительно ухмыльнулась.
   – Ну, что я вам говорила! А-а, наконец-то! Группка людей вдруг исчезла. Кристофер постоял на одной ноге, потом на другой.
   – Как тебе повезло, Такрой! Если бы они не вышвырнули тебя в наш мир, пришлось бы тебе жить здесь.
   Юноша кисло улыбнулся и пожал плечами. Еще через минуту вернулся тот человек, которого они видели раньше. Он стал прогуливаться между деревьев неподалеку. Такрой кивнул Кристоферу. Тот громко и злобно закричал:
   – Эй, ты! Я велел тебе отвести нас к Драйту! Как ты смеешь медлить!
   Человек опять сделал вид, будто не слышит. Он подошел, облокотился на изгородь и стал разглядывать путешественников, как в зоопарке. Он положил локти на острые колья, которые тут же покрылись деревянной планкой и стали похожи на перила. Кристофер не сумел определить, что это за вид магии. Зато Богиня быстро разобралась. Она искоса взглянула на перила и, видимо, сразу поняла, в чем дело. Деревянная планка со свистом унеслась в лес, а рука человека с размаху напоролась на острые колья. Габриэль засмеялся, но совсем не противно и не мстительно. А человек возмущенно подскочил, потер руку, потом вспомнил, что не должен показывать свои чувства незнакомцам. Развернулся и ушел.
   Кристофер был раздражен и поведением человека, и тем, что Богиня оказалась проворней. Он воздел руки и попытался поднять человека тем заклинанием, каким чуть не сломал дом доктора Посана. Оказалось, что такая магия здесь не работает. Правда, человек поднялся футов на шесть, но тут же плавно опустился и с издевательской ухмылкой куда-то побежал.
   Богиня разозлилась не меньше Кристофера. – Пробуем все вместе! Давай и ты, Габриэль! – проворчала она. – Раз, два, три!
   Габриэль хитро ей подмигнул, и они втроем вскинули руки. Вместе им удалось поднять человека лишь фута на три в воздух, но оказалось, что они могут удержать его там. Он притворился, будто ничего не произошло, и начал перебирать ногами, как будто шел по земле. Со стороны это выглядело очень глупо.
   – Отведи нас к Драйту! – заорал Кристофер. – Вниз! – скомандовала Богиня, и они швырнули его на землю.
   Он пошел прочь как ни в чем не бывало, а Габриэль снова захихикал.
   – Что нам теперь делать? – спросил Кристофер у Такроя.
   – Понятия не имею. Они обожают заставлять человека ждать – до тех пор, пока он не разозлится и не перестанет соображать, что к чему.
   Такрой снова опустился на землю и обхватил колени руками.
   Они ждали. Кристофер подумал, а не поднять ли себя самого, чтобы дать отдохнуть ногам, – и вдруг заметил, как деревья слегка расступились справа и слева от изгороди. Или это земля под ними двигалась? Трудно было сказать наверняка. Кристофера замутило, он сглотнул и взглянул на деревья над головой. Деревья тут же крутанулись и исчезли, оставляя за собой широкую зеленую поляну. На дальнем ее краю показался высокий, грузный человек, он неторопливо приближался. Такрой аж подпрыгнул:
   – Это Драйт!
   Кристофер прищурился, чтобы включилась колдовская зоркость, и посмотрел на деревья, уплывающие вдаль. Он вспомнил свои игры с деревьями на Трумпингтон-роуд. Драйт занимался сейчас подобными перемещениями. Похоже, чтобы колдовать в этом мире, нужно было делать все в точности наоборот, как будто смотришься в стеклянный шарик. Кристофер не знал, получится ли у него.
   – Что-то я не понимаю, как эта здешняя магия действует, – вздохнул Габриэль.
   Драйт медленно подходил к путешественникам, а Кристофер старался не показать свою радость оттого, что догадался быстрее Габриэля. Деревья расступились, образовалась большая круглая поляна, залитая зеленоватым светом. Драйт подошел совсем близко, и стало видно, что одет он примерно так же, как Кристофер, но с его плеч свисали две львиные шкуры, обвешанные яркими украшениями. Кудрявые волосы и вьющаяся борода отливали серебром. На пальцах смуглых ног были надеты кольца.
   – Он похож на тех дурацких богов, что поедают своих детей, – отчетливо проговорил Габриэль.
   Кристоферу пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Маленький Габриэль ему определенно нравился. Драйт тем временем подошел к изгороди, Кристофер очутился снаружи, прямо перед Драйтом. Он недоверчиво оглянулся: слегка растерянные Богиня и Габриэль по-прежнему находились за изгородью вместе с Такроем, который сидел на земле, стараясь не привлекать внимания.
   Кристофер взглянул на Драйта. Гладкое смуглое лицо ничего не выражало. Но Кристофер не сводил с него глаз, пытаясь разглядеть за этой пустотой человека. Драйт держался столь высокомерно, что на какое-то мгновение Кристофер почувствовал себя крошечной мошкой. Потом он вспомнил ледник в Седьмых Мирах, о котором Такрой сказал, что тот напоминает ему двоих людей. Теперь Кристофер понял, что вторым человеком был Драйт. Недоступный и холодный, как ледник, Драйт был будто покрыт коркой древних знаний, непостижимых для обычного человека.
   Но ведь ледник напомнил Такрою и дядю Ральфа. Сначала Кристоферу казалось, что ничего общего между ними и быть не может, но потом он понял, что их сближает фальшивое выражение лиц. Драйт наверняка мог лгать и притворяться, если ему это было нужно. Как и дядя Ральф. И еще оба они любили только себя и интересовались только собой. Дядя использовал людей в своих интересах. Драйт занимался тем же.
   – Кто ты? – высокомерно спросил Драйт.
   – Я Драйт, – ответил Кристофер. – Драйт в Мире Двенадцать А. Дома меня зовут Крестоманси, но на самом деле это одно и то же.
   У Кристофера поджилки тряслись, но Такрой сказал, что единственное, чем можно побить Драйта, – это гордостью. Кристофер собрался с силами, унял дрожь в коленках и горделиво взглянул на Драйта.
   Непонятно было, поверил Драйт или нет. Он ничего не ответил, его лицо по-прежнему ничего не выражало. Однако Кристофер почувствовал, как Драйт выпустил маленькие усики – магическое средство Одиннадцатого Мира – и начал ощупывать его, исследуя сильные и слабые стороны. В глубине души Кристофер был уверен, что у него есть только слабые стороны. Но здесь все было так странно, что мальчик понятия не имел, какова его сила в этом мире. Это означало, что и Драйт, возможно, не понимал. На поляне за спиной Драйта собралось множество людей. Смуглая разношерстная толпа, разодетая во всевозможные меха – от убогих набедренных повязок до длинных одеяний из толстых медвежьих шкур. Кристоферу показалось, что Драйт сказал:
   – Можешь звать себя Драйтом, если хочешь, но сначала посмотри, какова моя сила!
   Толпа глазела на Кристофера с отвращением и презрением. Кристофер ответил им тем же. Он, пожалуй, даже привык к такой гримасе, ведь почти все то время, что он прожил в замке, она не сходила с его лица – если верить Флавиану. Кристофер содрогнулся. Значит, он был таким же противным, как эти люди из Одиннадцатого Мира?
   – Зачем ты здесь? – спросил Драйт. Кристофер отбросил страхи. «Если я выберусь отсюда, то постараюсь исправиться», – пообещал он себе и стал вспоминать совет Такроя, как лучше всего ответить на заданный вопрос.
   – Мне нужно забрать кое-что свое. Но сначала позвольте представить вам мою помощницу, Живую Ашет. Богиня, это Драйт Одиннадцатого Мира.
   Страусиные перья затрепетали на голове девочки, когда она подошла к острым кольям и грациозно поклонилась. По лицу Драйта проскользнуло нечто неуловимое, свидетельствующее о том, что Живая Ашет произвела на него впечатление.
   – И конечно, вы уже знаете Мордехая Робертса, – многозначительно проговорил Кристофер.
   Драйт опять промолчал. Люди за ним расселись на земле, как будто поступали так всегда.
   – Ну хорошо. Ты мне равен, – проговорил Драйт. – Но обрати внимание на то, что моих приближенных в тысячи раз больше, чем твоих, и они послушны мне во всем!
   Кристофер поразился своей победе, но постарался скрыть это и принялся разглядывать людей. Некоторые весело болтали между собой, но о чем, слышно не было. Кто-то готовил еду над маленькими шариками голубоватого колдовского огня. Детей было очень мало, они сидели неподвижно и тупо смотрели перед собой. «Вот скучища! – подумал Кристофер. – Похоже, даже в замке в сотню раз веселей».
   – И что же это такое, что сумело ускользнуть от тебя в мой мир? – наконец спросил Драйт.
   Вот и дошел разговор до дела, хотя Драйт постарался представить все как оплошность Кристофера. Но Кристофер улыбнулся и покачал головой, давая понять, что он принял слова Драйта за шутку.
   – Сейчас скажу. Но сначала хочу поблагодарить тебя за то, что ты нашел и собрал жизни Габриэля де Витта. Для меня это очень большая помощь. Но кажется, ты немного ошибся и соединил жизни в маленьком мальчике.
   – Я соединил их в том человеке, с которым легче иметь дело.
   Как и раньше, слова Драйта можно было понять в разных смыслах.
   – Если думаешь, что с мальчиком легче договориться, то, боюсь, ты опять ошибаешься. Он же из Двенадцатых Миров!
   – С девочками тоже сложно! – вставила Богиня.
   – Кем тебе приходится Габриэль де Витт? – спросил Драйт.
   – Мы вроде как отец и сын.
   Кристофер решил не уточнять, кто есть кто, и взглянул на Такроя, который все еще сидел на траве. Ему показалось, что кудрявая голова друга слегка наклонилась.
   – Ты требуешь де Витта, – продолжал Драйт, – и сможешь получить его, но это зависит от того, что еще ты скажешь.
   Изгородь растеклась и исчезла. Габриэль удивился, а Богиня подозрительно огляделась. Кристофер недоверчиво посмотрел на Драйта. Что-то слишком хорошо и гладко все выходило!
   – Еще я должен сказать о моем человеке, которого ты знаешь как Мордехая Робертса. Верю, что он был твоим, а значит, у тебя осталась его душа. Но теперь он мой. Так почему бы тебе не вернуть его душу?
   Такрой с ужасом посмотрел на Кристофера, но тот не обратил на это внимания. Конечно, Кристофер догадывался, что может испортить все дело, но он давно пообещал себе спасти душу друга. Он пошире расставил ноющие ноги, скрестил руки на тигровой шкуре и улыбнулся Драйту так, будто просил его о небольшом одолжении.
   Драйт не выразил ни удивления, ни ярости. Кристофер был уверен, что тот ждал этой просьбы. В чем же дело? Драйт облегчил им дорогу в Одиннадцатый, прикинулся, будто принимает Кристофера за равного, и сказал, что отдаст жизни Габриэля. Значит, Драйт хотел за такие благодеяния получить от Кристофера то, что ему очень нужно. Но что?
   – Если мой человек хочет стать твоим, ты должен знать имя его души, – заметил Драйт. – Он сказал тебе?
   – Да, его зовут Такрой.
   Люди позади Драйта начали оскорбленно переглядываться.
   – И что Такрой сделал, чтобы стать твоим? – Он лгал ради меня целый день, да так, что ему поверили.
   По поляне прокатилась волна возбужденного шепота. Это был страх? Или одобрение? Что бы там ни было, Кристофер знал, что сказал правильно. Такрой рассказывал, что эти люди лгали ради своего Драйта. А убедительно лгать целый день – это для них наивысшая преданность.
   – Тогда забирай его! – согласился Драйт. – Но с двумя условиями. Я ставлю два условия, потому что ты попросил меня о двух вещах. Первое: естественно, ты должен знать сам, где находится душа Такроя.
   Драйт подал рукой маленький знак. Деревья с одного края поляны расступились, открыв тропинку к квадратной рамке Ворот. До них было шагов пятьдесят. Драйт показывал мальчику, что тот сможет пойти домой, если сделает, что требуется.
   – На тропинке огромная магическая преграда, – прошептала Богиня.
   Габриэль вытянул шею и тоскливо посмотрел на Ворота.
   – Да, что-то вроде морковки перед носом у осла, – согласился он.
   Такрой застонал и уронил голову на колени. Местные жители приносили какие-то фигурки и выкладывали из них большой полумесяц перед Кристофером. Прежде чем опустить фигурку на землю, каждый заглядывал Кристоферу в глаза. А тот смотрел на эти предметы: черные, желтоватые или блестящие белые, то ли статуэтки, то ли кусочки какого-то вещества, которое сначала немного растаяло, а потом затвердело в самых причудливых формах. Иные из них отдаленно напоминали людей, а остальные вообще не имели отчетливой формы. Но материал, из которого все они были сделаны, значил для Кристофера многое. В желудке у Кристофера подозрительно забурлило, и ему стоило больших усилий сохранять высокомерие на лице – ведь все фигурки были из серебра!
   Когда на траве оказалась примерно сотня предметов, Драйт махнул рукой, и люди остановились.
   – Это души моих людей. Здесь есть и душа Такроя. Найди ее.
   Несчастный Кристофер бродил вокруг полумесяца, сцепив руки за спиной, чтобы унять дрожь. Он чувствовал себя генералом, производящим смотр армии железных гоблинов. Он обошел полумесяц, но ничего интересного не заметил. Тогда он приказал себе включить колдовскую зоркость и повернул в обратную сторону. Кристофер с трудом заставил себя смотреть на статуэтки, потому что на него волнами накатывала магия Одиннадцатого Мира и яростно ему мешала. Все предметы выглядели одинаково, ничто не выделялось. Колдовская зоркость включилась, Кристофер точно это знал: он ясно увидел, что людей на поляне вовсе не было, а находились они в разных частях леса и занимались своими делами, послав по команде к Драйту свои образы. Но в отношении серебра колдовская зоркость Кристофера оказалась бесполезна.
   Что же делать? Он ходил вдоль полумесяца и размышлял. Люди насмешливо наблюдали за ним. «До чего же они противные! – думал Кристофер. – Неудивительно, что у них такие души – маленькие серебряные чудовища. Только Такрой милый… А! Вот где его душа!» Она лежала неподалеку слева и не больше других напоминала человечка, но выглядела очень симпатично, куда симпатичней остальных. Кристофер сделал вид, что не заметил ее, и пошел дальше, гадая, что произойдет, когда он подберет душу Такроя, а вся его магическая сила от прикосновения к серебру исчезнет. Ему оставалось надеяться на Богиню. Она должна понять.
   Наверное, лицо у него все-таки дрогнуло. Драйт сразу сообразил, что Кристофер нашел душу Такроя, и начал жульничать. Полумесяц вдруг вытянулся, и душа Такроя очутилась за добрую милю от Кристофера. Остальные души принялись менять формы, растекаться и собираться в комки. Потом они подпрыгнули, и все стало как прежде. «Вот умница Богиня», – подумал Кристофер, не спуская глаз с души Такроя, которая оказалась совсем недалеко. Он нагнулся и быстро схватил ее. Как только серебро коснулось его руки, на Кристофера навалилась ужасная усталость и слабость. Ему захотелось плакать, но он не выпустил душу Такроя из рук. Богиня стояла с простертыми руками и буравила Драйта взглядом. Кристофер очень удивился, потому что даже без всякой своей магии видел вторую пару рук Богини.
   – Мои жрицы учили меня, что обманывать – низко. И я думала, что ты слишком гордый, чтобы унижаться до жульничества.
   Драйт посмотрел на нее сверху вниз:
   – Я не признаю правил.
   «Потеря колдовской силы чем-то похожа на особый вид колдовской зоркости», – подумал Кристофер. Теперь Драйт казался ниже и не таким величественным. Он казался лицемером, к тому же очень похожим на дядю Ральфа. Конечно, страх до конца не прошел, но все же Кристоферу стало намного спокойнее.
   Пока Богиня и Драйт мерили друг друга яростными взглядами, Кристофер из последних сил потащился к Такрою.
   – Вот, – сказал он, протягивая странную фи гурку другу.
   Тот мигом вскочил и посмотрел на нее, будто не веря своим глазам. Дрожащими руками он взял свою душу, которая тотчас влилась в него. Ногти и вены засеребрились, вспыхнуло серебром лицо, потом вспышка погасла, но вокруг Такроя появилось легкое свечение, отчего он стал больше походить на Такроя из Междумирья.
   – Отныне я действительно твой человек! – сказал Такрой и засмеялся, хотя его смех больше напоминал рыдание. – Теперь ты понимаешь, почему я не мог попросить руки Розали… Посмотри на Драйта!
   Кристофер повернулся и увидел, что растерянная Богиня стоит на коленях. Ничего удивительного, ведь у Драйта тысячелетний опыт в колдовстве.
   – Оставь ее!
   Драйт взглянул на Кристофера, и тот на мгновение почувствовал, как злобная уродливая магия пытается повалить на колени и его. Внезапно напряжение исчезло. Драйт еще не получил от Кристофера того, что хотел.
   – Переходим ко второму условию, – невозмутимо объявил владыка. – Я не потребую от тебя многого. Ты врываешься сюда и требуешь семь жизней и душу. Я же прошу взамен только одну жизнь.
   Габриэль нервно засмеялся:
   – Если это и есть твое второе условие, тогда я могу поделиться…
   Вот, оказывается, что нужно было Драйту. Он желал получить жизнь волшебника с девятью жизнями, да еще врученную по доброй воле! Если бы Кристофер и не решился попросить душу Такроя, за свободу Габриэля ему все равно пришлось бы расплачиваться одной жизнью. Лишь на секунду Кристофер подумал, что они могли бы отдать одну из Габриэлевых жизней. В конце концов, у Габриэля их семь, да еще одна осталась в замке. Но потом он понял, что поступить так было бы очень опасно: это дало бы Драйту возможность полностью управлять Габриэлем – как он управлял Такроем, – пока длятся все его жизни. Драйт размечтался подчинить себе Крестоманси! Нет, он не отдаст ему жизнь Габриэля.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация