А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кир Великий. Первый монарх" (страница 18)

   НАСТУПЛЕНИЕ ВЕЛИКИХ ПЕРЕМЕН

   Хотя азиатские греки не почувствовали ничего нового, их европейские сородичи осознавали изменения, происходившие на восточном горизонте. Черные галеры финикийцев, бросавшие якорь в Фалернской бухте, везли не только окрашенные ткани и резную слоновую кость, но и новости. Троны опрокидываются, рассказывали они; древние боги спускаются с высей небесных к своим святилищам на вершинах гор.
   Писистрат, бывший тираном Афин, ответственный, таким образом, за содержание в порядке и украшение своего города, вспомнил предсказание Солона о грядущем с востока просвещении. Финикийские купцы показывали ему образцы эмалированных изразцов замечательных цветов, получаемых при очень сильном нагревании. При соединении вместе кусочков изразцов возникала шагающая фигура в короне и с луком. Было странно видеть обычную человеческую фигуру, в то же время составлявшую лишь часть более крупного узора.
   Угрюмый скульптор Антенор жаловался, как надоело ему копировать фигуры богов. Он осмелился окинуть пренебрежительным взглядом статую их богини-защитницы Афины, выполненную из камня телесного цвета с позолотой.
   – Шестьдесят шесть локтей устаревшей тупости, – заметил он, – с серебряным копьем и глазами-аметистами. Единственная в городе женская статуя – это усыпанная драгоценностями воительница.
   Ему возражали, что эта великанша из Акрополя служит маяком для кораблей, но он заявил, что световой маяк был бы более полезен. Тайно Антенор работал над другой мраморной женщиной, – что запрещалось законом, – чья вполне человеческая фигура обнаруживалась под складками платья; она не смотрела пристальным взглядом богини, а притягивала, подобно блуднице.
   Суда, приходившие из Геллеспонта и далекого Эвксинского моря, привозили, кроме рабов-варваров, зерна и тунца, небольшое количество изысканных бронзовых и серебряных изделий, которые делались для богатых скифов, любивших, чтобы обычные вещи изготавливали художники. Ножи и точильные камни, колчаны для луков, пластины для поясов, котелки и кубки – все это было необходимо кочевникам, а их женщины с удовольствием приобретали зеркала, пряжки и браслеты. Все эти предметы были украшены изображениями бегущих оленей, сцепившихся зверей или раскинувших крылья хищных птиц. Греки изучали эти узоры, и художники по вазам из Коринфа начали изображать фигуры, безусловно, человеческие, но выполненные в особом стиле. Тайны этих ремесел не передавались из уст в уста в рассказах о чужих успехах, а путешествовали вместе с небольшими товарами.
   Самыми миниатюрными предметами были крошечные печатки из полупрозрачного халцедона и агата. На них с невероятным мастерством были вырезаны маленькие сценки: коленопреклоненные люди перед восседавшими на тронах божествами или духи-хранители, защищавшие благородных домашних животных у древа жизни. Первая персидская печать, попавшая в руки греков, изображала венценосного царя – Пастуха, сражающегося верхом на коне с диким зверем. Мастерство этой резьбы и естественность фигур вызывали у греческих художников желание их сымитировать. Такие же совершенные узоры появлялись на небольших вазах, привозимых купцами из ионийского Кера. Красивейшая керамика прибывала с Родоса. Художники из старомодных Афин сообразили, что могут рисовать не только ритуальные подвиги Геракла и восседавших на Олимпе богов. Просвещение, как и предсказывал Солон, явилось к ним с востока.
   Кроме того, со стороны Ионии прибывали специалисты по неизвестным наукам. Врачи с островов Кос и Книд учили, что медицина не имеет ничего общего с магией, а здоровье человека можно защитить от болезней. Нетерпеливый Пифагор покинул Самос после ссоры с тираном, посчитавшим его теории опасными. После посещения египетских математиков Пифагор переехал в Южную Италию, в Кротону. Там, в основанной им школе, он стал учить, что человеческая душа может переходить в другие формы, а математику можно использовать не только для торговых расчетов, но и в других целях. (Большинство его последователей позднее были убиты жителями греческих городов, но пифагорейские теории выдержали испытание временем.) Богатая семья Алкмеонидов прибыла с азиатского берега, изучив медицину на Косе; некоторые из них присоединились к пифагорейцам в Кротоне. (Позднее их стали называть «друзьями персов» и, соответственно, предателями.) Расцвет искусств начался в европейской части Греции после середины VI века до н. э. Писистрат сказал молодым людям, гревшимся на солнышке на ступенях агоры:
   – Плывите на восток и учитесь там, потом возвращайтесь, чтобы трудиться для своего города.
   Мост через водное пространство из греческой детской песенки, который сорок пять мастеров не могли построить, наконец-то был воздвигнут. По этому мосту от острова к острову двигались новые изделия и новые мысли с Анатолийского побережья. Импульс восточного континента дал о себе знать в Коринфе, Афинах и Фивах. Одна лишь неизменившаяся Спарта держалась старых путей. Не то чтобы художники Греции копировали шушанские образцы, но они их использовали для создания собственных шедевров.
   Возможно, главной значительной переменой в Анатолии был мир. Междоусобные войны малых городов закончились. Люди расплывчато говорили о неизменности законов мидян и персов. Эти законы, по-видимому, запрещали применять оружие. Они призывали к терпимости в отношении чужих богов, с помощью каких-то невидимых весов ставили на один уровень богатого торговца оливковым маслом и селянина, арендующего землю торговца, чтобы кормить свой скот. Лишь милетские ученые понимали эти законы, но милетяне, как говорили ионийцы, всегда поворачивали паруса в зависимости от направления ветра. Теперь, когда ветер дул с внутренней части Азии, жители Милета повернулись лицом в ту сторону.
   Спорить о новых законах или обсуждать политику невидимой власти было бесполезно. Правители эти говорили с греками крайне редко, и только одним способом – когда прибывал гонец, который мог быть каппадокийцем, армянином или даже иудеем, и объявлял, что привез послание от Великого царя Кира. Посланец просто повторял сказанные ему слова, а если это был приказ, то он был записан по-арамейски, на малопонятном языке торговцев, и тогда требовалось перевести его на греческий.
   Греки были хорошо знакомы с прежними империями: лидийской, египетской, ассирийской. Но это новое объединение всех земель и всех народов казалось безымянным. Самые прозорливые мыслители-политики не рассчитывали, что оно выдержит и пару лет. Лишь очень немногие, и в том числе милетяне, подозревали, что возникало первое мировое государство.
   Из Сард Кир отправился на восток, в Шушан, и этот путь скоро стали называть Царской дорогой. Она привела его на родину через степи Северной Сирии и хлебные поля в верховьях Тигра и Евфрата. Всякая территория, по которой он, таким образом, проходил со своим воинством, становилась ахеменидской; а чтобы она таковой и оставалась, в каждом поселении Кир оставлял по военачальнику. В то же время его приемный отец Губару двигался на запад от приморских земель низовьями Тигра, но никакого совпадения в этом не было, поскольку такова была их договоренность. Эламиты Губару добрались до древнего Лагаша и Урука, города богини Иштар, стоявшего у Евфрата. Совместными усилиями тем летом они собрали урожай на внешних производящих продовольствие территориях Халдеи, и последствия не замедлили проявиться.
   Прежде всего, центральные районы Вавилонии почувствовали недостаток в продовольствии. И ее царь Набонид в следующем, 545 году до н. э. поспешил из Сирии в Вавилон. Могущественная Вавилония ощутила приближение вражеских сил. Вдоль стен огромной улицы, называвшейся Дорогой процессий, некие иудеи из группы сопротивления начертали своим странным шрифтом следующие слова: «Мене, мене, текел, упарсин». Они означали, что дни царства были сочтены, однако жители Вавилона не смогли их прочесть.

   БЕЗУМИЕ КИРА

   Тем летом Пастух проехал по укрепленному району Вавилонии. Он оставил Креза в Экбатанском дворце с его лидийскими слугами, под символической охраной мидийских копьеносцев, не только оказывавших ему почести, но и наблюдавших за ним. Кир сожалел, что языковой барьер мешал Крезу беседовать о различных материях с другой царственной подопечной Ахеменида, Манданой. Поскольку рядом с Крезом были его собственные повара и глухой сын, он казался довольным, хотя жаловался на качество оливкового масла. Что касается неугомонной Манданы, то она упрекала Кира, что он, несмотря на все его завоевания, так и не исполнил ее единственного желания – отправить ее старые кости в дворцовые покои висячих садов Вавилона.
   – А Великой богине, твоей попечительнице, это угодно? – спросил Кир.
   – Несомненно, – отвечала Мандана.
   – Так зачем же беспокоиться, это обязательно случится.
   Кир почти не отдохнул в Экбатане. Проведя с Митрадатом совещание по поводу состояния дорог, он велел своим слугам и военачальникам готовиться к выступлению по знакомой дороге на Парсагарды; с собой он брал конницу Экбатаны и собственную «тысячу» асваранцев. Пока готовили его седельные сумки, вошел дворцовый писец и с упрямым видом встал у двери на террасу. Лицо его показалось Киру знакомым, в руках он держал старинную глиняную табличку с записями. Когда Кир посмотрел на писца второй раз, тот начал нараспев произносить звания Ахеменида, дополнив их титулами государя Лидии и Эвксинского моря. Кир прервал это вступление, спросив, что у него на уме.
   – Властелин всех земель, – ответил секретарь, – речь идет о страннике, маге.
   Ему было приказано фиксировать передвижения этого мага. Соответственно при первой же возможности он поспешил сообщить, что названный маг направился в сторону восхода, к двум восточным рекам и дальше по направлению к Ариан-вей, родине арийских предков.
   – И там, – рассказывал писец, – названный маг повернулся к моему поверенному, следовавшему за ним по пятам, и вскричал с абсолютным неуважением к моему господину: «Спроси Пастуха, пославшего тебя, как долго будет он стремиться к Злу во мраке; когда же он поборет страх и повернется к свету?» Мой поверенный быстро записал подлинные его слова, чтобы после не исказить их. – Писец протянул Киру табличку. – Мой господин прикажет надеть ярмо на этого злоумышленника или, – его потупленные глаза с надеждой глянули вверх, – содрать с него кожу и повесить ее на воротах Бактрии, где он сейчас пребывает?
   Кир раздраженно отвернулся. Уже несколько лет никто не осмеливался его спрашивать, боится ли он. Даже в гневе он не мог не восхититься изысканностью средств сообщения мидян, которые донесли до него точные слова странника, находившегося за сто дней караванного пути.
   – Нет! – в сердцах выкрикнул он через плечо и предупредил исполнительного секретаря:
   – Я не даю такого приказа. Еще хочу тебе сказать – прекрати следить за магом, отзови своих ищеек. Ты понял?
   Писец сделал почтительный вдох и склонил бритую голову:
   – Твой раб все слышал и понял.
   Кир засунул табличку за пояс. На ней стояла официальная печать с ахеменидскими крыльями и головой царя в короне, но Кир не мог ее прочесть. Послание показалось ему смешным. Как может человек отвернуться от Зла, постоянно находившегося рядом с ним? Обитающий на земле бог мог бы найти убежище в некоем жилище, полном света, но таких богов не существовало.
   Когда Кир въехал в свою родную долину, то нашел ее изменившейся в его отсутствие больше, чем обычно. Дети, как всегда, выбежали навстречу и поднесли ему вишни и цветы. У главных ворот, хромая, появился Эмба и взял поводья. Киру пришло на ум, что Эмба сильно постарел. Рядом с входной лестницей несли караул два крылатых быка, сделанные из белого известняка. Хотя они были меньше и красивее каменных зверей ассирийцев, но имели такие же увенчанные коронами человеческие головы. Статуи устанавливались спешно в его отсутствие. Выглядели они довольно внушительно. Какое-то время Кир рассматривал изваяния, пока не согласился с их присутствием, затем спросил у старого слуги:
   – А сейчас ты как считаешь, я маленький царек или властитель многих земель и многих народов?
   Гирканец потер руки о кожаные штаны, затем почесал лохматую голову. Он признал:
   – Кир, нет другого такого имени, как твое. Но, – медленно добавил он, – однажды я сказал то же об Астиаге, а теперь он лежит в могиле, и никто о ней не заботится. Хотя ты ведь знаешь, какой я глупый.
   – Не думаю, – отозвался Кир.
   Огромное множество людей выстроилось вдоль аллеи, ведущей через парк к ападане, залу приемов. Как зрелая пшеница на ветру, толпа склоняла головы перед приближавшимся Киром. Он заметил сложенные в штабеля стволы ливанских кедров, ароматное дерево из Кармании и черный мрамор с морских островов. Золото Сард заполняло сокровищницу. Большой зал был полностью завершен, его тонкие белые колонны тянулись вверх от черных мраморных оснований. Такого царского зала, выходящего в открытый парк, еще не было, подумал Кир. Пройдя дальше, в конце огромной мраморной террасы под открытым небом он обнаружил хорошо знакомые ему алтари. От них поднимался дымок от жертвоприношений, приуроченных к его приезду. Ему быстро приготовили ритуальную еду, на этот раз на сверкающих медных тарелках, должно быть доставленных из Египта. Кир снова отведал похлебку из фиг, терпентиновых орешков и кислого молока – еду крестьянина, напомнившую ему, что люди, которыми он управлял, ничем не хуже его.
   Пока Кир ел, сидя на переносном троне из слоновой кости, он заметил вырезанные на подлокотниках символы семи звезд-хранительниц. Он услышал, как жрецы попросили благословения у двух алтарей, Атара и Ахуры. Когда они закончили, Кир спросил, что означает имя Ахура.
   Жрецы ответили не сразу. Они проворчали, что посвятить два алтаря одному духу, огню Атару, было неверно. Конечно же здесь должен быть представлен другой дух, и, конечно, это должен быть Ахура.
   – Владыка, создавший нас, самый высший, – говорили они, творя молитву.
   – Какой такой владыка?
   – Единственный владелец мудрости, как говорил Заратустра.
   Кир не одобрил чужое имя, навязанное его домашним алтарям. Атар, подумал он, присутствует в сердцевине огня, благодаря которому все они живы. Анахита обитает в стремительных потоках чистой воды. В детстве он чувствовал ее присутствие. Но Ахура-Мазда было просто именем, произнесенным беглым пророком, и не более того. Киру оно ничего не говорило. В конце концов, он позволил жрецам, если нужно, произнести их молитвы. Они в любом случае это сделают, подумал он.
   Кир не мог привыкнуть к изменениям, происшедшим в Парсагардах. Когда его окружали люди – а так он проводил значительную часть дня, – хранители закона не высказывали своего мнения, если он их не спрашивал. Знакомые вожди из Десяти племен почти потерялись среди представителей сатрапов и посланников дворов, о которых он едва помнил, хотя никогда не жаловался на память. Ему казалось, будто какие-то абсолютно неизвестные ему люди принесли сюда свои проблемы, связанные с эпидемиями, засухой, наводнениями и набегами врагов, и все они всегда спрашивали, что Великий царь собирается с этим делать.
   Хотя Кир делал все возможное, чтобы вынести суждение или оказать помощь, но, принимая решения по вопросам, находившимся вне его поля зрения, он чувствовал серьезные затруднения. С такими проблемами и стремлениями – он даже не всегда мог отличить одно от другого – следовало иметь дело людям, имевшим опыт в данной сфере деятельности. Он немедленно нашел средство, решив назначить своих представителей, которые должны были отправиться из Парсагард в различные области и разбираться со всеми проблемами на местах. Чтобы удовлетворить самые разнообразные потребности, нужно было посылать строителей, солдат, врачей, счетоводов и просто дипломатов. Хотя он понимал, такое содействие через заместителя не снимало с него ответственности за результат. В последующие годы вместе с рабочими представителями он отправлял также людей для составления отчетов – их затем стали называть «царскими глазами и ушами». Еще ассирийцы полагались на таких информаторов, хотя те не находились в личном качестве на службе у монархов. Кир начинал испытывать чувство здорового восхищения к государственным мужам Ашшура, хотя ему претило, что они заставляли огромные массы людей строить для себя города, тот же самый Ашшур, город Саргона, или Ниневию. Кир сказал себе, что в его владениях главного города не будет.
   Кир не имел ни малейшего желания править как Ашшурбанипал. Египетские скульпторы, доставившие ему макет образа духа-хранителя, который предполагалось поставить наконец – поскольку отец так этого и не сделал – у входа во дворец, сильно удивились, когда Кир вдребезги разбил о землю глиняный макет. Они изобразили ассирийского духа с четырьмя крыльями и царским венцом, вооруженного, бородатого воина. Такого же Кир видел на руинах города Саргона.
   Скульпторы бросились ниц на землю.
   – Что же тогда желает Владыка земли? – осмелился прошептать один из них.
   – Разве духи носят обувь и короны? Разве им нужен меч, чтобы защищать себя?
   – Безусловно, нет.
   Кир подумал о своем фраваши, не появлявшемся с ним рядом за все время его путешествия на запад.
   – Не верю, чтобы кто-либо из нас видел портрет духа, – заметил он. – Изобразите мне, мои мастера, доброго духа, спускающегося с неба без одежды, свойственной смертным, и без оружия. Клянусь семью звездами, неужели, чтобы изобразить силу, вам нужно изваять кузнечный молот?
   – Нет, конечно нет! Как велика мудрость нашего властелина!
   Когда Кир ушел, скульпторы постарались, как могли. На белом куске известняка они вырезали странную фигуру: у нее было четыре ассирийских крыла и простое одеяние, ее босые ноги не касались земли, а корону ей заменили поднимавшиеся вверх цветочные стебли, имевшие сходство с египетскими лилиями. Дух вскидывал руки в благословении или молитве. Ничего подобного этой фигуре хранителя двери Кира никогда больше не было создано. (По странной воле судьбы этот хранитель входа уцелел, когда в земле исчезли все Парсагарды, кроме нескольких мраморных мостовых, ступенек и фрагментов колонн. Статуя сохранилась в течение долгих веков, чтобы озадачить археологов современного мира, охарактеризовавших ее как удивительного демона или странный портрет самого Кира.)
   Однажды ночью, в самые первые ее часы, Кира охватило безумие.
   Он не находил покоя в своем доме. Кассандана ворчала на него, если он появлялся в жилых покоях. Его первая жена потяжелела от еды, ее служанки заполнили все комнаты. Она вся сверкала звездным блеском драгоценностей, но просила его больше думать о царской славе и перевезти все захваченные сокровища в их дом, а для хранения построить специальное, окруженное стеной здание. Хотя Кассандана не упоминала о другой женщине, но она ревновала к дочери Губару, сопровождавшей его в поездках. Будто ненароком она спрашивала, неужели ему так дорог Шушан, что он пренебрегает Парсагардами, городом, где родился его первенец. Чтобы порадовать ее, Кир приказал строителям начать возведение каменной стены на горе вокруг разраставшихся Парсагард.
   Камбис тоже утратил сходство с тем мальчиком, который ухаживал за своими пони и гордо отправлялся с Киром на охоту. Теперь Камбису уже было более двадцати лет, и он молча стоял на аудиенциях позади отца. Нервный и раздражительный, он проявлял нетерпение при долгих обсуждениях с участием переводчиков. Воспитанный и образованный иностранными учителями, он мог читать и говорить на основных языках государства – персидском, эламском и арамейском. Он понимал все, о, чем говорилось, хотя Кир замечал, что, принимая решение по проблеме, сын обращался к советникам или записанным законам.
   Неожиданно Киру захотелось взять сына в следующую поездку. Путешествуя вдвоем по незнакомым территориям, они смогли бы обмениваться мыслями. А пока он знал о взглядах сына меньше, чем о точке зрения старика Гарпага, находившегося от него на расстоянии тридцати дней пути. Однако Кассандана слезно упросила хранителей закона, и они напомнили Киру, что наследник трона Ахеменидов не может покидать земли царства вместе с отцом.
   Тем вечером, когда солнце село, Пастух не встал с трона слоновой кости и не направился, как обычно, ужинать в свою резиденцию. Управляющий с длинным жезлом, украшенным золотой головой орла, проводил придворных к выходу из зала, но, поскольку Ахеменид остался сидеть, многие из них остались ждать снаружи, в портике.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация