А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "День большого вранья" (страница 11)

   Глава XI
   РАЗОЧАРОВАНИЕ

   Они решили не терять времени даром, написали два десятка объявлений, и Петька быстро расклеил их по соседним подъездам. Он готов был сейчас заниматься чем угодно, только бы не думать о провале операции. Он не винил Веронику Леопольдовну, он винил только себя: «Идиот, так увлекся этой идеей, что сорвал, можно сказать, слежку за Димоном, который уж наверняка убийца. И он мог бы привести их к своим заказчикам, так нет, я, болван, решил все узнать таким хитроумным способом! Кретин недоразвитый! Дубина стоеросовая! И как теперь смотреть в глаза Скуратову?»
   Расклеив объявления, он вернулся к Веронике Леопольдовне. Та глянула на него и сразу все поняла.
   – Петя, не казнись! Ты ни в чем не виноват.
   – Еще как виноват! Я, Вероника Леопольдовна, остолоп. У меня, если хотите знать, мания величия появилась. Все меня хвалят, все говорят, какой я умный, благородный и так далее, вот головка-то и закружилась. Еще бы! В книжках про меня писать собираются. Слова хорошие говорят… А я самый обыкновенный кретин! Ну ничего… главное, вовремя опомниться.
   Вероника Леопольдовна смотрела на него с нескрываемой нежностью.
   – Ах, Петя, если бы некоторые, куда более взрослые люди, могли бы отнестись к себе с такой строгостью, очень многих бед в истории можно было бы избежать!
   – Нет, вы не правы! Признавать свои ошибки потом, когда глупость уже сделана, довольно бессмысленно!
   – Нет, ты не прав. На ошибках учатся. Вот и ты впредь будешь осторожнее со своими идеями. Но не расстраивайся, я тоже хороша. Мне нельзя было идти у тебя на поводу, ты ведь только мальчик, хоть и весьма незаурядный, а я уже старая тетка, казалось бы, умудренная жизнью, но и мне захотелось поиграть в игрушки… А игрушки тут, в этой игре, – живые люди! Короче, друг мой, мы виноваты оба. И если хочешь, разговор с твоим приятелем Скуратовым я возьму на себя.
   – Нет, Вероника Леопольдовна, я мужчина. И я сам с ним поговорю. Можно от вас позвонить?
   – Разумеется!
   Петька позвонил Скуратову на сотовый. Тот мгновенно откликнулся.
   – Георгий Алексеевич! Это Петр!
   – Петя, наконец-то! Ну что? Получилось?
   – Можно сказать, нет, не получилось!
   – Совсем? – упавшим голосом спросил Скуратов.
   – Не совсем, но… Узнали только, что второй Саабщик ни в чем вроде бы не замешан. Он просто старый Марьянин друг, еще со школы. Одним словом…
   – Погоди, Петя, а пленка-то есть?
   – Есть!
   – В таком случае, может, я приеду сейчас и заберу ее? А заодно и тебя домой отвезу, как ты на это смотришь? Спроси у Вероники Леопольдовны, она не возражает?
   – Вероника Леопольдовна, Георгий Алексеевич спрашивает, можно ли ему сейчас приехать за пленкой?
   – Да ради Бога!
   – Приезжайте, Георгий Алексеевич!
   Когда Петька повесил трубку, Вероника Леопольдовна вздохнула:
   – Ах, мне его жалко! Он, по-видимому, любит эту Марьяну, а она…
   – Но она все-таки его не убила.
   – Однако знала, что его ждет, и промолчала! Так что, если бы не вы…
   Скуратов появился всего минут через двадцать. Он был бледен, взволнован.
   – Вы позволите мне прослушать пленку прямо сейчас? – обратился он к хозяйке дома.
   – Ну, разумеется!
   Она провела его в комнату, где проходил сеанс, усадила в кресло и принесла магнитофон.
   – Какая потрясающая птица! – воскликнул Скуратов при виде Рудика, неподвижно сидевшего на краю стола.
   – Рудик красавец! Рудик красавец!
   – А почему он у вас без клетки?
   – Он всего час назад залетел ко мне в форточку. Мы с Петей уже расклеили объявления.
   – Жалко его отдавать!
   – Мне тоже жалко, – призналась Вероника Леопольдовна, – но что поделаешь. Петя мне сразу сказал: а может, где-то люди из-за него плачут.
   – Тоже верно, – согласился Скуратов.
   – Я вас оставлю, это лучше слушать без посторонних.
   И Вероника Леопольдовна вышла на кухню, где Петька по телефону договаривался с бабками о том, что сегодня вернется ночевать домой, благо знакомый Вероники Леопольдовны отвезет его на машине.
   – Петька! – рассердилась баба Маня. – Ты что мне голову дуришь? Опять какие-то опасные дела?
   – Да что ты, баба Маня! Просто мне завтра в школу, а в такую погоду утром ехать… Это когда же надо встать!
   – А раньше ты что думал?
   – Раньше я думал, что придется поздно возвращаться одному, а сейчас меня отвезут. Ну, баба Маня, не сердись, я к вам как-нибудь в субботу приеду и останусь ночевать!
   – Ладно уж, шалопут! Одна морока с тобой! Только ты уж забеги к нам, я дам тебе для мамы варенье!
   Когда он вернулся от бабок, Скуратов уже ждал его на кухне у Вероники Леопольдовны.
   – Ну что, Петя, поехали?
   – Поехали!
   Они простились с хозяйкой и ушли. Петька подавленно молчал. Уже в машине Георгий Алексеевич сказал:
   – Не страдай! Все не так плохо. Кое-что я для себя уяснил. А теперь послушай, что я тебе скажу: я очень тебя прошу оставить это дело. Им займется милиция! Да она уже им занимается, и кстати сказать, с твоей легкой руки. Я убежден – не сегодня завтра все прояснится. А тебе лучше вернуться в школу и выкинуть всю эту историю из головы. Имей в виду, я не столько прошу, сколько требую! Твое вмешательство на этом этапе может все только испортить.
   Петька хотел было обидеться, но вспомнил об «интеллектуальной гадалке». Обижаться надо было только на самого себя.
   – Я бесконечно тебе благодарен, я вполне понимаю, что мог бы по крайней мере дважды загреметь на тот свет, если бы не ты и твои друзья, и потому обещаю, что, как только что-то прояснится, я тебе все расскажу. Ты мне веришь?
   – Верю!
   – И обещаешь забыть об этой истории?
   – Обещаю! – тяжело вздохнул Петька. – А что будет с Марьяной?
   – С Марьяной? Сделаю все, что в моих силах, чтобы она… вышла сухой из воды. И кстати, я хотел бы забрать у вас пистолет.
   – Нет, – сказал Петька, – мы, конечно, отдадим его вам, но только потом, когда все кончится, а то мало ли что… Так спокойнее. Пока он у нас, он нигде не всплывет!
   Скуратов глянул на него с уважением.
   – А ты уверен, что кому-то из вас не захочется пострелять?
   – Нет, у нас психов нет.
   – Хорошо, договорились. Но он у вас хотя бы не заряжен?
   – Нет, я сам разрядил его.
   – Ну что ж, может, ты и прав.
   И больше они о деле не говорили. Только уже у самого Петькиного дома Георгий Алексеевич сказал:
   – Петя, еще раз прошу тебя – никакой слежки за Димоном. Там будут задействованы совсем другие силы, и не надо вам этим заниматься. Обещаешь?
   – Обещаю! Но вы мне позвоните, когда все закончится?
   – Конечно! Спасибо тебе за все, Петя, я этого никогда не забуду!

   Утром Петька встал в обычное время и вышел на кухню. Мама глянула на него с улыбкой.
   – Ну что, как твоя вольная борьба?
   – Классическая! – хмуро поправил ее Петька.
   – Какая разница!
   – Разница довольно значительная!
   – Ты с ней уже покончил, с борьбой?
   – Покончил!
   – Наверное, просто надоело рано вставать? – продолжала издеваться мама.
   – Вот именно! – согласился Петька.
   – Ну и слава Богу!
   Светлана Петровна погладила сына по голове.
   – Ну, и чем ты займешься в следующий раз?
   – Еще не решил!
   – Надеюсь, не фристайлом? Этого я уже не переживу!
   – А что? Отличная идея! – рассмеялся Петька. – По крайней мере буду часто дышать горным воздухом!
   – Петя!
   – Да я шучу! Что ты, мама! Какой фристайл в центре Москвы?

   Игорь Крузенштерн забежал утром за Петькой, и по дороге в школу Петька рассказал ему о вчерашнем.
   – Значит, этому делу каюк? – уточнил Игорь.
   – Каюк, – согласился Петька. – Я даже рад, Крузейро, уж больно оно муторное.
   В школьном дворе к ним бросились Оля и Даша. Пришлось повторить всю историю сначала.
   – Ну и отлично! – заявила Оля. – Пускай милиция сама разбирается. Такое дело хорошо расследовать в каникулы. А то все время приходится прогуливать…
   – А до каникул всего-то осталось неполных три недели. Скоро Новый год! – мечтательно сказала Даша, которая всегда, с раннего детства, ждала от Нового года каких-то чудес, и только в прошлом году эти ожидания сбылись – перед самым Новым годом Стас с отцом переехали в квартиру на их лестничной площадке. У Даши появился старший брат, о каком мечтают все девчонки. И весь год был полон событий, мама вышла замуж за отца Стаса, а Даша встретила Юру! И хотя Юра жил в Бельгии, в городе Маасмехелен и писал ей не очень часто, но каждое письмо было почти как встреча… Вот уже четыре голубых продолговатых конверта лежали в ящике ее стола.
   – Слушай, а у меня идея! – сказал Игорь. – Мои предки на Новый год собираются в Прагу, там живет мамина сестра…
   – А тебя не берут, что ли? – удивился Петька.
   – Я могу отказаться. И тогда мы встретим Новый год у меня! Всей компашкой!
   – Да нет, Крузик, – сказала Даша. – Я не смогу из дома уйти, мои обидятся.
   – И я не смогу, – подхватила Оля, – мама с папой обещали приехать и встретить Новый год со мной и бабушкой.
   – Так что, Крузейро, смело езжай в Злату Прагу…
   – Да, Крузик, я была в Праге! Это такой город… обалдеть! – сказала Даша.
   Но тут прозвенел звонок, и они устремились в класс.

   Глава XII
   ОТРАВЛЕНИЕ

   Прошло две недели. Все было спокойно и мирно. Ребята не искали новых приключений – близился конец полугодия, и никому не хотелось нахватать двоек.
   Даша и Стас готовились отметить годовщину своего знакомства – тридцатого декабря, а Александра Павловна и Кирилл Юрьевич – первого января.
   – Стас, как будут отмечать свою годовщину родители, более или менее понятно, – сказала как-то вечером Даша. – А как мы отметим?
   – Не имею представления! А ты? У тебя есть какие-нибудь идеи?
   – Есть! Я хочу пойти в Большой театр!
   – С чего это вдруг? – удивился Стас.
   – Ничего не вдруг! Меня бабушка раньше всегда перед Новым годом в Большой водила.
   – И в прошлом году тоже?
   – Конечно! Мы двадцать девятого были с ней на «Щелкунчике»! А в позапрошлом году – на «Спящей красавице»!
   – Это обязательно должен быть балет? Или опера тоже сойдет?
   – Сойдет, хотя балет я больше люблю.
   – Да, сестренка, задала ты мне задачу… И обязательно тридцатого?
   – Хорошо бы… Тем более тридцатого мы уже не учимся.
   – Хорошо, я попробую. Но ты на всякий случай придумай какой-нибудь запасной вариант. Цирк годится?
   – Нет, не годится! – решительно ответила Даша. – В цирке животных мучают. Я не хочу на это смотреть.
   – А в балете балерин мучают, их тебе не жалко?
   – Ни капельки! Они по своей охоте мучаются.
   – Да, в логике тебе не откажешь, – засмеялся Стас.

   Петька в эти две недели перезванивался несколько раз с Вероникой Леопольдовной, ему хотелось знать, не пришел ли кто-нибудь за Рудиком. Но нет, он по-прежнему жил у Вероники Леопольдовны. Она была счастлива и уже души не чаяла в красавце попугае. Купила ему роскошную большую клетку, которую он с восторгом обжил и теперь, сидя на кольце, вопил гнусным голосом: «Старуха, жрать давай!» – чем повергал в шок всех приходящих в гости. А хозяйка дома таяла от восторга! «Ты у меня на ррррельсах помрешь, как Анна Каррренина!» или «Тоже мне, кррраля нашлась, Татьяна Ларррина!»
   – Подумать только, попугай отлично знает русскую литературу! – восхищалась Вероника Леопольдовна. – Я так и вижу его пьяного хозяина, который помыкает своей бедной женой. Даже попугай этой мерзости не вынес.
   А Скуратов ему не звонил. И он тоже решил не набиваться больше в друзья. К тому же он довольно много прогулял и надо было все наверстать. Ему тоже вдруг понравилась спокойная жизнь. Но не тут-то было…
   В субботу к Петьке явился Игорь Крузенштерн.
   – Привет, Квитко!
   – Привет, Крузейро! Что это с тобой? Заболел?
   – Да нет. Верка вчера чуть не померла. Еле откачали…
   – А что такое? Отравилась?
   – Откуда ты знаешь? – насторожился вдруг Игорь.
   – Ничего я не знаю! Я только предположил. И чем она траванулась – консервами?
   – Если бы! Духами!
   – Как духами? – удивился Петька.
   – Да вот так! Подарил ей духи какой-то ухажер. Французские! Ну, не духи, а туалетную воду, она возьми и прысни на себя.
   – И что?
   – Сперва ей плохо стало, а потом и вовсе загибаться начала, хорошо, к ней в это время мама пришла. Она «скорую» вызвала, еле откачали ее. И еще мама сообразила окно открыть. А то бы и сама могла этой дряни надышаться!
   – Ни фига себе! И что теперь?
   – Лежит в больнице. А кавалера след простыл. Она даже не знает, где он живет! А имя и фамилия, похоже, выдуманные.
   – То есть ты хочешь сказать, что кто-то пытался твою сестру отравить?
   – Очень может быть!
   – Но кому это нужно?
   – Сдается мне, Петька, что это как-то связано с тем делом.
   – Но она же вроде не замешана была ни в чем.
   – На первый взгляд – да, не замешана.
   – Но и Марьяна говорила у гадалки, что она только взяла духи из ее квартиры. Стоп, Крузик! Не слишком ли много духов?
   – Ты думаешь, что…
   – Я пока ничего не думаю. Я в этой истории уже боюсь о чем-то думать. А кстати, Марьяна в курсе, что с Верой случилось?
   – Нет, откуда? Это вчера вечером произошло.
   – А милиция в курсе?
   – Естественно! Мама сразу же позвонила в милицию, да и в больнице тут же заявили. Они и выяснили, что такого человека не существует.
   – А тебе откуда это известно?
   – От мамы! Она в них мертвой хваткой вцепилась. Только, по-моему, они ничего не найдут.
   – Почему?
   – А у них зацепок нет. Они Верку, как только она в себя пришла, допросили, она им только на этого парня наводку дала.
   – А что за парень?
   – Она говорит, познакомилась с ним дней десять назад, он за ней ухаживать начал и так красиво ухаживал, цветы дарил, конфеты.
   – Постой, если он хотел ее отравить, то отравить конфетами куда легче, чем духами. Может, это случайность?
   – Все может быть, но парень сгинул. Понимаешь, Петя, я должен его найти.
   – Кого? Этого типа?
   – Да!
   – Интересно, как ты собираешься его искать?
   – Ну, в общем, я рассчитывал на тебя.
   – Рассчитывал, что я его найду?
   – Именно! Что мы вместе… Мы уже столько вместе провернули.
   – Круз, но ведь этим делом занимается милиция. Не проще ли…
   – Конечно, проще. Но они его не найдут! И вообще не станут заниматься таким случаем, тем более он один. Скажут, что на фабрике ошибка вышла, что-то не то во флакон налили, и дело с концом. Не поедут же они во Францию! Да и кто их на фабрику там пустит? И потом, понимаешь, если Верка как-то замешана в истории с Марьяной… Лучше бы ментам про это не знать.
   – Да, тут ты, старичок, прав. Значит, придется нам этим заняться. Только вот что. Давай пока никому ничего говорить не станем. А то девчонки уже только про новые шмотки к Новому году думают, Стас вообще на ушах стоит, чтобы в полугодии оценки повыше были. Вот разве что Денис… Да, Денис нам не помешает, но мы и к нему пока обращаться не будем. Попробуем для начала своими силами обойтись. Кстати, Вера не говорила, Марьяна пока еще на свободе?
   – Ничего не знаю! Она не говорила. Но, думаю, если б ее арестовали, Верка бы здорово захандрила, они же близкие подружки.
   – Логично! А тебя-то к ней пускают?
   – Завтра обещали пустить.
   – Ты сможешь кое-что у нее узнать?
   – Попробую, если мама там не будет все время торчать. Ну ничего, я как-нибудь исхитрюсь! А что спрашивать-то?
   – Во-первых, узнай, как дела у Марьяны, во-вторых, выясни все обстоятельства знакомства с тем типом, а в-третьих… в-третьих, спроси, у кого они были на дне рождения в тот день, помнишь?..
   – Зачем это?
   – Сам не знаю, но чувствую тут какую-то связь.
   – Да какая там может быть связь? Ты не бредишь, Квитко?
   – Очень возможно, что это чистой воды бред. Но… в порядке бреда спроси, ладно?
   – Попробую!
   – И вообще понаблюдай за сестрой. Как она держится, не боится ли чего-нибудь.
   – Понял! Ну и задачку ты мне задал. Если я хоть одну пятую узнаю, и то хорошо будет!
   – Одной пятой мало, Крузейро! Ничтожно мало!
   – Да я понимаю… Но ты сам посуди, кто же мне даст столько времени трепаться с Веркой без свидетелей? И потом, она ж не в отдельной палате.
   – Ох, вот об этом я не подумал. Плохо, очень плохо! А где она лежит?
   – В Склифе!
   – Она еще не встает?
   – Сегодня не вставала, а завтра… кто ее знает!
   – Короче, узнай, что сможешь! Но в палате будь очень осторожен, не называй по возможности никаких имен, фамилий. И заодно присмотрись к соседкам по палате. Может, кто-то вызовет подозрения…
   – И что тогда?
   – Скажешь мне, а мы что-нибудь придумаем!
   – Ох, Квитко, если бы ты мог сам пойти к Верке.
   – Но я же ей не брат!
   – То-то и оно. Боюсь, мне со всем этим не справиться. Может, ты пойдешь со мной?
   – Под каким предлогом, интересно?
   – А я скажу, что ты… Экстрасенс!
   – Ну нет! Что угодно, только не это. Один раз уже я втравил хорошую тетку в это дело, а теперь сам на рожон полезу? Нет уж, Крузик, придется тебе одному управляться. В конце концов ничего страшного я от тебя не требую. Что узнаешь – то наше!
   – Но что главней?
   – Главней? Главней всего погода в доме, как выяснилось, – засмеялся Петька. – Не трусь, Крузейро! Ты же храбрый парень, я тебе, можно сказать, жизнью обязан.
   – Да ну! Скажешь тоже, – махнул рукой Игорь. – Ладно, я попробую, что получится, то получится. Только ты меня не ругай, если я мало узнаю.
   – Как я вообще могу кого-то ругать после того, как сам провалил дело? Я просто морального права не имею!
   – Да брось ты! Ничего ты не провалил. Хорошо, я завтра с утра попробую к ней прорваться, в неприемные часы. Я там сестричку одну молоденькую видел, по-моему, она на меня глаз положила.
   – Правильно, Круз! Только Ольге про это не рассказывай, она расстроится, – засмеялся Петька.
   Да, отдых был недолгим! Когда Игорь ушел, Петька глубоко задумался. Интересно все-таки, что там у Скуратова делается? Может, позвонить ему? А почему бы, собственно, и не позвонить? Как-никак, но Скуратов дважды обязан ему жизнью, а он, Петька, всего-навсего хочет узнать, как продвигается дело. Разве это так уж нескромно? Ерунда! Очень даже скромно! Два-три вопроса, и все! И Петька наконец решился. Он набрал номер мобильного телефона. Скуратов отозвался почти сразу.
   – Слушаю!
   – Георгий Алексеевич?
   – Петя?
   – Я! Здравствуйте!
   – Здравствуй, дружище! Как жизнь?
   – Да ничего, спасибо. Скоро каникулы!
   – В школу-то ходишь?
   – Хожу, конечно! А как у вас?
   – У меня? Да пока не очень понятно. Вот что, Петя, я сейчас не могу говорить, давай, если хочешь, встретимся завтра утром и поговорим! Как ты на это смотришь?
   – Положительно!
   – Вот и отлично! Давай я часиков в десять за тобой заеду, и мы где-нибудь позавтракаем! Не возражаешь?
   – Нет!
   – Значит, договорились?
   – Договорились!
   Петька был страшно рад. Еще бы! Завтра с утра он многое выяснит, облегчив тем самым задачу Крузу. Кстати, надо ему позвонить. Игорь здорово обрадовался, узнав, что его задача значительно упрощается.
   – Значит, Петька, ты с утра поговоришь с Гошей, я с Веркой по мере возможности, а потом нам надо встретиться и все обсудить.
   – Обязательно! Когда вернешься из больницы, сразу звони мне.

   Вид у Георгия Алексеевича был измученный. Но Петьке он улыбнулся с искренней радостью.
   – Здравствуй, дружище! Сейчас мы с тобой поедем в одно славное местечко и хорошенько позавтракаем, а то я за последние дни что-то оголодал, даже поесть нормально некогда!
   – Я вижу, вы опять на своем «Саабе». Значит, все в порядке?
   – Более или менее, во всяком случае, Димона взяли, причем с поличным, когда он в очередной раз пытался заминировать машину, правда, не мою, а еще одного деятеля. Так что вы с Игорем не зря старались. Я хотел тебе позвонить, но потом подумал, зачем опять возвращать мальца к этой истории.
   – А в милиции вы сказали, что это мы его нашли?
   – Нет, друг, не сказал, не хотел вас впутывать.
   – Это правильно!
   – Значит, ты не обиделся?
   – Нисколечко!
   – Вот и славно!
   Он затормозил у небольшого кафе, хозяин которого оказался старым приятелем Георгия Алексеевича. Он усадил их за столик и спросил:
   – Гоша, меню можно не подавать? Ты мне доверяешь?
   – Доверять-то я тебе доверяю, но смотри не перекорми нас! А то я тебя знаю!
   – Нет-нет! Все будет в меру!
   Скоро он принес два больших стакана с холодным апельсиновым соком, сыр и тосты, потом необычайно вкусную овощную смесь с кусочками мяса и воздушный омлет с сыром. И, наконец, кофе со сливками и слоеный пирог с яблоками.
   – Ничего себе в меру! – засмеялся Петька. Он не привык так плотно завтракать, однако все было очень вкусно.
   Когда подали кофе, Скуратов наконец сказал:
   – Ну вот, поели, теперь и покалякать не грех! Так что ты хотел узнать?
   Петька смутился.
   – Ну, вообще… Как все у вас… И у Марьяны…
   – У Марьяны… У Марьяны все не так уж плохо… пока… Я поговорил с ней, и она призналась во всем. Ее действительно шантажировали.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация