А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Падшие боги" (страница 1)

   Антон Грановский
   Падшие боги

   Падшие боги

   – Неужели вы верите в эти сказки?
   – В страшные – да.
«СТАЛКЕР»
   Диане Гильфановой, самой храброй девочке на свете.

   Пролог

   Надей Жгут сгреб тлеющие угли в кучу, потом вернулся к бревну и уселся рядом с Васькой Ольхой. Долго сидели молча, согревая продрогшие тела. Первым молчание нарушил Васька Ольха.
   – А ты сколько разов в Гиблое место хаживал? – спросил он, с уважением глядя на старшего товарища.
   Жгут растопырил пальцы обеих рук.
   – Считай.
   Васька глянул на толстые грязные пальцы Жгута и присвистнул.
   – А я только раз тут и был, – сказал он. – С дядькой Пыреем ходил. Ох и натерпелся же страху.
   Надей глянул на Ваську холодными глазами.
   – А чего ж снова поперся?
   Васька усмехнулся, почесал грязными пальцами живот и ответил:
   – От жадности, от чего ж еще? У кого бурая пыль, тот сам себе князь.
   – Вот появятся охоронцы, они тебе живо башку прочистят и покажут, кто тут настоящий князь.
   Жгут зевнул и обмахнул ладонью обветренный рот, чтобы злые духи не залетели. Потом поднял с земли обломок ветки и стал ковырять им в щербатых зубах. Васька долго смотрел на него, размышляя, спросить али не спросить. И все-таки спросил:
   – А сам пошто сюда ходишь? Ребята в кружале сказывали, что у тебя хоромы в Остужье с полатями золотыми. Правда аль нет?
   Жгут глянул на Ваську из-под густых бровей и усмехнулся.
   – Правда.
   – А чего ж ходишь? – снова спросил Васька.
   – Мне среди людей муторно, – ответил Надей, ковыряя в зубах веткой.
   – Как это? – не понял Васька.
   – А так. На рожи их тошно смотреть. Поживу-поживу и снова сюда.
   – К упырям да волколакам? – не поверил своим ушам Васька. – Нешто оно лучше людей?
   – Не хужее – это точно.
   Васька посмотрел на товарища с восхищением.
   – И не боишься?
   – А я от их клыков болотным духом заговоренный.
   – Правда?
   – Кривда!
   Во взгляде Васьки Ольхи читалось недоверие. Он слыхал о добытчиках, заговоренных болотным духом, но всегда считал это выдумкой. Болотный дух страшен и людей ненавидит, разве с ним столкуешься.
   Надей поднял с земли котомку.
   – Ну, отогрелся?
   – Да я и не замерзал.
   – Тогда тушим костер да пошли.
   Затушив костер, они привели одежу в порядок, закинули котомки на плечи и зашагали дальше. Васька опасливо поглядывал по сторонам. Сколько добытчиков тут сгинуло. И еще неизвестно, что с ними теперь: то ли в земле гниют, то ли упырями красноглазыми по лесу бродят да кровь свежую вынюхивают.
   Где-то неподалеку ухнула спуржун-птица. Васька насторожился, прислушался и спросил хриплым шепотом:
   – Волколаки?
   Жгут тоже прислушался и покачал головой.
   – Не. Пока солнце за сосны не закатилось, они из чащобы носа не высунут. То медведь или лиса.
   Они вышли на полянку, и на душе у Васьки чуток полегчало. Волколаки на такое открытое место не полезут.
   Да только рано обрадовался Васька. Едва успел оглядеться, как Жгут зашипел на ухо:
   – Княжьи ратники! Прячься в траву и молчок!
   Сказано – сделано. Сидя в высокой траве, Васька Ольха приподнял голову. Разъезд из четырех всадников в шеломах, латах, на крепких лошадях неспешно ехал по полю. Узнать набольшего в разъезде не составляло труда. Он ехал впереди, за его плечами развевался красный суконный плащ. Он был гораздо выше остальных ратников, суровее лицом, а в его русой широкой бороде уже пробивалась седина.
   Сердце у Васьки упало. Княжьих ратников он боялся не меньше, чем оборотней и волколаков. Глаза Васьки закрылись, а его толстые, обветренные ветрами Гиблого места губы беззвучно зашептали заклинанье-оберег, припасенное на особые случаи:
   «Ты зачем меня, матушка, несчастного, родила? Завернула бы меня в льняную тряпочку да бросила бы камешком в синее море. Лежал бы я на дне, не ездил бы в дальние страны, не побирал бы копеечку, не боялся врага лютого. Обереги меня, матушка, окутай своим саваном, прикрой от напастей».
   Когда Васька открыл глаза, ратников уже не было. Он облегченно вздохнул и отер ладонью потный лоб. Пронесло!
   Кожаный мешочек с бурой пылью, спрятанный за пазухой, топорщил рубаху. Васька поднял руку к груди и осторожно погладил мешочек сквозь полотно рубахи. Вот оно, счастье-то.
   Если Бава Прибыток не поскупится и даст хорошую цену, можно будет с полгода не ходить в Гиблое место. Жизнь пойдет сытная, пьяная, да и на утехи любовные кой-чего останется.
   Васька Ольха шмыгнул носом, осторожно выглянул из травы и огляделся. Вроде никого. Можно выходить. Куда, интересно, схоронился Надей?
   Васька было привстал, как вдруг услышал чей-то грозный насмешливый голос:
   – Эй, дядя, выдь-ка к нам!
   «Конец!» – понял Васька и обмер от ужаса. Но не тут-то было. Сидящий в пяти саженях от него Жгут вскочил на ноги и бросился к лесу.
   – Держи его! – заорал охоронец.
   Надей утекал от княжьих охоронцев быстрее, чем заяц от лисы. Но двое всадников, пришпорив коней, перерезали ему путь к отступлению. Жгут остановился, выхватил из ножен меч и угрюмо посмотрел на окруживших его дружинников. Лошади захрапели под дюжими седоками, загарцевали на месте, забили по земле копытами, фыркая на Жгута и тесня его прочь от чащобы.
   Жгут взял меч на изготовку. Видимо, понял, что убежать не удастся, и решил дорого продать свою жизнь. «Помочь бы!» – промелькнуло в голове у Васьки. Но он тут же прогнал эту мысль как глупую. Своя рубаха ближе к телу.
   Надей Жгут отлично владел мечом. Но с пятью дружинниками в полном боевом снаряжении ему, конечно, не совладать.
   – Сдохни, добытчик! – крикнул один их дружинников, молодой парень с крохотной русой бородкой, и метнул в Жгута копье. Жгут ловко пригнулся, и копье просвистело у него над головой.
   Второй дружинник замахнулся копьем, но Жгут скакнул вперед, подпрыгнул и всадил меч противнику в зазор между нагрудником и боковым щитком. Кровь красным фонтаном ударила из продырявленной груди охоронца.
   Надей мягко, по-кошачьи, опустился на землю, схватил ратника за ногу и стащил его с храпящего коня. Затем, не дав княжьим дружинникам прийти в себя, вскочил на коня и шлепнул его по крупу голоменью меча.
   – Уйдет! – крикнул кто-то из охоронцев.
   И мог, мог Жгут уйти, кабы конь, верный своему убитому хозяину, вместо того чтобы пуститься в галоп, не поднял Жгута на дыбы.
   Третий дружинник, пожилой, чернобородый, швырнул копье, и оно с отвратительным чавкнувшим звуком воткнулось коню в живот. Конь зашатался, споткнулся о ком земли и тяжело повалился набок. Жгут успел спрыгнуть на землю и по-волчьи зыркнул глазами на дружинников.
   – Сдавайся! – крикнул один из них. – Все одно сгубим! Давай уж сразу, чтоб не мучиться!
   Жгут оскалил зубы в усмешке.
   – Крепкий зуб мяса не боится! – прорычал он. – Сгуби, коли сможешь.
   Дружинник хотел что-то ответить, но Жгут метнул в него меч. Меч, сверкнув в воздухе, сбил с головы дружинника шелом.
   Надей подхватил с земли копье, повернулся с ним к другому ратнику, но сделать ничего не успел. Охоронец ударил его щитом по голове и сбил с ног.
   Кони, словно огромные черные стервятники, налетели на упавшего Жгута и стали топтать его копытами.
   Что было дальше – Васька Ольха не смотрел. Он выскочил из травы и опрометью бросился к лесу. Он бежал, не чувствуя в груди сердца. Летел, продираясь сквозь кусты, как напуганный олень. Рядом с ухом пронзительно просвистела стрела.
   «Быстрей! Быстрей! Быстрей!» – колотилось у Васьки в ушах.
   Ворвавшись в лес и добежав до небольшого, поросшего травой овражика, Васька нырнул на дно и спрятался за большой гнилой колодой.
   Охоронцы осадили коней у самой кромки чащобы.
   – Где он? – спросил один.
   – Не видать! – ответил другой.
   Васька выглянул сторожко из-за колоды и увидел, что один из ратников, рыжий, угрюмый, спешился.
   – Ты чего? – спросил его чернобородый.
   – В чаще поищем, – угрюмо ответил тот.
   Чернобородый посмотрел на темные влажные дубы и зябко передернул плечами.
   – Я туда не пойду, – сказал он. – Третьего дня упырь двух лошадей загрыз и воеводина племяша покалечил.
   – Так то ночью, – возразил рыжий, однако вгляделся в черную стену деревьев с тревогой. – Днем-то чего бояться? – Он обернулся и взглянул на товарищей: – Так что, будем искать?
   Чернобородый и второй охоронец переглянулись.
   – Ну его к лешему, – сказал чернобородый. – Все одно оборотни али волколаки сожрут.
   Охоронцы, так и не решившись войти в чащу, нехотя ретировались. Сидя за колодой, Васька видел, как рыжий отрубил мертвому товарищу голову. Он хотел сделать то же самое со Жгутом, но чернобородый его остановил.
   – Оставь.
   – Так ведь обратится.
   – Пусть. Заслужил.
   Тело Жгута оставили нетронутым. Васька нахмурился: зря они это. Встанет теперь Жгут с земли вонючим упырем и отправится бродить по лесу да искать живой плоти. Иные упыри годами по лесу рыскают, покою не знают. Случается, что и в деревни забредают. Третьего дня один такой упырь в Онтеевке девку схватил. Всей общиной пытались девку отбить, да куда там. Утащил в лес и сожрал. Только косточки ее обглоданные нашли. Это еще повезло. Бывает, так обожрут, проклятущие, что и костей приличных не найдешь. Что хоронить – непонятно.
   Помолившись над телом поверженного товарища, ратники надели шеломы и забрались на лошадей. Пограничный разъезд, теперь уже из трех охоронцев, неторопливо двинулся дальше.
   Васька Ольха выждал, пока они скроются из глаз, и только потом выбрался из травы. «Спасен!» – понял он.
   Добытчик вытер вспотевшее от страха лицо дрожащей рукой. Тело его затекло от неподвижного лежания, и пришлось несколько раз присесть, чтобы восстановить кровообращение.
   Трупы Жгута и убитого ратника остались лежать в траве. Васька даже отсюда чуял запах свежей крови. Его слегка замутило. Ему и раньше приходилось видеть мертвецов, но здесь, в Гиблом месте, мертвецы вызвали не грусть и тоску, а страх.
   Недолго им там лежать. Ратника сожрут звери. Жгута, ежели повезет, тоже. «И меня бы могли», – подумал Васька, и его прошиб пот. По-умному нужно было подойти к Жгуту и вынуть у него из-за пазухи мешочек с бурой пылью, но Васька не решился. А ну как волколаки уже рядом? Вон и тучи на солнце наползли, а им только того и надобно.
   Васька вздохнул, одернул полукафтан, поправил на плече котомку, отвел ножны в сторону, чтобы не били по ногам, – да и зашагал к меже.
   Жгута было жаль, но не очень. Они были знакомы всего три дня. Раньше Жгут был стрельцом, но потом повздорил с княжьим поручиком, и его вышвырнули из дружины.
   Смелый человек был Жгут, ничего не скажешь. Но уж больно угрюмый да самобытный. Никогда не знаешь, что у такого молчуна на уме.
   Прошагав пару верст, Васька Ольха остановился, чтобы передохнуть, и достал флягу с водой. «Жаль, что бурая пыль Жгута пропала, – подумал он, глотая прохладную воду. – Но уж лучше зернышко в руке, чем пятерня в жерновах. Хватит и одного мешочка».
   Убрав флягу в котомку, Васька достал драгоценный мешочек и взвесил его на руке. Взять, что ли, щепоть? Васька решительно тряхнул головой – нет, нельзя. Вот попадет он в княжий град, там и расслабится. Но не бурой пылью, а брагой и хмельным сбитнем.
   Васька спрятал мешочек обратно за пазуху. Неподалеку завыл волколак. По спине Васьки пробежала дрожь. Он одернул полукафтан и быстро зашагал к Черному бору, за которым стояла каменная межа. Перейдет межу – и не достать его волколакам.
   Шагая к меже, Васька представлял себе свое будущее богатство. На лице у него, несмотря на страх, повисла самодовольная улыбка. Хорошо быть добытчиком бурой пыли. За пару дней столько огребешь, сколько в поле самым тяжким трудом за год не заработаешь.
   Под ногой у Васьки пыхнуло, вверх взвилось черное облачко. Сонный гриб! Васька заткнул нос пальцами, чтобы не нюхать грибную пыльцу, и побежал вперед, да было уже поздно. Голова у него закружилась, перед глазами поплыло. Пробежав еще несколько шагов, Васька споткнулся и повалился в траву.
   Когда он снова открыл глаза, солнце на небе заметно переместилось. Верхний его краешек был затянут рваными тучами. Васька поднялся на ноги и помотал головой, прогоняя остатки сонной одури.
   За спиной у Васьки хрустнуло. Он быстро обернулся. В паре шагов от него стоял Надей Жгут. Лицо добытчика было вымазано кровью.
   – Жгут! – выдохнул Васька.
   – Ты пошто меня бросил? – спросил Надей. Голос его прозвучал глухо и гулко, будто из глубокого колодца.
   – Жгут, я...
   И тут лицо Надея задергалось, отопорщилось, будто костям стало тесно под кожей. Глаза подернулись красной пеленой, верхняя губа слегка оттопырилась, и изо рта выползли два желтых клыка.
   – Пошто бросил? – проговорил Жгут, пришепетывая губами. – Пошто?
   Он вдруг вскинул руки с крючковатыми когтями и быстро пошел на Ваську. Тут бы и пришел Ваське Ольхе конец, кабы порыв ветра не сдвинул с неба тучу.
   Желтый луч солнца упал Надею на лицо. И в тот же миг костлявую харю Жгута прорезал багровый рубец и от рубца поднялся едкий сизый дымок.
   Жгут заревел и закрутился на месте, стараясь спрятать от солнца обожженную рожу. Васька в первый раз видел перед собой настоящего упыря...
   Дрожа от ужаса, почти не соображая, что делает, Васька Ольха выхватил из ножен меч, шагнул к Жгуту и рубанул его мечом по шее.
   Голова слетела с сутулых плеч Надея и шлепнулась на землю. Красные глаза смерили Ваську ненавистным взглядом.
   – Сдохнешь здесь! – пролаял кривой обескровленный рот. – Сдохнешь! Он идет за вами! Он уже идет!
   Лицо упыря дернулось и оцепенело. Васька сделал охоронный знак, отгоняя злых духов, пробормотал, как его учили добытчики:
   – От погибели одичан, от напасти двойчан! Дух лесной, защити! – Затем нагнулся, вынул из-за пазухи Жгута мешочек с бурой пылью, сунул его под рубаху, повернулся и быстро зашагал прочь. В ушах у него все еще звучал страшный голос Надея: «Он идет за вами! Он уже идет!» Кто идет? Куда идет? Ничего не понятно.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация