А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дверь в декабрь" (страница 38)

   Сзади кто-то вежливо попросил Лауру сесть, головы поворачивались к ней и с половины зрительского зала, которая находилась по другую сторону центрального прохода. Но через какое-то мгновение внимание зрителей переключилось на холод, который внезапно воцарился в зале.
   Эрл тоже поднялся, но на этот раз вытащил пистолет из кобуры.
   Мелани издала пронзительный, печальный крик, но глаза не открыла.
   Лаура схватила ее, тряхнула:
   – Крошка, проснись! Проснись!
   По залу пронесся шелест голосов. Но зрители реагировали не на Лауру и Мелани, они обсуждали тот факт, что мерзнут. А потом все в ужасе замолчали, потому что огромный экран с громким треском разорвало снизу доверху. Зазубренная линия черноты появилась на проецируемых образах, у фигур на экране корежило лица и тела, поскольку серебристая поверхность, на которой они существовали, начала морщиниться, вздуваться, опадать.
   Мелани дернулась в кресле, ударила рукой воздух, раз, другой, третий… Удары доставались и Лауре, которая пыталась разбудить девочку.
   Как только экран порвался, заставив замолчать зрителей, обе половины тяжелого занавеса, который его закрывал между сеансами, сорвало с направляющих под потолком. Половины занавеса взлетели в воздух, будто сам дьявол появился в зрительном зале и теперь расправлял свои крылья, такие же, как у летучей мыши. Но тут же они упали на пол грудами материи.
   Этого зрители уже не выдержали. В замешательстве, испуганные, повскакивали с мест.
   Получив с десяток ударов по рукам и лицу, Лаура сумела схватить Мелани за запястья и держала крепко. Через плечо посмотрела на экран.
   Механик еще не остановил показ, поэтому на разорванном экране продолжалась демонстрация фильма. Горели и лампы аварийного освещения. Света вполне хватало для того, чтобы все увидели, что произошло потом. Пустующие кресла первого ряда, привинченные, как и все остальные, к полу, вырвало «с мясом», высоко подняло в воздух и швырнуло в экран. Они прорвали прочный пластик, уничтожая еще нетронутые части экрана.
   Люди начали кричать, несколько человек побежали к выходу в глубине зрительного зала.
   Кто-то закричал: «Землетрясение!»
   Землетрясение не могло объяснить происходящее, и едва ли кто поверил такому объяснению. Но это слово в Калифорнии всегда вызывало панику. А из пола уже вырвало кресла второго ряда. Болты со скрежетом ломали бетон.
   Лаура подумала, что какое-то чудовище проникло в зал со стороны экрана и теперь прокладывало путь к ним, круша все на своем пути.
   – Уходим отсюда! – прокричал Эрл, хотя он не хуже Лауры понимал, что от Неведомого, пусть они и не знали, кто это или что это, убежать невозможно.
   Мелани прекратила сопротивление, обмякла. Так обмякла, что напоминала мертвую.
   Механик выключил проекционный аппарат, в зале вспыхнул свет. Все, кроме Лауры, Эрла и Мелани, спешили к дверям в задней части зала, половина зрителей уже успела выскочить в фойе.
   С гулко бьющимся сердцем Лаура подняла Мелани на руки, по ряду направилась к проходу. Эрл следовал за ней по пятам.
   В воздух уже поднимались кресла четвертого ряда. Они летели в сторону изорванного экрана и с грохотом разбивались. Но больше всего шума создавали двери запасных выходов по обе стороны от экрана. Они с диким треском снова и снова открывались и захлопывались. Пневматические доводчики, призванные обеспечить их плавное закрытие, ничего не могли поделать с той силой, что двигала дверьми.
   Лаура видела не двери, а голодные пасти, и знала: если она попытается выйти через одну из этих дверей, то окажется не на автомобильной стоянке, а в чреве невообразимо страшного чудовища. Безумная мысль. Безумная. Но Лаура была на грани паники.
   А если бы она не стала свидетельницей полтергейста куда меньших пропорций на кухне своего дома, то, наверное, и не смогла бы сдержать охватывающую ее панику. Что все это значит? Опять Неведомое? И почему Оно так хочет добраться до Мелани?
   Дэн знал. Если не все, то что-то точно знал.
   Но его знания не имели ровно никакого значения, потому что в этот момент он помочь им не мог. И Лаура сомневалась, что когда-нибудь увидит его вновь.
   И пусть она едва не впадала в истерику, а запас эмоциональных сил стремительно подходил к концу, мысль о том, что она никогда больше не увидит Холдейна, безмерно ее опечалила.
   Она уже добралась до прохода, когда ноги начали подгибаться под двойным весом Мелани и ужаса. Эрл сунул пистолет в плечевую кобуру и взял девочку из рук Лауры.
   Лишь несколько человек оставались у дверей в фойе, толкая в спины тех, кто шел впереди. Двое или трое оглядывались, не в силах оторвать глаз от царящего у экрана хаоса.
   Лаура и Эрл успели сделать несколько шагов по направлению к спасительной двери в фойе, когда из пола в первых рядах перестало вырывать кресла. Теперь неведомая сила переключилась на задние ряды. Кресла поднялись в воздух, а потом вповалку, друг на друга, их бросило в проход, создавая баррикаду.
   Мелани не разрешали выйти из зала.
   Держа девочку на руках, Эрл оглядывался, не зная, куда идти.
   Внезапно что-то толкнуло его. Сильно. Отбросило назад. Что-то вырвало Мелани из его рук. Девочка покатилась по проходу, пока не уперлась в боковину одного из еще стоявших на месте кресел.
   Крича, Лаура подскочила к дочери, перевернула на спину, приложила руку к шее, нащупала пульс.
   – Лаура!
   Она вскинула голову, услышав свое имя, и почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение, увидев Дэна Холдейна. Он ворвался в зал через заднюю дверь, расталкивая последних, еще не успевших выбежать в фойе зрителей.
   Перебрался через кресла, которыми невидимый враг перегородил проход, крича:
   – Все так! Обнимайте ее, прижимайте к себе, защищайте! – Он добрался до Лауры, опустился на колени. – Накройте ее своим телом, отгородите ее от Неведомого. Потому что вам Оно вреда не причинит.
   – Почему?
   – Объясню позже. – Он повернулся к Эрлу, который уже поднялся на четвереньки. – Ты в порядке?
   – Да, отделался синяками.
   Дэн выпрямился во весь рост.
   Лаура лежала в проходе, среди попкорна, бумажных стаканчиков и прочего мусора, обнимая Мелани, стремясь своим телом укрыть ее. Она вдруг поняла, что в зрительном зале воцарилась тишина, что невидимое чудовище перестало крушить все, что попадалось у него на пути. Но воздух оставался холодным, просто ледяным.
   Оно составляло им компанию.
* * *
   Дэн медленно повернулся вокруг своей оси, не зная, с какой стороны начнется новая атака.
   Но, поскольку ничто не нарушало тишины, заговорил сам:
   – Ты не сможешь покончить с собой, не убив свою мать. Она не позволит тебе, если, конечно, ты не убьешь ее первой.
   Глядя на него снизу вверх, Лаура спросила:
   – С кем вы говорите? – А потом вскрикнула и сильнее прижалась к Мелани. – Что-то отрывает меня от нее! Дэн, что-то отрывает меня от Мелани!
   – Сопротивляйтесь!
   Лаура крепко держала Мелани и на какое-то мгновение превратилась в эпилептика, бьющегося и дергающегося на полу в припадке. Но атака прекратилась. Лауру перестало отрывать от дочери.
   – Отпустило? – спросил Дэн.
   – Да, – в недоумении ответила Лаура.
   Дэн заговорил, чувствуя, что астральное тело остается в зрительном зале.
   – Мама не позволит тебе утащить ее, чтобы ты смогла забить себя до смерти. Она тебя любит. Если придется, она умрет, чтобы защитить тебя.
   Три кресла взлетели в воздух, оторвавшись от пола. С полминуты кружились, ударяя друг о друга, потом упали.
   – Что бы ты ни думала, – говорил Дэн психогейсту, – ты не заслуживаешь смерти. То, что ты сделала, ужасно, но тебе не оставили выбора.
   Тишина.
   Никаких взлетающих кресел.
   – Твоя мама любит тебя. Она хочет, чтобы ты жила. Поэтому будет держаться за тебя изо всех сил.
   Стон, сорвавшийся с губ Лауры, показал, что до нее наконец-то дошла ужасная правда.
   У экрана шевельнулись и приподнялись половины занавеса, словно пытаясь вновь превратиться в крылья, но через несколько секунд упали двумя бесформенными кучами.
   Эрл встал. Шагнул к Дэну. Оглядывая пустой зрительный зал, он спросил:
   – Так это она?
   Дэн кивнул.
   Плача от пережитого потрясения, горя, страха, Лаура качала дочь на руках.
   Воздух оставался холодным.
   Что-то толкнуло Дэна невидимыми ледяными руками, но не так чтобы сильно.
   – Ты не сможешь покончить с собой. Мы не позволим тебе покончить с собой, – сказал Дэн невидимому астральному телу. – Мы любим тебя, Мелани. У тебя не было шанса начать новую жизнь, но мы хотим дать тебе этот шанс.
   Тишина.
   Эрл начал что-то говорить, но в нескольких рядах от них психогейт принялся выламывать кресла, половины занавеса на этот раз поднялись и распрямились, как крылья, захлопали двери обоих запасных выходов, с потолка посыпались плитки звукозащитного материала, возник и начал усиливаться дикий вой, быстро набрав такую громкость, что Эрл и Дэн заткнули уши руками.
   Дэн видел, как Лаура кривится от боли, но она не отпустила Мелани, чтобы заткнуть свои уши. Крепко держала дочь, прижимая ее к себе.
   Вой поднялся до невыносимого уровня, и Дэн уже подумал, что недооценил девочку и она сейчас обвалит крышу, чтобы убить всех ради того, чтобы покончить с собой. Но вой внезапно стих, поднятые в воздух предметы упали на пол, двери перестали хлопать.
   Последняя плитка упала в проход в нескольких ярдах от них, пару раз подпрыгнула, замерла.
   Опять никакого шевеления.
   Опять тишина.
   С минуту они с тревогой ожидали, что же будет, а потом воздух начал теплеть.
   Из фойе в зрительный зал зашел какой-то мужчина, скорее всего менеджер, и спросил:
   – Что здесь произошло, черт побери?
   Сопровождавший его другой мужчина, должно быть, билетер, который, скорее всего, видел начало погрома, попытался что-то объяснить, но не смог.
   Дэн заметил движение в окне проекционной, увидел выглядывающего из нее мужчину, на лице которого читалось изумление.
   Лаура наконец-то оторвалась от Мелани, Дэн и Эрл присели на корточки рядом.
   Девочка открыла глаза, но ни на кого не смотрела. Взгляд оставался рассеянным, но заметно отличался от прежнего. Она еще не могла сосредоточиться на чем-либо в этом мире, но уже и не смотрела внутрь себя, где раньше искала убежище. Сейчас она находилась в пограничье между воображаемым и реальным мирами, между темнотой, что царила внутри ее, и светом этого мира, в котором ей предстояло жить.
   – Если желание покончить с собой ушло, а я думаю, так и есть, значит, худшее позади, – сказал Дэн. – Думаю, она полностью вернется к нам, со временем. Но это потребует бесконечного терпения и огромной любви.
   – У меня хватит и первого, и второго, – ответила Лаура.
   – Мы поможем, – добавил Эрл.
   – Да, – кивнул Дэн, – мы поможем.
   Мелани ждали годы психотерапии, и существовала вероятность того, что ей не удастся излечиться от аутизма. Но Дэн чувствовал, что дверь в декабрь девочка закрыла навсегда и никогда не позволит ей открыться. А если дверь будет закрыта, Мелани, возможно, заставит себя забыть, как ее открывать, возможно, забудет боль, насилие и смерть, которые происходили по ту сторону двери.
   Забвение – начало выздоровления.
   Вот тут Дэн понял, что и ему нужно усвоить этот урок. Он должен забыть боль прежних неудач. Дельмара, Кэрри, Синди Лейки. Безрассудная, детская надежда захлестнула его: если он сможет наконец забыть эти тягостные воспоминания и закрыть собственную дверь в декабрь, тогда, возможно, удастся закрыть эту дверь и девочке. Ее выздоровление будет подстегиваться его решимостью отвернуться от смерти.
   Он решил пойти на сделку с Богом: «Послушай, Господи, я обещаю закрыть глаза на прошлое, перестану слишком много размышлять о крови, смерти, убийстве, буду больше времени уделять жизни, ценить те радости, которыми могу наслаждаться, потому что живу, буду выказывать тебе большую благодарность за все то, что ты мне дал, а в обмен, Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы Мелани прошла весь путь до конца и вернулась к нам. Пожалуйста. Договорились?»
   Держа на руках и покачивая дочь, Лаура смотрела на него.
   – Вы такой сосредоточенный. Что-то не так? О чем вы думаете?
   Даже перепачканная пылью и кровью, с растрепанными волосами, она была прекрасна.
   – Забвение – начало выздоровления, – ответил Дэн.
   – Вы об этом думали?
   – Да.
   – Больше ни о чем?
   – Этого достаточно. Более чем достаточно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация