А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дверь в декабрь" (страница 27)

   30

   В двадцать пять минут первого ночи Эрлу Бентону разрешили покинуть больницу.
   Вид телохранителя поразил Лауру, пусть на его лице не осталось ни пятнышка крови. На одной стороне головы врачи сбрили волосы на участке величиной с ладонь и наложили на рваную рану семь швов. Теперь это место закрывала повязка. Губы раздулись, стали лиловыми. Рот искривился. Один глаз почти заплыл. Выглядел Эрл так, будто поцеловался с грузовиком.
   Его появление подействовало и на Мелани. Глаза девочки очистились от тумана. Она словно вышла из транса, чтобы более пристально рассмотреть его, так рыба поднимается к поверхности озера, чтобы изучить загадочное существо, стоящее на берегу.
   – А-х-х-х, – грустно выдохнула она.
   Одной рукой прикоснулась к разбитому лицу, взгляд медленно заскользил с синяка на подбородке к распухшим, лиловым губам, «фонарю» под глазом, повязке на голове. Разглядывая Эрла, она озабоченно жевала свою нижнюю губу. Ее глаза наполнились слезами. Она попыталась заговорить, но ни звука не сорвалось с губ.
   – Что такое, Мелани? – спросил Эрл.
   Лаура наклонилась к дочери, обняла одной рукой.
   – Что ты хочешь сказать ему, сладенькая? Попробуй выговаривать по одному слову. Медленно. У тебя получится. Обязательно получится.
   Дэн, лечащий врач Эрла, молодая медсестра-латинос внимательно наблюдали за ней, ожидая продолжения.
   Взгляд ребенка, затуманенный слезами, продолжал перемещаться по лицу Эрла, от одной боевой раны к другой, и наконец она произнесла:
   – Ради м-меня.
   – Да, – кивнула Лаура. – Совершенно верно, крошка. Эрл сражался ради тебя. Рисковал жизнью ради тебя.
   – Ради меня, – с благоговением повторила Мелани, словно потрясенная новизной и необычностью самой идеи: кто-то может ее любить и защищать.
   Радуясь бреши, образовавшейся в броне аутизма Мелани, надеясь расширить ее или даже полностью разбить броню, Лаура добавила:
   – Мы все сражаемся ради тебя, сладенькая. Хотим помочь. Мы поможем тебе, если ты нам позволишь.
   – Ради меня, – вновь повторила Мелани, но больше ничего не сказала, хотя Лаура и Эрл не оставляли попыток разговорить ее. Слезы высохли, она убрала руку с лица Эрла, взгляд ее вновь обратился внутрь. Она устало опустила голову.
   Лаура испытывала разочарование, но не отчаяние. Ребенок определенно хотел вернуться из того темного, личного мира, в котором находился, и если у малышки было сильное желание выздороветь, так, вероятно, и будет, рано или поздно.
   Хирург предложил оставить Эрла до утра, для наблюдения, но, несмотря на то что ему крепко досталось, Эрл отказался. Ему хотелось как можно быстрее вернуться в «Дом безопасности» и дать показания полиции, забить еще несколько гвоздей в двойной гроб для Уэкслерша и Мануэльо.
   В больницу они все приехали на автомобиле Дэна, но теперь Дэн не хотел возвращаться в «Дом безопасности». Не хотел, чтобы Лаура и Мелани оказались в непосредственной близости от других копов, поэтому для Эрла они вызвали такси.
   – Не ждите меня, – предложил Эрл. – Вам лучше уехать отсюда.
   – Может, лучше и подождать, – ответил Дэн, – потому что нам нужно кое-что обсудить.
   Как-то так вышло, что они сгрудились вокруг Мелани, защищая ее со всех сторон. Стояли они в вестибюле медицинского центра и сквозь стеклянные, залитые дождем стены могли видеть то место, куда должно было подъехать такси. Половина флуоресцентных ламп не горела, их выключали после того, как центр закрывался для посещения больных, вторая заливала вестибюль неприятным мертвенно-бледным светом. Пахло дезинфицирующим раствором с запахом роз. Кроме них четверых, в вестибюле не было ни души.
   – Ты хочешь, чтобы из «Паладина» прислали кого-нибудь мне на замену? – спросил Эрл.
   – Нет, – ответил Дэн.
   – Я так и подумал.
   – «Паладин» – чертовски хорошее охранное агентство, – продолжил Дэн, – и у меня нет основания сомневаться в их порядочности, но нет и причин…
   – В этом конкретном расследовании у тебя нет причин доверять кому-либо в «Паладине» больше, чем ты доверяешь полиции, – закончил его мысль Эрл.
   – Кроме вас, – вставила Лаура. – Мы знаем, что можем доверять вам, Эрл. Без вас мы с Мелани погибли бы.
   – Не нужно представлять меня героем, – покачал головой Эрл. – Я повел себя глупо. Открыл дверь Мануэльо.
   – Но вы же не могли знать…
   – Но я открыл дверь. – И выражение лица, несмотря на полученные травмы, ясно говорило, что он корит себя за эту ошибку.
   Лаура видела, почему Дэн и Эрл были друзьями. Оба любили свою работу, обоих отличало обостренное чувство долга, оба очень критично относились к достигнутым результатам. Такие люди уже редко встречаются в мире, где все более широкое распространение получали цинизм, эгоизм, потакание собственным желаниям.
   – Я найду мотель, сниму номер и останусь там с Лаурой и Мелани до утра, – поделился с Эрлом своими ближайшими планами Дэн. – Подумал о том, чтобы отвезти их к себе домой, но кто-то еще может угадать такое мое решение.
   – А завтра? – спросил Эрл.
   – Я бы хотел повидаться с несколькими людьми.
   – Могу я помочь?
   – Если найдешь в себе силы утром подняться с постели.
   – Найду, – заверил его Эрл.
   – В Бербанке живет некая Мэри Кэтрин О’Хара. Она – секретарь организации «Свобода теперь». – Он дал Эрлу адрес и объяснил, что ему хотелось бы узнать от этой дамы. – Мне также нужны сведения о компании «Джон Уилкс энтерпрайзес». Кто ею руководит, кто основные акционеры.
   – Это калифорнийская компания? – спросил Эрл.
   – Скорее всего. Мне нужно знать, когда подавался пакет документов на регистрацию, кем и каким бизнесом намеревалась заниматься компания.
   – А каким боком этот «Джон Уилкс» связан с происходящим? – спросил Эрл. Этот же вопрос возник у Лауры.
   – На объяснения уйдет время, – ответил Дэн. – Я расскажу об этом завтра. Давай встретимся за ленчем, скажем, в час дня, и попытаемся разобраться с собранной информацией.
   – Да, к тому времени я узнаю все, что тебе нужно, – кивнул Эрл и предложил встретиться в кафетерии в Ван-Нейс, потому что в этом заведении он никогда не видел сотрудников «Паладина».
   – Копы туда вроде бы тоже не заглядывают, – ответил Дэн. – Звучит неплохо.
   – А вот и ваше такси. – Лаура указала на подъехавший автомобиль, свет фар которого ярко отразился от дождевых капель, висевших на поручнях входных дверей.
   Эрл посмотрел сверху вниз на Мелани.
   – Ну что, принцесса, сможешь улыбнуться на прощанье?
   Девочка подняла голову, но Лаура видела, что глаза у нее устремлены в далекое далеко.
   – Предупреждаю тебя, – продолжил Эрл, – я буду рядом и не оставлю тебя в покое, пока не получу от тебя улыбки.
   Но Мелани лишь смотрела сквозь него.
   Эрл повернул голову к Лауре.
   – А вы держитесь. Хорошо? Все образуется.
   Лару кивнула:
   – И спасибо…
   – Никаких благодарностей. Я открыл им дверь. И должен загладить свою вину. И пока не заглажу, благодарить меня не за что. – Он шагнул к дверям, открыл одну, повернулся к Дэну: – Между прочим, а что случилось с тобой?
   – В смысле?
   – С твоим лбом.
   – Со лбом, говоришь? – Дэн коротко глянул на Лауру, и та поняла, что удар по лбу связан с расследованием, но говорить об этом он не хочет, чтобы она не почувствовала себя виноватой. – Одна старушка… она ударила меня палкой.
   – Да?
   – Я помогал ей перейти улицу.
   – Тогда чего же она тебя ударила?
   – Она не хотела переходить эту улицу, – ответил Дэн.
   Эрл улыбнулся, вместо улыбки получилась жуткая гримаса, переступил порог, пробежал сквозь дождь, исчез в такси.
   Лаура застегнула дождевик Мелани. Ведя девочку между собой, они поспешили к полицейскому седану без знаков отличия.
   Холодный воздух.
   Холодный дождь.
   Темнота, пропитанная злом.
   Темнота, в которой затаилось Оно.
* * *
   В номере мотеля стояли две двуспальные кровати, застланные пурпурно-зелеными покрывалами, которые никак не гармонировали с веселенькими оранжево-синими занавесками и яркими желто-коричневыми обоями. Но таким, режущим глаз цветам отдавали предпочтение примерно в каждом четвертом отеле и мотеле страны, от Аляски до Флориды. У Дэна даже создалось впечатление, что какой-то некомпетентный специалист по интерьерам постоянно колесит из одного конца Америки в другой и лихорадочно оклеивает обоями стены, застилает кровати, обивает мебель, вешает занавески.
   Матрацы на кроватях были слишком мягкими, мебель – обшарпанной, но к чистоте претензий не было. А кроме того, в номере стояла кофеварка и лежали пакетики с кофе. Дэн сварил кофе, пока Лаура укладывала Мелани в постель.
   Хотя девочка весь день вела себя как лунатик и почти не растрачивала энергию, время было позднее, поэтому она заснула еще до того, как мать подоткнула ей одеяло.
   Небольшой стол с двумя стульями стоял у единственного в комнате окна, туда Дэн и направился с двумя стаканами кофе. Он и Лаура сидели в тени, маленькая лампочка горела лишь у двери. В зазор между частично раздвинутыми занавесками они видели лишь залитую дождем стоянку, где синеватый свет фонарей поблескивал на мокрых стеклах и хроме автомобиля и на черном асфальте.
   С нарастающим изумлением и тревогой Дэн слушал историю, рассказывать которую Лаура начала еще в автомобиле: о левитирующем радиоприемнике, который вроде бы передавал предупреждение, и воздушном смерче с цветами, который ворвался в дверь кухни. И чувствовалось, что ей самой с трудом верится в эти сверхъестественные события, хотя она все видела собственными глазами.
   – И что вы думаете по этому поводу? – спросил он, когда Лаура закончила.
   – Я надеялась, что вы сможете мне все объяснить.
   Он рассказал ей о Джозефе Скальдоне, убитом в комнате с запертыми изнутри окнами и дверьми.
   – Учитывая невозможность этого убийства, в сочетании с тем, что вы мне рассказали, полагаю, мы должны признать существование чего-то, какой-то силы, энергии, которую не может объяснить накопленный человечеством опыт. Но что это такое, черт побери?
   – Ну, я думала об этом весь вечер и пришла вот к какому выводу… То, что вселилось в радиоприемник и принесло цветы на кухню, отличается от того, что убивает людей. Теперь-то я понимаю, сила, которая проявила себя у меня на кухне, нам не угрожала. Я бы сказала так: она предупреждала, что нечто, убившее Дилана, Хоффрица и других, со временем доберется и до Мелани.
   – То есть у нас есть хорошие духи и плохие духи, – уточнил Дэн.
   – Полагаю, такая трактовка уместна.
   – Хорошие духи и плохие духи, – повторил он.
   – Только я не верю в духов, – вздохнула она.
   – Я тоже. Но каким-то образом в ходе своих экспериментов в серой комнате ваш муж и Хоффриц, похоже, сначала обнаружили, а потом освободили некие оккультные существа, и некоторые из них убивают, а другие предупреждают нас об этих убийцах. И пока я не разберусь, что же это такое… мне кажется, что определенные «духи» очень даже им подходят.
   Они помолчали. Допили кофе.
   Дождь усилился, превратился в ливень, который с ревом обрушивался на землю.
   В глубине комнаты Мелани что-то пробормотала во сне, шевельнулась под одеялом, потом снова успокоилась.
   – Духи, – вырвалось у Лауры. – Призраки. Это какое-то… безумие.
   – Сумасшествие.
   – Просто дурдом.
   Он включил тусклую лампочку над столиком у окна. Из кармана пиджака достал распечатку списка покупателей магазина «Пентаграмма». Развернул листы и положил их перед Лаурой.
   – Нет ли в списке знакомых вам имен, помимо вашего мужа, Хоффрица, Эрнста Купера и Неда Ринка?
   Она просматривала листы десять минут и в итоге обнаружила еще четыре знакомые ей фамилии.
   – Вот этот. Эдвин Коликников. Профессор психологии в Южно-Калифорнийском университете. Он – постоянный получатель грантов Пентагона, помогал Дилану завязать необходимые контакты в Министерстве обороны. Коликников – специалист в поведенческой психологии, особенно в психологии поведения детей.
   Дэн предположил, что Коликников – тот самый Эдди, что находился в доме Реджины на Голливудских холмах, а теперь улетел с ней в Лас-Вегас.
   – Говард Рензевеер, – продолжила Лаура. – Представляет какой-то фонд, располагающий огромными средствами. Я не могу точно сказать, какой именно, но я знаю, что он субсидировал какие-то исследования Хоффрица и несколько раз говорил с Диланом о выделении гранта на его исследования. Я с ним практически незнакома, но у меня сложилось впечатление, что он – крайне неприятный человек, наглый и высокомерный.
   Дэн не сомневался, что Рензевеер – тот самый упомянутый Реджиной Говард.
   – Этого я тоже знаю, – Лаура указала еще на одну фамилию. – Шелдон Толбек. Друзья зовут его Шелби. Это звезда первой величины, психиатр и невропатолог, который проводил различные исследования по различным формам диссоциативного поведения.
   – Это еще что такое?
   – Диссоциативное поведение? Психологический уход от реальности, кататония, аутизм… такие вот состояния.
   – Как сейчас у Мелани?
   – Да.
   – У меня есть веские причины не сомневаться в том, что эти три человека вместе с вашим мужем и Хоффрицем участвовали в исследованиях, которые проводились в серой комнате.
   Лаура нахмурилась:
   – Я могу поверить, что этим занимались Коликников и Рензевеер, но не Толбек. У него безупречная репутация. – Она вернулась к первому листу. – Чуть не пропустила. Вот еще один. Альберт Ахландер. Он – писатель, автор странных…
   – Знаю. В багажнике моего автомобиля стоит коробка с его книгами.
   – Он и Дилан активно переписывались.
   – На какой предмет?
   – Различные аспекты оккультизма. Точно я не знаю.
   Больше никаких знакомых фамилий в списке она не нашла, но идентифицировала всех членов тайной исследовательской группы, за исключением высокого, представительного, седовласого мужчины, известного Реджине как Папочка. И Дилан предположил, что Папочка – не просто еще один извращенец, не просто еще один участник исследований, которые проводились в серой комнате, но ключевая фигура, на которой все и держалось.
   – Я думаю, что все эти люди: Коликников, Рензевеер, Толбек и Ахландер должны умереть. Скоро. Что-то методично убивает всех, кто был связан с экспериментами в серой комнате. Это «что-то», за неимением лучшего термина, мы называем «дух». Это «что-то» они освободили, но не смогли взять под контроль. Если я прав, этим четверым осталось не так уж много времени.
   – Тогда мы должны предупредить их…
   – Предупредить их? Нынешнее состояние Мелани на их совести.
   – Однако пусть мне и хочется их наказания…
   – Мне кажется, они уже знают о том, что «дух» идет по их следу. Этой ночью Эдди Коликников покинул город. И другие, думаю, тоже собираются уехать. Если еще не уехали.
   Лаура заговорила после паузы:
   – И то, что охотится за ними… после того, как доберется до них… следующей целью будет Мелани.
   – Если верить посланию, которое передали через ваш радиоприемник.
   – Мы можем ему верить, – мрачно заявила она.
   Мелани вновь что-то забормотала, и бормотание быстро перешло в стоны страха. Когда девочка сбросила с себя одеяло, Лаура поднялась, шагнула к кровати… но внезапно остановилась, озабоченно огляделась.
   – Что-то не так? – спросил Дэн.
   – Воздух, – ответила она.
   Он это почувствовал еще до того, как Лаура ответила на его вопрос.
   Воздух становился холоднее.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация