А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дверь в декабрь" (страница 20)

   – ОНО доберется до них всех. – Голос Мелани осип от ужаса.
   Эрл оторвался от дымящихся обломков радио, повернулся к матери и дочери.
   – Что? – спросила Лаура. – Что доберется до них, сладенькая?
   – А потом оно… доберется… до меня.
   – Нет, – быстро ответила Лаура. – Ничто не доберется до тебя. Я позабочусь о тебе. Я…
   – ОНО… идет… изнутри.
   – Изнутри чего?
   – …изнутри…
   – Что это, сладенькая? Чего ты боишься? Что это?
   – …ОНО… придет… и съест меня…
   – … съест меня… всю. – И девочка задрожала всем телом.
   – Нет, Мелани. Не волнуйся об этом… – Она замолчала, увидев, что глаза девочки изменились. Нет, она еще не ушла в себя, но уже и не смотрела в глаза Лауре.
   Ребенок вздохнул, дыхание стало другим. А потом Мелани вновь оказалась в том странном месте, где пряталась с того момента, как ее нашли бредущей по улице в чем мать родила.
   – Док, вы можете это как-то объяснить? – спросил Эрл.
   – Нет.
   – Потому что я ни черта не понимаю.
   – Я тоже.
   Чуть раньше, готовя обед, она уже с оптимизмом смотрела на будущее Мелани. Девочка медленно, но верно возвращалась к нормальному состоянию. Но теперь маятник резко качнулся в другую сторону, и Лаура снова не находила себе места от тревоги и страха.
   В этом городе были люди, которые хотели похитить Мелани для того, чтобы и дальше проводить с ней эксперименты. Лаура не знала, какие они ставили перед собой цели и почему выбрали Мелани, но в том, что они где-то рядом, сомнений у нее не было. И ФБР, похоже, придерживалось того же мнения. А еще были люди, которые хотели убить Мелани. Тело Неда Ринка, найденное на автостоянке больницы, неопровержимо доказывало, что жизнь Мелани в опасности. Но этим список недругов Мелани, которых она не знала в лицо, не исчерпывался. Появился новый враг. О нем шла речь в предупреждении, которое они получили с помощью радиоприемника.
   Но кто или что контролировало радиоприемник? И как? Кто или что послало предупреждение? И почему?
   А самое главное, кто был этим новым врагом?
   «Оно», – сказало радио, то есть получалось, что новый враг – не человек, возможно, нечто, более опасное. «Оно» на свободе, предупреждал радиоприемник. «Оно» идет. Они должны бежать, предупреждал радиоприемник. Они должны прятаться. От этого «оно».
   – Мамик? Мама?
   – Я здесь, сладенькая. С тобой.
   – М-ма-а-а-а-м-м-м-и-и-и-к!
   – Я здесь, рядышком. Все хорошо. Я рядышком.
   – Я… я… я… боюсь.
   Мелани обращалась не к Лауре, не к Эрлу. Она не слышала слов Лауры. Она говорила сама с собой тоном, который свидетельствовал о крайнем одиночестве, голосом потерявшегося, брошенного ребенка.
   – Так боюсь. Боюсь.

   Часть 3
   Дичь

   Среда
   20.00 – Четверг. 6.00

   22

   По-прежнему сидя за столом Джозефа Скальдоне в подсобке-кабинете магазина на бульваре Вентуры, Дэн Холдейн просматривал дискеты, которые достал из ящичка, стоявшего рядом с компьютером. Он прочитал надписи на наклейках и понял, что большинство из дискет не представляет для него никакого интереса. Но вот одну дискету, озаглавленную «СПИСОК ПОЧТОВЫХ АДРЕСОВ ПОКУПАТЕЛЕЙ», определенно стоило просмотреть.
   Он вставил дискету в дисковод, включил компьютер, как только высветилось меню, щелкнул мышкой по соответствующим иконкам, вызвав на экран папку со списком покупателей. Она содержала двадцать шесть документов, по одному на каждую букву алфавита[17].
   Открыв документ «М», он нашел Дилана Маккэффри и его адрес в Студио-Сити.
   В документе «Х» нашел Вилли Хоффрица.
   В файле «К» – Эрнста Эндрю Купера, бизнесмена-миллионера, тело которого обнаружили в доме в Студио-Сити вместе с телами Маккэффри и Хоффрица.
   Дэн вызвал на экран документ «Р». И, конечно же, наткнулся на Неда Ринка.
   Он нашел ниточку, которая повязала все четыре жертвы: интерес к оккультизму и, более того, покупки в странном маленьком магазинчике безвременно покинувшего этот мир Джозефа Скальдоне.
   Он раскрыл файл «А», нашел адрес в Оджаи и телефонный номер Альберта Ахландера, автора нескольких томов по оккультизму, которые кто-то хотел вынести из дома Неда Ринка. Теперь эти книги лежали в багажнике полицейского седана без знаков отличия, которым пользовался Дэн.
   Кто еще?
   Подумав, он открыл документ «С» и поискал Реджину Саванну. Ту самую молодую женщину, которая находилась под полным контролем Хоффрица и из-за избиения которой ему пришлось уйти с кафедры психологии ЛАКУ. Она не значилась среди покупателей Скальдоне.
   Документ «Г». На всякий случай. Но Ирматруды Гелькеншеттль в списке он не нашел.
   Собственно, и не рассчитывал найти. Даже устыдился того, что решился на такую проверку. Но детектив, расследующий убийство, никому не мог доверять.
   Вызвав на экран файл «О», Дэн поискал Мэри Кэтрин О’Хара, секретаря общественной организации «Свобода теперь», в которой Купер и Хоффриц занимали должности соответственно президента и казначея.
   Вероятно, Мэри О’Хара не разделяла увлеченности своих коллег оккультной литературой в частности и оккультизмом вообще.
   Дэн не мог вспомнить, какие еще фамилии следовало бы посмотреть, но решил, что ему может попасться что-нибудь интересное, если он прочитает весь список. Поэтому отдал компьютеру команду его распечатать.
   Лазерный принтер через несколько секунд выдал первую страницу. Дэн схватил ее с подноса и просмотрел, пока машина продолжала работать. Двадцать фамилий с адресами, две колонки по десять в каждой. Ни одной знакомой.
   Он взял вторую страницу и в нижней части второй колонки увидел имя и фамилию, которые не просто были ему знакомы – поразили. Палмер Бут.
   Владелец «Лос-Анджелес джорнэл», наследник огромного состояния, но также один из самых удачливых бизнесменов Америки, Палмер Бут многократно приумножил доставшиеся ему капиталы. Он не только владел средствами массовой информации, в сфере его интересов находились недвижимость, банковское дело, производство фильмов, транспортные перевозки, высокие технологии, теле– и радиовещание, сельское хозяйство, выращивание породистых лошадей и, возможно, все остальное, что могло приносить прибыль. Он также играл активную роль в политике, добрых два десятка благотворительных фондов по праву считали его своим благодетелем, и все знали его как прагматика до мозга костей.
   И что теперь? Как стопроцентный прагматизм мог сосуществовать в одном человеке с верой в оккультизм? Почему многоопытный бизнесмен, прекрасно разбирающийся в неписаных правилах, методах и законах капитализма, является покупателем такого занюханного магазинчика, как «Пентаграмма»?
   Любопытно.
   Разумеется, Дэн никоим образом не мог утверждать, что Палмер Бут имел какие-то общие дела с такими людьми, как Маккэффри, Хоффриц, Ринк. Появление его фамилии в списке Скальдоне не связывало Бута с делом Маккэффри. Далеко не все люди, которые что-то покупали в «Пентаграмме», участвовали в этом заговоре.
   Тем не менее Дэн взял записную книжку Скальдоне, которая и вызвала столкновение с Мондейлом, открыл на букве Б, чтобы посмотреть, является ли Бут одним из многих покупателей. В записной книжке бизнесмен не значился. Сие указывало на то, что он всего лишь покупал в магазине какие-то книги и товары, связанные с оккультизмом.
   Дэн сунул руку во внутренний карман пиджака, достал записную книжку Дилана Маккэффри. Не нашел Бута и там.
   Тупик.
   Впрочем, он так и предполагал.
   Прежде чем убрать книжку Маккэффри, раскрыл ее на букве А. Интересовал его Альберт Ахландер. Конечно же, нашел, вместе с адресом в Оджаи и телефонным номером.
   Вновь заглянул в телефонную книжку Скальдоне. Ага, Альберт Ахландер, все те же адрес в Оджаи и телефонный номер. Писатель был не просто одним из покупателей магазина «Пентаграмма», а являлся составной частью проекта, каким бы он ни был, в котором участвовали Маккэффри и Хоффриц.
   Веселенькая подобралась компания. Дэн задался вопросом, а чем они занимались, когда собирались вместе? Сравнивали любимые сорта говна летучих мышей? Украшали наиболее вкусные блюда змеиными глазами? Обсуждали планы всеобщей «промывки мозгов» и установления контроля над всем миром?
   Пытали маленьких девочек?
   Принтер отпечатал пятнадцатую и последнюю страницу задолго до того, как Дэн успел просмотреть первые четырнадцать. Он собрал их, скрепил степлером, сложил пополам и убрал в карман. В списке покупателей значились почти триста фамилий, и он хотел просмотреть их позже, дома, в одиночестве, за бутылкой пива, когда его бы ничто не отвлекало.
   Он заметил пустую коробку из-под бумаги и сложил в нее записные книжки Дилана Маккэффри и Скальдоне. А также несколько других предметов. Вынес коробку из подсобки-кабинета, пересек магазин, где сотрудники службы коронера упаковывали в мешок изуродованное донельзя тело Скальдоне, и вышел на улицу.
   Толпа зевак уменьшилась, возможно, потому, что ночь выдалась холодной. Несколько репортеров все еще болтались около оккультного магазина, ссутулившись, сунув руки в карманы, дрожа от холода. Ледяной ветер дул вдоль бульвара Вентуры, высасывая из города и его обитателей остатки тепла. Тяжелый, влажный воздух придавливал к земле. Чувствовалось, что ночью снова пойдет дождь.
   Нолан Суейз, самый молодой из полицейских, охранявших магазин «Пентаграмма», взял коробку, когда Дэн протянул ее ему.
   – Нолан, я хочу, чтобы ты отвез все это в участок Ист-Вэлью и отдал в канцелярию. Среди прочего здесь две записные книжки. Я хочу, чтобы содержимое обеих переписали и завтра утром каждый из детективов специальной группы, которая занимается этим расследованием, получил свой экземпляр.
   – Будет сделано, – ответил Суейз.
   – Здесь еще дискета. Я хочу, чтобы все файлы распечатали и также раздали детективам. Это ежедневник.
   – Копии всем?
   – Ты быстро учишься.
   Суейз кивнул:
   – Со временем я собираюсь стать начальником полиции.
   – Попутного тебе ветра.
   – Хочу, чтобы мама мной гордилась.
   – Если такова твоя цель, возможно, лучше остаться патрульным. Здесь еще пачка накладных…
   – Вы хотите, чтобы всю информацию перенесли на более удобный для работы формат?
   – Точно, – кивнул Дэн.
   – И копии для всех.
   – Может, ты станешь даже мэром.
   – У меня уже есть слоган моей предвыборной кампании: «Давайте изменим наш город к лучшему».
   – Почему нет? В последние тридцать лет точно такой же слоган срабатывал для каждого кандидата.
   – Это…
   – Чековая книжка.
   – Вы хотите, чтобы всю информацию с корешков переписали и копии раздали всем детективам? Может, я смогу стать даже губернатором.
   – Нет, тебе не понравится эта работа.
   – Почему нет?
   – Придется жить в Сакраменто[18].
   – А ведь вы правы. Я предпочитаю цивилизацию.
* * *
   С обедом они припозднились, потому что пришлось прибираться на кухне. Воду для спагетти вылили: в ней плавали кусочки радиоприемника. Лаура вымыла кастрюлю, вновь наполнила водой, поставила на плиту.
   К тому времени, когда они сели за стол, есть ей уже совершенно расхотелось. Она думала о радиоприемнике, в который вселился странный, демонический дух, и эти воспоминания напрочь отшибали аппетит. Воздух наполняли ароматы чеснока, томатного соуса, «пармезана». Но сквозь них пробивались запахи сгоревшего пластика и горячего металла, которые словно доказывали присутствие злого духа, какое-то время обитавшего в радиоприемнике.
   Эрл Бентон съел больше, чем она, но ненамного. И говорил мало. Смотрел в основном на свою тарелку, сосредоточенно жевал, лишь изредка переводил взгляд на тот столик, где стоял радиоприемник. Присущая ему уверенность в себе уже не проглядывала. В глазах застыло отсутствующее выражение.
   Мелани тоже смотрела куда-то далеко-далеко, но съела больше, чем Лаура и Бентон. Иногда жевала медленно и рассеянно, но, случалось, вдруг начинала набивать рот и торопливо, не разжевывая, все проглатывала, будто испытывала волчий голод.
   Когда Лаура кормила дочь, то и дело вытирая соус с подбородка ребенка, она не могла не подумать о собственном детстве. Ее мать, Беатрис, была религиозной фанатичкой, которая не разрешала дочери петь, танцевать и читать книги, за исключением Библии и некоторых религиозных трактатов. Она вела жизнь отшельницы и приложила немало усилий для того, чтобы Лаура оставалась застенчивой, шарахающейся от всех, боящейся окружающего мира девушкой. И Беатрис, несомненно, только порадовалась бы, если бы Лаура стала такой, как нынешняя Мелани. Она бы истолковала кататонию как отвержение греховного мира плоти, как тесную связь с Богом. Беатрис не просто не сумела бы помочь Лауре вернуться в реальный мир. Она бы не захотела это делать.
   «Но я могу тебе помочь, сладенькая, – думала Лаура, вытирая очередной красный потек с подбородка дочери. – Я могу и хочу помочь тебе найти обратный путь в наш мир, Мелани. Только протяни мне руку, только позволь помочь».
   Голова Мелани упала. Она закрыла глаза.
   Лаура намотала на вилку очередную порцию спагетти, поднесла к губам девочки, но ребенок не отреагировал, возможно, даже заснул.
   – Давай, Мелани, открывай ротик. Тебе нужно немножко поправиться, сладенькая.
   Что-то громко щелкнуло.
   Эрл Бентон оторвал глаза от тарелки.
   – Что это?
   Но, прежде чем Лаура успела ответить, дверь во внутренний дворик с силой распахнулась. Цепочку с хрустом вырвало из дверного косяка.
   А щелкнул открывающийся врезной замок. И открылся он сам по себе.
   Эрл вскочил, стул повалился на пол. Из внутреннего дворика за домом, из темноты и ветра, что-то вошло в дом.
* * *
   В 21.15, поговорив с владельцем соседнего с «Пентаграммой» магазинчика и ничего не узнав, Дэн заглянул в «Макдоналдс» за обедом. Купил два чизбургера, большую порцию картофеля фри, диетколу и поел в седане, одновременно пытаясь найти Реджину Саванну с помощью установленного в автомобиле портативного компьютера.
   Дисплей располагался на приборном щитке, под удобным углом, так что Дэну не приходилось нагибаться, чтобы прочитать появляющуюся на нем информацию. Клавиатуру аккуратно вмонтировали в консоль между сиденьями. За последние два года такими компьютерами оснастили все патрульные машины УПЛА и половину полицейских седанов, которые со стороны ничем не отличались от автомобилей частных владельцев. Портативные компьютеры по закрытой частоте были связаны с подземным, хорошо защищенным командно-коммуникационным центром полиции, а уж через него получали доступ к различным базам данных как государственных учреждений, так и частных компаний.
   Откусив кусок чизбургера, Дэн завел двигатель, включил компьютер, ввел личный код доступа, вошел в базу данных телефонной компании, запросил номер Реджины Саванны по любому адресу в Большом Лос-Анджелесе.
   Через несколько секунд на экране появились зеленые слова:
...
   НЕ ЧИСЛИТСЯ:
   САВАННА, РЕДЖИНА
   Он потребовал вывести на экран не включенные в справочник номера, отведенные Р. или Реджине Саванне, но и тут получил негативный ответ.
   Бросил в рот несколько ломтиков картофеля.
   Экран светился, терпеливо ожидая команды.
   Он связался с департаментом транспортных средств и отдал команду на поиск водительского удостоверения, выданного Реджине Саванне. Такого удостоверения в Калифорнии не выдавали. Снова тупик.
   Обдумывая новый запрос и наблюдая за проносящимися по улице автомобилями, он доел первый чизбургер. Вновь связался с ДТС и попросил отыскать водительские удостоверения, выданные всем Реджинам, второе имя которых было Саванна. Может, она вышла замуж, а девичью фамилию оставила, как второе имя.
   На этот раз удача улыбнулась ему. На экране высветилось:
...
   РЕДЖИНА САВАННА ХОФФРИЦ
   Дэн вытаращился на экран, не веря своим глазам. Хоффриц?
   Мардж Генкельшеттль ничего ему об этом не говорила. Неужели эта девушка вышла замуж за человека, который избил ее до такой степени, что она попала на больничную койку?
   Нет. Согласно имеющейся у него информации, Хоффриц не был женат. Дэн еще не побывал в доме Хоффрица, но он прочитал его досье, и в нем ничего не говорилось ни о жене, ни о семье. И сейчас другие детективы разыскивали ближайшую родственницу убитого. Сестру, которая жила то ли в Детройте, то ли в Чикаго, чтобы она занялась похоронами.
   Мардж Гелькеншеттль сказала бы ему о том, что Реджина и Хоффриц поженились. Но, с другой стороны, она могла этого и не знать.
   Согласно файлу ДТС, Реджина Саванна Хоффриц была женского пола, с черными волосами и карими глазами. Ростом в пять футов шесть дюймов, весом в сто двадцать четыре фунта. Родилась она 3 июля 1971 года. Мардж говорила о девушке примерно такого возраста. Имелся и адрес, на Голливудских холмах, и Дэн переписал его в свой блокнот.
   Вильгельм Хоффриц жил в Уэствуде. Если он женился на Реджине Саванне, почему они держали два дома?
   Развелись? Вполне возможно.
   Однако, даже если дело и закончилось разводом, сам факт женитьбы следовало рассматривать как странность. Какая это для нее была жизнь, с садистом, который промыл ей мозги и добился полного контроля над ней, который так сильно избил ее, что она оказалась в больнице? Если Хоффриц так жестоко обошелся с ней, когда она была его студенткой и он подвергал опасности свою карьеру, не хотелось даже думать о том, что он стал с ней вытворять, когда она стала его женой и они оставались вдвоем под крышей собственного дома?
   От одной этой мысли по коже Дэна побежали мурашки.
* * *
   Эрл Бентон держал пистолет в руке, но то, что вошло на кухню из темноты, он не смог бы остановить даже целой обоймой патронов тридцать восьмого калибра. Когда дверь полностью распахнулась, ударившись о стену, на кухню ворвался холодный воздушный смерч, свистом, ревом, воем напоминающий дикого зверя. Но если тело зверя было из воздуха, то шкура – из цветов, потому что кухня внезапно наполнилась цветами, желтыми, красными, белыми розами, самых разнообразных оттенков, многими десятками роз, что росли за домом, некоторые со стеблями, какие-то – без, одни сорванные, другие выдернутые из земли с корнем. Ветер-зверь отряхнулся. И цветочная шкура, словно волосинки, отбросила порванные листья, яркие лепестки, изломанные стебли, комья влажной земли, прилипшие к корням. Календарь сорвался со стены и, пролетев полкухни на бумажных крыльях, рухнул на пол. Занавески поднялись к потолку, окна пытались сорваться со шпингалетов и присоединиться к этому демоническому танцу неживого. Земля полетела в Эрла, роза ударила в лицо, шип ткнулся в шею, когда цветок отлетал от него. Он поднял левую руку, чтобы защититься. Увидел, как Лаура Маккэффри прикрывает своим телом дочь, и почувствовал себя совершенно беспомощным перед такой вот аморфной угрозой.
   Дверь захлопнулась так же внезапно, как распахнулась. Но колонна цветов продолжала вращаться, как будто поддерживающий ее ветер не был частью того ветра, что ревел снаружи, в ночи, и существовал сам по себе. Невозможно, конечно. Безумие. И при этом реальность. Вихрь выл, шипел, плевался листьями, цветками, оторванными стеблями, стряхивал с корней новые комья земли. В своей многодырной шкуре из вращающейся растительности ветер-зверь оставался у самой двери, хотя его дыхание ощущалось в каждом углу кухни, словно наблюдал за людьми, решал, что делать дальше… а потом исчез. Ветер не стихал, его отрезало, как ножом. Оставшиеся цветы, которые еще не успели разлететься, с мягким шелестом свалились на плитки пола. И воцарилась тишина.
* * *
   В полицейском седане, стоявшем у «Макдоналдса», Дэн оборвал связь с компьютером ДТС и вновь связался с базой данных телефонной компании. Тут же получил адрес и телефонный номер Реджины Хоффриц. Они совпали с адресом и номером, полученными в ДТС.
   Дэн посмотрел на часы. 9.32. Он работал с портативным компьютером чуть больше десяти минут. В старые времена, до появления компьютеров, на сбор этой информации у него ушло бы как минимум два часа. Он выключил экран, и в кабину заползла более глубокая темнота.
   Доедая второй чизбургер и запивая его колой, Дэн думал о быстро изменяющемся мире, в котором жил. Новом мире, научно-фантастическом обществе, которое развивалось с невероятной скоростью. Жизнь в такое время радовала и пугала одновременно. Человечество обрело способность достичь звезд, сделать гигантский прыжок из этого мира и распространиться по всей Вселенной, но обрело также и способность уничтожить себя до начала экспансии в космос. Новые технологии, скажем, компьютер, освобождали мужчин и женщин от утомительного труда, экономили массу времени. И однако… И однако сэкономленное время не использовалось для досуга или медитации, раздумий. Вместо этого каждая технологическая волна только ускоряла ход жизни, прибавлялось дел, приходилось принимать все больше решений, появлялась возможность обрести новые навыки, и люди хватались за эту возможность, в результате чего свободного времени просто не оставалось. Каждый последующий год пробегал быстрее предыдущего, словно Господь Бог потерял контроль над потоком времени. Впрочем, для многих людей сама идея Бога соотносилась исключительно с далеким прошлым, когда Вселенную заставляли каждодневно расставаться со своими тайнами. Наука, технология, перемены – этим богам поклонялись сейчас, новой Троице. И пусть не такие жестокие и суровые, как некоторые из прежних богов, они, в своем крайнем безразличии, не могли утешить больных, одиноких, заблудших.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация