А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Остаться в живых" (страница 27)

   Глава 30
   В засаде

   Говорят, только помяни черта – и он тут как тут. Я хочу рассказать вам об одном странном совпадении, подтверждающем эту пословицу. Случилось это не вдруг, а приблизительно через полчаса после того, как мы заговорили о Доне Педро. Лэнки потихоньку, шаг за шагом растолковывал мне свою мысль, и я уже всерьез начал ею интересоваться, как вдруг мы услышали стук копыт и выстрелы, точнее, беспорядочную стрельбу.
   Мы кинулись к кромке кустарника, и сквозь сплетение ветвей я увидел троих всадников, скакавших на до смерти загнанных лошадях.
   Самое удивительное – что ни одна из этих бешено нахлестываемых и шпоримых животин, издыхающих от усталости, ни на голову не могла обогнать своих спутников. Сидевшие на них парни выкладывались почище жокеев в забеге на главный приз самых крупных гонок. Это и понятно, ибо на сей раз они боролись за нечто куда более ценное, ведь жизнь, как ни крути, любому человеку дороже всего.
   Сзади, растянувшись мощным полукольцом, скакали еще четырнадцать всадников на усталых лошадях. Да и эти мустанги изрядно утомились, но, судя по посадке головы и мощным движениям крупа, все-таки были не настолько загнаны, как три несчастные коняги впереди.
   Такое часто случается, когда большая группа преследует одного или нескольких беглецов. Те, за кем идет охота, вынуждены постоянно отдавать все силы, тогда как отряд может позволить своим спринтерам ненадолго вырваться вперед и отчаянно гнать противника, а когда те устанут, выпустить других, дав спринтерам отдохнуть в тылу. Отдышавшись, они опять опережают всю команду и задают преследуемым новую гонку не на жизнь, а на смерть.
   По-видимому, нечто подобное происходило и в погоне, конец которой мы наблюдали, и конец этот, вне всяких сомнений, должен был наступить очень скоро, ибо те трое гнали вниз по долине к небольшой речушке, туда, где обычно был брод. Об этом я мог догадаться по глубокому следу, протоптанному множеством копыт на противоположном берегу. Но сейчас этот брод стал абсолютно непроходим, о чем я тоже прекрасно знал, так как ежедневно водил туда на водопой наших мустангов. Либо высоко в холмах прошли дожди, либо где-то на вершинах гор растаяли зимние снега, но, так или иначе, поток этот мчался теперь как целое стадо полосатых чертей.
   – Тем троим – конец, Лэнки, – вздохнул я.
   – Да, их уже догоняют, – рассудительно кивнул мой друг, глядя на эту сцену сквозь прищуренные веки. – Но возможно, они сумеют добраться до реки, а там, дальше – лес.
   – Реку сейчас ни за что не переплыть, – возразил я. – Она ревет и бушует, что твой ад. Если б ты хоть раз в ночной тишине навострил уши, даже тут услыхал бы, как переговариваются водяные черти.
   – Ну, тогда эти молодцы влипли, – констатировал Лэнки. – И судя по виду тех ребят позади, они эту троицу живьем сожрут, как только поймают. Погляди-ка, вон тот малый, посередке беглецов, очень даже лихо скачет!
   Это был такой длинный и крепкий детина, что мустанг под ним казался карликовым. Судя по росту, он, должно быть, и весил немало, однако ухитрялся на полголовы опережать спутников.
   Вот он обернулся в седле, у плеча сверкнула винтовка, и грохнул выстрел.
   – Красиво, ничего не скажешь, – проворчал Лэнки.
   Один из преследователей упал вместе с лошадью.
   Я в ужасе закрыл глаза, а когда снова открыл их, лошадь так и не поднялась, но человек рванул за беглецами пешком, отчаянно стреляя на бегу.
   – Тот, длинный, умеет обращаться с оружием, – одобрительно бросил Лэнки, – но и ему не уложить всех четырнадцати. Да, и самый меткий стрелок не в силах каждый раз попадать в цель, отстреливаясь на полном скаку.
   Пока он говорил, верзила снова обернулся в седле и одну за другой выпустил еще две пули, но никто из преследователей на сей раз не пострадал. Они ответили мощным ружейным залпом, и ветер донес до нас отголоски ликующих воплей.
   Это было чудовищно. Так собаки травят измученных, гордых оленей.
   – А не можем ли мы попытаться как-нибудь их остановить? – взмолился я.
   – Знаешь, сынок, за этими молодцами гонятся не просто так, они и впрямь смахивают на тех, по ком плачет веревка, – заметил мой спутник.
   – Помоги им Господь! – воскликнул я.
   Я прихватил с собой винтовку и сейчас инстинктивно вскинул ее к плечу, но успел сообразить, как это глупо. Я не имел права стрелять в одну группу людей, спасая другую, пока не выясню, кто есть кто и в чем здесь дело. Но как только я опустил дуло, Лэнки сказал:
   – Не такая уж плохая мысль, сынок. Дай-ка винтовку мне, а?
   Он забрал у меня оружие, встал на одно колено и выровнял прицел.
   – Прекрати, Лэнки! – возопил я. – Не стреляй!
   – Отстань, Нелли, – фыркнул он. – Сперва ты просишь меня помочь тем парням впереди, теперь боишься, как бы я не поцарапал их преследователей. В этом нет никакого смысла, сынок. Ты напоминаешь мне джентльмена, которого я знавал в Канзасе. – Лэнки продолжал прицеливаться, и я наблюдал, как дуло медленно и плавно смещается чуть влево, следуя за движением лошадей. – Так вот, напротив его мясной лавки стояла еще одна, и владел ею другой джентльмен.
   Честное слово, он так и выстрелил, не переставая болтать! Винтовка ткнулась в плечо, гильза выскочила, и, когда щелкнул затвор, я увидел, как один из преследователей низко нырнул в седле, а потом выпрямился, дико озираясь по сторонам.
   – Не делай этого! – крикнул я. – Остановись, Лэнки!
   Но мой долговязый друг как ни в чем не бывало продолжал рассказывать:
   – И вот этот самый мой канзасский приятель – а он был на редкость здоровенный малый, – увидев, что люди чаще захаживают в лавку соседа, прямо-таки бесился от злости и наконец, совсем озверев, заявил, что поколотит любого, у кого хватит глупости пойти за мясом к его конкуренту.
   Лэнки выстрелил снова, и с головы вожака преследователей слетела шляпа!
   Вожак тотчас придержал лошадь. Я, вне себя от ужаса, замер, не смея верить своим глазам.
   А Лэнки все так же беззаботно трепал языком:
   – И вот, когда покупатели перестали заглядывать к маленькому мяснику, тот взял огромный тесак для разделки туш, выгнал моего приятеля из его лавки, заставил пробежать по всей главной улице города, потом загнал на телеграфный столб и продержал там до темноты. Ну, мой приятель так и висел на столбе, ни жив ни мертв от страха, а потом говорит: «Послушай, Майк, я вовсе не хотел обидеть ни тебя, ни твоих покупателей… но просто я заскучал сидеть без дела, да и жалко стало, что у меня в лавке висит такая отличная говядина, а насладиться ей некому…»
   Лэнки опять пальнул, и теперь весь отряд, отказавшись от погони, рассредоточился, ища глазами нового противника, а беглецы тем временем успели удрать на приличное расстояние.
   – Тебе лучше приготовить лошадок, братец, – сказал мой друг, – потому как у этих четырнадцати, по-моему, самые серьезные намерения. А я еще чутьчуть посижу тут и отвлеку их, насколько сумею. Понятно?
   Да, я понял его, и очень хорошо. Отряд растягивал строй в обе стороны, пользуясь при этом малейшим укрытием. Разумеется, эти ребята не могли продолжать погоню, раз такой убийственно меткий стрелок ввязался в игру с фланга, но не вызывало сомнений и то, что они постараются любой ценой выяснить, кто же этот снайпер.
   Как горько я сожалел, что имел неосторожность выразить сострадание беглецам!
   «Негодяи, – бормотал я себе под нос, со всех ног дуя к лошадям, – они-то уж, вероятно, заслужили веревку! Иначе зачем бы целому отряду устраивать такую гонку?»
   Так я думал, впопыхах накидывая на спины мустангов седла и резко дергая подпруги. Услышав, как из кустов снова загрохотали выстрелы, я даже застонал от страха. Лэнки вел убийственную пальбу, и ему вскоре начали отвечать. Ветви кустарника стали потрескивать под пулями.
   Я предполагал, что Лэнки стреляет, не давая отряду растянуться и окружить нас. Потому как, сумей они сделать это, тем четырнадцати достаточно было бы тронуть спичкой траву, огонь выгнал бы нас из укрытия, и, прежде чем мы, полузадушенные дымом, успели прокашляться, ружья разнесли бы обоих в клочья.
   Я отчаянно спешил и от этого тратил намного больше времени, но наконец все-таки оседлал лошадей и даже ухитрился навьючить на них большую часть припасов, когда из кустов прытко, как олень, выскочил Лэнки.
   – Они перешли в нападение, – объявил он, вскакивая в седло серой кобылицы Тома Экера. – Эти мальчики явно не склонны шутить, и нам тоже самое время собраться.
   – А как быть с «медвежьей» лошадью? – спросил я.
   – Отпустим ее. Если эта животина захочет принести мне хоть немного удачи, пусть сделает это на расстоянии, – решил Лэнки.
   Не успел он договорить, как серая уже скакала галопом. Мы, отстреливаясь, гнали сквозь заросли к дальней гряде холмов, а оба крыла преследователей, вопя на манер индейцев, пытались сомкнуться и взять нас в клещи.
   Но наши мустанги летели как ветер и, по-моему, каким-то образом даже уворачивались от пуль, посылаемых вдогонку.
   Измотанные кони преследователей не могли соперничать с нашими, отдохнувшими вволю. С самого первого прыжка, мчась по склону и по равнине, которую нам предстояло преодолеть на пути к холмам, серая кобылица шла впереди, но стоило добраться до возвышенности – и пегий наверстал упущенное, а потом и обогнал ее. Это согрело мое сердце, особенно в нашем отчаянном положении.
   Не думаю, впрочем, что погоня за нами продолжалась больше трех минут. Потом преследователи остановили коней, мы же все летели и летели вперед по той самой долине, куда ускакала спасенная нами троица.
   Я взглянул на Лэнки и увидел, что физиономию его прорезала великолепная ухмылка, и тут же долговязый позволил своей серой перейти на легкую рысцу.
   – Лэнки, – пробормотал я, – ты стрелял по-настоящему, чтобы убить?
   – Да что ты себе вообразил, сынок? – хмыкнул он. – Ну, что ты видел?
   – Ты сбил шляпу…
   Долговязый прищурил глаза, как будто снова целился.
   – Я просто-напросто сбривал лишнее, доводя форму до совершенства! – хвастливо заявил он.
   Мы свернули к полноводной, бурливой речушке и въехали в узкий проход вдоль берега, как вдруг из-за большого валуна позади нас чей-то голос рявкнул:
   – Руки вверх, джентльмены!

   Глава 31
   Пистолет из воздуха

   Это было чересчур даже для Лэнки. Посередине скалы виднелась расщелина, и оттуда с недвусмысленной угрозой высунулось дуло винтовки.
   Лэнки резко остановил лошадь, а я так рванул узду, что пегий встал на дыбы.
   – Ну, подымайте руки! – потребовал грубый голос.
   Я выполнил приказ. Лэнки тоже стал поднимать руки, но где-то на уровне плеч они застряли, как будто некая сила мешала дальнейшему продвижению.
   – Ага, я знаю, в чем дело, – сказали из-за скалы, – твои руки страдают припадками гордости. Но ты все-таки подними их, а?
   И ладони моего друга приподнялись чуть повыше. Казалось, они опираются на воздух, словно тот вдруг стал густым и плотным. А тот тип с винтовкой наконец вышел из-за скалы.
   Это был мужчина средних лет, не очень высокий, с физиономией, заросшей иссиня-черной щетиной и докрасна загорелой кожей вокруг глаз, там, где борода не растет. И глаза эти показались мне на редкость скверными, хотя сейчас они, по-видимому, взирали благожелательно.
   – Что, прямо из огня – да в полымя, братцы?
   Он перекинул винтовку на сгиб левой руки, и в тот же миг под подбородком у Лэнки что-то мелькнуло.
   Это был маленький двуствольный револьвер – одна из тех карманных игрушек, что плюются пулями неправильной формы, 45-го калибра. Точности прицела у них – никакой и на расстоянии толку мало, но, стреляя в упор, разнесут человека не хуже настоящей пушки.
   – Стоять! – процедил Лэнки углом своего искривленного рта. – И не вздумай рыпаться!
   Чернобородый так и застыл на месте, широко открыв пасть, как будто она двигалась на хорошо смазанных шарнирах. Ему достаточно было сдвинуть дуло винтовки всего на фут, чтобы вновь обратить ситуацию в свою пользу, но свирепый вид моего друга и револьвер у него в руке явно не располагали к опрометчивым поступкам, уж будьте уверены. Он смотрел на того малого таким голодным взглядом, словно тот был куском мяса.
   – Теперь опусти винтовку на землю, – продолжал командовать Лэнки, – а потом выпрямись и встань так, приятель, чтобы я отчетливо видел твою спину и поднятые вверх лапы. И пусть они тянутся к самому небу, а не сумеешь достать – встань на цыпочки!
   Парень очень медленно опустил винтовку. Я видел, что его глаза мечут молнии, а рука медлит отпускать приклад, даже после того, как тот коснулся земли. Но потом, видимо подумав о чем-то, незнакомец выпрямился и вскинул руки вверх.
   – В жизни ничего подобного не видал! – пожаловался он. – Откуда ты выудил этот револьвер, из воздуха?
   Лэнки достал из-за пояса свой обычный кольт, а карманный револьверчик сунул за широкий, свободный ворот рубахи.
   Лицо его все еще оставалось багрово-красным. Я думаю, Лэнки страшно разозлило, что его вот так поймали врасплох, хоть он и сумел мгновенно исправить дело.
   – Обыщи его, – велел мне долговязый, – и забери все оружие.
   Я спешился, торопясь выполнить приказ.
   – Вы, парни, ошибаетесь, – заюлил бородач. – Я всего-навсего хотел поиграть…
   – Да, отличная игра, – проворчал мой спутник. – И вдобавок беспроигрышная. Так что, не достань я из воздуха револьвер… А кстати, на что ты рассчитывал? Заполучить пару лошадей?
   – Они бы нам пригодились, – ответил парень. – Но мы не такие гады, мы ж видели, как ты и этот джентльмен на пегом только что спасли наши задницы. А когда вы рванули из кустов, похоже было, что те ребята принялись и за вас тоже. Ну вот, и пока босс с моим корешем охлаждают наших коней, меня послали взглянуть, не свернете ли и вы сюда или не нагрянет ли вместо вас беда. Короче, я и впрямь только пошутил, братцы.
   Бородач говорил так убежденно, как будто и в самом деле не обманывал, но я тем временем успел собрать весь его арсенал, состоявший из пары больших револьверов и трех ножей. Один – узкий стилет. От одного только взгляда на его тонкий, как иголка, кончик у меня екнуло сердце. Второй – обычный складной ножик, но с лезвием длиной почти пять дюймов. А третий – старинный охотничий нож, настоящее орудие убийства!
   И я невольно поеживался, разглядывая весь этот джентльменский набор.
   – Я вижу, в вашей компании именно ты режешь к обеду мясо, так, что ли, братец? – спросил Лэнки.
   – Да, и всех сортов, – осклабился незнакомец.
   Видя, как спокойно этот тип посмеивается, я невольно восхитился его выдержкой.
   – А кто твой босс? – продолжал выспрашивать мой друг.
   – А, так вы не знаете? – снова хихикнул бородач. – Так, может, вылезли из кустов и открылись просто забавы ради? И только для смеху лезли на рожон, рискуя, что эти четырнадцать бешеных псов спляшут у вас на хребтине, да? – Отсмеявшись, он добавил: – Босс – там, неподалеку, идемте. Сдается мне, вы не прочь получить благодарность, и будь я проклят, коли он не отблагодарит вас! По правде сказать, братцы, мы уже почти испеклись, когда вы отвлекли это стадо свиней!
   Бородатый вздохнул, припомнив, какое испытал облегчение, избавившись от смертельной опасности, и я, хочешь не хочешь, посочувствовал ему.
   Лэнки стоял в стороне, внимательно изучая парня.
   – Ладно, все в порядке, – наконец обронил он. – Верни ему все его барахло, Нелли. Мы ведь не собираемся выставлять малого перед боссом полным идиотом?
   Мне не очень-то хотелось выполнять это поручение, и, пока я колебался, мой долговязый друг совсем ошеломил меня, выдав нечто совсем несуразное:
   – Не то чтоб я вздумал давать тебе советы, шеф, но…
   Чернобородый так и подскочил.
   – Эй! – фыркнул он. – Ты хочешь сказать, этот малый – твой босс?
   Я хотел было возразить, но, заметив многозначительный кивок Лэнки, прикусил язык, хотя и чувствовал себя круглым дураком.
   – Ну да, брат, – на полном серьезе объявил Лэнки. – А ты что, не понял, какая брыкливая лошадка стоит рядом с тобой?
   – Нет, понятия не имею, – признался тот, когда я вернул ему оружие, и сразу начал рассовывать свои игрушки по всем возможным местам. Потом оценивающе оглядел меня с головы до пят, да так, что мне чуть дурно не стало.
   – Это Нельсон Грэй! – торжественно представил меня Лэнки.
   Бородач так и сел от изумления.
   – Ну да??? – воскликнул он, закатывая глаза, но тут же сердито завопил: – Что за глупые шутки? Да Нельсон Грэй в три раза больше этого парня!
   – О, братишка, он достаточно велик, – улыбнулся Лэнки, – в деле он достаточно велик, чтобы никого другого ты вообще не увидел!
   – Он? – с сомнением в голосе пробормотал бородатый и поглядел на меня еще мрачнее прежнего.
   – Брось, Лэнки! – тряхнув головой, отрезал я.
   – Ну вот, и так всегда! – грустно заметил долговязый. – Вечно он мне рот затыкает, и словечка-то сказать не дает. Знаешь что, Нелли, меня от этих твоих манер прямо в дрожь бросает!
   – Прекрати, Лэнки! – повторил я, все больше теряясь и оттого начиная злиться. Мне не нравилось, что он хочет уйти в тень, выставив меня, мальчишку, главным.
   – О'кей, Нелли, я умолкаю, – обиженно проворчал Лэнки, – но ты все время ведешь себя так, будто никто о тебе и не слыхивал. Вряд ли у тебя выйдет так скромничать все время!
   Бородатый недоуменно пожал плечами:
   – Он предоставил всю игру тебе!
   – Еще бы! – хмыкнул Лэнки. – Нельс только отвлек твое внимание, чтобы я мог действовать!
   – Он отвлек мое внимание? – ошарашенно выдавил парень. – Ну, ладно…
   Бородатый умолк, не договорив, видно предпочитая оставить прочие соображения при себе, а потом добавил:
   – Ладно, ребята, поехали, я познакомлю вас с боссом. Он тут, совсем рядом, и будет чертовски рад вас видеть.
   Парень, ворча, повернулся и, несомненно, все еще под впечатлением недавнего фокуса Лэнки бросил через плечо:
   – Ловко ты это проделал, ничего не скажешь. Я до сих пор никак не возьму в толк, каким образом ты выхватил револьвер прямо из воздуха!
   – Видишь ли, братец, воздух – то самое место, где я выращиваю свои револьверы, – бодро объяснил Лэнки, – С тех пор как Нелли Грэй объяснил мне, как это делается, а заодно показал.
   Я чуть не охнул от возмущения, но долговязый незаметно подмигнул мне и расплылся в довольной улыбке.
   Бородатый, едва волоча ноги, брел по узкой тропе перед нами, и Лэнки, пользуясь случаем, подогнал свою серую вплотную ко мне.
   – Гляди в оба, малыш, – шепнул мой друг (при желании он умел приглушать свой зычный голос так, что его слова доходили только до того, кому предназначались). – Скоро мы узрим самого великого Дона Педро или можешь назвать меня старым ослом!
   – Ну, вот мы и на месте! – возвестил наш проводник, когда мы обогнули преграждавший тропу гигантский валун.
   У самого берега, окатывая изможденных лошадей холодной водой, хлопотал светловолосый парень приблизительно моих лет, а рядом с ним, словно колодезный журавль, возвышался не кто иной, как возглавлявший тройку беглецов верзила. Только я до сих пор знал его под именем Реджинальда Ченнинга Картера!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация