А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Я, Хмелевская и труп" (страница 9)

   Надеясь, что Дима уже успел доехать домой и сам возьмет трубку, я набрала телефон Аделы, но разговаривать со мной пожелал только автоответчик.
   Внезапно меня осенила блестящая идея. Я сообразила, как могу анонимно передать Бобчику сообщение о том, что хочу его увидеть, и одновременно влить свежую струю в любовную жизнь Аделы.
   Когда прозвучал сигнал, означающий, что я могу оставить сообщение, я изменила голос, слегка понизив его и добавив в него немного хрипотцы, – протяжности и развратно-сексуальных интонаций.
   – Димуля, котик мой! – сказала я. – Никак не могу забыть о нашей встрече сегодня утром. Теперь я знаю то, что ты хочешь знать. У меня есть все, что тебе нужно. Звони мне в любое время дня и ночи и приезжай. Я тебя жду, мой пупсик!
   Запечатлев на трубке громкий поцелуй, я дала отбой и набрала номер Альды.
   – Адела звонила вам? – поздоровавшись, спросила я.
   – На ваше счастье, звонила, – не слишком приветливо сказала Альда. – Только объяснения она давала какие-то путаные. Подозрительно мне все это. Просто уверена, что вы обе от меня что-то скрываете. Кроме того, оказалось, что у «Мерседеса» пропал чехол с заднего сиденья. Вы случайно не знаете, где он?
   – Откуда я могу знать? – наигранно удивилась я. – Я тут у вас одну вещь хотела спросить. Что такое «матаморос»?
   – Убей мавров, – ответила Альда. – Вы и сами могли бы это перевести.
   – Я знаю, как это переводится, – сказала я. – А нет ли еще каких-либо значений у этого слова? Может быть, это название какой-либо террористической организации или секты, вроде ку-клукс-клана в Америке?
   – Ирина, иногда мне кажется, что вы просто ненормальная, – с достоинством произнесла Альда. – У вас больное воображение, и вдобавок вы своими бредовыми фантазиями дочь мою с пути сбиваете. Какая, к черту, террористическая организация. У слова «мата» есть еще одно значение – трава, или небольшая веточка с листиками, так что если «мата-морос» пишется раздельно да еще с предлогом «а» в середине, который не произносится, то это означает «убей мавров», а если пишется слитно, то переводится, как «трава мавров», и это сорт травяного латиноамериканского чая, а вовсе не террористическая организация и не ку-клукс-клан. Кроме того, есть довольно известный перуанский писатель по фамилии Матаморос. Он пытается подражать Маркесу, но, по моему мнению, у него это не слишком хорошо получается. Как, я удовлетворила ваше любопытство?
   – Если других значений нет, то вполне, – сказала я.
   – Даже знать не хочу, зачем это вам. И не смейте впутывать в ваши дела мою дочь, – выразив свое возмущение фырканьем рассерженной кошки, Альда повесила трубку.
   Лелька пылала праведным гневом.
   – Как только подумаю, что какая-то зараза шляется по подъездам и убивает моих гостей, такое зло берет, что хочется взять в руки автомат и перестрелять всех этих гадов, расплодившихся в последнее время, – едва открыв мне дверь, с порога сообщила она.
   – Как-то с трудом представляю тебя в роли Рембо, – улыбнулась я. – Всех все равно не перестреляешь. Просто жизнь такая. Да и Захар тебе, по-моему, не слишком-то нравился.
   – Какая разница, нравился или не нравился, – возмутилась Лелька. – Просто от этих ментов никакого толка. Они мне ясно дали понять, что преступления подобного рода практически никогда не раскрываются. Зачем тогда вообще милиция существует, если моих гостей режут по подъездам, как рождественских индеек!
   – От твоей злости все равно никакого толка, – заметила я. – Только печень портится. Давай лучше сами попробуем что-нибудь разузнать. Если убийство было случайным, тут, конечно, ничего не поделаешь, но вдруг для .убийства был какой-то мотив?
   – И как мы это узнаем? – скептически поинтересовалась Лелька.
   – Не знаю, – пожала плечами я. – Для начала можно осмотреть вещи Захара.
   – Милиция уже осматривала, – поморщилась Лелька. – Ровным счетом ничего. Так, рубашки, трусы, зубная щетка. Они даже ничего не забрали. Посмотри, если хочешь. Я все сложила в чемодан.
   – Ладно, сейчас посмотрю, – сказала я. – А ты не могла бы позвонить своему свояку и расспросить его, чем Захар занимался, были ли у него враги и все такое прочее?
   – Я ему звонила вчера, чтобы сообщить о смерти Захара, – сказала Лелька. – Он сам ничего не понимает. Вряд ли у него удастся выведать что-либо стоящее.
   – Ты все-таки попробуй, – настаивала я. – Попытка – не пытка.
   В вещах Захара действительно не оказалось ничего необычного. Никаких записок или адресов. Отсутствовала даже записная книжка. Похоже, мое расследование увяло, так и не распустившись. Взгрустнув, я присела на кровать, и тут мой взгляд упал на предмет особой Лелькиной гордости – здоровенную подставку для зонтиков в виде слоновьей ноги. Эту экзотическую вещицу несколько лет назад ей привез из Африки ее давний воздыхатель, и Лелька поставила слоновью ногу рядом с письменным столом, приспособив ее в качестве мусорного ведра для ненужных бумаг.
   Вовремя вспомнив, что в мусоре, как правило, отыскиваются исключительно важные улики, я высыпала содержимое слоновьей ноги на ковер и вдохновенно принялась разбирать мятые бумажки. Почти все они были исписаны стремительным Лелькиным почерком и представляли собой какие-то сложные математические расчеты. А вот и обрывок с другим почерком. Посмотрим, что там.
   «Химические доб… Прицельная да… Предельная… Емкость лег… Сменные ст…», – прочитала я.
   В уме у меня забрезжила догадка. Если она окажется верной, то тут может возникнуть и мотив, причем очень даже серьезный.
   Захар приехал из Ижевска, где находится знаменитый оружейный завод, а в обнаруженном отрывке, похоже, приводятся характеристики какого-то оружия.
   Я принялась лихорадочно разбирать бумажки, отыскивая обрывки с четким, слегка наклоненным влево почерком. Отыскав все, которые были, я сложила их вместе и смогла прочитать весь текст целиком:
   «Химические добавки в патроны, увеличивающие дальность стрельбы.
   Прицельная дальность – 3800 м. Предельная дальность полета пули – 6500м. Ёмкость легкого магазина – 70, стального – 90 патронов.
   Вес автомата с легким магазином – 2,1 кг.
   Сменные стволы.
   Глубина пробивания кирпичной кладки со ста метров пулей со стальным наконечником – 35 см». На листке было несколько помарок, и у меня создалось впечатление, что Захар именно поэтому его и выбросил. Было похоже на то, что он готовил документацию на какой-то вид оружия.
   В свое время я из любопытства просмотрела несколько справочников по огнестрельному оружию, сравнивая наши и зарубежные модели. Конечно, точных характеристик разных моделей автоматов я припомнить не могла, но и без того было очевидно, что автомат, весящий всего 2,1 кг, с подобными данными, если он действительно существовал, должен был произвести фурор на рынке оружия.
   – В мусоре копаешься? – спросила появившаяся на пороге Лелька. – Ну как, нашла что-нибудь?
   – Кажется, да, – ответила я. – Посмотри на этот листок. Как ты думаешь, это писал Захар?
   Лелька с интересом взглянула на сложенные вместе обрывки.
   – Должно быть, он. Почерк точно не мужа, кроме Захара у нас никто на днях не гостил, а мусор я три дня назад выбрасывала. Кроме того, тут речь идет об оружии, значит, точно его. Мне только что свояк по телефону много интересного порассказал.
   – Ну так что ж ты молчишь! – подскочила я. – Что ты выяснила?
   Как оказалось, свояк, узнав вчера от Лельки, что Захара убили, обзвонил его близких друзей – Кольку, Гошу и Тимоху, и они все вместе отправились в пивную «Вареный рак», чтобы помянуть безвременно покинувшего этот бренный мир приятеля.
   – Гения в последний путь провожаем! Какой талант, гады, приморили! – прослезился Колька после шестой кружки пива.
   – Еще не провожаем, – возразил Тимо-ха. – Вот хоронить будем, тогда и проводим.
   – Все равно, – смахнул слезу Колька. – И главное – в какой момент! Только человеку счастье улыбнулось!
   – Какое это счастье? – заинтересовался свояк.
   Колька округлил глаза.
   – Деньжищи! – свистящим шепотом поведал он. – Ух, какие деньжищи! Только Захар об этом никому не велел говорить. Да теперь уж все равно, говори не говори. А ведь обещал и мне деньжат подкинуть, чтобы баньку на даче срубить. И что? Ни Захарки, ни баньки, и даже раков вареных нет, чтобы закусить.
   Колька обреченно повесил голову.
   – Да ты таранкой заешь, – сочувственно сунул ему сухую рыбешку Гоша. – Мне Захар тоже на что-то такое намекал. Говорил: «Вот деньгами разживусь – новое ружье тебе подарю». Хороший был человек.
   В общем, из всех разговоров, свояк извлек следующую информацию, впрочем, кое-что было известно и ему самому.
   До перестройки Захар работал на ижевском оружейном заводе и вечно носился с идеей изобрести самый потрясающий в мире автомат, такой, чтоб заткнуть за пояс самого Калашникова. Руководство и коллеги относились к этой мечте весьма скептически, рацпредложения Захара увязали в бюрократической волоките, а сам он работал в сборочном цеху без всякой надежды на продвижение по службе. Несколько лет назад, когда рабочим завода вместо денег стали платить зарплату чехлами и футлярами для охотничьих ружей, Захар ушел с завода, завел на дачном участке небольшую пасеку, начал продавать мед, и ему вполне хватало на жизнь. Всю свою нерастраченную энергию Захар направил на изобретение сверхоружия.
   Необходимые ему детали он, за соответствующее количество водки, вытачивал с помощью старых друзей на оружейном заводе. Компоненты для патронов тоже доставались оттуда, и в конце концов под большим секретом Захар продемонстрировал Кольке свой новый автомат. Колька, как и большинство жителей Ижевска, разбиравшийся в оружии, немедленно оценил выдающиеся качества изобретения Захара. Помимо почти невероятных для оружия такого веса и класса боевых характеристик, автомат мог стрелять из-под воды и даже в том случае, если его ствол был забит землей или песком.
   Прямо в лесу, вдосталь настрелявшись, Захар и Колька обмыли новинку, и Колька поинтересовался, что Захар собирается делать с изобретенным им оружием.
   – Продам, – сказал Захар. – И продам очень дорого.
   – Куда? – усмехнулся Колька. – На завод?
   – Я что, спятил, по-твоему? – возмутился Захар. – Все русские изобретатели беднее церковных крыс. А сейчас вообще кранты. Изобрети я хоть новый истребитель-невидимку, все равно в конце концов без штанов ходить буду. Ну уж нет, за свой автомат я возьму настоящую цену.
   – Кому же ты его продашь? – спросил патриотичный Колька. – Неужто проклятым капиталистам?
   – А хоть Ирландской республиканской армии, – хмуро ответил Захар. – Пусть себе католиков отстреливают.
   – Кажется, они отстреливают протестантов, – усомнился Колька.
   – Может, и протестантов, хрен их разберет, – отмахнулся Захар. – Главное, русских они не трогают.
   – А как же ты до этих ирландцев-то доберешься? – удивился Колька. – У тебя ведь даже загранпаспорта нет. Да и денег на билет не наскребешь.
   – Про ирландцев я так, для примера, сказал, – объяснил Захар. – Есть у меня один знакомый из Москвы. Он и пообещал меня вывести на нужных людей. Скоро ко мне один тип приедет, чтобы посмотреть оружие в действии.
   – А что за тип? – спросил Колька. – Наш или импортный?
   – Да вроде импортный, – ответил Захар. – Только, смотри у меня, держи рот на замке. Даже спьяну об этом не вякни.
   – Положись на меня, кореш! Могила! – торжественно поднес палец к губам Колька.
   Лелькин пересказ разговора со свояком окончательно убедил меня в том, что догадка об оружии оказалась верной.
   – А ты не обратила внимание, было у Захара с собой что-либо, напоминающее автомат? – спросила я.
   – Нет, – покачала головой Лелька. – В этом я точно уверена. У него и был-то один этот чемодан, да и тот он при мне распаковывал. Автомат все-таки не пуговица, его не так легко спрятать.
   – Тогда скорее всего он продал документацию на автомат, – предположила я.
   – А зачем тогда его убивать? – удивилась Лелька.
   – По двум причинам, – сказала я. – Во-первых, чтобы забрать обратно деньги, выплаченные за чертежи, а во-вторых, чтобы быть уверенным в том, что Захар не продаст автомат еще кому-нибудь.
   – Звучит правдоподобно, – согласилась Лелька. – И что ты теперь собираешься делать?
   – Для начала я намерена поехать в ресторан «Харакири» и узнать, бывал ли там Захар, и если бывал, то с кем.
   – А откуда ты знаешь про этот ресторан? – удивилась Лелька.
   – Помнишь, у Захара из кармана торчал уголок карточки? – сказала я. – Это была карточка нового японского ресторана «Харакири».
   Кстати, у тебя не найдется какой-нибудь фотографии Захара? Я бы показала ее официантам.
   – Откуда? – удивилась Лелька. – Я его почти не знала.
   – Слушай! А нарисовать его ты не сможешь? – сообразила я. – Ты ведь вроде неплохо рисовала портреты.
   – Попробую, – сказала Лелька. – Жаль, что у меня лекции, а то бы я с тобой поехала.
   – Ничего, я тебе все расскажу, – утешила я подругу.
   Пока Лелька, покусывая карандаш, трудилась над портретом, я принялась размышлять о том, какие трудности поджидают меня в ресторане «Харакири». Имея некоторое представление о специфике характера японцев, я сильно сомневалась в том, что мне удастся получить у них нужную информацию. Следовало найти какой-нибудь особенный подход к работникам, а еще лучше – к хозяину ресторана.
   Благодаря широкой известности моего третьего бывшего мужа и огромному количеству его учеников, среди которых можно было встретить как членов правительства или сотрудников военной разведки, так и скромных работников торговли, адвокатов, нотариусов и кинологов, я обладала довольно обширными возможностями для получения разного рода информации. Я знала, что у Саши были какие-то связи в редакции журнала «Япония сегодня», еще какие-то японские знакомства, но Саша в данный момент кого-то тренировал непонятно где, и добраться до него было невозможно.
   Полистав записную книжку, я остановила свой выбор на Леше Фурунжеве, давнем Сашином ученике и фанате рукопашного боя Шоу-Дао. В свое время Лешу настолько увлекли философия и психотехники даосизма, что он по горячке решил стать китаеведом и даже окончил отделение китайского языка в Институте Азии и Африки. К моменту получения диплома Леша успел убедиться, что далеко не все китайцы даосы, а уж о философии Шоу-Дао они вообще не имеют понятия, но тем не менее, он был доволен, поскольку благодаря знанию китайского языка и общительному характеру ему удалось близко познакомиться с наглухо закрытой для посторонних бурной и таинственной жизнью китайской общины.
   Решив, что Япония и Китай – это нечто достаточно близкое, по крайней мере в понимании русского человека, я набрала Лешин номер.
   – У меня к тебе несколько специфический вопрос как к китаеведу, – поздоровавшись, сообщила я. – Тебе известно что-нибудь о недавно открывшемся японском ресторане «Харакири»?
   Леша засмеялся.
   – Вообще-то на твоем месте я не стал бы называть японским ресторан, в котором хозяин армянин, а официанты и повара – китайцы, – заметил он.
   – А в рекламе он называется японским, – растерянно сказала я. – Да и название «Харакири» тоже вроде на китайское или армянское непохоже. Но раз там все китайцы, то почему они просто не открыли китайский ресторан?
   – Назову тебе две причины, – усмехнулся Фурунжев. – Выгода и чувство юмора.
   – Ты не мог бы сформулировать это менее расплывчато? – попросила я.
   – Пожалуйста, – согласился Леша. – Начнем с выгоды. Китайских ресторанов в Москве как собак нерезаных, а японских пока немного. Следовательно, жаждущие щегольнуть баксами «новые русские» тут же толпой лома-нутся в новый японский ресторан и будут платить за блюдо в пять раз больше, чем в китайском.
   Теперь о чувстве юмора. Тебе хорошо известно, что китайцы ненавидят японцев. Однажды в одном закрытом для русских посетителей китайском ресторане я видел, как в стельку упившийся китайский мафиози вдруг начал говорить по-японски.
   Я спросил у приятеля, который провел меня в ресторан, почему он так себя ведет, и тот ответил, что это проявление китайского чувства юмора. Этот мафиози прекрасно отдавал себе отчет в том, что он нализался как сапожник, и, разговаривая по-японски, он показывал окружающим, что японцы – мерзкие и грязные пьяные свиньи.
   – Странное чувство юмора, – заметила я.
   – Нам этого не понять, – вздохнул Леша. – Но окружающие действительно развлекались. Так вот, открыв ресторан «Харакири», китайцы, во-первых, смеются таким образом над русскими, которые платят огромные деньги для того, чтобы попробовать блюда, которые ничего общего с японской кухней не имеют, а во-вторых, они смеются над японцами, потому что, используя традиционные названия их блюд, они готовят все в китайской манере. А хозяин ресторана армянин, потому что ему принадлежало помещение для ресторана, и китайская мафия с ним договорилась.
   – С ума сойти, – восхитилась я. – Как интересно жить в этом мире.
   – А ты что, решила попробовать японскую кухню? – спросил Фурунжев. – С чего это вдруг тебя заинтересовал ресторан «Харакири»?
   – Да нет. Все гораздо сложнее. Мне необходимо получить информацию о человеке, который, как я подозреваю, бывал в этом ресторане.
   – Китайцы ничего не скажут незнакомому человеку, а тем более женщине, – заметил Леша. – Надо искать какой-то подход.
   – А ты не сможешь помочь? – с надеждой спросила я. – Мне действительно очень нужно.
   – Попробую, – задумчиво произнес Фурунжев. – Кажется, Хуэй Цзин Гунь упоминал, что его приятель работает поваром в «Харакири». Или это был Юнь Фань? Попробуй перезвонить мне минут через пятнадцать. Может быть, я уже что-то узнаю.
   Я перезвонила через восемнадцать минут.
   – Тебе повезло, – обрадовал меня Леша. – Спросишь в «Харакири» повара Мао Шоу Пхая и скажешь ему, что ты от друга Хуэй Цзин Гуня. Он поможет тебе достать необходимую информацию.
   – Подожди, я запишу, – попросила я. – С ходу мне эти китайские имена уж точно не запомнить.
   Поблагодарив Лешу, я повесила трубку и, забрав у Лельки рисунок, направилась в ресторан «Харакири».
   Ресторан располагался недалеко от метро «Смоленская». На его издалека бросающейся в глаза вывеске в стилизованной форме были изображены два японца. Один из них старательно вспарывал себе живот коротким, слегка изогнутым мечом. Другой японец сидел, поджав под себя ноги, у низенького деревянного столика и с наслаждением отправлял в рот при помощи двух деревянных палочек продолговатый белый кусок пищи неизвестного происхождения. Я решила, что это должно быть суши – сырая рыба.
   Японец, вспарывающий себе живот, смотрел на своего насыщающегося соседа с тоскливой завистью, и из левого уголка его рта сбегала капелька слюны.
   Понемногу я начинала входить во вкус китайского юмора. Действительно, истолковать подобные изображения можно было самыми разными способами, в зависимости от настроения и склада характера.
   В крохотном вестибюле ресторана меня встретила очаровательная японка китайского происхождения, одетая в громко постукивающие при ходьбе деревянные тэта, белые носки и лазоревое кимоно, расшитое желтыми хризантемами.
   – Коничи-ва, здлявствуйте, – тоненьким голоском прощебетала официантка. – Зелаете плинять писсю?
   – Нет, спасибо, – ответила я. – Писсю я плиму в другой раз. Мне нужно срочно увидеть повара Мао Шоу Пхая.
   – Тисе! – прошептала «японка». – Здеся нет селовека с таким плозвиссем.
   – Как это нет? – удивилась я. – Я точно знаю, что он здесь работает. Меня направил к нему друг Хуэй Цзин Гуня.
   – О-сё-сёй! – замахала руками официантка. – Это японьська ресторана! Здеся нету ки-тайса!
   – Конечно, нет! – с готовностью согласилась я. – Действительно, откуда здеся взяться китайсам? Ну а какой-нибудь повар здеся есть? Я хочу узнать у него, как готовить фугу[8].
   – Конесна, ессь, – радостно улыбнулась девушка. – Только его плозвисся ессь Хи-лосёку-сан. Я пловозу вас на кухня.
   Дробно постукивая тэта, официантка отвела меня на кухню и указала на молодого китайца в высоком белом колпаке, бодро шинкующего какие-то овощи огромным, как меч средневекового рыцаря, ножом.
   – Хилосёку-сан, к вам плисли! – оповестила его «японка» и, одарив нас обаятельной улыбкой, удалилась.
   – Я от друга Хуэй Цзин Гуня, – оглянувшись по сторонам, как заправская шпионка, я прошептала на ухо повару. – Мне нужна ваша помощь.
   – Не надо имен, – так же воровато оглянувшись, прошептал Хилосёку-сан. – Сто вы хотите?
   Я достала из сумочки портрет Захара, выполненный Лелькой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация