А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Секрет пропавшего клада" (страница 17)

   Глава XIX
   Муськин рассказ

   – Понимаешь, Вика, – начала свой рассказ Муся, – сижу я в коридоре и вдруг вижу – он идет!
   – Кто он? – спросила Виктоша.
   – Убийца! Тот самый, которого я пыталась гипнотизировать…
   – Какой ужас!
   – Не то слово! Но старшая медсестра подоспела и не пустила его в реанимацию. Он ушел, но я чувствовала, что он где-то близко. Потом он появился опять и хотел войти в палату, но я подняла шум. Тогда он пригрозил мне! Сказал, что не хочет по моей милости умирать, что прежде убьет меня и Медынского, но тут подоспела дежурная сестра…
   – А почему ты его не загипнотизировала?
   – Не успела!
   – Ну и что дальше?
   – А дальше… Я понимала, они хотят его убить и убьют, если он будет тут лежать… Тогда я вспомнила про бабушку, а точнее прабабушку!
   – При чем тут твоя прабабушка?
   – А при том, что она живет в лесу, она знахарка, травница… И никому в голову не придет искать его там.
   – Но как же ты его увезла?
   – О! Если это описать, получится целый детективный роман! Ну, слушай! Когда эта идея меня посетила, я страшно обрадовалась и стала думать, как мне его оттуда выкрасть. Сначала я решила, что это невозможно, зима ведь, а он голый! И тогда я знаешь, что сделала? Я спустилась на другой этаж, смотрю, там охранник в пятнистой форме… сидит, дремлет… Я к нему подошла и стала ему внушать, чтобы он разделся!
   – Муська! Ты спятила?
   – Да, в тот момент я была как сумасшедшая.
   – И он разделся?
   – Ага! До трусов!
   – И ты его там в одних трусах оставила? – потрясенно проговорила Виктоша.
   – И в майке! Но там тепло, ты не думай! Схватила я все его вещи, связала в узелок и айда в реанимацию!
   – Тебя пустили?
   – Да! Но не сразу, пришлось подождать. Когда сестра заснула…
   – С твоей помощью?
   – Естественно! Я пробралась в палату. Их там двое лежало. С какими-то проводками, датчиками. Я подошла к… нему и внимательно на него посмотрела. Он открыл глаза и даже головой замотал, глазам своим не поверил!
   «Это ты? – говорит. – Или ты мне снишься?»
   А я отвечаю:
   «Нет, Всеволод Григорьевич, я вам не снюсь, пожалуйста, выслушайте меня. Вас хотят убить! Я уже дважды видела здесь вашего убийцу, того самого, мне одной вас не уберечь, поэтому я предлагаю вам сейчас уйти отсюда».
   «Как уйти? – опешил он. – Здесь же реанимация! Я только простынкой прикрыт, на мне даже трусов нет!»
   «Не волнуйтесь, вот одежда, может, она вам не по размеру, но сейчас это неважно!»
   «И куда же мы пойдем?» – спрашивает он.
   «Мы поедем в Костромскую область, в деревню к моей бабушке, она вас мигом вылечит, она знахарка, и там вас никто не найдет!»
   «Да мне бы только чуток окрепнуть, и я дам им бой, если они не успеют меня убить!»
   «А как вы себя чувствуете?» – спрашиваю.
   «Да ничего, зря они меня в реанимации держат, ничего особенного со мной нет. Знаешь, мне нравится твой план! Только у меня при себе денег нет!»
   «Не страшно, у меня дома есть деньги…»
   «Но как мы туда попадем, в твою деревню?»
   «На поезде!»
   «Ты знаешь, сколько стоит билет?»
   «Думаю, рублей шестьдесят, но вы не волнуйтесь, мне родители оставили достаточно денег, нам хватит!»
   «Но почему ты все это делаешь?» – спросил он.
   Я не ответила, просто вышла из палаты, чтобы он мог одеться. Вскоре он тоже вышел. Видела бы ты его! Я чуть со смеху не померла!
   «Ну, что теперь? Командуй!» – сказал он.
   «Сейчас мы с вами спустимся вниз! Обопритесь на меня!»
   Была глубокая ночь, и мы без всяких приключений добрались до первого этажа. Я оставила его в укромном углу и выскочила на улицу, чтобы поймать такси или левака. Но кроме машин «Скорой помощи», я ничего не видела. И вдруг подкатило такси, оттуда выскочил какой-то мужчина с девочкой на руках и понесся в приемный покой, за ним вылезла женщина и расплатилась с таксистом. Я тут же бросилась к нему и говорю:
   «Умоляю, ради бога, довезите меня и моего брата!» – Я дала ему свой адрес, сбегала за Медынским, усадила его в машину и шепнула:
   «Вы мой брат, я буду говорить вам «ты».
   У дома я оставила его в машине, а сама кинулась наверх, выгребла из ящика все семейные деньги, прихватила еще папину шапку и кое-что из вещей и выскочила на площадку, а тут вдруг открылась дверь соседней квартиры…
   – Знаю! – закричала Виктоша. – Появилась соседка-старушка, которая Кукса кормит, и ты ей внушила, что летишь к родителям, да?
   – Как ты догадалась? Ты заходила к ней?
   – Нет, я заходила к тебе, а она как раз кормила кота! Ну, рассказывай, что дальше-то было?
   – Дальше… Приехали мы на Ярославский вокзал, на прямой поезд мы уже опоздали, но все равно взяли билеты на какой было. И поехали. Я из дому кое-какой еды захватила. Всеволод Григорьевич небритый был, в такой одежонке, никто бы его не узнал… Он только все время смеялся и говорил, что я авантюристка. А потом устал, прилег на полку и заснул, а я сидела и караулила его… Когда мы наконец добрались до Николо-Шири, он был уже еле жив. Хорошо, встретился нам один дядька на телеге, довез нас до бабушки.
   – И как тебя бабушка встретила? – поинтересовалась Виктоша.
   – Бабушка? Обрадовалась, да еще как!
   – А что ты ей про Медынского сказала?
   – Правду! Всю правду!
   – А она?
   – Она его осмотрела, напоила каким-то отваром и уложила в постель! Уже наутро он был совсем другой!
   – А где он сейчас?
   – Все еще там, у бабушки, в Николо-Шири. Он в мою бабушку просто влюбился, слушает ее рассказы, открыв рот, записывает и все твердит: вот покончу с этой бандой, напишу о вас книгу, Ефросинья Макаровна! Бабушка у меня…
   – Муська, а прабабушка твоя тоже гипнотизировать может?
   – Да.
   – Так это у тебя наследственное?
   – Выходит, что так, – призналась Муся.
   – Ну и что теперь будет?
   – Вика, только никому ни звука!
   – Муська, я – могила!
   – Я привезла с собой тетрадку, в которой Всеволод Григорьевич записал все, что помнил наизусть об этой бабе, с таким кошмарным голосом. Оказывается, она уже много лет считается крупным специалистом по французской живописи, у нее есть книги, научные труды, а неофициально… Она настоящий главарь банды, которая уже больше тридцати лет занимается тем, что грабит стариков, у которых есть какие-то картины… Таким образом она сколотила огромное состояние…
   – Постой, Мусь, а что они со стариками делали? Воровали у них картины?
   – Не только! Причем они никогда не грабили богатых коллекционеров, нет, а вот, к примеру, как-то они узнали, что у одной старушки есть картина Левитана. Они приходят к ней, сперва уговаривают продать, она не соглашается, мол, это семейная реликвия… Тогда они начинают поднимать цену до тех пор, пока у старушки голова не закружится… Тогда она соглашается, они дают ей солидный задаток и говорят, что прежде картину нужно подвергнуть экспертизе. Старушка говорит, что из дому картину не отдаст! А я еще забыла сказать, что они представлялись всегда сотрудниками какого-нибудь провинциального музея…
   – Интересно знать, откуда сейчас у провинциального музея могут быть большие деньги на покупку картин? – хмыкнула Виктоша.
   – Нет, не забегай вперед. Просто с этого они начинали, еще очень давно, а сейчас у них вообще целый синдикат… Я рассказываю тебе, как они действовали. Так вот, старушка картину не отдает, тогда они говорят, что привезут к ней домой известного эксперта Ларису Валерьяновну Кузнецову, у нее второй муж был Кузнецов. Имя известное в художественных кругах, старушка наводит справки, ей говорят, что Кузнецова настоящий специалист, старушка в восторге. Кузнецова собственной персоной приезжает к старушке, смотрит картину и говорит, что у нее есть сомнения в подлинности полотна. Старушка в ужасе, задаток уже в руках, неужто придется отдавать? Тогда Кузнецова говорит, что окончательно развеять сомнения может лишь какой-то специальный анализ, который можно провести только в лабораторных условиях, а для этого надо на два дня забрать картину. Старушка нехотя соглашается, ей оставляют расписку на бланке с настоящими печатями Академии художеств и увозят картину. А через два дня возвращают с приговором: это подделка. Старушка бросается к другим специалистам, картину снова проверяют, и все говорят, что это подделка.
   – Значит, за эти два дня они изготавливают подделку?
   – Да, конечно!
   – Но ведь любой специалист поймет, что краски совсем свежие, – сообразила Вика.
   – Всеволод Григорьевич говорит, что они в этом достигли подлинных чудес, научились как-то старить холст и краски… Да и многие старушки смирялись с тем, что это подделка… тем более, что им говорили – придется вернуть задаток, а потом об этом как-то забывали. Я очень сумбурно все объясняю, у меня в голове путаница, но такими делами они занимались раньше, а теперь… Они гениально подделывают картины, сбывают их за границу, а заодно в последние годы и наркотиками стали торговать…
   – Ни фига себе!
   – И оружием! Словом, эта тетка – настоящий главарь банды! Вот подожди, через три дня в газете появится статья…
   – Мусь, а что, Медынский один это все раскопал?
   – Да! Представь себе, они так ловко всегда действовали, что комар носа не подточит, да еще подкупали милицию и экспертов… Многих запугивали, а одного профессора, который что-то заподозрил, и вовсе убили… Этот профессор был родным дядей Всеволода Григорьевича. После его смерти Всеволод Григорьевич нашел запись в его дневнике… насчет этой Кузнецовой… Он начал свое журналистское расследование, и вдруг дневник этот пропал. Пропал из запертого стола, а еще через неделю пропали все материалы, которые успел собрать Всеволод Григорьевич. Потом он почувствовал слежку, потом ему стали угрожать по телефону…
   – Но почему же он не обратился в милицию? – прервала подругу Виктоша.
   – Он обратился… Но следователь, который должен был вести это дело, исчез бесследно со всеми документами. И тогда Всеволод Григорьевич в третий раз взялся за это дело и в ту ночь, когда нас похитили, собирался поговорить с ней с глазу на глаз, и вот что вышло…
   – Он настоящий герой, твой Медынский! – пылко воскликнула Виктоша.
   – Конечно! – гордо вскинула голову Муся.
   – И ты тоже героиня!
   – Нет, это ерунда, – засмеялась Муся. – Никакая я не героиня, я просто… влюблена…
   – Муська, а он замечает это? – таинственным шепотом осведомилась Виктоша.
   Муська покраснела.
   – Надеюсь, что нет. Он просто благодарен мне. Он говорит, что я спасла ему жизнь.
   – Действительно, спасла! Ведь его, может, и сейчас еще собираются убить!
   – Да, и потому пока он поживет у моей прабабушки.
   В этот момент раздался телефонный звонок. Звонила Даша.
   – Тошка, как ты там?
   – Дарька, Муська нашлась! Вот она сидит тут, рядом! Живая!
   – Ура! – закричала Даша. – Ура! А где журналист?
   – Это не телефонный разговор!
   – Тошка, а ты уже выздоровела? – спросила Даша.
   – Мне уже гораздо лучше!
   – Отлично! Можно мы со Стасом тебя навестим? И Муську повидаем! У нас тоже новости!
   – Валяйте! Мусь, сейчас Дарька со Стасом приедут, у них тоже новости!
   – Только, Вика, ни слова о том, где Медынский!
   – А если они спросят, где ты была?
   – Не спросят! – таинственно проговорила Муся.
   – Ну, ты даешь!
   – Вика, я обещаю все им рассказать, все до последней мелочи и Даше, и Стасу, но только когда статья будет опубликована! Понимаешь?
   – Понимаю!
   – Вернее, только тогда, когда мне разрешит Всеволод Григорьевич.
   Виктоша тяжело вздохнула. Груз такой тайны казался ей чересчур тяжелым. Но ничего не попишешь, надо молчать.
   Через полчаса явились Даша и Стас.
   – Муська! Привет! – завопила Даша и бросилась ей на шею.
   Стас чинно приветствовал Мусю.
   Даша привезла Виктоше горшочек с выращенным ею гиацинтом бледно-голубого цвета.
   – Какая прелесть! А пахнет как! – радовалась Виктоша.
   Ни Даша, ни Стас не спросили, куда это пропала Муська.
   – Девочки! – закричала Даша. – А мы ведь разузнали, что оставил в наследство Стасу Илья Аркадьевич Смирнин!
   – Да? – в один голос воскликнули Муся и Виктоша.
   – Да! Это были четыре рисунка Гойи! – доложила Даша. – Эта мерзкая крыса Лариса из-за них пошла учиться на искусствоведа, они с мамашей продали эти рисунки какому-то дипломату, который через много лет сбежал на Запад!
   Муся и Виктоша переглянулись и вдруг обе расхохотались. Они хохотали так долго и заразительно, что Стас и Даша волей-неволей к ним присоединились.
   – Вы чего? – сквозь смех спросила Даша.
   – А вы чего? – в свою очередь, спросила Муся.
   И они продолжали хохотать – так они избавлялись от напряжения последних недель.
   Отсмеявшись, Муся сказала:
   – Как странно бывает в жизни, два разных дела в конце концов сошлись в одно!
   – Что ты имеешь в виду? – не понял Стас.
   – Вы искали клад, хотели узнать, что оставил твой предок, мы с Викой случайно услыхали разговор по телефону об убийстве Медынского, и оба дела привели нас к одному и тому же человеку, если можно так назвать эту… бабу.
   И Муся, ловко обходя все, что касалось Медынского, рассказала друзьям историю о Ларисе Валерьяновне Артемьевой-Кузнецовой.
   – Да! – протянул Стас, выслушав все. – Выходит, рисунки Гойи, оставленные мне в наследство, подтолкнули ее на преступную дорожку! Может, если бы они достались мне, я тоже стал бы преступником?
   – Глупости! – фыркнула Даша. – Ты стал бы не преступником, а просто парнем, у которого есть рисунки Гойи. А эта Лариса – сумасшедшая! У них это в роду. Гойя тут не виноват!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация