А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Неразгаданное сердце" (страница 1)

   Барбара Картленд
   Неразгаданное сердце

   Barbara Cartland
   THE UNKNOWN HEART

   © 1969 by Barbara Cartland
   © Е. Коротнян, перевод на русский язык, 2013
   © ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2013 Издательство Иностранка®

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

   Глава первая

   – Я не выйду за него, мама!
   – Вирджиния Стайвесант Клей! Ты поступишь так, как тебе велят! – последовал резкий ответ.
   Миссис Клей, потеряв терпение, поднялась с места, прошла в конец большой, помпезно обставленной комнаты и взглянула на дочь сверху вниз.
   – Ты понимаешь, что говоришь, девочка? – Голос ее звучал сурово. – Отказаться от брака с англичанином, который очень скоро станет герцогом. Герцогом! Ты слышишь? Их всего-навсего двадцать шесть или, кажется, двадцать девять, и ты будешь герцогиней. Вот тогда посмотрим, станет ли миссис Астор задирать нос и смотреть на меня как на пустое место. В тот день, когда я увижу тебя, Вирджиния, у алтаря рядом с будущим герцогом, я, наверное, умру от счастья.
   – Но, мама, он ведь ни разу меня не видел! – взмолилась Вирджиния.
   – Какое это имеет значение? – удивилась миссис Клей. – Хотя сейчас и начало нового века, но в Европе и, конечно, на Востоке о браке всегда заранее договариваются родители жениха и невесты. Очень разумный метод и ничего, кроме блага, не приносит всем заинтересованным сторонам.
   – Ты знаешь не хуже меня, что этот человек…
   – Маркиз Камберфорд, – уточнила миссис Клей.
   – Ладно, маркиз Камберфорд, – продолжала Вирджиния, – женится из-за денег. Его больше ничего не интересует.
   – Полно, Вирджиния, то, что ты говоришь, просто смешно, – ответила мать. – Герцогиня – моя давняя подруга, я бы даже сказала, очень давняя. Мы познакомились, наверное, не менее десяти лет тому назад, когда путешествовали с твоим отцом по Европе. Она была чрезвычайно любезна и пригласила нас на бал, который давала в своем замке.
   – Но вам пришлось заплатить за вход, – перебила Вирджиния.
   – Замечание не по существу, – высокомерно заметила миссис Клей. – Это был благотворительный бал, и я никогда не утверждала что-либо иное. С тех пор я не потеряла связи с герцогиней, помогала ей в самых различных начинаниях, и она всегда любезно меня благодарила.
   – Благодарила за деньги, – тихо добавила Вирджиния, но миссис Клей сделала вид, что не слышит.
   – Итак, мы все время переписывались, – продолжала она. – Я регулярно посылала ее светлости подарки на Рождество, она в ответных письмах неизменно рассыпалась в благодарностях. А когда она намекнула, что, кажется, у меня есть дочь на выданье, я почувствовала, и ты наверняка меня поймешь, что все те тысячи долларов, которые я отсылала ей из года в год, начали приносить реальные дивиденды.
   – У меня нет ни малейшего желания быть дивидендом, мама. К тому же сама герцогиня, может, и очаровательна, но ты никогда не видела ее сына.
   – Зато я видела его фотографии, – парировала миссис Клей. – Он очень красив, не сомневайся. Не какой-нибудь безусый юнец. В прошлом году ему исполнилось двадцать восемь. Мужчина, Вирджиния! Мужчина, который позаботится о тебе и о том нелепом наследстве, что оставил твой отец, хотя управлять им до твоего замужества полагалось бы мне.
   – О, мама, стоит ли снова об этом говорить? Ты богата, сказочно богата, и то, что отец завещал нам свои деньги, поделив их на равные доли, не имеет никакого значения. Что касается меня, ты можешь забрать себе все, чем я владею, – и тогда посмотрим, буду ли я интересна маркизу!
   – Вирджиния, ты, наверное, самая неблагодарная дочь на свете! – вскричала миссис Клей. – Перед тобой открылась возможность, о которой мечтает каждая девушка: выйти замуж за одного из значительнейших людей в Англии, даже, может быть, в мире. Ты только представь, что скажут твои подруги. Подумай о Милли и о той девочке Уиндроп, или как там ее… И о Нэнси Дьюп, и о Глориане. Да они все просто позеленеют от зависти! Тебя пригласят в Букингемский дворец, ты отправишься на обед к королевской чете, а на голове у тебя будет корона.
   – Диадема, – поправила Вирджиния.
   – Хорошо, пусть диадема. А я уж позабочусь о том, чтобы у тебя на свадьбе была самая прекрасная и большая диадема во всей Англии. Ты представляешь, как напишут о такой свадьбе в газетах?
   – Я не собираюсь выходить замуж за человека, которого не видела, – твердо заявила Вирджиния.
   – Ты поступишь так, как тебе велят, – рассердилась ее мать. – Говорят, миссис Розенберг пригрозила дочери кнутом, когда та отказалась выйти замуж за герцога Мелчестера. Во всяком случае, какой бы ни была угроза, подействовала она неплохо. И, хотя Полина стала первой американкой-герцогиней в лондонском высшем обществе, в нем осталось предостаточно места еще для одной, и ею станешь ты!
   – Но, мама, у меня нет никакого желания быть герцогиней. Как ты не можешь понять?
   Кроме того, сейчас многое изменилось.
   – Что, интересно? – сухо спросила миссис Клей. – Только то, что теперь все больше англичан приезжают в Америку и все больше американских семей путешествуют по Европе. Кстати, на днях твой дядя рассказывал, что появился проект по созданию новых атлантических лайнеров, которые смогут перевозить американцев за границу, и что в тысяча девятьсот седьмом году, вполне возможно, наступит бум в кораблестроении.
   – Поэтому, если мы вложим наши деньги в этот проект, – заключила Вирджиния, – у нас будет еще больше долларов, чем сейчас. Но зачем?
   – Зачем? – повторила миссис Клей и нетерпеливо взмахнула рукой. – Вирджиния, когда ты прекратишь говорить о деньгах с этим твоим вечным пренебрежением? Тебе бы следовало быть благодарной, что у тебя их так много.
   – Я не хочу быть благодарной, если это означает, что я должна выйти замуж за незнакомого человека, которого даже ни разу не видела и которого интересуют только мои деньги.
   – Брось, Вирджиния. Все совсем не так, – сварливо возразила миссис Клей. – Как я уже сказала, мы с герцогиней всегда были друзьями; вот она и высказала мысль, что брак между ее сыном и моей дочерью станет чудесным продолжением нашей многолетней дружбы. Ну что может быть восхитительнее и, я бы сказала, практичнее такого предложения?
   – А сколько она запросила с тебя за привилегию попасть в ряды английской аристократии? – поинтересовалась Вирджиния.
   – Я не собираюсь отвечать на подобный вопрос! Мне кажется, в устах молодой девушки такие замечания звучат чрезвычайно вульгарно. Предоставь уладить все финансовые дела мне и твоему дяде.
   – Я спросила, сколько? – настаивала на своем Вирджиния. Ее голос звучал тихо и тем не менее очень решительно.
   – А я не скажу, – оборвала ее миссис Клей.
   – Значит, я оказалась права, – заключила Вирджиния. – Герцогиня потребовала какую-то сумму. Ей мало моих денег, которыми будет заправлять ее сын, и она попросила еще. Я слышала, как дядя говорил что-то в этом роде, но вы тут же замолчали, когда я вошла в комнату.
   Итак, сколько?
   – Я уже сказала, что это не твое дело, – ответила миссис Клей.
   – Нет, это мое дело, – запротестовала Вирджиния. – Я ведь жертва, не так ли, на твоем алтаре снобизма?
   – Подобный сарказм не поможет тебе утвердиться в английском обществе, – предостерегла ее миссис Клей. – И почему мне не досталась милая, спокойная, послушная дочь, как у Белмонтов, – она ведь иногда тебя навещает?
   – Она приходит сюда только потому, что ее приглашаешь ты, – парировала Вирджиния. – Я с ней не дружу. В жизни не встречала другой такой недалекой девицы.
   – Как бы там ни было, Белла Белмонт – хорошенькая, производит приятное впечатление, всегда прислушивается к советам взрослых, – возразила миссис Клей. – Вот и все, что требуется от дочери.
   – Но тебе не повезло: я не такая.
   – Да, ты не такая, – повторила миссис Клей, – и поэтому, Вирджиния, ты выйдешь за маркиза Камберфорда, даже если мне придется тащить тебя к алтарю силком. Давай прекратим спор и лучше подумаем о твоем приданом. У нас очень мало времени. Маркиз приедет через три недели.
   – Прежде чем я дам ответ, мама, давай подождем его приезда.
   – Меня это не совсем устраивает. – Миссис Клей пришла в легкое замешательство. Она прошлась по комнате, шурша шелковыми нижними юбками в плиссированных шифоновых оборках под платьем из зеленого атласа.
   – Что ты имеешь в виду? – спросила Вирджиния.
   – Маркиз очень спешит, – ответила миссис Клей. – Он прибудет двадцать девятого апреля, а пожениться вы должны на следующий день.
   Вирджиния оцепенела от изумления, но тут же воскликнула, не поверив своим ушам:
   – Пожениться на следующий день! Ты с ума сошла, мама? Свадьба в апреле с этим охотником за приданым так же вероятна, как мой полет на Луну! Да как он смеет предлагать такое? И как ты можешь даже думать об этом?
   На какую-то секунду миссис Клей, казалось, была поставлена в тупик. Повернувшись, чтобы взглянуть дочери в лицо, она увидела, что девушка поднесла руку ко лбу и с тихим стоном откинулась на спинку стула.
   – Что случилось, Вирджиния? Снова головная боль?
   – Я чувствую себя ужасно, – отозвалась Вирджиния. – Не знаю, что со мной, мама, но то лекарство, которое прописал последний доктор, сделало меня совсем больной.
   – Он считает, что у тебя малокровие, – сказала миссис Клей, – и хочет укрепить твои силы. Ты выпила вина в одиннадцать?
   – Я пыталась, – призналась Вирджиния, – но не справилась с целым бокалом.
   – Послушай, дочь, ты ведь знаешь, доктор говорит, от красного вина кровь становится хорошей и красной. Что скажешь насчет рюмки хереса перед легким завтраком?
   – Нет-нет, я ничего не хочу, – запротестовала Вирджиния. – С такой головной болью я не смогу проглотить ни кусочка.
   – Ты должна как следует питаться, – строго заявила миссис Клей. – Мне сказали, шеф-повар сейчас готовит свои знаменитые эклеры, которые ты так любишь; и я велела ему проследить, чтобы у тебя к чаю был бисквитный торт.
   – Я не хочу торта, мама! Меня от него мутит! – вскричала Вирджиния.
   – До приезда маркиза надо добиться, чтобы на щеках у тебя играл румянец.
   Вирджиния тяжело вздохнула:
   – Послушай, мама, не можем же мы спорить об одном и том же все три недели, пока он приедет. Я не выйду за этого англичанина, герцог он или кто другой, и ничто не заставит меня изменить решение!
   Наступила напряженная тишина. Затем заговорила миссис Клей:
   – Очень хорошо, Вирджиния. Если ты настроена таким образом, у меня есть для тебя и другой план.
   – Правда? – Девушка вздохнула с облегчением. – Ой, мама, зачем ты меня мучила? Ты прекрасно знаешь, у меня нет ни малейшего желания выходить замуж. Так что ты для меня придумала?
   – Я решила, – медленно произнесла миссис Клей, – что, если ты воспротивишься моему желанию, если ты не готова поступить, как любая нормальная девушка поступила бы в подобных обстоятельствах, то, значит, ты мне больше не дочь! Я отошлю тебя к тете Луизе.
   – К тете Луизе! – эхом отозвалась Вирджиния, все еще не веря тому, что услышала. – Но… тетя Луиза – монахиня! Она содержит исправительный дом!
   – Совершенно верно, – согласилась миссис Клей. – Именно там ты и будешь жить, Вирджиния, пока не достигнешь двадцати пяти лет. Хотя у тебя есть собственные деньги, ты не забывай, что отец назначил меня твоей опекуншей.
   – Но, мама, ты ведь не сможешь в самом деле отослать меня?
   – Я говорю совершенно серьезно, Вирджиния. Хотя ты мой единственный ребенок и я всегда тебя баловала, тебе не удастся разрушить мою заветную мечту стать королевой нью-йоркского общества. Либо ты делаешь блестящую партию, либо отправляешься к своей тетке. Выбирай. Вот мое последнее слово!
   – Ты не сможешь так поступить со мной, это невероятно! – прошептала Вирджиния.
   – Нет, смогу. Ты, наверное, думаешь, раз я тебя всю жизнь баловала, то не сдержу слова. Но ты не раз убеждалась в том, что я умею добиваться своего, – заявила миссис Клей. – Я бы не подталкивала твоего отца к тому, чтобы он стал мультимиллионером, если бы не знала одного: когда у человека сильная воля, он добьется всего на свете, чего только пожелает. Это ультиматум, Вирджиния! И предупреждаю тебя, ничто не помешает мне выполнить мою угрозу.
   Наступило молчание. Вирджиния закрыла лицо руками.
   – Так каков будет твой ответ? – спросила миссис Клей, и ее неприятный резкий голос эхом разнесся по всей комнате.
   Вирджиния отняла руки от лица и внимательно посмотрела на мать.
   – Мне как-то… не верится! – запинаясь, проговорила она. – Никогда бы не подумала, что… ты… моя мать… будешь так со мной обращаться.
   – Станешь постарше, еще спасибо скажешь, – уверенно произнесла миссис Клей. – Итак, Вирджиния, ты обещаешь мне, что выйдешь замуж за маркиза на следующий день по его приезде и отправишься с ним в Европу в качестве его жены?
   Вирджиния поднялась со стула и подошла к матери.
   – Я ничего не обещаю, мама! Как я могу связать свою жизнь с человеком, которого никогда не видела и которому я нужна только из-за денег? Я хочу выйти замуж когда-нибудь, но за того, кого полюблю и кто полюбит меня.
   Миссис Клей расхохоталась, откинув назад голову. У нее был некрасивый смех, совсем не заразительный.
   – Кто полюбит тебя! – насмешливо повторила она. – И ты считаешь такое возможным? Неужели ты так глупа, так несообразительна, чтобы воображать, будто какой-то мужчина тебя полюбит ради тебя самой? Пойдем!
   Она схватила дочь за руку и потащила к большому позолоченному зеркалу, висевшему на стене гостиной между окнами.
   – Полюбуйся на себя! Хорошенько полюбуйся! – безжалостно потребовала миссис Клей. – А теперь найди мне хоть одного, кто бы женился на тебе не ради твоих денег. Посмотри! Посмотри, и увидишь, что ты собой представляешь.
   Будто под гипнозом Вирджиния исполнила приказание матери и взглянула в зеркало. Она увидела свою мать, стройную, почти на грани худобы, с тонкой талией, элегантно подчеркнутой дорогим платьем, и украшениями вокруг длинной шеи: привлекательная женщина, которая не затеряется в толпе своих элегантных сверстниц.
   Потом она посмотрела на себя: маленькая, едва по плечо матери, до нелепости раздавшаяся в ширину. Глаза на лице с пухлыми щеками и множеством подбородков, почти совсем закрывших шею, тонули в розовых складках. Сквозь тонкие газовые рукава просвечивали плечи, раздутые, как воздушные шары, а руки, которые она инстинктивно поднесла к лицу, были красными, с короткими толстыми пальцами. Талия едва обозначена и, как говорится, в три обхвата. Платье на ней выглядело ужасно, но она знала: будь оно нормального размера, вид был бы не такой отталкивающий. Прямые тусклые волосы неопределенного цвета словно в насмешку уложены в модную прическу.
   Она все смотрела и смотрела на себя, когда ее мать произнесла почти с отвращением:
   – Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?
   Вирджиния прикрыла глаза толстыми пальцами.
   – Я… знаю, – сказала она дрожащим голосом. – Я выгляжу… ужасно. Врачи… обещают, что… что я похудею. Просто… я так плохо… себя чувствую.
   – Обещания! Вечные обещания! – воскликнула миссис Клей. – Все они говорили, что помогут тебе похудеть, что тебе станет гораздо лучше, что это только вопрос времени. Интересно, сколько тысяч долларов я потратила на врачей за последние пять лет? Есть надежда, что ты похудеешь, когда выйдешь замуж! Кто знает, чудеса иногда случаются!
   Вирджиния отвернулась от зеркала.
   – Может быть, он, когда увидит меня, откажется от брака, – сказала она, и в ее голосе прозвучала нотка надежды.
   – Уж этого он точно не сделает, – уверенно заявила миссис Клей.
   – Почему же? – не поняла Вирджиния.
   – Потому, моя дорогая, что ты для него – подарок, перевязанный золотой ленточкой. Меня не проведешь: маркизу срочно понадобились деньги, иначе герцогиня не стала бы мне писать.
   – Сколько ты ему даешь? – спросила Вирджиния.
   – Ты действительно хочешь знать? – удивилась миссис Клей. – А может, не стоит расставаться с мечтой о любви? С надеждой, что однажды явится прекрасный принц из сказки и полюбит тебя с первого взгляда? Нет, моя девочка, тебе лучше знать правду! Как бы ты ни выглядела, у тебя нет причин пресмыкаться перед английской знатью. Они получат свой вожделенный куш, и сознание этого должно придать тебе уверенности.
   – Так какова же правда? Сколько ты ему даешь? – снова спросила Вирджиния.
   – Два миллиона долларов! – медленно и внятно произнесла миссис Клей. – А если перевести эту сумму в английские деньги, то получится четыреста тысяч фунтов – довольно внушительный подарок любому жениху в придачу к краснеющей невесте.
   Вирджиния с тихим стоном опустилась на софу.
   – А теперь, – сказала, как отрубила, миссис Клей, – покончим с истерикой. Твоя свадьба, Вирджиния, состоится тридцатого апреля. Если ты воспротивишься, поедешь к тетке Луизе, а я всем сообщу, что ты на семь лет отправилась в монастырь. И, прежде чем ты сможешь оттуда уехать, у тебя будет предостаточно времени поразмыслить над тем, что лучше – быть английской герцогиней или терпеть нищету и убожество исправительного дома.
   Ответа не последовало. Вирджиния отвернулась и спрятала лицо в одну из шелковых подушек. Вполоборота ее фигура выглядела еще более тучной и почти уродливой. С минуту миссис Клей молча смотрела на дочь; затем она сжала губы, и ее слегка выдающийся вперед подбородок показался более твердым и волевым, чем обычно.
   – О господи! Чем я заслужила все это? – произнесла она таким тихим голосом, что вряд ли дочь расслышала.
   В последующие дни Вирджиния едва сознавала, что происходило вокруг нее. Похоже, шок от откровений матери и то решение, которое ей пришлось принять против воли, совсем подорвали ее силы.
   Каждый день приходил врач и почти каждый раз менял ей диету. Ее заставляли есть питательные блюда всех видов и названий. Служащие «Клей корпорейшн», охватывающей весь континент, добывали редчайшие лакомства со всей Америки.
   От малокровия Вирджинию принуждали пить бычью кровь. Сливки от джерсийских коров доставляли в Нью-Йорк прямо с ферм Клеев, чтобы они были чистыми, не отравленными городским воздухом. Овощи и фрукты из семейных поместий в штате Вирджиния, именем которой ее окрестили, везли на поезде сотни миль для аппетита и румянца, который никак не хотел появляться на ее отвисших щеках. Французское шампанское, испанский херес, русская икра, страсбургский гусиный паштет – вот далеко не все деликатесы, которые ей приходилось поглощать, а не то поднимался невообразимый шум. Иногда ей казалось, что она движется, говорит и действует как во сне. Она часами выстаивала на примерке приданого и к концу ее чувствовала себя такой же усталой, как в начале.
   Только оставаясь одна в своей комнате, Вирджиния спрашивала себя, есть ли какой-нибудь выход. Иногда она представляла, как осторожно выскользнет из комнаты, сбежит вниз по мраморной лестнице, отомкнет тяжелую дверь красного дерева и окажется на Пятой авеню свободной и вольной, как птица. Но, даже воображая все это, она сознавала неосуществимость своих помыслов. Вирджиния чувствовала себя такой усталой и больной, что по утрам с трудом поднималась с кровати, так что о побеге не могло быть и речи.
   Иногда ей казалось, что у нее в мозгу поселился кто-то и смеется над ней. Она даже различала смех этого существа. «Ты толстая и никчемная!», «Глупая толстуха!», «Толстуха-уродина!», «Толстая размазня!» – голос издевался над ней, а то вдруг принимался твердить без устали: «Он женится на тебе из-за денег! Он женится на тебе из-за денег! Он женится на тебе из-за денег!»
   Когда голос звучал, ей казалось, что она видит свои деньги – горы монет, золотых, блестящих; они заполняют комнату до потолка, а затем, будто перелившись через край, скользят ей навстречу, обволакивая своим твердым холодным сиянием.
   – В самом деле, Вирджиния, – как-то раз заметила ей мать, – ты живешь словно в полусне. Я обязательно поговорю с доктором Хаузеллом – или теперь уже другой? По правде говоря, я не успеваю запоминать их имена, – и скажу ему, что не потерплю, чтобы ты принимала успокоительное.
   Но Вирджиния знала, что дело вовсе не в лекарствах, половину из которых она выбрасывала, даже не попробовав. Какая-то частичка ее самой пыталась скрыться от реальности, убежать прочь, да так настойчиво, что временами ей казалось, будто она действительно шагнула за порог дома и очутилась посреди шумной улицы.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация