А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дешевле только даром (сборник)" (страница 26)

   Глава 12

   Через полчаса я сидела в одном из кабинетов городской прокуратуры. В сумочке у меня находились дискета и тетрадь в черной обложке. Я ужасно нервничала, потому что мне казалось, что этих доказательств совершенно недостаточно.
   Получив информацию об автомобиле с номером «У-333-ХО», я поняла, что дальше уже мудрить некуда. Кряжимского я предупредила:
   – Может понадобиться и Лора, но ее найти нетрудно.
   В прокуратуре, узнав, что я пришла по поводу заказного убийства, отнеслись ко мне с некоторым сомнением. Многие уже знали меня в лицо – известие, что редактор «Свидетеля» явилась в прокуратуру и ведет речь об этом непростом деле, вызвало желание поскорее от меня избавиться. По-моему, мне даже не поверили, что я собираюсь поделиться информацией, а не наоборот.
   Наконец меня все-таки поручили некоему следователю Куренному, который оказался худощавым опрятным человеком лет тридцати двух с постоянной дежурной улыбкой на узком лице. Он принял меня с преувеличенным почтением, видимо, надеясь побыстрее от меня отделаться.
   Однако устный рассказ, который я ему преподнесла, а также текст дискеты вызвали у него шок. Он даже перестал улыбаться и, выкатив глаза, недоуменно спросил:
   – Но… откуда это у вас? – имея в виду тетрадь Кротова.
   – Я предпочитаю не раскрывать наши источники информации, – скромно ответила я. – Но, если понадобится, мы сможем представить свидетелей, которые смогут опознать людей, упомянутых в этих записках. В частности, например, тех двоих, что закопали труп в чужой могиле.
   – А вы верите в это? – осторожно спросил Куренной, пытливо глядя на меня.
   – Понимаю ваши сомнения, – сказала я. – Но в дневнике все изложено достаточно ясно. Почему бы не начать с клуба «Великий дракон», не осмотреть принадлежащую ему машину, не допросить Боровского и Чекасина? Ведь, судя по всему, Жмыхова застрелил Кротов, после чего от него избавились!
   – Как это у вас так ловко получается! – словно с завистью пробормотал следователь, и улыбка снова заиграла на его губах. – Р-раз, и версия готова! Там услышали, тут додумали, и пожалуйста!
   Я не приняла его улыбку.
   – А разве вы работаете как-то иначе? Или у вас уже есть железная версия по этому делу? Или вы считаете, что я сама начеркала эту тетрадь?
   Куренной побарабанил пальцами по столу, еще раз одарил меня улыбкой и зачем-то посмотрел в окно.
   – Между прочим, – сказал он важно, – связи некоторых людей из окружения Карманова с деятелями «Великого дракона» мы и сами отрабатывали… А знаете ли вы, что машина с тем самым номером, который вы назвали, имела отношение к торжествам восемнадцатого августа – на ней привозили в дом Жмыхова цветы, знаете вы это?
   – Теперь знаю, – хладнокровно сказала я. – Как и вы теперь знаете, что обратно она уехала с другим грузом…
   – Да, уехала… – задумчиво повторил Куренной. – Это вы верно сказали… И кто-то здорово помог этому… Итак, что же вы предлагаете?
   – Вы помните, что я предлагаю.
   – Ну, и как вы это представляете? – улыбнулся Куренной. – Мы с вами вдвоем будем брать этих мастеров единоборств? Придется вам подождать, пока я согласую все с начальством. Нужно же подготовить операцию, связаться с МВД…
   – Для этого я и пришла. Если понадобится, могу ждать хоть до утра.
   – Ну, до утра-то зачем? Максимум через час все будет готово, я полагаю, – он улыбнулся. – Только уж не рассчитываете ли вы и в самом деле принимать участие в захвате?
   – В захвате участвовать не рискну, – сказала я. – А вот где-нибудь сбоку, так сказать, неофициально – не отказалась бы…
   – Ах, пресса-пресса! – с ласковым укором проговорил Куренной. – Ладно, посмотрим, что можно будет сделать… А что, кстати, вы говорили про опознание? Сможете доставить сюда этих людей?
   – В течение дня надеюсь найти их, – серьезно ответила я.
   – Тогда действуйте! – одобрительно кивнул следователь.
   Откровенно говоря, пока мне не хотелось беспокоить Лору – ничего существенного она внести в ход расследования не могла, а впереди ей еще предстояло тяжелейшее испытание – теперь-то я нисколько не сомневалась, что Кротова нет в живых. Поэтому я просто позвонила в редакцию и выяснила, что Виктор уже появлялся, но, получив через Кряжимского мою просьбу, снова ушел, пообещав достать Хронометра хоть из-под земли.
   – Достанет – пусть сразу тащит его в прокуратуру! – распорядилась я. – И найдет там меня или следователя Куренного! Обязательно!
   Сергей Иванович пообещал, что все будет исполнено в точности. Я уселась в коридоре прокуратуры и принялась терпеливо ждать. Откровенно говоря, я ожидала большего интереса к своей персоне, равно как и к информации, которую принесла с собой. Но здесь, кажется, давно уже привыкли к любой информации и относились к ней скорее с подозрением, чем с восторгом. Короче говоря, здесь не любили сенсаций.
   Поэтому я не очень рассчитывала на благосклонность Куренного и, пожалуй, удивилась, когда он наконец появился и коротко бросил, чтобы я собиралась. Едва поспевая за ним, я почти побежала по коридору, задавая на ходу вопросы.
   – Вы берете меня с собой? Это точно? И куда мы едем?
   Куренной уже не улыбался, он морщил лоб, кривил губы и энергично работал ногами. На вопросы он отвечал с некоторым опозданием, словно ему требовалось время, чтобы переварить их.
   – Да, вы поедете со мной и с инспектором дорожной службы… Не стоит поднимать большого шума, пока мы не выясним, где находится «Ниссан»… И, пожалуйста, не отвлекайте меня, ладно? Все вопросы потом…
   Меня это устраивало. Участвовать непосредственно в операции было гораздо важнее, чем задавать бесполезные вопросы.
   На улице нас ждал автомобиль – «Жигули» с мигалкой. В нем уже находились два милиционера в форме дорожно-патрульной службы. Мы с Куренным сели на заднее сиденье, и он сразу же, вытащив из кармана мобильник, принялся с кем-то переговариваться, объясняя, кому и где надлежит быть. Говорил он рублеными отрывистыми фразами, и я мало что из них поняла, однако отметила, что одновременно с нами в операции задействованы, по крайней мере, еще две машины. «Жигули» проехали центр города и направились в сторону Ястребиной горы – в том районе располагалась Крестьянская улица. Мы были там минут через пятнадцать.
   Улица оказалась не слишком шумной, застроенной в большинстве жилыми домами. Было здесь несколько магазинов, множество лотков с фруктами, пивной бар и клуб «Великий дракон», располагавшийся в подвальном помещении шестиэтажного дома.
   На аляповатой вывеске, размещенной над входом в клуб, красовался, само собой, дракон. Этот дракон не был похож ни на татуировку Крота, ни на тех зверюшек, что украшали рубашку нашего Виктора, но вообще его присутствие здесь было символично. Думаю, изображение дракона еще долго будет вызывать у меня ощущение тревоги.
   Подъезжая к клубу, Куренной провел еще один сеанс связи и остался удовлетворен результатами. Насколько я поняла, все подходы к «Великому дракону» контролировались и можно было начинать операцию.
   «Жигули» остановились напротив входа в клуб, и лейтенант патрульной службы вышел из машины. Он отправился в клуб один – ленивой, неспешной походкой человека, который привык к постоянному уважению окружающих и чертовски устал от жары, автомобилей и бесконечных нарушителей.
   Разумеется, я не присутствовала вместе с ним в клубе, но по рассказам составилась потом следующая картина. Лейтенант со скучающим видом вошел в клуб и сразу же потребовал отвести его к начальнику. Его просьба была незамедлительно исполнена, и лейтенанта отвели в кабинет Виктора Петровича Кускова. Здесь лейтенант корректно, но твердо задал несколько вопросов. И первый из них был – имеется ли в хозяйстве клуба синий «Ниссан» номер «У-333-ХО»?
   У Кускова были крепкие нервы, и он подтвердил это, даже не поведя бровью. Лейтенант сообщил, что есть данные, будто этот самый «Ниссан» участвовал в дорожно-транспортном происшествии двадцать первого числа на Воронежском тракте, и попросил разрешения осмотреть автомобиль на предмет внешних повреждений. Кусков твердо знал, что ни в каком происшествии его «Ниссан» не участвовал и вообще стоит в другом месте, однако насторожился и ответил, что машину угнали еще восемнадцатого числа.
   Лейтенант, естественно, удивился, почему об угоне не было подано заявление. Кусков объяснил это неверием в возможности милиции. Они заспорили.
   В это время смекалистые помощники Кускова быстро находят Артура Боровского и Чека, на чьем попечении был злосчастный «Ниссан», доходчиво объясняют ситуацию и предлагают немедленно избавиться от машины, которая в то время находилась в личном гараже Артура.
   Пока лейтенант продолжал вяло придираться к хозяину клуба, Артур и его напарник в срочном порядке покинули заведение и направились к машине Чека, припаркованной неподалеку. Все остальное я уже могла наблюдать своими глазами.
   Артур выглядел именно таким, каким я его себе и представляла – плотный, немного неуклюжий, с грубым неприветливым лицом и коротко остриженными волосами неопределенного цвета. Чек был примерно той же комплекции, только, может быть, чуть повыше и поизящнее. Волосы у него были черные, длинные, гладко зачесанные назад и завязанные на затылке в хвостик.
   Выйдя из дверей клуба, они подозрительно покосились на наши «Жигули» и спешно двинулись к серой «девятке». Когда перед ними как из-под земли выросли люди в штатском и попросили предъявить документы, оба парня заметно растерялись, причем Артур так побледнел, что это было заметно даже на расстоянии.
   Затем им все-таки разрешили сесть в «девятку», но в сопровождении оперативников. Машина тут же отъехала и скрылась за углом. Все произошло так быстро, что вряд ли кто-то успел понять, что случилось.
   В следующую минуту с Куренным связались по телефону и сообщили фамилии задержанных. Куренной убрал трубку в сторону и покосился на меня.
   – Боровский и Чекасин – это, кажется, те самые? – спросил он.
   – Ну да, Ара и Чек – их видел на кладбище Хронометр! – воскликнула я. – Их обязательно нужно задержать.
   – Не горячитесь, – улыбнулся Куренной. – Они уже задержаны. Я сейчас попрошу, чтобы их доставили в кабинет. Надеюсь, ваше обещание будет исполнено? Мне не хотелось бы отпускать их, не сумев предъявить обвинения…
   Он принялся быстро говорить в трубку, морща лоб и чудно кривя губы, точно его мучила зубная боль. Тем временем из дверей клуба появился лейтенант. Он уже не казался столь вальяжным – торопливо перебежав улицу, он прыгнул на переднее сиденье и радостно сообщил:
   – Ну, задал я им пороху! Смешно получается – их «Ниссан» ни по каким сводкам не значится, а они забегали что твои муравьи… Что-то тут не так!
   – Задержали уже двоих, – невозмутимо заметил Куренной. – Которые на нем катались. Куда-то намыливались…
   – Ну, точно! Концы прятать! – сказал лейтенант. – Их шеф предложил мне идею, что «Ниссан» у них в угоне с восемнадцатого. Врет! Надо из этих срочно выбить, где тачка, пока они не опомнились!
   – Тогда поехали, – сказал Куренной.
   – А не боитесь оставлять шефа без присмотра? – спросила я.
   – Почему же без присмотра? – улыбнулся следователь. – Обижаете, Ольга Юрьевна!
   Мы возвратились в прокуратуру, где нас, оказывается, давно дожидался Виктор в компании Хронометра. Вид у последнего был необыкновенно несчастный, и было совершенно ясно, что появился он здесь отнюдь не по своей воле. Но я знала Виктора – если его хорошенько попросить, он даже папу римского доставит куда угодно, не говоря уже о Хронометре.
   Некоторое время ушло на улаживание формальностей и подготовку к процедуре опознания. У меня были опасения, что Хронометр наотрез откажется от своих слов, но после беседы со следователем и после того, как его заверили, что опознание будет проводиться в затемненном помещении и никто из задержанных Хронометра не увидит, он разом скис и смирился. Но подозреваю, что главное все-таки заключалось в другом – недаром Хронометр как-то особенно затихал в присутствии Виктора – наверное, самые сильные аргументы нашел именно он. Виктор не любит говорить, но, когда нужно, он умеет убедить собеседника как никто другой.
   Славные бойцы «Великого дракона», попав в непривычную для себя обстановку да еще представ в качестве объекта для опознания, дрогнули. Особенно это было заметно по изменившемуся лицу Артура – теперь оно казалось не столько хмурым, сколько растерянным, а глаза его наполнились страхом, как у загнанного в угол зверька. Их не спешили ввести в курс дела, и, терзаемый неизвестностью, Артур хватался за любую иллюзорную соломинку.
   Поэтому он принял за чистую монету байку об участии синего «Ниссана» в дорожно-транспортном происшествии на Воронежском тракте. Вообразив, что это обвинение будет легко опровергнуть, он напрочь забыл, о чем его инструктировал час назад Моряк, и сам предложил убедиться в том, что автомобиль целехонек и никакого отношения к столкновению на Воронежском тракте не имеет. Тут-то и выяснилось, что «Ниссан» находится в гараже у него дома.
   Оперативная группа выехала туда немедленно. Куренной был настолько любезен, что опять взял меня с собой – наверное, ему понравилось, что я не задаю вопросов. Но я и не испытывала в этом необходимости – я и так получила неоценимую возможность собрать материал, как говорится, из первоисточника.
   Небольшой кирпичный домик Артура располагался в живописном районе неподалеку от моста через Волгу. С фасада он был прикрыт буйно разросшимися кустами сирени. За невысокой оградой был виден маленький дворик с детскими качелями, сваренными из стальных труб. То, что у этого мрачного типа имеются дети, было для меня неприятным открытием.
   К счастью, дома в этот момент никого не было – это избавило нас от душераздирающих сцен. Хотя что-то похожее на такую сцену все-таки было.
   Когда обоих бойцов вывели из машины под конвоем автоматчиков в милицейской форме и Чек сообразил, где они находятся, он сначала опешил. Он понятия не имел, что наговорил Артур во время допроса, потому что беседовали с ними по отдельности. Наверное, он соображал получше, чем его приятель, а возможно, и нервы у него были покрепче – но зато уж и удар для него был чувствительней.
   Чек бросил на Артура такой взгляд, что, будь он драконом настоящим, от Артура в этот миг остался бы один пепел. Но было уже поздно. Да и Артур никак не отреагировал на язык взглядов – он полностью был поглощен безумной идеей, что менты, не найдя на машине никаких вмятин и царапин, тут же отвяжутся и отправятся восвояси.
   Чек не был столь наивен – охрана с автоматами, люди в штатском, понятые – все стало ему ясно сразу. Он ушел в себя и нахохлился, готовый к чему угодно.
   Артур тупо выслушал постановление об обыске, которое ему зачитал Куренной, и покорно открыл ворота. Процессия проследовала во двор, и хозяину было предложено отпереть гараж. Внутри, как и ожидалось, находился синий «Ниссан» с номером «У-333-ХО».
   – Это ваша машина? – спросил Куренной.
   Артур, с надеждой глядя на рассеянную улыбку следователя, с готовностью ответил:
   – Нет, это машина клуба, просто хозяин просил ее посмотреть – что-то там зажигание барахлит…
   – Кто ездил на ней последний раз? – почти безразлично спросил Куренной. – Это было двадцать первого августа, да? Воронежский тракт?
   – Нет-нет! – поспешно заверил его Артур. – Сроду она там не была. На нее садились последний раз восемнадцатого, а потом – нет…
   – Кто ездил на этой машине восемнадцатого августа – вы сами?
   Кажется, после этого вопроса Артур начал понимать, что к чему. Он облился холодным потом, и вид у него сделался жалким и заискивающим. Он решил разделить ношу с другом – наверное, поэтому он подобострастно улыбнулся Куренному и ткнул рукой в сторону Чека.
   – Да вот мы с друганом! То есть с Чекасиным…
   Чек намертво сжал челюсти и, отвернувшись, посмотрел в небо.
   – Так-так, – мирно пробормотал Куренной. – Можете припомнить, куда вы в тот день ездили на этой машине?
   Лицо Артура сморщилось. Он попытался опять апеллировать к товарищу.
   – Чек, слышь, куда мы ездили, не помнишь?
   – Я спрашиваю вас! – строго перебил его Куренной. – Будьте любезны отвечать на вопрос!
   – Да так сразу и не вспомнишь… – потерянно забормотал Артур.
   – Попробую вам напомнить, – вежливо предложил Куренной. – У нас есть данные, что на этой машине привозили корзины с розами на территорию, которая принадлежала предпринимателю Жмыхову; это было как раз восемнадцатого числа. Припоминаете этот рейс?
   – А-а… Это Чек… Чекасин то есть, – неуверенно промямлил Артур, пытаясь поймать взгляд приятеля, но безуспешно.
   Не зная, что говорить дальше, он сбился и замолчал. Следователь пристально посмотрел на него и заметил:
   – Значит, в особняке Жмыхова вы не были, правильно я понял? – Артур при этих словах неуклюже кивнул. – Там был ваш друг Чекасин? – Артур опять осторожно кивнул. – Но вы присоединились к нему позже, не так ли? – Артур кивал как заводная кукла. – И куда вы поехали вместе с ним?
   Артур тяжело задумался.
   – Может быть, вы ездили на сосновское кладбище? – небрежно спросил Куренной.
   Артур и до этого был бледноват, но теперь он стал белым как бумага. Однако ни кивать, ни разговаривать сил у него уже не было. Он просто бессмысленно смотрел на следователя и судорожно глотал воздух.
   – Вы слышали мой вопрос? – поинтересовался Куренной.
   Чек перестал смотреть на небо, с ненавистью взглянул на приятеля и сплюнул.
   – Ни на какое кладбище мы не ездили, – зло сказал он.
   – Сейчас я разговариваю с Боровским, – мягко заметил Куренной. – Мне кажется, что он придерживается иного мнения.
   Артур никак не мог выйти из столбняка и, похоже, не понимал, что ему говорят.
   – Хорошо, – сказал Куренной. – Я попрошу понятых подойти поближе. А вы, Боровский, откройте, пожалуйста, машину!
   Артур наконец сдвинулся с места, на заплетающихся ногах подошел к фургону и после некоторой возни отпер задние дверцы. Когда они распахнулись, в нос мне ударили запахи гнили, разрытой земли и еще чего-то непонятного, но не менее неприятного. Герметизация в машине была отличная.
   На дне фургона валялись сморщенные, побуревшие лепестки роз, была рассыпана земля, а кое-где на обшивке темнели весьма подозрительные пятна. Из-под бокового сиденья выглядывали рукоятки двух лопат.
   – Прошу непременно отметить, – произнес Куренной, оборачиваясь к одному из помощников. – Обшивка салона в бурых пятнах, похожих на кровь. На штыках лопат и на полу следы земли. Необходимо в срочном порядке произвести анализ того и другого. Не забудьте также про отпечатки пальцев на лопатах…
   Артур Боровский, не отличавшийся до сих пор особой активностью, вдруг преобразился. Он по-прежнему оставался бледен, но вдруг сделался лихорадочно суетлив и разговорчив. Он резко шагнул к следователю и почти выкрикнул:
   – Я ни при чем! Меня заставили! И вообще, я не убивал! Убивал Чек, а я сидел за рулем, понятно?
   – Кого убивал Чекасин? – жестко спросил Куренной.
   – Крота! – захлебываясь, выкрикнул Артур. – Кротова то есть. А потом мы закопали его на сосновском кладбище… Но теперь я делаю чистосердечное признание, понятно?
   Он так упирал на это «понятно», что Куренной невольно улыбнулся. Он сделал Артуру знак замолчать и отошел в сторону к своим помощникам. Посоветовавшись с ними, он объявил:
   – Так, значит… Трофимов с ребятами пока остаются здесь, чтобы все оформить, а мы сейчас поедем в прокуратуру. Признание так признание… Наденьте на задержанных наручники!
   Артур позволил себя заковать с каким-то даже удовлетворением – по-моему, сейчас он больше всего боялся принадлежать себе, остаться наедине со своими мыслями и страхами. Сделав выбор, он получил временное облегчение и успокоился на этом.
   Чекасин держался совсем по-другому. Он не сопротивлялся, но представлял собой сгусток ненависти – было только непонятно, кого он ненавидит больше – слуг закона или своего дрогнувшего приятеля.
   Их обоих посадили в машину с зарешеченными окнами и увезли. Засобирался и Куренной. А я, упирая на то, что мне еще есть чем помочь следствию, стала напрашиваться присутствовать на допросе Артура.
   – Понимаете, мне не совсем ясна его роль в этом деле! – умоляюще взывала я к улыбчивому следователю. – Ведь восемнадцатого числа с утра он был с Кротовым на острове, а ночью уже закапывал его в могилу. Мне непонятно…
   Куренной вздернул подбородок.
   – Вам непонятно! – сказал он почти с восклицанием. – Это звучит! Такое впечатление, что все остальное вам понятно… А мне вот пока нечем похвастаться, дорогая Ольга Юрьевна, мне пока все непонятно. И только когда я внимательнейшим образом изучу все материалы дела… Заметьте, материалы! Документы, вещественные доказательства, но никак не статьи в газетах… – он улыбнулся лукавой улыбкой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация