А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Отныне и вовек" (страница 36)

   Брюки, которые Джессика вытащила из пакета, имели большие дыры, аккуратно вырезанные в промежности – там, где полицейская лаборатория исследовала материал на наличие спермы. Когда она посмотрела на них, то вспомнила, как первый раз увидела Яна в тюрьме, в белых пижамных брюках. Те, что она держала в руках, были прощальным подарком.
   Теперь Джессика поняла, почему уезжает из города. И была рада. Пока она останется здесь, все останется с ней. В том или ином виде. Она всегда будет спрашивать себя, не появится ли Хоугтон вновь. Когда-нибудь. Где-нибудь. Как-нибудь. А сейчас он исчез. Навсегда. Так же, как и ее кошмар. И суд. Все. Даже Ян. Она должна была оставить все. Ей не по силам отделить хорошее от плохого. Неожиданно для себя самой Джессика уже не сердилась на Яна или инспектора Хоугтона. Она вытерла лицо, посмотрела по сторонам и, увидев комнату, поняла кое-что. Это больше не принадлежало ей. Ни брюки, ни проблемы, ни инспектор, даже неприятные воспоминания. Они не составляли ее собственность. Все это было для нее кучей мусора. Она уезжала. Она уехала.
   Все осталось в прошлом. Его бумаги в кабинете и ее корешки от чеков, разложенные по ящичкам в подвале. Она оставляла их навечно. С собой она брала самые красивые моменты, нежные воспоминания из далекого прошлого – портрет Яна, который написала, когда они только что поженились, – она не могла оставить его новым жильцам, любимые книги, обласканные сокровища. Только хорошее. Джессика решила, что у нее хватит места только для этого. К черту инспектора Хоугтона. Она была почти рада, что он пришел. Теперь она знала, что обрела свободу.

   Глава 35

   Уехать из Сан-Франциско было легче, чем она думала. Джессика не позволяла себе думать. Она просто-напросто выбралась на шоссе и продолжала вести машину. Никто не махал ей вслед носовыми платками, не заливался горючими слезами, чему она была несказанно рада.
   После визита инспектора Хоугтона Джесси выпила чашку чая, закончила с посудой, обулась, в последний раз проверила дом и окна и была такова.
   Поездка на юг влила в нее жизнь, она ощущала себя юной и безрассудно смелой, когда подъехала к пришедшему в упадок дому у старой Северной дороги. Войдя внутрь и увидев, какие изменения внесла тетушка Бет, Джесси была тронута ее заботой. В доме не было ни единого пятнышка, а спальный мешок, который она завезла раньше, оказался ненужным. В спальне появилась узкая кровать с ярким лоскутным стеганым одеялом, бережно свернутым в ногах. Тем самым, из ее спальни в доме тетушки Бет. В углу расположился письменный стол, а две лампы наполняли комнату уютным светом. В кухне лежали съестные припасы, в гостиной разместили два кресла-качалки и большой стол, у камина – огромное мягкое кресло. Повсюду стояли свечи, у камина были сложены дрова. У нее было все, что нужно для жизни.
   Обед с тетушкой Бет на следующий день стал праздничным событием. Джесси провела первую ночь в новом доме одна. Так она хотела. Бродила из комнаты в комнату, как маленький ребенок, не чувствуя одиночества, только восторг. Начало нового приключения. Она ощущала себя родившейся заново.
   – Ну, как он тебе понравился? Собралась возвращаться? – Тетушка Бет довольно фыркнула над чашкой чая.
   – Ни за что на свете. Я готова остаться здесь навсегда. Тебе спасибо, дом такой уютный.
   – Чтобы сделать его по-настоящему уютным, моя дорогая, тебе потребуется много сил.
   Однако то, что Джессика привезла с собой в двух коробках, немного ей помогло. Фотографии, ящики для декоративных растений, маленькая мраморная сова, коллекция ценных книг, два ярких рисунка и портрет Яна. Там же – простыни и медные подсвечники, разный хлам, с которым она не смогла расстаться. Она украсила дом растениями и яркими цветами. В конце недели добавила к своим старым сокровищам новые, приобретенные на аукционе. Два низких грубо обтесанных стола и овальный домотканый ковер нашли свое место в гостиной. С каждым днем дом все больше приобретал жилой вид. Джессика сложила книги в сундуки, а рисовальные принадлежности разместила в углу, однако у нее не находилось свободной минутки, чтобы порисовать. Она была слишком занята домом.
   Сын старшины присяжных, присланный тетушкой Бет, провел уик-энд, выдергивая сорняки и подравнивая траву. Вместе они даже обнаружили полуразрушенный бельведер за домом. Кроме того, ей захотелось повесить качели. Двое. Одни, чтоб свисали с высокого дерева возле бельведера, где она могла сильно раскачиваться и наслаждаться заходом солнца, другие – у парадного крыльца, вроде тех, на которых сидят юные парочки теплыми летними ночами, уверенные, что они – одни-единственные на всем белом свете.
   Письмо от Яна пришло в субботу утром. Джессика бродила на новом месте уже шесть дней.
   «Вот ты где, смешная девчонка, с запыленными волосами и пятном на носу, с гордой ухмылкой от той чистоты и порядка, в которые ты превратила весь этот хаос. Сейчас я вижу тебя, босоногую и счастливую, с кукурузным початком во рту. Или в туфельках от Гуччи и содрогающуюся при одной мысли о подобном? А как на самом деле? Я отлично представляю дом, хотя не могу вообразить тебя счастливой в спальном мешке на полу. Только не говори мне, что вот до чего ты дошла! Но звучит симпатично, Джесси, и пойдет тебе на пользу. Хотя я был потрясен, узнав о магазине. Не будешь ли ты по нему скучать? Однако ты получила чертовски много денег. Что ты будешь делать с такой кучей баксов? До меня дошли слухи о кинопостановке по моей книге. Не принимай это всерьез. Одни разговоры. Хотя, с другой стороны, я бы никогда не подумал, что ты продашь магазин. Каково тебе было? Больно, полагаю, а может, принесло облегчение? Пора заняться другим. Путешествовать, рисовать, наводить чистоту в том дворце, который ты повесила себе на шею на все лето – или дольше? Что-то такое проскользнуло в твоем последнем письме. Похожее на любовь к дому, к природе вокруг и к тетушке Бет. Она, должно быть, замечательная женщина. А как муравьи и ящерицы? Держатся от тебя на расстоянии? Или все еще пользуются твоим любимым лаком для волос?»
   Счастливая ухмылка не сходила с ее лица, когда она читала. Однажды в гостиничном номере во Флориде Джессика попыталась убить ящерицу с помощью лака для волос. Они вынуждены были уйти из комнаты, однако ящерке он понравился.
   Джесси закончила читать письмо и присела у большого стола, присланного тетушкой Бет. Она хотела рассказать ему о тех вещах, которыми Бетани завалила дом, и о безделушках, найденных на аукционе. Нельзя, чтобы у него складывалось впечатление, будто она спит на полу.
   Переписка шла сама по себе, без намека на остановку с их стороны. Джессика не думала об этом, она просто писала, чтобы сообщить Яну новости. Она радовалась успеху его книги, с нетерпением ждала ее экранизации. Может быть, на сей раз все удастся. Джессика очень надеялась на это.
   Она была удивлена своим длинным ответом. Шесть мелко исписанных страниц. Джессика заклеила конверт, не забыв о марке, уже в сумерках. На древней плите приготовила ужин и сразу отправилась спать. А на следующее утро, встав очень рано, приехала в город, чтобы отправить письмо, потом заглянула на чашку кофе к тетушке Бет. Но та уехала кататься верхом.
   День выдался спокойным и красивым. Джесси сделала несколько набросков, пока сидела, болтая ногами, на крылечке. В комбинезоне, красной футболке и босая, она ощущала себя старшей сестрой Гека Финна. Солнце припекало ее лицо, а волосы напоминали золотые вьющиеся нити, собранные на макушке.
   – Здравствуйте, мадемуазель.
   Джессика подпрыгнула, из ее рук выпал альбом для набросков. Она считала, что поблизости никого нет. Но, подняв глаза, засмеялась. Рядом стоял Джеффри.
   – Господи, как ты меня напугал! – Она легко спрыгнула с крыльца, когда он поднял ее альбом и посмотрел на нее с удивлением.
   – Великий Боже, ты умеешь рисовать! Но что гораздо важнее, ты – совершенство, и я тебя обожаю.
   Он ласково обнял ее, и Джессика улыбнулась ему, стоя босыми ногами в высокой траве возле дома. Она еще не вырвала все сорняки.
   – Джессика, как ты красива!
   – Такой? – Она смеялась над ним, а он не отпускал ее из своих рук. Она только сейчас начала понимать, как же она по нему скучала.
   – Да, я тебя обожаю такой. Когда я увидел тебя впервые, ты была босой, твои волосы были уложены наверху, как у греческой богини.
   – Боже мой!
   – Не собираешься ли ты предоставить мне возможность познакомиться с достопримечательностями, после того как держала меня на расстоянии вытянутой руки все это время?
   – Конечно, конечно! – Она радостно рассмеялась и величественно указала на дом. – Не соблаговолите войти?
   – Минутку. – Прежде он сгреб ее в свои объятия для долгого нежного поцелуя. – А теперь я готов осмотреть дом.
   Она остановилась и оценивающе на него посмотрела.
   – Нет, не готов.
   – Не готов? – Джеффри казался смущенным. – Почему нет?
   – Сначала сними галстук.
   – Сейчас?
   – Немедленно.
   – Прежде чем мы войдем? – Она настойчиво кивнула, и, улыбаясь ей, он снял темно-синий галстук в белую крапинку, который, как Джессика правильно угадала, был от Диора.
   – Симпатичный галстук, но тебе он здесь не понадобится. Обещаю, что никому не расскажу о твоем поступке.
   – Обещаешь?
   – Торжественно клянусь. – Она подняла руку, и Джеффри поцеловал ее. Ощущение в середине ладони было восхитительным.
   – О, как мило.
   – Ах ты, дразнилка. Ну ладно, а так пойдет? – Джессика снова оглядела его с ног до головы и покачала головой.
   – Что еще?
   – Сними пиджак.
   – Ты невозможна. – Тем не менее он сбросил пиджак, перекинув его через руку, и кивком отсалютовал ей.
   – Миледи, вы довольны?
   – Вполне. – Она скопировала его акцент, и он засмеялся. Джесси провела Джеффри по дому, показывая комнату за комнатой, затаив дыхание, опасаясь, что ему может не понравиться. А она так хотела, чтобы он полюбил ее дом, который был символом всех произошедших в ней изменений. Дом казался пустоватым, но Джесси была от него в восторге. Она чувствовала себя здесь свободнее, чем в Сан-Франциско.
   – Твое мнение?
   – Не слишком обставлено, верно?
   Она улыбнулась, когда Джеффри фыркнул, но ей хотелось, чтобы ему понравилось.
   – Хорошо, хорошо, не смотри так обиженно. Милый дом, отличное место на лето.
   А как на всю жизнь? Она еще и слова не произнесла вслух, но уже сомневалась в этом. Но какое это имело значение? Если он в нее влюблен, то сможет прилетать сюда на своем самолете. Неделю она будет проводить в одиночестве, рисовать, гулять, размышлять и навещать тетушку Бет, а уик-энды с ним.
   – Так что ты об этом думаешь? – Она подскочила, когда он прервал ход ее мыслей.
   – У тебя на лице самая озорная улыбка на свете.
   – Правда? – Но Джессика не могла поделиться с ним тем, что было у нее на уме. Это должно медленно прорасти, она не могла преждевременно набросать ему все в общих чертах.
   – Я люблю тебя и твой маленький домик. Он чудный. – Но он произнес это как-то буднично, и она была разочарована. Он хотел как лучше, но не получилось.
   – Хочешь чаю?
   Был жаркий день, но Джеффри любил горячий чай вне зависимости от погоды. Его или виски. Или мартини. Джесси уже знала.
   – С удовольствием. А ведь у меня, Джессика, есть для тебя сюрприз.
   – Серьезно? Я люблю сюрпризы! Дай сейчас же. – Она снова выглядела маленькой девочкой, когда тяжело плюхнулась на диван и приготовилась ждать.
   – Не сейчас. Но я подумал, что сегодняшний вечер будет особенным.
   – Да? – Ей тоже хотелось чего-то особенного, что проявлялось в ее улыбке, однако Джеффри подождал, пока она не угасла.
   – Я хочу взять тебя в Лос-Анджелес, на вечеринку в консульстве. Я подумал, что тебе может понравиться.
   – В Лос-Анджелес? – Но почему Лос-Анджелес? Она хотела остаться на природе.
   – Будет отличный вечер. Конечно, если ты не хочешь…
   – Нет, нет… С удовольствием… но я…
   – Ну хорошо, а что мы будем делать здесь? Полагаю, неплохо заскочить ненадолго в город. Я хочу познакомить тебя со своими друзьями. – Джеффри так мило сказал об этом, что Джесси почувствовала бы себя неловко, отказав ему. Просто-напросто она хотела насладиться тихим вечером вдвоем с ним в новом доме. Но будут и другие вечера. Много других вечеров.
   – Хорошо. Звучит заманчиво. – Она хотела постичь сущность затеи. – Какого рода вечеринка?
   – С белым галстуком. Поздним ужином. Там должно быть много важных людей.
   – Белый галстук. Но это означает фраки!
   – Как правило, да!
   – Но, Джеффри, что я надену? У меня здесь ничего нет. Только загородные вещи.
   – Я подумал, что тут может быть загвоздка.
   – Так что мне делать? – Она ужаснулась. Белый галстук?
   Господи. Джесси не видела их со времен балов дебютанток, на которые ее заставляла ходить мать пятнадцать лет назад. А у нее не было ничего, даже отдаленно похожего на соответствующий туалет. Все модные вещи остались в Сан-Франциско.
   – Джессика, если ты не будешь очень на меня злиться, я осмелюсь… – Джеффри казался более встревоженным, чем ей приходилось видеть прежде. Он знал, что у нее – отличный вкус, и ужаснулся тому, что же он натворил. – Надеюсь, ты не рассердишься на меня, но я только что подумал, что при сложившихся обстоятельствах… правда, я…
   – Что, черт возьми, происходит? – Она была наполовину изумлена, наполовину испугана.
   – Я купил тебе платье.
   – Что? – Она была потрясена.
   – Знаю, это может показаться смешным, но я прикинул, что у тебя здесь ничего нет…
   Она смеялась над его выходкой. Она не сердилась.
   – Ты не сердишься?
   – Как я могу? – Никто с ней прежде так не поступал. Конечно же, не мужчина, которого она едва знала. Каким удивительным человеком он оказался! – Как мило с твоей стороны. – Она обняла его и снова рассмеялась. – Можно мне посмотреть на него?
   – Конечно. – Джеффри бросился к двери и спустя пять минут вернулся, так как оставил машину далеко от дома. Он хотел сделать ей сюрприз, а «Порше» не очень соответствовал атмосфере таинственности. Джеффри возвратился с необъятной коробкой в руках и большим пакетом, в который, похоже, вошли несколько коробок размером поменьше.
   – Что ты сделал?
   – Я отправился по магазинам. – Он выглядел довольным собой, свалил все покупки на диван. Джесси неторопливо раскрыла большую коробку и от изумления потеряла дар речи. Самая тонкая ткань, которую она когда-либо видела, – тончайший шелк, который струился сквозь ее пальцы, а на ощупь казался теплым. Платье цвета слоновой кости, которое будет подчеркивать совершенство ее загорелой фигуры. Вынув его из коробки, Джессика увидела, что оно будет облегать одно ее плечо, оставляя второе открытым. Бросив взгляд на этикетку, она нашла объяснение и дизайну, и материалу. Джеффри купил ей платье от-кутюр, которое стоило ему по меньшей мере две тысячи долларов.
   – Господи, Джеффри! – Она не могла вымолвить ни слова.
   – Тебе оно нравится?
   – Ты надо мной издеваешься? Оно великолепно. Но как ты мог?
   – Так оно тебе нравится или нет? – Джеффри был не в состоянии разобраться в том, что она говорила.
   – Конечно. Я от него без ума. Но я не могу его принять. Это чертовски дорогое платье.
   – Да? Тебе оно понадобится сегодня вечером. Если тебе нравится, я хочу, чтобы ты его носила. Оно тебе как раз?
   Джессика умирала от желания посмотреть, как оно будет на ней сидеть, как она будет себя в нем чувствовать. Хоть на минутку.
   – Я примерю. Но себе не оставлю. Это совершенно точно.
   – Чепуха.
   Она ушла, чтобы надеть обновку, а когда вернулась, то улыбалась. Представшее перед ним видение заставило его также расплыться в улыбке.
   – Бог ты мой, ты потрясающе красива, Джессика.
   Платье, казалось, было сделано специально для нее.
   – Подожди, тебе нужно примерить и это.
   Джеффри нырнул в пакет с вещами и вытащил обувную коробку.
   Атласные босоножки цвета слоновой кости с изящными каблучками. Опять точно впору. Джеффри несомненно знал, что покупать. Крошечная серебряная сумочка, отделанная бисером. Все вместе – ослепительно. Они оба стояли ошеломленные, Джеффри любовался ею, а она – восхитительным нарядом. Джесси привыкла к хорошей одежде, но подарки Джеффри были неординарны в своей красоте. И неслыханно дороги.
   – Ну, вот все и улажено. – Он выглядел решительным и довольным. – Где мой чай?
   – Не думаешь ли ты, что в таком наряде я подам чай?
   – Нет. Сними.
   – Да, и, думаю, надолго. Оно так дорого, что я просто не могу себе его позволить.
   – Можешь. Закончим обсуждение. Точка.
   – Джеффри, я…
   – Замолкни. – Поцелуем он прервал поток протестов. У Джесси появилось такое чувство, словно у нее перехватили инициативу. Когда Джеффри хотел, он был очень сильным.
   – А теперь подай мне чай.
   – Ты невозможен. – Она сняла платье и принесла ему чай. В конце концов, он победил. В шесть часов Джесси вышла из душа, накрасилась и уложила волосы, затем надела платье. Где-то в глубине души у нее затаилось смутное подозрение, будто она продавала себя. Двухтысячное платье – не маленький подарок. Каким-то образом Джеффри сделал так, чтобы оно казалось ей не дороже шарфа или носового платка, но это не платочек.
   Когда двадцать минут спустя Джессика показалась в дверях спальни, он был сражен. Дом, конечно, не был приспособлен к такого рода грандиозным посещениям и приемам. Джеффри вернулся к своим друзьям, чтобы переодеться, и приехал обратно, в безупречном фраке с белым галстуком. Манишка была идеально накрахмалена. Он походил на киногероя тридцатых годов. Джессика улыбнулась, увидев его.
   – Сэр, вы прекрасно выглядите.
   – Мадам, вы и понятия не имеете, как вы сногсшибательны.
   – Должна признаться, все превосходно. Но я чувствую себя Золушкой. Ты уверен, что в полночь я не превращусь в тыкву?
   Джессика все еще была смущена такой экстравагантностью, но по какой-то причине не придавала этому значения. Приключение начинало забавлять ее.
   – Ты готова, дорогая? – Обращение «дорогая» прозвучало впервые, но она была не против. Джесси могла к нему привыкнуть. Она посчитала, что может привыкнуть ко многому, если постарается.
   – Да, сэр. – Она посмотрела на свои обнаженные руки и пожалела, что у нее нет ни украшений, ни перчаток. На приеме такого ранга необходимы длинные перчатки и драгоценности… драгоценности…
   – Подожди-ка секунду, Джеффри. – Ведь она привезла их с собой, что совершенно вылетело у нее из головы.
   – Что-то случилось?
   – Нет, нет. – Джессика таинственно улыбнулась и бегом вернулась в спальню. Там она нагнулась, чтобы выудить крошечный сверток, привязанный к нижней части кровати. Единственное место для тайника, которое пришло Джессике в голову. Но ей так хотелось привезти их с собой. Она быстро вынула сверток и открыла его, вытащив замшевый футляр, из которого выпал драгоценный камень. Еще более красивый, чем обычно. На мгновение ее сердце замерло, когда она его увидела. Он воскресил в памяти так много печальных воспоминаний, а сколько радостных, и не перечислить. Вот оно на маминой руке… потом она забирает его для Яна… кладет обратно после окончания суда. Кольцо с изумрудом. Джесси никогда не могла заставить себя носить его просто как украшение, как вещь, как побрякушку. Но сегодня вечером был именно тот случай, когда она могла с гордостью надеть его как семейную реликвию. Совершенство. Слезы подступили к ее глазам, когда кольцо оказалось у нее пальце. Джесси не сомневалась, что мама одобрила бы ее выбор.
   – Джессика, чем ты там занимаешься? Нам нужно еще доехать до Лос-Анджелеса. Поторопись!
   Она улыбнулась сама себе. Именно то, что ей было нужно. Она захватила с собой еще пару жемчужных сережек, которые Ян подарил ей много лет назад. Бросив последний взгляд в зеркало и улыбнувшись, Джессика присоединилась к Джеффри.
   – Иду!
   – Все в порядке?
   – Замечательно.
   – Готова?
   – Да, сэр.
   – И кстати, я забыл дать тебе вот это, – сказал он, протянув ей две коробочки – вытянутую плоскую и маленькую квадратную.
   – Еще? Джеффри, ты с ума сошел! Что ты делаешь? – Словно сегодняшний день выпал на Рождество. Почему он был так щедр?
   Джессика не нуждалась в его подарках, однако он выглядел таким обиженным, когда она отказывалась, что она не выдержала и открыла коробочки. Ни один мужчина прежде не преподносил ей ничего подобного.
   Она начала с вытянутой плоской коробки, и тут Джеффри неожиданно произнес:
   – Джессика, как мило. Какое необычное украшение. – Он любовался кольцом ее матери. Тогда она подняла дрожащую руку к его лицу. – Оно много для тебя значит, верно? – Она кивнула, а потом, после паузы, его голос смягчился: – Твое обручальное кольцо?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [36] 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация