А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Отныне и вовек" (страница 31)

   У нее вновь нарушился сон, после отдыха на ранчо она держалась подальше от снотворного и транквилизаторов. Джесси понимала, что таблетки – не выход и однажды… однажды… появится кто-то, и она попросит его остаться. Может быть. Она даже учла вероятность того, что никто так и не появится. Никто, кого она могла бы полюбить. Ужасная мысль. Неожиданно она начала сильно сожалеть о том, что у нее не было детей. Она всегда считала, что располагает правом выбора. Теперь весь ее выбор ушел в никуда.
   Но, наверное, это не имело значения: Джессике стало любопытно, пережила ли она уже все, что было отпущено на ее долю судьбой. Семь лет с Яном, взрыв в конце супружеской жизни, бутик, новые друзья. Вероятно, так оно и есть. В ее теперешнем существовании были монотонность, успокоение и отсутствие цели. Все, что ей нужно было сделать, укладывалось в следующее: встать, пойти на работу, пробыть в магазине весь день, закрыть его в половине шестого, вернуться домой и переодеться, с кем-нибудь поужинать, пожелать спокойной ночи и лечь спать. А на следующий день все повторится. Она устала, но не была подавлена. Джессика не была счастлива, но не испытывала страха и одиночества.
   Через Мартина Ян прислал весточку: он просил не продавать дом, если в этом возникнет необходимость, он выкупит ее половину, ему не хотелось отдавать его в чужие руки. Так Джессика и продолжала в нем жить, но теперь это было всего лишь жилище. Она поддерживала в нем порядок, он отвечал ее запросам, отличался комфортом, был знаком до мелочей. Она собрала все вещи Яна, сложила их в его кабинете и заперла дверь. После чего в доме пропала половина его былой индивидуальности.

   – Доброе утро, мадам. Хотите, устрою свидание? – Астрид вошла в магазин с букетиком ландышей. – Господи, какой у тебя мрачный вид.
   Джессика попыталась улыбнуться и поморщилась, сожалея о том, что накануне вечером они допили бутылку белого вина. Джесси было приятно видеть Астрид в приподнятом настроении.
   – Ладно, мисс Солнечный свет. Что за свидание? – Она улыбнулась. Невозможно было без улыбки смотреть на Астрид.
   – С мужчиной.
   – Надеюсь. Ты хочешь сказать, свидание вслепую?
   – Нет, думаю, он не слеп, Джессика. Ему только тридцать девять. – Женщины рассмеялись, и Джессика пожала плечами.
   – Хорошо, почему бы и нет? Каков он из себя?
   – Очень милый, но не очень высокий. – Астрид осторожно посмотрела на Джесси. – Это имеет значение?
   – А мне придется наклоняться, чтобы разговаривать с ним?
   Астрид засмеялась и покачала головой:
   – Нет. Он на самом деле очень хороший. Он в разводе.
   – Похоже, сейчас все разведены. – Джессику постоянно удивляло число неудачных браков. Прежде она и не подозревала об этом, пока сама не подала на развод.
   В тот четверг они пообедали вчетвером, поклонник Астрид был восхитителен. Элегантный, веселый и красивый. Он был первым мужчиной, который действительно понравился Джесси за последнее время. У него была такая же приятная наружность, как и у Яна, но в волосах пробивалась седина, а лицо украшала аккуратная бородка. Он много путешествовал, был меломаном, знатоком и ценителем искусства, забавно рассказывал о своих приключениях и прекрасно относился к Астрид. Она нашла себе идеального человека.
   Поклонник Джесси оказался приятным, добрым и невыносимо скучным. Разведенный, с тремя детьми, он работал в кредитном отделе банка. К тому же в нем было пять футов семь дюймов, а Джесси пришла на каблуках. Она возвышалась над ним почти на голову. Но когда Астрид предложила потанцевать, Джесси не нашла в себе смелости отказаться. По крайней мере ее не тянули силой. Он пожал ей руку, сказал, что позвонит, в то время как она сделала себе в голове пометку не ждать его звонка, и он отправился домой один. Джесси была уверена, что к следующему утру не вспомнит его имя. Так зачем беспокоиться?
   Она разделась и легла в постель, однако прошло два часа, прежде чем ей удалось уснуть. Когда на следующее утро зазвонил телефон, Джессике показалось, что она только что закрыла глаза. Это был Мартин Шварц.
   – Джесси?
   – Нет. Вероника Лейн, – ответила она хриплым после сна голосом.
   – Извини, я разбудил тебя.
   – Ничего. Все равно вставать на работу.
   – У меня есть кое-что для тебя.
   – Мой развод? – Она села в постели и потянулась за сигаретами, чувствуя себя недостаточно подготовленной для такого рода известий.
   – Нет. Его не будет еще четыре месяца. Кое-что другое. Чек.
   – За что, черт возьми?
   – На десять тысяч долларов.
   – Господи. Но почему? И от кого?
   – От издателя твоего мужа, Джессика. Книга разошлась.
   – О-о. – Она осторожно выдохнула и нахмурилась.
   – Положи деньги на его счет, Мартин. Ради бога, это не мое.
   – Твое-твое. Он выписал чек на тебя.
   – В таком случае верни их. Мне они не нужны. – Руки ее тряслись, голос дрожал.
   – Ян хочет возместить тебе расходы на мой гонорар и гонорар Грина, ну и за другое.
   – Смешно. Скажи ему, что я не хочу. Я оплатила все счета, он не должен мне ни цента.
   – Джессика… Ян оформил передачу.
   – Мне наплевать. Вычеркни. Порви. Сделай что хочешь, но мне они не нужны.
   Ее голос сорвался на крик.
   – Разве ты не можешь принять их ради него? Похоже, для Яна это много значит. Для него это дело чести. Он считает, что должен их тебе.
   – Он заблуждается.
   – Возможно, Ян и не прав. – Мартин чувствовал, как тонкая полоска пота щиплет бровь. – Может быть, он хочет преподнести тебе чек как подарок.
   – Я допускаю такую возможность. Но в любом случае, Мартин, я не приму чек.
   Голос Мартина был умоляющим, и Джессика яростно покачала головой, когда раздавила окурок.
   – Послушай. Все очень просто. Он ничего мне не должен. Я ничего от него не хочу. Я рада, что книга разошлась, думаю, для него это – подарок судьбы. Пусть сохранит деньги и оставит меня в покое. Они ему понадобятся, когда он выйдет. Вот и все, Мартин. Я не желаю о них слышать. Точка. Договорились?
   – Договорились. – Он произнес это как побежденный, и разговор закончился.
   Джессика вся тряслась у аппарата, Мартин сидел, рассматривая вид из окна, размышляя о том, как сообщить об отказе Яну. У него были такие радостные глаза, когда он говорил о возврате денег Джессике.
   У Джесси день не заладился. Кофе убежал, из душа шла только холодная вода, она ударилась ногой о край кровати, а разносчик забыл оставить утреннюю газету. К тому времени, когда Джесси добралась до магазина, она пришла в ярость. Астрид робко посмотрела на нее.
   – Ладно, ладно. Знаю. Тебе он не понравился.
   – Кто? – Джесси глянула на подругу непонимающе.
   – Парень, с которым мы тебя вчера познакомили. Я и не подозревала, что он так скучен.
   – Да, но я завелась по другому поводу, так что поставим точку. – Потом, подняв глаза, она заметила обиженное и смущенное, как у ребенка, лицо Астрид.
   – О, черт, извини, Астрид. У меня просто паршивое настроение. Сегодня все идет наперекосяк. Утром звонил Шварц.
   – Зачем? – Лицо Астрид мгновенно стало озабоченным.
   – Книга Яна распродана.
   – Ну и что?
   – Ничего. Если не считать того, что он пытается отдать мне деньги, а я – против, вот и все. – Она налила себе чашку кофе и села.
   – Теперь ты поняла, что ему приходилось чувствовать, пользуясь твоими деньгами.
   – Что ты хочешь сказать?
   – Все ты поняла. Иногда легче отдавать, чем брать.
   – Ты говоришь как Бетани.
   – Могу и хуже. – Джесси кивнула и прошла в свой офис. Она оставалась там до ленча. Астрид постучала в дверь в половине первого. Она боролась с улыбкой… не зная, что скажет Джесси. Астрид состроила подобающую моменту официальную мину и казалась почти угрюмой, когда Джесси открыла дверь.
   – Что такое?
   – Джесси, у нас проблема.
   – А сами вы не можете разобраться? Я проверяю накладные.
   – Извини, Джесси, но сие мне не по зубам.
   – Ужас. – Джесси бросила ручку на стол и прошла в зал. Астрид с волнением следила за ней. Она расписалась в квитанции. Может быть, Джессика убьет ее, но она должна была сделать это ради Яна.
   Джесси посмотрела по сторонам. В магазине не было никого, кроме разговаривавшей по телефону Катсуко.
   – Ну? Кто здесь? И в чем проблема? – В ней поднималась волна раздражения.
   – В доставке, Джесси. Очень суетились, чтобы не разгружать внутри. Сказали, что их дело – доставка на улицах, пробормотали о транспортной накладной и были таковы.
   – Черт бы их побрал! Они изводили меня этим в прошлом месяце, я им сказала, что если…
   Джесси рывком открыла дверь и с пылающими глазами вышла наружу, осматривая тротуар. И тут она его увидела. Припаркованный на подъездной аллее, неподалеку от «Ягуара» Астрид.
   Элегантный маленький гоночный «Морган» с черными обводами и красными кожаными сиденьями. Верх опущен. Красота, да и только, еще в лучшем состоянии, чем ее прежний автомобиль. Джессика, казалось, потеряла дар речи, потом посмотрела на Астрид и расплакалась. Она знала, что машина от Яна.

   Глава 30

   Благодаря настойчивым усилиям Астрид Джессика согласилась оставить себе машину. Как одолжение ему. Она никому бы не призналась в том, как сильно понравился ей «Морган». Джессика по-прежнему не читала писем Яна.
   В июне она решилась на пятидневный отпуск и отправилась с визитом на ранчо к тетушке Бет.
   – Астрид, я заслужила отпуск. Он пойдет мне на пользу.
   Она не могла избавиться от смутных колебаний.
   – Не оправдывайся передо мной. Я возьму три недели в июле. – Астрид летела в Европу со своим поклонником, но никому ничего не говорила. Она сохраняла свои отношения в тайне даже от Джесси, которая задавалась вопросом, не боится ли Астрид дурного глаза.
   Джесси уехала рано утром в среду. Тетушка Бет обрадовалась ее приезду.

   – Так-так-так, у тебя новая машина, как я посмотрю. Очень милая. – Она услышала, как машина Джесси зашуршала по гравию, и вышла ее встретить. Солнце всходило над холмами.
   – Подарок от Яна. Его книгу опубликовали.
   – Очень красивый подарок. А как ты, дорогая? – Она нежно обняла Джесси, и та нагнулась, чтобы чмокнуть ее в щеку. Они крепко взялись за руки. Обе были рады встрече.
   – Лучше и быть не может, тетушка Бет. А ты превосходно выглядишь!
   – Старею. И становлюсь придирчивее, как мне сказали. – Взявшись за руки, они вошли в дом.
   В нем все было по-прежнему, как и два месяца назад. Джессика, осматриваясь по сторонам, вздохнула.
   – Ощущаю себя дома. – Она бросила взгляд на тетушку Бет и заметила, как ее внимательно разглядывают проницательные голубые глаза.
   – Как ты, Джессика? Астрид очень мало рассказывает, а твои письма – еще меньше. Чашечку чая?
   Джессика кивнула, и тетушка Бет налила ей «Эрл Грей».
   – У меня все в порядке. Когда вернулась от вас, подала на развод, но об этом я сообщала в первом письме.
   Тетушка Бет бесстрастно кивнула, ожидая продолжения.
   – Жалеешь?
   Джессика поколебалась доли секунды, прежде чем ответить, и отрицательно покачала головой:
   – Нет, нисколько. Я сожалею о прошлом – больше, чем хотелось бы. Постоянно пережевываю его, живу им, возвращаюсь к нему. Такая вот бессмыслица.
   Она казалась грустной, когда поставила чашку с чаем и посмотрела на Бетани.
   – Ты права, моя дорогая. Это действительно бессмысленно. Нет ничего больнее, как оглядываться на счастливое прошлое, которого больше нет. Или просто на прошлое. Ты получаешь от него известия?
   – В каком-то смысле, да, – уклончиво ответила Джессика.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Он мне пишет, а я рву его письма и выбрасываю.
   Тетушка Бет изогнула бровь.
   – До или после того, как прочитаешь их?
   – До. Я их не распечатываю. – Она почувствовала себя в дурацком положении и отвела взгляд.
   – Ты боишься его писем, Джессика?
   Тетушке Бет она могла доверить правду.
   – Да. Я боюсь взаимных упреков, объяснений и стихотворений, которые мне непременно понравятся. Слишком поздно. С этим покончено. Я поступила правильно и не хочу никаких обсуждений. Я видела подобные сцены – сущая бессмыслица. Ян лишь заставит меня почувствовать себя виноватой.
   – Ты делаешь это для себя. Но знаешь, что я подумала? Если бы Ян не сидел в тюрьме, стала бы ты настаивать на разводе?
   – Не знаю. Может быть, в конце концов все этим бы и закончилось.
   – Но разве ты не пользуешься ситуацией, Джессика? Если бы твой муж был свободен, то потребовал бы объяснений. В его нынешнем положении Ян может только писать тебе, а ты даже не соблаговолишь прочитать его письма. Думаю, это – невежливо, трусливо и просто непорядочно с твоей стороны.
   Весь вид Бетани подкреплял резкость ее слов.
   – Я не понимаю ситуации с машиной. Ты сказала, что Ян подарил тебе новую. Ее ты приняла… а письма, выходит, – нет?
   Джессику передернуло от такого умозаключения.
   – Это ошибка Астрид. Она считает, что я обязана хранить автомобиль для него. Ян хотел вернуть мне деньги, потраченные на суд, а я не приняла чек от нашего адвоката. Тогда Ян распорядился, чтобы Мартин купил мне машину. Как я понимаю, остаток денег, полученных от продажи книги, он сохранил.
   – И ты не поблагодарила его за машину? – Каждое слово Бетани звучало материнским упреком.
   – Нет.
   – Понимаю. И что теперь?
   – Ничего. Через три месяца получу развод. И уже ничего не повернешь вспять.
   – И ты не хочешь встретиться с ним? – спросила с сомнением в голосе тетушка Бет. Джессика решительно покачала головой. – Думаю, ты пожалеешь об этом, Джессика. Нужно попрощаться. В противном случае в твоей душе навсегда останется осколок, который принесет тебе немало тревог. Ты не можешь вычеркнуть семь лет жизни, не сказав мужу «до свидания». Или тебе это не по силам? Ну, похоже, ты для себя все решила.
   Бетани сидела, наблюдая за склоненной головой Джесси, пока та играла с котом.
   – Ты решила для себя, не так ли? – Миссис Уильямс намеревалась докопаться до истины, хотя бы ради Джесси.
   – Я… ну да… черт возьми. Тетушка Бет, я не знаю. Порой я ничего не могу сказать. Я сделала свой выбор и пойду до конца, но время от времени… полагаю, это всего лишь сожаление.
   – А если нет, детка? Может быть, сомнение. Возможно, ты на самом деле не хочешь с ним расставаться.
   – Хочу… но… но я так сильно по нему скучаю. Он – единственный на всем белом свете, кто хорошо знает меня. Мне так не хватает его, наших разговоров. По всей видимости, я даже не знала Яна как следует, а только думала, что знаю. Возможно, он все время меня обманывал. Не исключено, что та женщина была любовницей Яна и обвинила его в изнасиловании потому, что рассердилась из-за чего-то другого. Или он ненавидел меня за то, что я платила по счетам, а может быть, именно поэтому оставался моим мужем. Я просто ничего больше ни о чем не знаю. Если не считать того, что я скучаю по Яну. Но вполне возможно, что того, к чему я так стремлюсь, в жизни никогда не существовало.
   – Почему бы тебе не узнать его мнение? По-моему, сейчас ему самое время выложить тебе всю правду. Или ты ее и боишься?
   – Может быть, ее-то я и не хочу услышать.
   – Так и будешь продолжать рвать письма. А что собираешься делать, когда его освободят? Переедешь в другой город и сменишь имя?
   Джессика засмеялась над нелепым предположением.
   – Возможно, тогда он не захочет со мной разговаривать, – произнесла она неуверенно.
   – Не надейся. Джесси, ты понимаешь, что говоришь? Ты утверждаешь, что этот человек никогда тебя не любил, что в тебе не было ничего, что он мог бы любить, кроме возможности оплачивать счета. Разве так?
   – Наверное. – Глаза Джессики наполнились печалью. – Какая теперь разница?
   – Огромная. Видишь ли, существует различие между уверенностью в том, что тебя любили, и предположением, что тебя использовали. А что, если Ян действительно использовал тебя, но при этом любил? А ты разве нет, Джессика? Так поступает большинство людей, которые любят друг друга, и это не обязательно плохо. Всего лишь часть сделки: удовлетворять потребности друг друга – финансовые, эмоциональные, любые.
   – Я никогда не смотрела на это под таким углом. Самое смешное, что я всегда думала, будто я его использую. Ян не боится быть один, а я – да. Я ощущала себя такой потерянной, лишившись родителей. У меня не было никого, кроме Яна. Я могла принять какое угодно решение, добиться всего на свете, гордиться собой… пока у меня был Ян. Он поддерживал меня, поэтому я могла продолжать обманывать весь мир и себя, будто я железная. Я использовала его в своих целях, но не подозревала, что Ян догадывается обо всем.
   Ей было стыдно признаться.
   – Ну и что? У всех свои слабости, нет ничего дурного в том, чтобы пользоваться силой человека, которого любишь. Пока ты не используешь ее во вред. А что теперь? Ты стала сильнее?
   – Сильнее, чем думала.
   – И счастлива? – Они добрались до самой сути дела. Джессика секунду помедлила и отрицательно покачала головой:
   – Нет. Моя жизнь так… так пуста, тетушка Бет. Бессмысленна. Иногда я спрашиваю себя, зачем мне жить. Ради чего? Для себя? Чтобы одеваться каждое утро и переодеваться в шесть вечера? Чтобы поужинать с каким-нибудь бездушным тупицей, от которого дурно пахнет? Чтобы поливать цветы? Для чего я живу? Ради магазина, который мне сейчас безразличен?.. Ну, что?
   Тетушка Бет замахала рукой, и она прервалась.
   – Не могу это вынести, Джессика. Ты говоришь, как Астрид. А все это – чепуха. У тебя есть все, ради чего стоит жить. У тебя есть молодость. Посмотри на меня, я по-прежнему радуюсь жизни, а не просто завидую другим. Даже в моем возрасте.
   – В таком случае завидую тебе. Я просыпаюсь по утрам и порой задаюсь вопросом: зачем? Остальное время я просто передвигаюсь, как робот. Но что, черт возьми, у меня есть?
   – То, чего ты достигла.
   – И чего же? Ты имеешь в виду бутик, дом, спортивную машину. Но у меня нет детей, мужа, нет семьи, никого, кто любил бы меня и кого бы могла любить я. Господи, так зачем весь сыр-бор?
   – Тогда найди подходящего мужчину, Джессика. Разве ты уже не пыталась?
   Глаза тетушки Бет сверкнули, Джессика сквозь слезы рассмеялась и пожала плечами.
   – Неужели ты не замечаешь, что творится вокруг? Один хуже другого. – Слезы отметили свой путь по ее щекам. – Они мерзкие. И… никто меня не понимает.
   На последних словах Джессика закрыла глаза и наклонила голову.
   – То же самое говорила и Астрид, а посмотри на нее сейчас. – Тетушка Бет обошла сзади кресло Джессики и ласково погладила ее по голове. – А сейчас прыгает, как школьница, пытаясь быть благоразумной и прекрасно проводя время. Она такая же осторожная, как восход солнца. Однако я рада за нее. Наконец-то дочь снова счастлива. И ты найдешь свое счастье, моя дорогая. Нужно только подождать.
   – Долго? – Джессике вновь казалось, что ей двенадцать лет и она задает трудный вопрос всезнающему взрослому.
   – Зависит от тебя.
   – Но как? Как? – Джесси повернулась в кресле, чтобы встретиться взглядом с Бетани. – Они такие противные. Молодые считают себя суперменами и норовят уложить тебя в постель, разбрасывают где попало свои вещи и прячут наркотики в твоем доме. С ними ты ощущаешь себя счетчиком на автостоянке. Опускают десятицентовик и приходят позже… может быть… если помнят, где припарковались. От этого я чувствую себя безмолвным ничтожеством. Да и старые ничем не лучше… Но Ян никогда не был… о, черт. Как все утомительно! Люди, которых я знаю, нагоняют на меня скуку, как и те, кого я не знаю.
   – Джесси, дорогая, ты меня утомляешь подобной чепухой. Тебе нужна смена обстановки. Это очевидно. Тогда почему бы не уехать из Сан-Франциско на некоторое время? Тебе не приходила в голову подобная мысль?
   Джесси горестно кивнула, и тетушка Бет одарила ее взглядом, который она приберегала только для самых испорченных детей.
   – Ты не думала о том, чтобы вернуться в Нью-Йорк?
   – Нет… я не знаю. Будет хуже. Может быть, горы, побережье или сельская местность. Что-то в этом роде. Тетушка Бет, я так устала от людей.
   Джессика со вздохом откинулась в кресле, вытерла слезы и вытянула ноги. Бетани казалась раздраженной.
   – О-о, замолчи. Знаешь, в чем беда, Джессика? Ты испорченная девчонка. У тебя был муж, который носил тебя на руках, и ты чувствовала себя с ним женщиной, любимой женщиной, у тебя был бутик, который нравился вам обоим. Из-за своей собственной глупости у тебя больше нет мужа, ты выжала все, что могла, из магазина, и, может быть, дом отслужил свое. Так избавься от него. От всего. Начни новую жизнь. Я так и сделала, когда получила развод, а мне было шестьдесят семь. Джессика, если я смогла, то и ты сможешь. Я приехала сюда, купила ранчо, познакомилась с новыми людьми и с тех пор замечательно провожу время. А если через пять лет оно надоест мне, тогда я продам его и займусь чем-нибудь еще, если буду жива. Так как ты собираешься поступить? Пора уже чем-то заняться!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация