А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Отныне и вовек" (страница 24)

   Глава 23

   На Рождество Астрид провела три недели на ранчо со своей матерью. У Джесси было по горло дел в магазине. Она втянулась в будничную работу, чередуя ее с посещениями Яна. Приезжала к нему два раза по утрам в будни и по воскресеньям. В неделю она проделывала четыреста миль на машине, и «Вольво» начинал поскрипывать. Ей было интересно, не разобьется ли она вместе с машиной, просто-напросто вылетев с дороги и перевернувшись вверх тормашками. В случае с «Вольво» это будет от старости, что касается Джесси – от напряжения и истощения. И большого количества таблеток. Но с их помощью она была в форме. Большинству людей так и казалось. А Ян еще не расспрашивал ее. Она пришла к выводу, что он не хотел замечать того, что происходит. С ней все было прекрасно.
   В этом году Джессика не могла послать ему новогодний подарок. Яну разрешали получать только деньги, поэтому она отправила мужу чек. И забыла купить подарки на Рождество для девушек из магазина. Она думала только о том, чтобы заправить машину бензином, пережить свидания с Яном по другую сторону стекла и продлить рецепт. Все остальное не имело значения. Оставшаяся энергия уходила на счета. Джессика немного разобралась с ними и просыпалась утром, подсчитывая, как покрыть здесь, если займет там, а тут не заплатит до… она надеялась, что рождественские доходы позволят ей вести дело с прибылью. Но «Леди Джей» переживал собственные проблемы. Джесси не могла заставить себя думать об этом так же, как прежде. «Леди Джей» оставался лишь средством к существованию, а не источником радости, как в былые времена. Средством платить по счетам и местом, куда можно было пойти днем. Она могла спрятаться в своем крошечном офисе и жонглировать мечтами. Джесси редко выходила к покупателям. После нескольких минут теперь уже знакомая волна паники подкатывала к горлу, и она должна была просить разрешения удалиться… желтая таблетка… синяя… быстрый глоток виски… что угодно, лишь бы побороть панику. Легче было сидеть в кабинете, предоставив девушкам заниматься покупателями. Так или иначе, она была слишком занята. Счетами. А также пытаясь отогнать непрошеные мысли. На это уходило немало сил, особенно поздно ночью или рано утром. Неожиданно впервые за много лет она отчетливо вспомнила мамин голос, смех ее отца. Она забыла их, и вот они вернулись. Они говорили… друг о друге… о ней… о Яне… и были правы. Они хотели, чтобы она думала. Джейк даже сказал что-то однажды. Время еще не пришло. Она не должна была… не хотела… не могла… они не могли заставить ее… они…
   Рождество выпало не на день посещений, так что в любом случае Джессика не могла навестить Яна. Она провела праздник одна, с тремя красными таблетками и двумя желтыми. Проспала до четырех часов следующего дня, а потом вернулась в магазин. Джессика хотела снизить цены на некоторые товары. Они потерпели убытки на Рождество, и ей нужно было пополнить запас наличных. Хорошая распродажа могла бы поправить дела. Она пошлет приглашения лучшим покупателям. Их набежит целая ватага, так надеялась Джессика.
   Она просидела над бухгалтерскими книгами весь Новый год. Вспомнив о том, что она не сделала девушкам подарки, Джессика решила вручить им чеки. Джесси получила три подарка и стихотворение от Яна. Астрид преподнесла ей симпатичный золотой браслет, а Зина и Кэт – интересные безделушки. Самодельные сухие духи в красивом французском кувшине от Зины и маленький рисунок пером от Катсуко. А она снова и снова перечитывала стихотворение Яна накануне Рождества.
   Джесси взяла его с собой на работу и теперь носила в сумочке, чтобы вынуть и прочитать днем. Она знала его наизусть уже на следующий день после того, как получила.
   Катсуко и Зина недоумевали, что делала Джесси в своем офисе весь день. Она показывалась, чтобы выпить с ними кофе или найти что-нибудь на складе, была молчалива и никогда не шутила. Безвозвратно ушли дни беззаботного щебетания и пересудов. Казалось, с уходом Яна от Джесси осталась лишь тень. В конце дня она появлялась на пороге своей комнатушки, иногда с карандашом за ухом, с затуманенным взором, маленькой пачкой счетов в одной руке, порой с опухшими или красными глазами. Джессика нередко бывала раздраженной, быстрее выходила из себя по пустякам. Ее выдавал застывший взгляд. Взгляд, который говорил о бессонных ночах и постоянном страхе. И пелена от таблеток, которую ни с чем невозможно было спутать.
   Она оживала в те дни, когда навещала Яна. Что-то сияло за стеной, которую она воздвигла между собой и остальным миром. Что-то появлялось в ее глазах – этим она ни с кем не делилась. Даже с Астрид, которая проводила все больше времени в магазине, лучше узнавая Зину и Катсуко. В каком-то смысле Астрид заменила Джесси. Она была такой же покладистой, как Джесси до своей трагедии. Астрид получала удовольствие от магазина, от людей, от одежды и девушек. У нее было время поговорить и посмеяться. Из нее сыпались свежие идеи. Ей нравился бутик, что было заметно. Девушки влюбились в нее. Она приходила даже в те дни, когда Джесси встречалась с Яном.
   – Знаете, иногда я думаю, что сижу здесь просто потому, чтобы дождаться ее. Я беспокоюсь за Джессику, когда она садится за руль.
   – И мы. – Катсуко покачала головой.
   – На днях она призналась мне, что делает это на «автопилоте». – Слова Зины были слабым утешением. – Джессика говорит, что иногда не помнит, где она или что делает, пока не увидит дорожный знак.
   – Ужасно. – Астрид отхлебнула кофе и покачала головой.
   – Печально, правда? Интересно, сколько она продержится. Она не может так много работать. Ей надо куда-нибудь съездить, развеяться, изредка улыбаться, спать.
   И прийти в себя. Катсуко не сказала этого, но все именно об этом подумали.
   – Джессика сильно изменилась. Интересно, как Ян?
   – Немного лучше, чем она. Но я давно не видела его. Полагаю, его не в такой степени терзает страх.
   – Так вот что с ней? – Зина выглядела ошеломленной. – Я думала, она всего-навсего истощена.
   – И это тоже. Но главное – страх. – Астрид, похоже, не хотела это обсуждать.
   – И напряжение. «Леди Джей» переживает не лучшие времена.
   – Да? Похоже, тут все вертится.
   Катсуко отрицательно покачала головой, не желая распространяться на эту тему. Недавно она говорила по телефону с людьми, которым Джесси была должна. Впервые бутик оказался под угрозой, и не было средств, чтобы покрыть расходы. Джесси потратила последнее на Яна. На карту была поставлена и «Леди Джей». Тут в магазин вошла Джесси, разговор оборвался. Она казалась изможденной и похудевшей, но что-то сияло в глазах, то непонятное, что Ян вливал в ее душу. Жизнь.
   – Ну, что с вами приключилось сегодня? Ты опять тратишь здесь свои деньги, Астрид?
   Джесси уселась в кресло и отпила холодного кофе из чьей-то чашки. Маленькая желтая таблетка, которую она положила под язык, исчезла почти незаметно. Однако Астрид нельзя было обмануть.
   – Ничуть. Ни цента сегодня. Просто заскочила выпить кофе в приятной компании. Как Ян?
   – Полагаю, отлично. Занят книгой. Как шли дела? – Она, похоже, не хотела говорить о муже. Джесси весьма редко говорила о чем-то для нее важном с другими людьми. Даже с Астрид.
   – Сегодня было довольно спокойно. – Катсуко сообщила ей последние новости, пока Зина наблюдала за ее слегка дрожащими руками.
   – Ужасно. Мертвый бизнес, мертвая машина. «Вольво» только что испустил дух.
   Она говорила спокойно, словно у нее в гараже было еще двенадцать машин.
   – По пути домой?
   – Естественно. Я проголосовала и поехала с двумя парнями в Беркли. В розово-зеленом «Студебеккере» 1952 года. Они называли его «Арбуз». И ехал он соответственно.
   Джессика пыталась пролить свет на событие, пока все три женщины не сводили с нее глаз.
   – Так где машина?
   – На станции техобслуживания в Беркли. Владелец предложил мне за нее семьдесят пять долларов и согласился сбросить цену за буксировку.
   – Ты продала ее? – Даже Катсуко была ошеломлена.
   – Вот уж нет. Это машина Яна. Но думаю, что продам. Она отслужила свое. – Как и я. Джессика не добавила, но все услышали это в ее голосе. – Легко пришло, легко ушло. Выберу что-нибудь дешевое для посещений Яна. – Но как? Откуда возьмутся деньги?
   – Я подвезу тебя. – Голос Астрид звучал тихо и на удивление спокойно. Джессика посмотрела на нее и кивнула. Не было смысла протестовать. Ей была нужна помощь, и она знала это – помощь не только с машиной.
   С тех пор Астрид возила Джессику на свидания с Яном три раза в неделю. Это избавило Джесси от необходимости принимать две желтые таблетки, когда она прибывала на место, и сокращало дневную норму. Иногда она проглатывала еще и зелено-черную.
   Астрид потеряла всякую надежду повлиять на Джессику. Бесполезно и пытаться. Она могла только подстраховать подругу, когда обрушится крыша. Если такое случится. Джессика мчалась к своей гибели. Ее нельзя было остановить полумерами. Астрид ясно это видела. Ян не мог принять то, что происходило с Джесси, потому что не мог помочь. Поэтому старался этого не замечать. И каждый раз Джесси появлялась еще более издерганная, более изнуренная, более нервная, более напуганная, прикрываясь показной храбростью. Ян сильнее винил себя, высказывал большую признательность, сам испытывал боль. Они избегали смотреть друг другу в глаза. Они просто разговаривали. Он – о книге, она – о магазине. Никогда – о прошлом или будущем или реалиях настоящего. Они никогда не касались своих чувств, лишь через равные промежутки времени обменивались «Я люблю тебя». За этим было неприятно наблюдать, и Астрид ненавидела свидания. Она хотела встряхнуть их обоих, заставить говорить в полный голос, остановить то, свидетелем чему стала. Но Джессика и Ян лишь продолжали тихо умирать с противоположных сторон стеклянной стены, не отдавая себе отчета в том, что происходит с каждым из них и ими обоими. Пока лишившаяся дара речи Астрид следила за супругами.
   Если бы только они могли коснуться друг друга, тогда жизнь снова возродилась бы в них. Астрид видела это в глазах Джессики, в которых поселились боль и страх. У нее был взгляд ребенка, который не понимает происходящего. Ее муж ушел, но куда ушел? Таблетки позволяли ей укрыться в море тумана, и она теперь редко поднималась на поверхность. Джессика могла в любой момент утонуть, Астрид же не была до конца уверена в том, что подобное уже не постигло Яна. Астрид могла бы обойтись и без визитов. Но у них все роли были распределены. Муж, жена, друг.
   Январь кое-как перешел в февраль, с трудом передав эстафету марту. В магазине прошла двухнедельная распродажа, которая едва ли оживила дело. Почти все были заняты, в отъездах или неважно себя чувствовали. Последняя партия из зимнего ассортимента расходилась плохо. Доходы упали. «Леди Джей» не относилась к разряду тех магазинов, которые удовлетворяют повседневные нужды. Бутик был нацелен на избранных покупателей международного масштаба. А мужья их клиенток советовали своим женам повременить. На рынке дела обстояли не лучшим образом. Они больше не восторгались «крошечным» свитером и юбчонкой, которые стоили им почти двести долларов.
   – Боже, что мы будем делать со всем этим мусором? – Джесси нервно ходила по торговому залу, открывая очередную пачку сигарет. Утром она навестила Яна. Опять через стекло. По-прежнему через стекло. Всегда через стекло. Ей приснилось, что она прикоснется к мужу, когда им обоим будет по девяносто семь лет. Джессика даже не мечтала больше о том, что Ян вернется домой. Лишь о возможности дотронуться до него.
   – Нас ждут трудности, Джесс, когда прибудут весенние товары.
   Катсуко задумчиво посмотрела по сторонам.
   – Да. Сволочи. Должны были прийти на прошлой неделе и запаздывают. – Она скрылась на складе, чтобы посмотреть, что там есть. Большую часть времени Джессика была раздраженной. Боль отчетливо давала о себе знать. Теперь недостаточно было прятаться: у нее уходило все больше сил на то, чтобы заглушить внутренние голоса.
   – Знаешь, я тут подумала. – Катсуко проследовала за ней на склад. – Было очень больно?
   Джесси взглянула на нее, улыбнулась и пожала плечами.
   – Извини. Так о чем ты думала, Катсуко? – Это было похоже на прежнюю Джесси. Но случалось так редко в последнее время.
   – Об ассортименте товаров на следующую осень. Ты собираешься в Нью-Йорк?
   – На чем? На помеле?
   – Не знаю пока.
   – Ты не знаешь, что выбрать на следующую осень? – Катсуко казалась обеспокоенной. На новые товары почти не осталось денег, а по всему столу Джесси по-прежнему были разбросаны неоплаченные счета.
   – Не знаю, Кэт. Подумаю. – Она зашла в свой кабинет и захлопнула дверь, поджав губы. Зина и Кэт обменялись взглядом. Зина ответила на телефонный звонок. Спрашивали Джесси. Из какого-то магазина пластинок. Она соединила с офисом Джесси и подождала, чтобы та сняла трубку. Линию разъединили буквально через пару минут.
   А в это время Джесси боролась с дрожью в руках, играя с карандашом. Еще один звонок. Они были уверены, что причина в недосмотре, несомненно, она забыла послать им чек… по крайней мере вежливы. От врача звонили вчера и угрожали иском. За пятьдесят долларов? Врач собирался судиться с ней из-за полусотни?.. А дантист за девяносто восемь… а еще счет из винного магазина на сто сорок пять за вино Яна… и химчистке она задолжала двадцать шесть, в аптеку тридцать три и сорок один за телефонные переговоры… и Я. Мэгнину… и теннисному клубу Яна… новые растения для магазина плюс счет от электрика, когда на Рождество вырубился свет… и за ремонт водопровода в доме… и так далее и тому подобное, а у нее уже не было «Вольво», «Леди Джей» медленно шел ко дну, а Ян отбывал срок, и положение ухудшалось. В нагнетании событий было какое-то извращенное наслаждение. А тем временем Астрид покупала у нее свитера по себестоимости и восхищалась золотыми браслетами у Шрива и каждые три дня посещала парикмахера по двадцать пять долларов за укладку. А теперь еще нужно было думать об ассортименте на осень. Триста долларов на самолет, гостиница, не говоря уже об оплате товаров. Она еще больше завязнет в долгах, но у нее не было выбора. Без товаров на осень Джессика могла не раздумывая закрыть «Леди Джей» на День труда. Дело дошло до того, что она уже боялась зайти в банк, чтобы получить наличные по чеку. Джессика не сомневалась, что по пути ее остановят и проводят к управляющему. На сколько хватит их терпения? А ее?
   Она попыталась прикинуть, сколько может стоить полет в Нью-Йорк, когда вновь зазвонил телефон. Она рассеянно подняла трубку, не спросив у Зины, кто ее спрашивает.
   – Привет, красотка, как насчет тенниса? – Голос был жизнерадостным и уже отдавал потом.
   – Кто это? – Джесси подумала, что ошиблись номером, и хотела уже повесить трубку, но тут мужчина на другом конце принял изрядный глоток чего-то, вероятно пива.
   – Барри. Как дела?
   – Какой Барри? – Джесси отпрянула от телефона, как от змеи. Она не знала такого.
   – Барри Йорк. «Йорктаун Бондинг».
   – Что?
   – Я сказал…
   – Я слышала. И ты звонишь мне, чтобы пригласить поиграть в теннис?
   – Да-а. Ты не играешь? – Его голос звучал удивленно, как у маленького мальчика, пережившего самое большое разочарование в своей жизни.
   – Мистер Йорк, я вас правильно поняла? Вы хотите поиграть со мной в теннис?
   – Да. Итак? – Он негромко рыгнул в трубку.
   – Пьян?
   – Конечно, нет. А ты?
   – Нет. И не понимаю, почему вы позвонили мне, – сказала она ледяным голосом.
   – Ну, ты – симпатичная женщина, я собирался поиграть в теннис и прикинул, что, возможно, ты тоже захочешь. Если ты ни черта не смыслишь в теннисе, мы могли бы где-нибудь пообедать.
   – Ты в своем уме? Почему ты думаешь, что у меня есть желание играть с тобой в теннис, играть в «классы», обедать или заниматься еще чем-нибудь?
   – Послушай, пышка. Чему так возмущаться?
   – Ты, случаем, не забыл, что я замужем? – Она уже кричала, Зина и Катсуко могли слышать ее из-за двери. Они терялись в догадках, кто это мог быть. Кэт не знала, что и предположить, а Зина отправилась помочь покупательнице. В кабинете разговор продолжался.
   – Да. Замужем. А твой старик сидит. Что очень плохо, но дает тебе возможность общения с другими людьми, которые любят играть в теннис, играть в «классы», обедать и обожают, когда их укладывают.
   Джесси почувствовала приступ тошноты. Она вспомнила его густые черные волосы, его запах и уродливое кольцо с розовым камнем. Невероятно. Этот мужлан, свинья, совершенно незнакомый человек звонил ей и говорил о сексе. Она сидела бледная и дрожала, борясь со слезами, готовыми выступить на глазах. Смешно. Джесси знала, что к его предложению надо отнестись с юмором. Но ситуация не смешила ее, а вызывала слезы, желание пойти домой… вот с кем оставил ее Ян. С Барри Йорком и ему подобными людьми, звонящими по поводу чеков, которые она «забыла» оплатить и которые будет продолжать забывать оплачивать по крайней мере еще шесть или семь недель, а может быть, и больше. Джессика боялась заходить к цветочнику за букетиком маргариток, потому что, по всей видимости, и ему она задолжала. Она кругом была должна. А теперь это животное в телефонной трубке хотело поразвлечься с ней.
   – Я… Мистер… Я… – Джесси поборола слезы и проглотила застрявший в горле ком.
   – Что такое, любимая, замужние женщины с Пэсифик-Хайтс не испытывают возбуждения или у тебя уже появился дружок?
   Джесси сидела, уставившись на телефон, ее подбородок дрожал, руки тряслись, слезы ручьями бежали из глаз, а нижняя губа была так оттопырена, словно она была маленькой девочкой, чью любимую куклу только что разнесли в клочья. Вот что произошло с ее жизнью. Она медленно покачала головой и осторожно повесила трубку.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация