А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Отныне и вовек" (страница 20)

   Глава 19

   – Я не делал этого, Джесси. Мне наплевать на других, но я хочу, чтобы ты знала. Я не насиловал ее.
   – Я знаю, – еле слышно прошептала она. Джессика вцепилась в его руку, когда помощник окружного прокурора энергично потребовала, чтобы подсудимого до вынесения приговора взяли под стражу.
   Через пять минут все было кончено. Они увели его, и Джессика осталась в одиночестве, уцепившись за Мартина. Ян ушел от них. Все ушло. Словно кто-то, взяв молот, вдребезги разнес ее жизнь. И Джессика не могла сказать, где было зеркало, а где стекло, где был Ян, а где – она.
   Она не могла сдвинуться с места, не могла говорить, едва могла дышать, поэтому Мартин медленно и осторожно повел ее из зала суда. Эта высокая, пышущая здоровьем женщина превратилась в живой труп. Ее взгляд замер на двери, за которой скрылся Ян. Мартин понятия не имел, как с ней обращаться. Он никогда прежде не оставался один на один с клиентом в таком состоянии. Нужно ли ему обратиться за помощью к секретарше или вызвать жену? Если не считать помощника шерифа, ждавшего, чтобы запереть дверь, зал судебных заседаний был пуст. Покидая свое место, судья с сожалением посмотрел на Джессику, но она этого не заметила. Она даже не видела, как вскоре после Яна ушел Хоугтон. Единственное, что эхом отдавалось в ее голове, было слово… виновен… виновен… виновен…
   – Джесси, я отвезу тебя домой. – Он бережно взял ее под руку и был благодарен ей за то, что она не сопротивлялась. Мартин был не совсем уверен в том, что его клиентка понимала, кто он такой и где они находились, но он был рад, что она не противилась. Потом Джессика остановилась и посмотрела на адвоката отсутствующим взглядом.
   – Нет, я… я подожду Яна здесь. Я… Я хочу… мне нужен… мне нужен Ян.
   Спрятав лицо в ладонях, она отчаянно плакала. Мартин Шварц уселся в кресле в холле, протянул ей носовой платок и похлопал по плечу. Она держала в руках бумажник Яна и ключи от машины, как сокровища, которые были ей завещаны. Ян ушел с пустыми карманами и сухими глазами. В наручниках.
   – Что… что… что они сделают… с ним теперь? – Она заикалась в паузах между рыданиями. – Может… может он вернуться домой?
   Мартин знал, что Джессика на грани истерики и не в состоянии выслушать правду. Он только еще раз похлопал ее по плечу и помог подняться на ноги.
   – Давай сначала отвезем тебя домой. Потом я вернусь и встречусь с Яном. – Он подумал, что это может утешить ее, но добился лишь того, что она пришла в возбужденное состояние.
   – И я тоже. Я тоже хочу увидеться с Яном.
   – Не сегодня, Джессика. Мы едем домой. – Он выбрал нужный тон. Она встала, взяла его под руку и последовала за ним к выходу. Идти рядом с ней – все равно что прогуливаться с заводной механической куклой.
   – Мартин?
   – Да?
   Они вышли на улицу, на свежем воздухе Джессика вздохнула полной грудью.
   – Можем мы подать ап… апелляцию? – Она немного успокоилась. Казалось, она то отчетливо воспринимала действительность, то исчезала в своем собственном мире. Тем не менее Джессика отдавала себе отчет в происходящем.
   – Мы обсудим это.
   – Сейчас. Я хочу обсудить сейчас. – Трудно поверить, что эта сломленная женщина – некогда уверенная в себе, утонченная Джессика Кларк.
   – Нет, Джессика, не сейчас. Прежде я хочу поговорить с Яном. И отвезти тебя домой. Ян будет очень расстроен, если я этого не сделаю.
   Господи. Она все хотела усложнить. Даже довести ее до машины было непростой задачей.
   – Я хочу видеть Яна. – Она стояла наверху лестницы, надув губы и вызывая у него раздражение. – Мне… мне нужен Ян. – Снова слезы. Это помогло проводить ее до машины. До тех пор, пока она не вспомнила, что должна была отвезти «Вольво» домой. Автомобиль принадлежал Яну.
   – Завтра тебе его привезут, Джессика. Оставь мне корешок гаражной квитанции.
   Она передала ему корешок, и Мартин включил зажигание в новом шоколадно-коричневом «Мерседесе». Всю дорогу он самым внимательнейшим образом следил за Джессикой. Она казалась пугающе отстраненной и растрепанной, и он задавался вопросом, не нужно ли вызвать ей врача. Он спросил ее об этом, Джессика стала яростно протестовать.
   – А как насчет подруги? Есть кто-нибудь, кому можно позвонить?
   Ему не хотелось оставлять ее одну, но она со странным выражением на лице только молча покачала головой. Она думала о присяжных, о Маргарет Бертон… об инспекторе Хоугтоне… она хотела убить их всех… они украли Яна.
   – Джессика? Джессика?
   Она повернулась и безучастно взглянула на него. Машина остановилась перед домом на Валейо. Она молча кивнула и осторожно открыла дверцу.
   – Я… увижу я теперь Яна?
   – Да. Ты хочешь, чтобы я ему что-то передал?
   Она быстро кивнула и попыталась говорить нормально.
   – Только то… то… – Слезы мешали ей говорить.
   – Я передам ему, что ты его любишь.
   Джессика благодарно кивнула и посмотрела ему в глаза, оставив у Мартина впечатление, что она полностью пришла в себя. Истерическая отстраненность исчезала, уступив место потрясению и печали.
   – Джессика, я…
   – Я знаю. – Она отвернулась, захлопнула дверцу и медленно пошла к своему дому. Она двигалась, как пожилая женщина. Длинный «Мерседес» неспешно отъехал. Было неловко наблюдать за ней. Нужно оставить Джессику одну с ее горем. Но он никогда не забудет, как она выглядела, медленно идя по кирпичной дорожке со спутанными волосами, бережно зажав в руке вещи Яна. Невыносимое зрелище.
   Она услышала, как отъехала машина, и отрешенно посмотрела на клумбы перед домом. Дом, куда она приезжала с Яном сегодня на ленч? Неужели они здесь жили? Ей казалось, что она никогда не видела его прежде. Джессика остановилась, не в силах сделать и шага. Она медленно подняла одну ногу и сделала маленький шажок. Но вторая была слишком тяжела, чтобы оторвать ее от земли. Она не могла. Не хотела. Не могла войти в этот дом без Яна. Не могла войти в него одна… нет… нет.
   – О господи, нет! – У нее подкосились ноги, она упала на колени на первой ступеньке и, стоя так с опущенной головой и с зажатыми в руках ключами и бумажником Яна, разразилась рыданиями. Ее кто-то окликнул по имени, но она не обернулась. Зачем отвечать… это был не Ян… он ушел. Все ушли. У нее было такое ощущение, словно она умерла в зале суда, а может быть, так и случилось. Она была не вполне уверена. Ее опять позвали, Джессика почувствовала, как проваливается куда-то. Содержимое ее сумочки рассыпалось по лестнице, юбка зацепилась за каменную ступеньку, а волосы вуалью спадали на лоб.
   – Джесси! Джессика?
   Она услышала быстрые шаги, но не могла повернуться. У нее не было сил. Все было кончено.
   – Джесси… дорогая, что с тобой? – Это была Астрид. Джессика обернулась, чтобы взглянуть ей в лицо, и слезы заполнили ее глаза.
   – Что случилось? Скажи! Все будет хорошо. – Она погладила Джессику по волосам и вытерла с ее лица слезы, пока они поднимались в дом.
   – Это из-за Яна? Скажи мне, дорогая, из-за Яна?
   Джесси с отрешенным и печальным выражением кивнула, и у Астрид чуть не остановилось сердце… нет, нет, не Ян… не так, как с Томом! Нет!
   – Его признали виновным в изнасиловании. – Слова вылетали будто из чужого рта; Астрид была потрясена. – Он в тюрьме.
   – Господи, Джессика, не может быть!
   Но это было правдой. Она поверила, когда Джессика позволила подруге проводить ее в дом и уложить в постель. Таблетки, которые Астрид дала ей, практически сразу же подействовали. Джессика погрузилась в забытье. Астрид постоянно носила их с собой – с тех пор как Том…
   Джессика проснулась в половине четвертого утра. В доме стояла тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Она села в кровати, вся обратившись в слух, и ничего не услышала. У нее поплыло перед глазами. Потом Джессика вспомнила о таблетках. И об Астрид. И о том, как все это началось. Дрожащей рукой она потянулась за сигаретами. На ней по-прежнему был свитер, чулки и комбинация. Юбка и жакет аккуратно висели на спинке стула. Она не знала, как очутилась в постели. Единственное, что она могла вспомнить, был нежно воркующий, приободряющий голос Астрид. Но кто-то был… кто-то… а теперь – никого. Она была одна.
   Джессика лежала и курила в темноте спальни, без слезинки в глазах, чувствуя легкую тошноту, все еще находясь под действием успокоительного. Вдруг она сняла трубку телефона. Набрала справочную и справилась о номере.
   – Городская тюрьма. Лэнгдорф слушает.
   – Я бы хотела поговорить с Яном Кларком.
   – Он здесь работает? – Дежурный сержант был удивлен.
   – Нет. Вчера его взяли под стражу. После суда. – Она не раскрыла суть обвинений, подивившись только твердости собственного голоса. Джессика не была уверена, но предполагала, что, если она будет сохранять спокойствие, они, возможно, разрешат поговорить с ним.
   – Он должен быть в окружной тюрьме, а не здесь. В любом случае вы не сможете с ним поговорить.
   – Понимаю. У вас есть их номер? – Она хотела добавить, что он ей нужен срочно, но не решилась. Джессика боялась им лгать. Дежурный сержант продиктовал номер телефона, и она быстро набрала его. Но не сработало. Ей сказали, что она сможет навестить своего мужа послезавтра и что ему не разрешают звонить по телефону. Трубку повесили.
   Джессика пожала плечами и зажгла лампу. В комнате было холодно. Поверх свитера и комбинации она натянула домашний халат и пошлепала в гостиную. Остановившись в центре комнаты, Джесси посмотрела по сторонам. Кругом царил легкий беспорядок, напоминавший ей о муже. Вот здесь на подушке лежала его книга, которую он читал в прошлый уик-энд, его мокасины валялись под креслом… его… она чувствовала, как к горлу подступают рыдания, и бросилась в кухню, чтобы выпить чего-нибудь… чай… кофе… колу… у нее пересохло в горле и плыло перед глазами, но мысли были ясные. Джессика увидела тарелки, оставленные после ленча в раковине, и газету на кухонном столе со статьей об изнасиловании. Казалось, она ненадолго вышла из комнаты, потом вернулась.
   В кабинете было так же плохо. Даже хуже. Темно, пусто и одиноко. Ян был сердцем этой комнаты. И ее. Душой Джесси. Она нуждалась в нем больше, чем его кабинет. Джесси с удивлением обнаружила, что переступает с ноги на ногу, как взволнованный ребенок. Она провела рукой по книгам, его рубашкам, прижала к себе мокасины мужа и вздрагивала, когда на нее падала тень. Она была одна. Во всем доме, в ночи, на всем белом свете. И никого, чтобы помочь ей. Джессика открыла рот, чтобы закричать, но из него не вылетело ни звука. Она просто осела на пол, по-прежнему держа в руках мокасины и ожидая. Но никто не пришел. Она была одна.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация