А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Отныне и вовек" (страница 12)

   – Перекрестись!
   – Вот вам крест. – Он выполнил требуемое, и вся троица начала смеяться. – Ты много запрашиваешь.
   – Иначе нельзя. Я сижу на попкорне. С маслом! – Она строго посмотрела на них, и он по-братски обнял ее. Астрид тоже обняла его и вытянулась, чтобы чмокнуть в щечку Джесси. – А теперь я желаю вам обоим спокойной ночи. И дайте друг другу немного поспать. Мне правда жаль, что так поздно.
   – Все в порядке. – Джессика проводила ее до двери, и Астрид оставила их, унося с собой смутное ощущение надвигающейся беды. Что-то нависло над ними, как бетонная глыба.
   Предварительные слушания были назначены на следующее утро.

   Глава 12

   Джесси вошла в небольшой зал суда под руку с мужем. Она предпочла темно-синий деловой костюм и темные очки, Ян выглядел бледным и усталым. Накануне он мало спал, и теперь у него болела голова от выпитого вина. Втроем они осушили две полные бутылки «Марго».
   Мартин Шварц ожидал их, копаясь в стопке бумаг на маленьком столе, поставленном чуть в стороне от центра зала. Мартин сделал движение в их сторону, чтобы перехватить пару на полпути.
   – Я собираюсь просить о закрытом слушании. Вам следует знать об этом. – Шварц казался до ужаса профессиональным, они оба испытали смущение.
   – А что такое закрытое слушание?
   – Полагаю, жертва может говорить более открыто, если в зале суда нет обозревателей. Только вы, она, помощник прокурора, судья и ваш покорный слуга. Это – разумная мера предосторожности. Если она приведет своих друзей, то пожелает, чтобы о ней сложилось такое впечатление, будто она чиста, как первый снег. Кроме того, она может непредсказуемо отреагировать на присутствие Джессики.
   По непонятной для нее самой причине Джессика невольно вздрогнула при упоминании своего имени.
   – Послушайте, если я могу с этим справиться, сможет и она.
   Джесси была на взводе, ее тошнило от одной мысли о том, что придется встретиться с той особой. Она хотела убежать отсюда куда глаза глядят. Каждая клеточка ее тела протестовала против предстоящего испытания. Как много бед обрушилось на нее по милости этой женщины.
   Мартин видел, как напряжены были они оба. Он пожалел их и безошибочно определил, что лежало в основе тревоги Джессики: Маргарет Бертон.
   – Доверься мне, Джесси, думаю, закрытое слушание будет лучшим выходом для всех заинтересованных лиц. Мы должны начать через несколько минут. Почему бы вам не пойти пока прогуляться в холл? Не уходи далеко, я выйду и приглашу тебя, когда судья готов будет начать слушание.
   Ян скупо кивнул, и Мартин вернулся на свое место. К рукам Яна будто подвесили свинец. Джесси. Им нечего было сказать друг другу, пока они ходили вперед-назад по холлу.
   – Джесси? – неожиданно окликнул ее Ян.
   – Да? – Она странно нахмурила брови, когда посмотрела на него; казалось, ей было трудно оторваться от своих воспоминаний.
   – Ты в порядке? – забеспокоился он. Джесси сильно сжимала его руку и все убыстряла шаг. Ему пришлось потрясти ее за руку, чтобы она обратила на него внимание.
   – Да. Я – в порядке. Просто думаю.
   – Перестань. Все будет отлично. Расслабься.
   Она хотела что-то сказать, судя по выражению ее лица, отнюдь не комплимент.
   – Мне… Мне жаль… такой неудачный день. А тебе так не кажется? Или это только мне?
   Джессика спрашивала себя, не сходит ли она с ума.
   – Нет, не кажется. Дерьмовый – да, но не неудачный. – Ян попытался улыбнуться, но она не смотрела на него. Она вновь ушла в себя. Джессика начинала его пугать.
   – Черт побери, послушай, если ты сейчас не соберешься, я отправлю тебя домой.
   – Почему? Чтобы я не увидела ее?
   – Неужели тебя это волнует? Увидеть ее? И все? Боже, речь идет о моей жизни. Кому она нужна? А если они аннулируют залог?
   – Нет.
   – Откуда, черт возьми, тебе знать?
   – Я… Я… Ян, я не знаю. Не могут же они, и все. Да и зачем? – Она даже не допускала такой мысли. Теперь нужно было ломать голову еще и над этим.
   – А почему бы и нет?
   – Ну, наверное, если бы я соблазнила инспектора Хоугтона или Барри Йорка, нашего обожаемого залогодержателя, тогда они бы и не стали отменять залог. Но так как я этого не совершала, то они вполне могут его аннулировать.
   Ее тон был горестным и испуганным.
   – Отправляйся домой, Джессика.
   – Отправляйся к черту.
   И тут Ян замер на полуслове. Время, казалось, остановилось, когда Джессика взглянула в том же направлении. Маргарет Бертон.
   Она надела ту же шляпку. С изящным бежевым костюмом. Даже выбрала те же белые перчатки. Одежда была недорогой, но опрятной и подходила к месту и случаю. Сама женщина выглядела невыразимо безжизненной. Настоящая школьная учительница или библиотекарь, начисто лишенная сексуальной привлекательности. Волосы, собранные на затылке в тугой пучок, почти полностью скрывала шляпка. На лице не было косметики. Немодные туфли были на низком каблуке. С такой женщиной заниматься любовью можно было только под дулом пистолета.
   Ян не произнес ни слова, лишь отвернулся после вынужденной заминки. Джессика буравила ее ненавидящим взглядом, которого Ян раньше за ней не замечал. До поры до времени.
   – Джесс, ну пожалуйста. – Он взял ее за локоть и попытался увести в сторону, но она не двигалась с места. Маргарет Бертон растворилась в зале судебных заседаний, ничем не выдав факта своего знакомства с ним. Вслед за мисс Бертон быстро прошел инспектор Хоугтон. Появился Мартин Шварц и сделал знак Яну, а Джессика с ожесточенным видом все стояла на месте.
   – Послушай, присядь на скамейку. Я вернусь, как только смогу.
   Ее ужасное состояние пугало Яна.
   – Ян? – Джессика повернулась и подавленно посмотрела на него. Он почувствовал, как у него в желудке все сжимается.
   – Я больше ничего не понимаю. – В ее глазах даже не было больше слез. Только боль.
   – И я. Но мне нужно идти. Ты посидишь здесь или вернешься домой? – Ян сомневался, можно ли оставить жену одну. Застывшее в ее глазах выражение было слишком знакомым.
   – Буду здесь.
   Ян спросил ее не об этом, но у него не было времени на пререкания. Он исчез за дверями зала суда, а Джесси осталась одна на холодной мраморной скамье. Она наблюдала за тем, как приходят и уходят люди. Мужчины с дипломатами. Женщины, вцепившиеся в бумажные носовые платки. Маленькие грязные дети в стоптанной обуви и брюках, из которых они давным-давно выросли. Помощники шерифа, адвокаты, судьи, жертвы, защитники, свидетели… люди. Они приходили и уходили, а Джесси сидела и размышляла о Маргарет Бертон. Кто она? Почему так поступила? Почему именно Ян? Она выглядела такой гордой, уверенной в своей правоте, когда входила в зал суда. Зал суда…
   Неожиданно ее глаза обратились к двери из темного полированного дерева, с круглыми медными ручками и двумя крошечными оконцами, похожими на глаза, выглядывающие… высматривающие… заглядывающие… внутрь… ей нужно быть там… внутри… увидеть его… послушать… понять, почему… она должна…
   Маленькая табличка, криво висевшая на одной из дверных ручек, гласила «закрыто». Помощник шерифа в серой форме стоял сбоку от двери, безо всякого интереса оглядывая посетителей. Джессика выпрямилась в полный рост, поправила юбку и вдруг почувствовала удивительное спокойствие. Она изобразила вежливую улыбку. В углу правого глаза появился крошечный тик, конвульсии бабочки, но кто его заметит?
   – Извините, мэм. Закрыто.
   – Да, я знаю. Я занимаюсь этим делом.
   – Адвокат? – Он было отошел в сторону. Тик в углу глаза, казалось, оторвет край века. Джесси спокойно кивнула.
   – Да. – О господи, что, если он спросит ее документы. Или зайдет, чтобы переговорить с судьей. Вместо этого он с улыбкой открыл ей дверь, и Джессика степенно вошла в помещение. А что дальше? Вдруг судья прервет заседание и ее с позором вышвырнут вон? Что, если…
   Судья оказался маленьким и неприметным, с седыми волосами и в очках. Заметив Джессику, он вопросительно посмотрел на Мартина Шварца. Окинув ее неодобрительным взглядом, адвокат неохотно кивнул, потом покосился на помощника окружного прокурора, которая пожала плечами. Ее допустили.
   Инспектор Хоугтон находился неподалеку от судьи, делая, очевидно, какое-то заявление. Комната была обшита деревянными панелями, с обтянутыми кожей скамьями в переднем ряду и со стульями дальше. Помещение едва ли превосходило офис Мартина Шварца по площади, но здесь в воздухе пахло порохом. Ян и Мартин сидели за одним столом слева. Всего лишь в нескольких футах от них находилась мисс Бертон и помощник окружного прокурора, которая, к немалому огорчению Джессики, оказалась женщиной. Молодой, на вид несговорчивой, с обильно политыми лаком волосами и избытком пудры на слишком полных щеках. Она выбрала подобающее почтенной матроне зеленое платье и неброскую нитку жемчуга, а в углах ее рта застыло строгое выражение. Она распространяла вокруг себя праведное негодование своего клиента.
   Помощник прокурора повернулась, чтобы взглянуть на Джесси. Обе женщины обменялись ледяными взорами. Помимо того на ее лице застыло презрение, и Джессика поняла, чем это обернется. Классовой борьбой. Здоровый, отвратительный выпускник колледжа с Пэсифик-Хайтс изнасиловал бедную маленькую представительницу низших слоев общества – оскорбленную, неправильно понятую секретаршу, которую будет защищать чистенькая, настырная и непорочная особа из среднего класса. Бог ты мой. Именно это им и нужно. Джессика вдруг задалась вопросом: может быть, она не так одета? Но даже в брюках и рубашке она отличалась тем стилем, от которого приходили в бешенство подобные женщины.
   Мисс Бертон не заметила появления Джессики или не подала виду. Так же, как и Ян. Джессика бесшумно опустилась на место за ним, а он неожиданно, словно его хлопнули по спине, поднял голову и повернулся в кресле. В глазах Яна застыло потрясение, когда он понял, кто находится за его спиной. Он начал было качать головой, потом придвинулся поближе, словно собираясь что-то сказать, когда встретил стальной взгляд Джесси. Она быстро пожала его плечо, и он опустил глаза: бессмысленно было спорить. Но когда Ян отвернулся, его широкие плечи, казалось, поникли.
   Инспектор Хоугтон поднялся с того места, с которого он обращался к судье, поблагодарил суд и вернулся в кресло по другую руку от Маргарет Бертон. Что теперь? Сердце Джессики гулко стучало. В этот момент она уже сомневалась в разумности своего прихода. Что она услышит? Сможет ли принять это? Что, если она потеряет голову? Сойдет с ума… закричит…
   – Мисс Бертон, пройдите вперед, пожалуйста.
   Когда Маргарет Бертон медленно покинула свое место, сердце Джессики забилось так, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. На виске судорожно билась жилка, глядя на свои трясущиеся руки, она боялась, что вот-вот упадет в обморок. Почему Бертон? Она такая невзрачная, такая некрасивая, такая… дешевка. Джессика подумала о том, как себя чувствует Ян, сидя прямо перед ней. Он выглядел каким-то отстраненным, чего нельзя было сказать о Маргарет Бертон. Джесси овладело безумное желание подбежать к ней, схватить ее, вытрясти из этой мерзавки правду. Скажи им, что там произошло, черт тебя дери! Правду! Джессике не хватило воздуха, и она закашлялась.
   – Мисс Бертон, не могли бы вы нам объяснить, что произошло в тот день с того момента, когда вы впервые увидели мистера Кларка. Просто расскажите нам своими словами. Это не суд. Это всего лишь предварительное слушание, чтобы определить, заслуживает ли это дело дальнейшего рассмотрения в суде.
   Судья говорил так, словно читал наклейку на банке с апельсиновым соком: словами, которые он произносил тысячу раз до того и которых больше не слышал. Но другого приглашения и не потребовалось. Бертон с важным видом и крошечной улыбкой прочистила горло. Инспектор Хоугтон посерьезнел, наблюдая за ней, а обвинитель, казалось, не спускал глаз с судьи.
   – Мисс Бертон? – Судья смотрел в пространство, когда говорил, все напряглись в ожидании.
   – Да, сэр. Ваша честь. – Джессика почувствовала, что «жертва» не испытывала смятения. Не выглядела оскорбленной. Скорее довольной? Сумасшествие. Довольной чем? Но Джесси не могла избавиться от этого ощущения, когда смотрела на женщину, утверждавшую, что Ян ее изнасиловал. Сольная партия началась.
   – Я пообедала в ресторане Энрико, а потом решила пройтись по Бродвею. – У нее был монотонный, неприятный голос. Немного высокий. Немного громкий. Ей бы хорошо удавалось пилить мужа. Для оскорбленной она говорила слишком громко. Оскорбленной до глубины души. Джессике стало любопытно, вникал ли судья в смысл слов. Похоже, что нет.
   – Я шла по Бродвею, и он предложил меня подвезти.
   – Он угрожал вам или просто предложил подвезти?
   Она почти с сожалением покачала головой:
   – Нет, не угрожал. На самом деле – нет.
   – Что значит «на самом деле – нет»?
   – Ну, я думаю, он вполне мог обезуметь, если бы я отклонила его предложение, но был такой жаркий день, а я нигде не видела автобуса, я опаздывала в офис и…
   Она посмотрела на судью, лицо которого сохраняло невозмутимое выражение.
   – Я сказала ему, где работаю. – Она на секунду замолкла, посмотрела на свои руки и вздохнула. Джесси захотелось свернуть ей шею. Такой, знаете ли, патетический вздох. Не думая, она вцепилась в плечо Яна, и он подскочил в кресле, обернувшись к ней, обеспокоенный. Джессика выдавила едва заметную улыбку, и он похлопал ее по руке, прежде чем перевести взгляд на Маргарет Бертон.
   – Продолжайте. – Судья подгонял ее. Она, похоже, потеряла нить повествования.
   – Извините, ваша честь. Он… он не отвез меня назад в офис, и… ну, я знаю, с моей стороны было безумием принять его приглашение. Но был такой прекрасный день, а он казался приличным человеком. Я подумала… я не отдавала себе отчета…
   Неожиданно из уголка ее глаза выкатилась слезинка, затем другая. Хватка Джесси на плече Яна стала почти невыносимой. Он взял ее за руку и мягко держал до тех пор, пока она не убрала свою.
   – Пожалуйста, продолжайте, мисс… мисс Бертон. – Судья справился о ее имени по бумагам на своем столе, отпил из стакана и поднял голову. Джесси стало ясно, что для него это была ежедневная рутинная работа. Он, похоже, был очень далек от драмы, разворачивающейся на их глазах.
   – Я… Он взял меня… в отель!
   – Вы пошли с ним? – В голосе не было оценки, только вопрос.
   – Я подумала, что он ведет меня назад в офис. – Неожиданно голос ее зазвучал гневно и пронзительно. Слезы уже высохли.
   – А когда вы увидели, что он ведет вас не в офис, почему вы не оставили его?
   – Я… Я не знаю. Подумала, что это могло бы… он только хотел выпить, как он сказал, он не был довольно мил, просто ничего не соображал. Я посчитала, что он не опасен и лучше будет не отказывать ему – выпить, я хочу сказать, а потом…
   – В том отеле был бар? – Она помотала головой. – Портье? Кто-нибудь видел, как вы входили? Вы могли позвать на помощь? Я не поверю тому, что мистер Кларк направил на вас оружие или что-нибудь в этом духе. Как вы считаете?
   Она залилась краской и неохотно покачала головой.
   – Ну, так кто-нибудь вас видел?
   – Нет, – произнесла она едва слышно. – Там никого не было. Гостиница напоминала… многоквартирный дом, где сдаются внаем квартиры.
   – Вы помните, где он расположен?
   Бертон опять покачала головой, и Джессика почувствовала, что Ян беспокойно заерзал на своем месте. Взглянула на него и увидела, что его лицо исказилось от гнева. Наконец-то. Он снова ожил. Стряхнул с себя груз отчаяния и неверия.
   – Вы не могли бы сообщить нам местонахождение отеля, мисс Бертон?
   Опять отрицательное движение головой:
   – Нет. Я… Я была так расстроена, что… не посмотрела. Но он… он… – Ее лицо вдруг вновь преобразилось. Глаза вспыхнули и пылали такой ненавистью и такой яростью, что на мгновение Джесси почти поверила ей и заметила, как неожиданно замер Ян. – Он разрушил всю мою жизнь! Он… – Она, кажется, начала рыдать, потом глубоко вздохнула, ее пыл иссяк. – Когда мы вошли, он схватил меня и потащил в лифт и… – Ее молчание было красноречивее всяких слов, она склонила голову, словно признавая свое поражение.
   – Вы помните номер комнаты?
   – Нет. – Бертон не поднимала головы.
   – Вы сможете ее узнать?
   – Нет. Думаю, нет. – Нет? Почему нет? Джесси не могла представить, что невозможно не вспомнить комнату, где тебя изнасиловали. Она навсегда отпечатается в мозгу.
   – Смогли бы вы узнать отель?
   – Не уверена. Полагаю, что нет. – Бертон по-прежнему стояла с опущенной головой, и Джесси засомневалась в правдивости ее рассказа еще больше, а потом поняла, что происходит: если она ставила под сомнение свидетельства жертвы, значит, в чем-то она могла бы принять их за чистую монету. Одной своей вспышкой гнева и ярости женщина убедила их всех. Даже Джессику. Или была близка к этому. Почти. Джессика повернулась, чтобы посмотреть на Яна, их взгляды встретились: его глаза блестели от слез. Он тоже знал, что происходит. Джессика опять взяла его за руку, на этот раз медленно и уверенно. Она хотела поцеловать его, удержать его рядом, сказать ему, что все будет в порядке, но сейчас ее одолевали сомнения. Единственное, в чем она была абсолютно уверена – это в своей безмерной ненависти к этой женщине.
   Мартин Шварц также выглядел не слишком довольным. Если Бертон утверждала, что не помнит, где находится отель, то они потеряли последнюю надежду найти свидетеля, который их там видел. Ян тоже не смог сообщить точное местонахождение гостиницы. Изрядное количество спиртного стерло это из его памяти. Адрес, который он назвал, оказался неправильным. На этом месте находился склад. В том районе было много маленьких неряшливых отельчиков, и Мартин заставил Яна обойти дюжину до начала слушаний, но ни один из них не был ему знаком. Таким образом, генеральная линия оставалась прежней: его слово против ее, и ни одна из сторон не могла подкрепить их другими доказательствами. Шварцу все меньше и меньше нравились перспективы этого дела. Бертон была чертовски неприятным свидетелем. Колеблющаяся, эмоциональная, то твердая, как скала, то трогающая до слез. Судья несомненно передаст их дело для дальнейшего рассмотрения, чтобы самому не заниматься этим.
   – Хорошо, мисс Бертон, – произнес судья, уставившись в противоположную стену. – Вы не помните того, что произошло в комнате? – Его тон был сухим и скучным.
   – Что произошло?
   – Что сделал мистер Кларк после того, как втащил вас в комнату? Вы сказали, он втащил вас в комнату?
   Она кивнула.
   – Он не использовал оружие?
   Бертон покачала головой и посмотрела наконец на собравшихся.
   – Нет. Только… только рукой. Он несколько раз ударил меня и пригрозил, что убьет, если не получит того, что хочет.
   – А что он хотел?
   – Я… он… он принудил меня к оральному сексу… сделать… ну, сделать это ему.
   Джессике захотелось врезать ей опять.
   – И вы подчинились?
   – Да.
   – А затем? Достиг… достиг ли мистер Кларк оргазма?
   Бертон кивнула.
   – Пожалуйста, ответьте на вопрос.
   – Да.
   – А дальше?
   – Потом он склонил меня к анальному сексу. – Она произнесла это бесцветным, скучным голосом, и Джесси почувствовала, как вздрогнул Ян. Самой ей было невыносимо противно. Она предполагала драму, а не этот медленный, специально затянутый монолог. Боже, как унизительно было все это. Как бесстрастно, как безобразно и ужасно. Слова, действия, все так замшело и вытерто.
   – Испытал ли он оргазм?
   – Я… Я не знаю. – У нее хватило тонкости покраснеть.
   – А вы?
   Ее глаза широко раскрылись, Хоугтон и молодая помощник прокурора внимательнейшим образом следили за ней.
   – Я… Как я могла? Он… Я… он изнасиловал меня.
   – Некоторые женщины получают от этого удовольствие, мисс Бертон, несмотря на свое неприятие подобных действий. Как было в случае с вами?
   – Конечно же, нет!
   – А позже вы испытывали оргазм?
   Джессике уже начинало нравиться, как неуютно было той женщине.
   – Нет, конечно, нет! – почти прокричала она, выглядя напряженной, разгневанной и нервозной.
   – Хорошо. А что потом? – Судья выглядел донельзя утомленным: на него не произвело ровным счетом никакого впечатления негодование мисс Бертон.
   – Потом он изнасиловал меня опять.
   – Каким образом?
   – Он… он просто изнасиловал меня. Знаете… как обычно, на этот раз.
   Джессика чуть было не рассмеялась. «Обычное» изнасилование.
   – Он причинил вам боль?
   – Да, конечно.
   – Сильную?
   Но она опять опустила глаза, холодная, задумчивая и грустная. Именно в такие моменты нельзя было ей не посочувствовать. На секунду Джессика задумалась о своих собственных впечатлениях. В любом другом месте история, которую она услышала, тронула бы ее. Возможно, даже очень. Но сейчас… как она могла позволить, чтобы это тронуло ее? Она не верила той женщине. Но что подумал судья? На последний вопрос ответа не последовало.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация