А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Серебряный осел" (страница 24)

   Эомай пытался отказаться от сколь почетной, столь и хлопотной должности, напирая то на свою неопытность, то на веру, то на непонятные обеты. Но воля августа – закон, и с ней не поспоришь. Рыцарь только выговорил себе право уйти в отставку через три года и месяц отпуска для того, чтобы утрясти все вопросы со своим орденским начальством и для устройства личных дел. При этих словах он так многозначительно посмотрел на Орланду, что всем все стало ясно.
   Девушка покраснела и виновато глянула на Кара, восседавшего на маленьком троне одесную своего приемного отца, августа. Юноша, утром официально усыновленный и объявленный цезарем, законным преемником императора, побледнел и от досады закусил губу. Но под взглядами любопытных придворных и, главное, сияющей счастьем Клеопатры, наконец-то получившей долгожданного сына, Кар быстро справился со своими чувствами и принял по-настоящему царственный вид.
   – Молодец! – шепнул ему на ухо стоявший за спиной цезаря начальник его личной охраны центурион Будря. – Прорвемся, хлопче!
   Сестрам его величество от щедрот своих даровал по сто тысяч сестерциев и по собственному дому в имперском городе Сераписе из реестра конфискованных у провинившихся чиновников. Это, не считая драгоценностей, оставленных сестрам в виде законного трофея, взятого в бою.
   (Хотя сестра и отнекивалась, но амазонка честно поделила самоцветы пополам.)
   Сверх того, Орландину пожаловали весьма забавной наградой. Вначале ее за заслуги произвели в преторианские центурионы, поскольку, как ни крути, а опционом она уже была. И тут же уволили, ибо в мирное время женщины в имперской гвардии не служили. В военное вообще-то – тоже, но раз положено дать чин, то дали.
   Орландина взвесила на ладони золотую гвардейскую бляху. Вот не думала не гадала оказаться первой и, видать, последней женщиной-преторианцем. С такой и в Вольный Сераписский корпус обратно возьмут. Да только не тянет что-то… Тем более центурии лишней там для нее не припасли.
   Ну оно и к лучшему. Хватит с нее подвигов. Пора остепеняться. Самое время уйти в отставку. С такими-то деньжищами. Еще и внукам хватит.
   К царским благодеяниям Потифар присовокупил оформленное по всем правилам свидетельство о том, что Орландина является вдовой и имеет право свободно распоряжаться своей судьбою. Будто она и без этого такого права не имела. Но жрец таки заглянул в Зеркало Богов и «уточнил» судьбу Клеора. Поверхность отразила морскую пучину.
   (А вот на вопрос о родителях Орланды и Орландины священный предмет никак не отреагировал. Уж как не бился над Зеркалом советник – без результатов. Что тут поделаешь, видимо, не судьба.)
   Из всей их компании без награды остался лишь Вареникс.
   Но лесной князь куда-то запропал на следующий же день после их прибытия в Александрию. Наверное, подался к себе домой, в Куявию. Хотя, конечно, мог бы и попрощаться перед расставанием. Но что с них возьмешь, с представителей Малых Народцев. Их души – настоящие потемки для людей…
   Да, все бы хорошо, если бы не Стир.
   Он по-прежнему был в ослиной шкуре.
   Несчастный рапсод в разгар всеобщего веселья находился в глубочайшем трауре.
   – Видать, я чем-то до того прогневал Аполлона, что он не захотел вернуть мне прежний облик, – убивался поэт. – Хоть и было обещано…
   И прятался от позора в самом темном углу императорских конюшен.
   Как раз туда сейчас и спускалась пробудившаяся ото сна Орландина.
   Отчего так, почему ей захотелось увидеть бедного Стира Максимуса, она и сама не могла объяснить толком.
   Так бывает. Заболит, заноет о ком-то душа, да так, что в сей же миг захочется оказаться с ним рядом, убедиться, что все в порядке.
   Подойдя к стойлу, где был с особым почетом устроен серебряный осел, девушка посветила себе факелом.
   Поначалу показалось, что там никого нет.
   Куда же это мог подеваться их приятель? Или тоже втихомолку, как и леший, решил сбежать, чтобы больше не быть обузой сестрам в их возвращении к родным пенатам?
   Не похоже это на Стира. Он обычно всех окружающих заставляет проникаться своими проблемами и улаживать их.
   А что это там, в уголке? Или… кто?…
   На подстилке, свернувшись калачиком, прикорнул… обнаженный юноша.
   Кого ж это угораздило, напившись до такого состояния, прийти в конюшни и свалиться замертво в ослином стойле? И куда он подевал хозяина, бессовестный? Выжил бедную животину с законного места!
   Раздосадованная девушка влетела за ограду, приготовившись излить на парня всю накопившуюся досаду.
   Подскочив к спящему, она поднесла к его лицу факел.
   Капля раскаленного масла сорвалась и упала на плечо юноши, заставив того громко вскрикнуть и пробудиться.
   Молодой человек сел и принялся тереть руками заспанные глаза, продолжая ругаться на чем свет стоит.
   А Орландина застыла, пораженная увиденным.
   Изрядно похудевший от всего пережитого и, вероятно, от этого же немного изменившийся (надо признать, в лучшую сторону), перед ней сидел… Стир Максимус собственной персоной.
   Точно такой, каким она его видела в тех своих чудных снах.
   Юноша наконец перестал браниться и обратил на нее внимание. Широко раскрыл глаза.
   – Ой, привет, Ласка! Ой! – тут же повторил он, прикрывая обеими руками срам. – А как я сюда попал?
   Поэт неотрывно смотрел на Орландину.
   – Да понимаешь, какое дело… – запинаясь, начала она. – Ты… заболел, долго был без памяти… А ты совсем ничего не помнишь?
   – Нет, – помотал он головой. – Вот заснул в лесу, аккурат, когда из Тартесса убегал, а проснулся вот тут… А что со мной было?
   Орландина возблагодарила богов или кого-то еще, кто вернул Стиру человеческий облик. Они, попутно, лишили его памяти обо всем, что с ним было.
   Но потом эта мысль куда-то пропала, потому как амазонка вдруг поняла, что означает его взгляд.
   Ну как она могла этого не понимать? Не понимать, что испытывает к ней этот парень, что значат его взгляды, выражение светлой тоски и ожидания на его лице…
   Он ведь любит ее! Любит с того самого дня, когда они увиделись?!
   На обдумывание того, что ей теперь делать, она потратила, как и положено солдату, не так много времени.
   – Значит, друг, что я тебе хочу сказать. – Внешне она старалась держаться как можно более независимо, но в душе ощущала предательское волнение, еле-еле не прорывавшееся дрожью в голосе. – Ты был… болен, но теперь здоров, ну и ладно. Такие дела. Тут у моей сестры на днях свадьба намечается, и я тебя приглашаю. Заодно и выздоровление твое отметим. – Сделала паузу. – А второе… Ты не против составить мне компанию в одном путешествии?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация