А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Серебряный осел" (страница 17)

   Надо сказать, мнения тут были самые разные. Мудрецы-космографы полагали, что раз Земля круглая, то Океан сей – огромная бескрайняя водная пустыня, которая тянется до берегов Чжунго и пересечь которую немыслимо. А если там и есть какие-то острова помимо Авалонского архипелага и Туле – то скорее, чем их, отыщешь свою смерть.
   Простые моряки, книг мудрых космографов не читавшие, рассказывали всякие разные истории про ужасных чудовищ, что глотают корабли не жуя; кракенов, утаскивающих их на дно, русалок, заманивающих моряков своими прелестями, а потом съедающих бедолаг сырыми (что вполне объяснимо – ведь в море негде развести огонь)… Ну, говорили, само собой, про всякие дьявольские острова, про чертоги морского царя – для проведших там дни и часы во внешнем мире проходят века, и про то, что именно там море низвергается в бездну с края плоской Земли.
   Наконец, самые старые и опытные пенители моря иногда рассказывали про ветви и стволы незнакомых деревьев, приносимых западными течениями, причем иногда те были срублены топорами, про обломки, явно оставшиеся от разбитых морем судов. И даже про целые лодки, в которых лежали, случалось, не успевшие как следует протухнуть трупы – и таких людей не видели в известных землях…
   И вот, проплавав всего-то сорок дней, подавив два бунта напуганных морских волков и потеряв в шторм один корабль, Колун добрался до цветущих островов, населенных голыми дикарями. У дикарей, правда, имелись золотые украшения, что весьма порадовало и артанийского торговца, и его спутников, враз забывших все тревоги. Награбив и наменяв несколько пудов волшебного желтого металла, Колун поспешил обратно, оставив на гостеприимном берегу полсотни спутников: второй корабль был настолько разбит стихией, что для пути через океан не годился.
   Кстати, среди тех, кто остался, были и несколько христиан, которые заложили там часовню и сразу обратили в новую веру целое племя.
   За это Колун удостоился от первосвященника Новоиерусалимского титула «праведного язычника» и поминания в молитвах под именем Христофорос (что значит «Приносящий Христа»). Впрочем, сам венед до этого не дожил – он пропал через два года, отправившись на север. На этот раз, чтобы найти пропавшую Гиперборею.
   И пошло-поехало.
   Через семь лет открыли земли Юкатана, где жили умные и искусные маййяр, через пятнадцать – Аунако, через тридцать – добрались до земель чибчей, муисков и разных прочих кечуа.
   Вообще, тамошним народам весьма повезло. Случись это все лет на сто раньше – и еще не успокоившиеся норманны определенно решили бы избавить местных жителей от излишков золота и серебра. На двадцать – и на новооткрытые земли пожаловали бы десятки тысяч эйринских солдат и смахнули бы вооруженные дубинами и кремневыми ножами войска местных царств, даже особо не заметив. На тридцать лет позднее – и туда определенно поплыли бы закованные в сталь полки аллеманов Атаульфа – с тем же результатом. Но эйринская держава как раз начала распадаться, аллеманы еще были верными подданными Александрии, скандинавы еле-еле отбивались от саклавов с артанами, а Империя была слишком занята Галлией и Персией.
   Так что всем оказалось не до новых земель, и если туда кто и плавал, то лишь лихие люди на свой страх и риск да торговцы, обменивавшие на золото, рабов и жемчуг – ножи, вино и стеклянные бусы.
   Пираты и наемники, конечно, вдоволь пограбили и порезали тамошний народец, а принесенные чужеземцами болезни так вообще выкосили раз в десять больше, чем мечи и арбалеты.
   Кое-где пришельцы даже захватили власть и стали императорами и вождями.
   Приплыли туда и христианские рыцари, прослышав о большом числе диких язычников, коих можно резать и обращать в истинную веру, не стесняясь имперскими законами.
   Ах, возмутились они (и Орланда их понимала всей душой), какой ужас!! Жрецы людей почем зря режут на алтарях всяких поганых языческих богов! А мечом их, да секирой, да конями потоптать, и «диким огнем» еще опрыскать!
   (Результатом стали три христианских царства краснокожих, плюс империя пресвитера Иоанна в джунглях Ориноко, да еще то, что, поймав рыцаря, краснокожие аборигены обычно жарили его на костре, не вынимая из панциря)
   Свою лепту внесли и зангезийцы, высадившись на южных, заросших тропическими лесами берегах нового материка. И кельты с малость очухавшимися эйринцами, поселившиеся на северных берегах, где было много лесов и плодородной земли и мало людей – да и те все больше бродячие племена охотников. За кельтами пришли и норманны, основавшие свой Винланд. Даже Империя оживилась и завоевала несколько островов в южных морях (так до сих пор и не знают, что с ними делать).
   Но, в общем и целом, все обошлось: местные жители довольно скоро научились плавить сталь и ковать из нее не только мечи, но и плуги, разводить лошадей и коров с овцами, строить корабли, способные пересекать Океан, и варить «дикий огонь». Благо учителей было довольно – пленников, дезертиров и просто беглецов из Старого Света.
   Впрочем, учились обе стороны друг у друга. Именно от меднокожих бледнолицые и бородатые гости научились строить большие каменные здания намного быстрее и надежнее, чем умели сами, получили куда как более точный и совершенный календарь, изумивший даже египетских и вендийских жрецов и астрономов (и очень пригодившийся морякам), неплохую математику. Получили и менее полезные веши, вроде чертовых листьев с Андинских гор и дурманных кактусов.
   Но, пожалуй, самое главное после маиса и кофе – это их медицина.
   Во всяком случае, именно на нее возлагала надежды Орланда. Потому что, кроме нее, оставалось уповать лишь на Всевышнего, но вряд ли тот снизойдет до молитв такой грешницы, как она…

   И только теперь она дала волю своему сердцу, горько расплакавшись.
   – Чего почем зря воду льешь, красавица? – раздался над ухом ехидный голос лекаря.
   Девушка быстро подняла голову.
   Ну, что там, что?
   Она хотела спросить и не успела.
   Из соседних покоев вышли рука об руку ее сестра и Эомай. Живые и здоровые. Улыбаясь как ни в чем не бывало.
   Орланда почувствовала, что не может встать. Ее ноги словно отнялись.
   – Что ж ты, дева, или не рада? – прищурился жрец и через мгновение стал свидетелем и участником такой бурной сцены веселья и ликования, что насилу отбился.
   – Итак, что я должна за ваше искусство, святой отец?
   Именуя подобным образом язычника, христианка не испытала ни малейшего раскаяния. Этот человек, совершивший чудо исцеления, не мог не быть святым, в каких бы там богов он ни веровал.
   – Да ладно, дева, отмеченная Знаком! – радушно улыбнулся меднокожий старец. – Иди, чего уж там. Исполняй предначертанное…

   Глава 14
   ВИДЕНИЯ И ПРОРОЧЕСТВА

   Великая царская супруга, августа Клеопатра Семнадцатая Селена предавалась послеобеденной неге.
   Только что от нее ушел широкоплечий красавец Мемнон, и она еще чувствовала на своем теле жар его ласк и поцелуев.
   Вот же ненасытный.
   И сильный, как молодой бычок. Брал августу приступом шесть раз, так что та даже запросила пощады. А ему хоть бы что. Снова был готов к бою. Если бы царица не отослала его, наградив малым подарком (всего-то полталанта золота), возможно, сравнялся бы в количестве подвигов с самим Геркулесом.
   Ну насчет героизма, боги ведают, кто ему там равен. А вот красотой он, пожалуй, и с Адонисом потягаться может.
   Высокий, стройный. Мускулистые руки, литая грудь, ноги, подобные ливанскому кедру.
   И кудри. Чудесные золотистые кудри, так дивно пахнущие горными травами. Настоящий мужской дух.
   Нет, не зря она столь долго и изнурительно сражалась из-за парня с Сабиной. Пришлось даже применить крайние меры. В конце концов, она владычица Империи или нет?
   Пусть теперь зарвавшаяся актриса пленяет своим искусством жалких провинциалов где-нибудь в Сераписе или Лютеции. Или в своих родных Афинах. Ссылка ей только на пользу пойдет. Говорят, что невзгоды закаляют и оттачивают подлинный талант.
   Ха-ха! А есть ли он у нее, талант-то? Клеопатра в этом сильно сомневается.
   Вот у самой государыни так точно есть дар. Ей об этом все вокруг твердят.
   Какой у нее чистый и сильный голос! Муж просто млеет, когда его божественная супруга начинает выводить пеан в честь пресветлого Феба.
   Надо бы подсказать Птолемею мыслишку устроить состязание придворных певцов. А еще лучше, чтоб поставили какую-нибудь трагедию, где Клеопатра-Селена (разумеется, инкогнито, чтобы не уронить императорской чести и достоинства) сыграет главную роль. Хотя бы ту же «Венеру и Адониса» Сенеки. Мемнон вполне справился бы с партией Адониса. Впрочем, красноречие не входит в число его достоинств. Все больше другим берет. Но это не важно. Заставим придворного поэта переделать текст, чтоб герой поменьше открывал рот. Пусть только ходит пружинистой походкой туда-сюда и мужественно играет мускулами.
   Ох эти мускулы. И отчего мы, женщины, столь на них падки?
   Но какой же он выдумщик!
   И бесстыдник.
   Вон какой синяк оставил на видном месте. Просила же его, чтоб не целовал так крепко в шею и грудь.
   Августа коснулась рукой своего влажного лона и мечтательно потянулась.
   Не может быть, чтобы с таким жеребцом да ничего не вышло. Обязательно должно получиться.
   Не то, что со всеми этими слабаками, которые побывали у нее на ложе до Мемнона.
   Даже не могли обрюхатить молодую здоровую женщину.
   Закусила губу и неожиданно горько заплакала.
   Перевернулась на живот и, уткнувшись носом в испачканные простыни, заколотила руками по подушке.
   Боги! Неужели она так много хочет?!
   Всего лишь маленького, пухленького, розового карапузика…
   И все-о-о!!!
   – Божественная августа разрешит войти? – раздался вкрадчивый женский голос.
   – Чего тебе, Зена? – повернула зареванное лицо Клеопатра.
   Царица Пальмиры поспешно склонила голову, чтобы не оконфузить подругу.
   – Тут к вам его святейшество Потифар. Просит принять.
   – Ой, – заныла государыня. – Пусть придет в другой раз. Завтра. Или лучше на следующей неделе.
   – Но он настаивает, – не отступала Зенобия. – Говорит, что это очень важно. Для государства…
   – Фиг с ним, с этим государством! Ты что, не видишь, я теперь не в состоянии кого-либо принимать.
   – Это касается не только государства, – прозвучал из-за спины наперсницы властный мужской голос. – Но и вас лично, светлая госпожа!
   – А-а-а!! – тоненьким голосом взвизгнула августа, натягивая на себя простыню. – Немедленно выйди вон! Я же не одета!!

   …– И потому, божественная, я взял на себя смелость обратиться к вам с просьбой, – закончил Потифар. – И предложением.
   Сказать, что его речь произвела на Клеопатру-Селену большое впечатление, значит, ничего не сказать.
   Августа была буквально опустошена, выпотрошена, как дичь, попавшая в руки к повару. Никогда еще ей не доводилось слышать столько горьких и справедливых упреков.
   Нет, конечно, божественный супруг, бывало, ее побранивал. А раза два или три, еще на заре их супружества, так даже и поколачивал за амурные похождения. Однако потом Клавдий махнул на все рукой. Особенно после того, как жена закатила ему несколько громких скандалов, обвиняя в мужской несостоятельности и неспособности зачать дитя.
   «Сам не можешь, так другим не мешай!»
   Птолемей и не мешал.
   Но проходили годы, менялись любовники, а толку не было.
   Клеопатра уже и к богам обращалась, и к могущественным и известным целителям.
   Первые не отвечали, а вторые разводили руками. Дескать, сами ничего не понимаем. По всем признакам должна бы рожать. И не одного. Никаких противопоказаний или патологий в ее организме не наблюдается.
   Скольких лекарей она со злости велела казнить! И не упомнишь.
   А уж как жрецов задабривала.
   Чтоб только поспособствовали. Умолили своих небесных или подземных владык склониться к мольбам повелительницы Империи.
   Святые отцы принимали дары, обещали споспешествовать и…
   Три раза за последние пять лет в Египте и ближайших к нему провинциях менялись верховные жрецы ведущих богов и богинь и тасовались составы жреческих коллегий.
   Безрезультатно.
   Наконец, позавчера Клеопатра-Селена преклонила свой слух к словам богомерзкого Наркисса (а ведь в свое время совсем неплох был в постели, подлец), который приполз к ней мириться на коленях и с богатыми подарками, и решилась вызвать в Александрию верховного понтифика Британии Мерланиуса. Для консультаций и возможной помощи.
   Август начал было слабо возражать, но они с Наркиссом с двух сторон насели на дражайшего супруга и «дядюшку», и тот, как всегда, сдался.
   «Делайте что хотите, дети мои!» – махнул рукой Птолемей Сорок Четвертый.
   И вот теперь этот человек подробненько изложил августе, почему шаг, который она собирается сделать, может стать шагом в пропасть, приведя к гибели ее и всю страну.
   За время их необычной «беседы» государыня не раз хотела оборвать наглеца, осмелившегося говорить ей прямо в лицо такие вещи. Что с того, что он первый советник августа. Советники приходят и уходят, а императрица остается.
   Хотела. И не смогла. Он словно заворожил ее.
   Какой далекой от большой политики она ни была, Клеопатра видела, что слуга Носатого Тота не лукавит. Может, ему было абсолютно все равно, что станется с царицей, но судьба государства Потифару небезразлична.
   – И что мне теперь делать? – беспомощно, как-то по-детски развела руками владычица. – Мне… Империи совершенно необходим наследник.
   Жрец кивнул:
   – О том и хочу говорить, сияющая. Святые боги позволили мне, недостойному, приоткрыть перед вами завесу грядущего.
   – Когда? – Сердце женщины гулко и часто забилось, к горлу подступил клубок. – И где?
   – Сегодня вечером, в тайных покоях Серапеума.
   Ого! Это серьезно.
   В Серапеуме августа бывала нечасто. Только по великим праздникам. Этот огромный и богатейший в столице храм был окутан плотной завесой таинственности.
   Клеопатра краем уха слыхала, что в глубоких храмовых подземельях творятся некие загадочные ритуалы. Вроде бы жрецы-кудесники оживляли мертвых и призывали души давно усопших героев, а также создавали жутких чудовищ, которым скармливали государственных преступников и всяких бездомных бродяг.
   – А… можно… я приду… не одна?…
   Потифар важно кивнул.
   – Возьмите с собой царицу Зенобию, – разрешил. – Она из посвященных. И знает путь.
   Ничего себе! Вот так провинциальная тихоня!

   Августа опасливо осмотрелась по сторонам.
   Помещение, в которое ее привела подруга и где оставила одну, полностью соответствовало представлениям Клеопатры о том, в каких условиях должны происходить вещи волшебные, простому разуму непонятные.
   Стены комнаты, против обыкновения, не покрывали росписи и рельефы. Вместо этого они были затянуты темной материей, на которой серебряными и золотыми нитями были вышиты планеты и созвездия.
   Главенствующее место занимал Орион – место, откуда, по преданию, явились на Геб непостижимые боги древности.
   В четырех углах безмолвствовали гигантские золотые изваяния высших существ, которым испокон веков поклонялись земляки императрицы.
   Ра-Атум, Птах, Хнум и Тот.
   Творцы, великие мудрецы, покровители тайных знаний.
   Перед ними в жаровнях курились пахучие благовония.
   Видимо, вентиляция здесь имелась, потому что дым, возносясь к потолку, не собирался удушливыми клубами, а рассеивался.
   В центре комнаты на невысоком каменном постаменте стояло нечто, прикрытое все той же черной, затканной звездами материей.
   Из-за фигуры птицеголового Тота выступила темная тень.
   – Приветствую тебя, дочь моя!
   Она узнала голос Потифара.
   Надо же, никакой «божественной», «сияющей», «несравненной». «Дочь моя» и все.
   Императрица низко поклонилась первосвященнику.
   Жрец величественной походкой прошествовал к центральному постаменту и знаком показал августе, чтобы та приблизилась.
   Клеопатра-Селена повиновалась.
   Несколько театрально Потифар сдернул покрывало и застыл, давая ей возможность рассмотреть то, что находилось перед нею.
   Это больше всего походило на большое зеркало прямоугольной формы. Сделанное из неизвестного августе темного металла, обрамленного серебром. Однако в матовой поверхности невозможно было увидеть какое-либо отражение. «Тогда зачем оно», – удивилась Селена и коснулась зерцала ладонью.
   Нет, это не металл, а что-то другое, непонятное. Вроде бы и твердое, но и мягкое одновременно. И не холодит руку, а приятно греет.
   – Священное зеркало наших богов, – пояснил жрец в ответ на ее недоумевающий взгляд. – Однажды, несколько столетий назад, оно было принесено в Гелиополь великой птицей Бену. Постой, я сейчас совершу необходимые ритуалы.
   Он склонился перед зеркалом, бормоча молитвы, в которых постоянно поминались Тот, Ра-Атум, Птах и Бену. Точно императрица не разобрала, но, кажется, Потифар просил богов смилостивиться и приоткрыть завесу над грядущим.
   Затем первосвященник коснулся иероглифов, вырезанных на серебряной оправе. Одного, второго, третьего…
   И тут зеркало, или чем оно там было, ожило. Сначала зажужжало рассерженной пчелой, потом пошло разноцветными пятнами, а спустя пару мгновений засияло бледным серебристым светом.
   – Теперь становись сюда, дочь моя, – указал ей место, – и можешь спрашивать.
   Едва сдерживая волнение, Клеопатра сложила перед грудью руки лодочкой в ритуальном приветствии.
   – Слава вам, святые отцы и матери земли нашей. Позволено ли будет вашей недостойной дочери обратиться к вам с речами?
   Зеркало благодушно загудело, мол, чего там, спрашивай.
   – Где сейчас находится мой супруг и что он делает? – ляпнула первое, что пришло в голову.
   Жрец от неожиданности выпучил глаза, а затем пожал плечами. Вот уж нашла, о чем спросить богов.
   Серебристое сияние поверхности потемнело. Царица испугалась, что сделала что-то не то и не так, прогневив небожителей. Те обиделись и теперь не станут отвечать на ее вопросы.
   Однако зеркало вновь осветилось, и в нем показался август Птолемей Сорок Четвертый собственной персоной. Он возлежал на личном ложе (а где ж ему еще быть об эту пору) и нервно ворочался с боку на бок. Что поделаешь, владыка уже давно мучился бессонницей, с которой не в силах были справиться лекари. Вернее, они-то могли, но повелитель наотрез отказывался принимать те настои и отвары, которые ему прописывали эскулапы, втихомолку выливая лекарства в ночную вазу. Отравы боялся, что ли?
   Августа чуть в ладоши не захлопала от восторга, но вовремя сдержалась. Вот это штуковина! Кого бы еще повидать? Не посмотреть ли, чем занимается ее новоиспеченный любовничек Мемнон? Вдруг ему оказалось мало своей императрицы, и он пошел расходовать остатки любовного пыла к девкам. Вот она ему покажет, приперев к стенке доказательствами измены.
   Словно подслушав ее мысли, Потифар сделал предупреждающий жест и возложил руку на сердце. Клеопатра поняла, что пора говорить о сокровенном.
   – Покажи мне… моего ребенка!
   На этот раз чудесное зеркало размышляло намного дольше.
   Селена нервно кусала губы, готовая разрыдаться от разочарования и горя.
   И тут в глубине прямоугольника показалась… ослиная морда.
   – Эт-то что?! – обалдела августа. – Это как?! Шутка?!
   – Что случилось? – заволновался первосвященник.
   – Но там осел! Посмотри сам!
   Потифар покачал головой:
   – К сожалению, я не могу видеть то, что и ты. Зеркало богов дает видения, предназначенные только для одних глаз. Каждый вопрошающий видит в нем что-то свое. Отвори душу и не сомневайся в воле всемогущих. Смотри дальше, зри сердцем!
   Владычица снова уставилась в это окно в мир иной.
   Кошмарный осел исчез. А вместо него появился чудесный голубоглазый и златокудрый мальчик, уже почти юноша. Отдаленно он чем-то походил на Мемнона.
   «Вот, – удовлетворенно подумала она – Я таки не ошиблась в выборе».
   Милый малыш заполонил ее воображение. Августа почувствовала, что уже, как ни странно, любит его. Но когда же, когда они встретятся?
   Задала вопрос вслух.
   В «окошке» показались дома, улицы, храмы.
   Селена широко распахнула глаза.
   Этот город был ей знаком. Еще бы, ведь там она родилась. Там старая ворожея нагадала юной босоногой девчушке великое будущее.
   Мемфис!
   Нужно непременно совершить туда паломничество, поклониться древним святыням, отеческим гробам.
   – Ты видела, божественная! – кивнул Потифар. – Ты знаешь…

   Когда Гавейн с Парсифалем, наконец, пришли в себя, в пещере уже никого не было.
   Факелы и «вечные лампы» снова горели как ни в чем не бывало. Так что ничего не мешало им получше рассмотреть то, что находилось вокруг.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация