А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Женской доле вопреки" (страница 1)

   Кир Булычев
   Женской доле вопреки

   В девятом классе Кристину Чистову оскорбил Трофим Денисов с задней парты. При всех на большой перемене он дернул Кристину за толстую тугую косу и спросил:
   – Ну что, крысенок, пойдешь со мной на танцверанду?
   Кристине было больно и стыдно. Она развернулась, попыталась вырвать косу из пальцев обидчика и ткнула его кулачком в нос. Денисов отклонился, а все стали смеяться.
   Этот инцидент переполнил чашу терпения Кристины и ускорил рост ее самосознания.
   Придя домой, она взяла тайком мамины портновские ножницы и одним движением отрезала свою косу – символ девичьей чистоты и скромности.
   Мама увидела свою дочку в новом облике, когда вернулась со службы.
   – Не волнуйся, мама, – сказала Кристина. – Я нашла свой путь в жизни. Отныне я стану мстительницей за все унижения и обиды, нанесенные женщинам этими… мужчинами.
   – Как же ты будешь мстить? – испугалась мама.
   – Я превзойду их во всех начинаниях, которые мужчины считают своими, я заставлю мужчин покорно лечь у моих ног.
   – Но сила женщины в ее слабости, – сказала разумная мама. – Мужчина готов лечь у ног женщины именно потому, что она слаба и беззащитна.
   Но Кристина не приняла этого парадокса. Она уже вышла на тропу войны.
   – В жизни женщины всегда найдется место мужскому подвигу, – сказала она и подняла пылившиеся в углу гантели.
   С того дня Кристина перестала улыбаться, перестала общаться с мальчиками иначе как на стадионе или за шахматной доской. Она вставала с петухами, бежала три километра по берегу реки, затем, независимо от температуры воды, ныряла в быстрый поток и трижды переплывала реку туда и обратно. Затем прыгала с шестом, решала шахматные задачи, включала тренажеры и на обед съедала полведра овсяной каши. Кристина не избегала стычек и потасовок, и вскоре молодые люди стали избегать ее, чтобы не ходить с расквашенным носом или подбитым глазом. Но больше всех доставалось конечно же первому обидчику, из-за которого Кристина лишилась косы. Земля горела у него под ногами, и в результате он убежал наемником в Приднестровье, полагая, что нет горячей точки горячее, чем вторая средняя школа города Великий Гусляр.
   Разумеется, у Кристины появились поклонницы и последовательницы, и она ходила, окруженная стройными боевитыми девчатами.
   В десятом классе Кристина без труда выиграла первенство города по шахматам, подводному ориентированию, боксу, поднятию гирь и карате.
   Кристина получила золотую медаль за отличное окончание школы, в городе воцарился порядок, так как мужчины перестали сквернословить, не смели поднять руку на слабого, а иначе через пять минут на месте происшествия появлялся летучий отряд «кристинят», и мужчина вылетал из города, а возвратиться туда он мог только на коленях.
   Кристина расцвела, она казалась старше своих семнадцати лет, она стала подумывать о спутнике жизни, но объявила родным, что согласится выйти замуж только за принца – при условии, если принц признает ее в семье главной.
   Программа Кристины была убедительной, но в Великом Гусляре принцев не водится, их даже в области нет.
   В ожидании принца Кристина хотела бы совершить еще несколько подвигов, но для этого в Гусляре также не было возможностей.
   И тогда Кристина, оставив город на своих учениц, попрощалась с родителями и отправилась в Москву.
   В автобусе она оказалась рядом с Корнелием Ивановичем Удаловым, который в детстве качал ее на коленях. Удалов ехал в столицу на конгресс организации «Гринпис», которая занимается охраной экологии от людей. Так что вместе землякам пришлось пробыть более суток.
   За это время Кристина немало рассказала о себе, а Удалов внимал ее речам. Другому Кристина и не стала бы рассказывать о своих мечтах, но дядя Корнелий был в Гусляре исключением – он много раз летал на другие планеты, был известен в Галактике, хотя преимуществ из своей уникальной судьбы не извлек.
   Ставя себе Корнелия в пример, Кристина говорила:
   – Я вижу свое ближайшее будущее как восхождение от подвига к подвигу до тех пор, пока в последнем усилии я не отыщу себе достойного спутника жизни.
   – И как же ты себе это конкретно видишь?
   – На моем месте сказочный богатырь сначала одолел бы Соловья-разбойника, потом победил в бою Змея Горыныча, наконец убил бы Кощея Бессмертного, чтобы освободить свою суженую. Любой из этих подвигов мне по плечу. Не хватает пустяка – нет драконов, плохо с Кощеями и Соловьями.
   – Я так думаю, – сказал Удалов, когда они стояли на платформе станции Дальнебродная в ожидании московского поезда, – что даже в ископаемые времена все эти подвиги совершались в переносном смысле. Иначе нам с тобой пришлось бы верить в сказки. На самом деле богатыри не гонялись за драконами, а сводили счеты между собой.
   – Ой, не путайте меня, дядя Корнелий, – рассердилась красавица, – в жизни всегда найдется место подвигу!
   – Твой подвиг заключается в том, чтобы успешно поступить в институт, учиться на «отлично» и стать полезным членом общества. Полезнее, кстати, чем любой мужчина.
   Пришел поезд, они сели в один вагон и ехали в одном купе.
   – Куда же мы решили поступать? – спросил Удалов, когда они проезжали Вологду.
   – Есть несколько вариантов, – искренне ответила девушка. – Я еще не решила, где труднее – на боксерском факультете Института физкультуры, в Воздушно-десантной академии или в училище водолазов. Возможны и другие варианты.
   Удалов с трудом сдержал улыбку. Он не посмел сказать Кристине, что одно дело – быть первым парнем в Гусляре, а совсем другое – попасть в первую десятку в столице России.
   Утром, перед приездом в Москву, девушка проснулась свежая, бодрая, готовая к испытаниям. На каком-то полустанке она сознательно отстала от поезда и затем бежала рядом со своим вагоном шестьдесят километров до следующей станции. И почти не запыхалась.
   Вернувшись в вагон и умывшись, Кристина сказала Корнелию Ивановичу:
   – Кажется, я придумала сказочный подвиг, до которого не только не додумался, но и не мог додуматься ни один мужчина.
   На все вопросы Удалова девушка лишь загадочно улыбалась и отмалчивалась, что, разумеется, вызывало тревогу в Удалове. Все-таки он нес определенную ответственность за девушку и не хотел, чтобы она погибла.
   Так что Удалов решил проследить за Кристиной.
   Кристина спустилась в метро, Удалов, попрощавшись с ней, тут же вошел в соседнюю дверь. Кристина сошла на станции «Чистые пруды», Удалов последовал за ней. Несколько раз Кристина заглядывала в путеводитель и в конце концов добралась до магазина «Инструменты» на Мясницкой улице. В магазине она пробыла минут пять, что-то купила, но Удалов дежурил на другой стороне улицы и не смел приблизиться, чтобы не быть замеченным.
   Затем Кристина, сверяясь с путеводителем, спустилась к Лубянке, пересекла площадь по подземному переходу, вышла на Никольскую и оттуда проследовала к ГУМу, куда, к удивлению Удалова, заходить не стала, а пошла через Красную площадь, печатая шаг по брусчатке.
   Удалов следовал за ней, отстав метров на сто.
   Кристина зашла за Исторический музей и там, как увидел Удалов, заняла очередь в Мавзолей Ленина, который был открыт ежедневно до тринадцати часов.
   Удалов, недоумевая, зачем Кристине понадобилось побывать в Мавзолее, тогда как она ранее ничем не выказывала своих политических воззрений, встал в очередь в десяти человеках сзади.
   Через полчаса они дошли до Мавзолея.
   Удалов так и не придумал объяснения нелогичному поступку девушки.
   Кристина влилась в Мавзолей следом за другими туристами.
   Удалов, шедший сзади, мог за ней наблюдать.
   Оказавшись в замкнутом низком помещении центрального склепа, Кристина неожиданно кинулась к хрустальному гробу, подсвеченному изнутри. Владимир Ильич лежал в гробу, закрыв глаза и мирно сложив на груди желтоватые руки.
   Неужели Кристина решила отомстить ему как главному мужчине Страны Советов?
   Не успел Удалов сообразить, что к чему, как несколькими сильными ударами молотка, купленного в «Инструментах», девушка разбила высокую крышку саркофага.
   Вокруг закричали испуганные туристы.
   – Всем стоять! – приказала Кристина.
   Ошарашенные туристы и караул замерли.
   И тогда девушка Кристина семнадцати лет, мечтавшая о сказочном подвиге, способном уничтожить мужское превосходство на планете, а также искавшая себе настоящего принца, склонилась к голове Ильича и уверенно, смачно, чувственно поцеловала мужчину, спящего вечным сном в хрустальном гробу.
   И все увидели, как дрогнули ресницы Владимира Ильича, открылись его карие с прищуринкой добрые глаза и как шевельнулись его губы, произнеся:
   – Это вы меня целовали, товарищ девушка?
   – Я, Владимир Ильич, – ответила Кристина.
   – Большое спасибо, товарищ…
   – Кристина.
   – Вот именно, товарищ Кристина! И долго ли я проспал?
   Вокруг люди принялись хлопать в ладоши. Кричали «ура!».
   Кристина остановила крики, подняв вверх руку.
   – Знаете ли вы, Владимир Ильич, что отныне вы мой жених? – спросила она.
   Со всех сторон надвигались люди в штатском и в белых халатах. У них в руках поблескивало оружие.
   – Этого не может быть! – кричал на Ленина бородатый профессор с гранатометом. – Вы же умерли навсегда!
   – А вот с этим мы еще поспорим, голубчик! – возразил Ильич, садясь в гробу и опуская ноги в черных ботиночках. – Если вы хотели вечности, то надо было закапывать меня в землю, как человека. Теперь же мы еще посмотрим, кто кого, господа-товарищи!
   Охрана и медики хотели стрелять, но они не знали, что имеют дело с чемпионом Великого Гусляра по борьбе и карате. Раскидав противников, Кристина протянула Ильичу руку. Он крепко схватился за девушку, и она повела Ильича наружу. Толпа зрителей становилась все гуще, и многие тянули к Ленину книжки для автографов.
   Вышли на улицу.
   Кристине пришлось взять Ильича на руки – он был легкий, почти невесомый, видно, все внутри ссохлось, да и ходить отвык.
   – К Спасским воротам! – приказал он.
   Кристина пронесла его по узкой дорожке вдоль Кремлевской стены, и Ленин сокрушенно качал головой, дивясь тому, как безжалостно обошлось время с его соратниками по борьбе – от них остались только мраморные плитки с датами жизни.
   – Товарищ Кристина, – спросил Владимир Ильич, – скончалась ли моя супруга Надежда Константиновна?
   – Давно уже, – ответила Кристина. – Я памятник ей видала.
   У Спасских ворот Ленин попросил поставить его на ноги.
   – Я должен идти сам, – сказал он. – До свидания, товарищ, спасибо за помощь.
   – Но ведь я тебя разбудила поцелуем!
   – По личным вопросам попрошу ко мне в четверг в приемные часы, – отрезал Ильич.
   Пошатываясь под ветром, Ленин поспешил в Кремль. Часовые у входа взяли под козырек. Кристина опечалилась.
   Удалов подошел к ней и положил ладонь на плечо.
   – Не грусти, – сказал он. – Ты совершила беспрецедентный поступок.
   – Но он даже не заметил… И история человечества пойдет дальше тем же ходом.
   – А вот об этом мы узнаем в ближайшие дни, – сказал Удалов.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация