А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жизнь за трицератопса" (страница 7)

   Глава 13

   Утром подтвердились наихудшие подозрения профессора Минца. Оказывается, едкая вода из ручья, которую накачивали в пещеры пожарные, сожрала, смыла, стерла нежные детали шкур динозавров. Остались лишь приблизительные формы.
   – Четыре негритенка пошли купаться в море, – заметил профессор Минц. – Четыре негритенка резвились на просторе… Сколько пещер погубили наши старательные помощники?
   – Три нижних.
   – И сколько осталось?
   – Подозреваю, – сказал Аркадий, – что они не тронули верхнюю. Последнюю.
   – Что ж, – сказал Минц. – Я проиграл битву с современностью. Пятьдесят миллионов лет отпечатки динозавров спокойно ждали своего часа в этих пещерах. И вот за три дня мы коллективно умудрились погубить почти все пещеры. Заслуживаем ли мы снисхождения в виде последнего динозавра?
   – Вряд ли, – откликнулся Аркадий.
   – Будем считать, что их и не было, – добавил Удалов.
   Но Марина не согласилась.
   – В то же время, – сказала она, – Лев Христофорович совершил по крайней мере одно великое открытие и несколько небольших… А наш город избавился на время от преступного мира.
   – Спасибо за комплимент, – отозвался Лев Христофорович. – Но, к сожалению, путь в пожарную команду нам закрыт. Второй раз они туда не поедут. Впрочем, я и сам их туда не пущу.
   – Что же делать? – испуганно спросила Марина, которая чувствовала себя виноватой. Ну что бы этому лейтенанту влюбиться в профессора Минца, а не в нее!
   – Нам поможет тот, – ответил загадочно Минц, – кого с нами нет и быть не может, кого нет ни на Земле, ни в космосе.
   Сказав эту туманную фразу, Минц поспешил к городу по изученной за эти дни, протоптанной, грубо изъезженной и разбитой различными колесами лесной дороге.
   – Вы что-нибудь поняли? – спросила Марина.
   – Кажется, я понял, – ответил Удалов. – Оставайтесь здесь и берегите последнего динозавра пуще своего ока. И чтобы потом не оправдываться: простите, нам было некогда, мы отвлек лись, мы целовались!
   – Как вам не стыдно! – воскликнула Марина.
   – Если я буду не прав, – отозвался Удалов, – то вы кинете в меня камень, как только я вернусь.
   Удалов оказался не прав.
   Они не стали целоваться. Их любовь подверглась в тот день первому серьезному испытанию. Аркаша не мог простить Марине лейтенанта Попова, а Марина не смогла простить Аркаше подозрений, связанных с лейтенантом.
   Так что они берегли пещеру, а тем временем старшее поколение – Минц с Удаловым – добежало до своего дома, где Минц включил компьютер, чтобы вычислить, каким образом удобнее всего прервать полет во времени мэра Великого Гусляра Анатолия Лебедянского.
   Через сорок минут Анатолий Борисович сидел на полу посреди кабинета, по его лицу гуляла блаженная улыбка.
   – Как славно! – с облегчением вздохнул Удалов. – С этими путешествиями во времени у меня всегда переживания. Боюсь, что вместо человека явится его нога или правое ухо.
   – Удалов, оставь свои глупые шутки, – оборвал его Минц и обратился к Лебедянскому: – Вы должны помочь вверенному вам городу.
   – Городу… да, городу! – И тут Лебедянский все вспомнил. – О нет! – закричал он. – Только не это! Где гангстеры? Где убийцы? Я хочу снова в прошлое или будущее…
   – Молчать! – прикрикнул на мэра Минц. – Судьба города в ваших руках.
   – А дядя Веня?
   – Да отстаньте вы с вашим дядей Веней! – озлился Лев Христофорович. – Нет больше дяди Вени!
   – А где он?
   – На десятой планете.
   – Это далеко?
   – Около трехсот миллионов километров.
   – Отлично! – обрадовался Лебедянский.
   – Но динозавры в опасности, – заметил Минц.
   – Какие еще динозавры?
   И тут Лебедянский вспомнил историю с отпечатками динозавров, из-за которой он и загремел в рюкзачок времени. Как человек опытный, получивший пионерскую и комсомольскую закалку, он быстро приходил в себя.
   – Доложите обстановку, – потребовал Лебедянский. – Каким образом удалось обезвредить преступную группу? Каково состояние первобытных ящеров на настоящий момент? Есть ли связь с Москвой? Настроение общественности? Кстати, меня никто не успел подсидеть?
   Минц с Удаловым доложили обстановку, включая ситуацию с памятливой водой.
   Лебедянский был огорчен. Он предполагал, что ящеров окажется так много, что в городе удастся открыть специальный музей, куда будут приезжать со всего мира. Он осознал, что надо спасать последнего динозавра. Иначе все, включая его путешествие во времени, окажется пустой затеей.
   – Что ж, спасибо, товарищи, – сказал он. – Будете сопровождать меня в мэрию на предмет организации работ. Жаль, что меня в эти дни не было в городе – к несчастью, вы напортачили… Нет, нельзя вам доверять такие ответственные задачи.
   Лебедянский продолжал выговаривать Минцу за плохую работу, пока они шли до мэрии.
   Секретарша Лебедянского, уже украсившая его портрет черным бантом, и сотрудники, успевшие украсть из кабинета Лебедянского все авторучки, блокноты и даже настольный календарь, в ужасе разбежались по углам, понимая, что гнев начальника будет справедлив и ужасен.
   Лебедянский сразу сообразил, в чем дело, и с внутренней улыбкой подумал о том, что судьба подсунула испытание его сотрудникам. Без лишних слов он прошел к себе в кабинет, мысленно подсчитал урон и принялся созваниваться с городскими службами, где также оказалось немало виноватых.
   Когда через сорок минут Минц и Удалов, сопровождавшие Лебедянского, в его машине подъехали к холму Боярская Могила, туда уже подтягивалась техника. Сначала – две красные пожарные машины со шлангами и насосами, такого же цвета большая цистерна с водопроводной водой, открытая сверху и оттого похожая на кастрюлю без крышки, грузовик со штукатурами, чтобы заделать в пещере все щели и дырки, через которые могла вытечь памятливая вода. Ну и конечно же «скорая».
   Ведомые Удаловым и лично Лебедянским водопроводчики и штукатуры скоро заложили щели, пожарные принялись качать в пещеру воду из цистерны, для чего протянули наверх шланги и установили насосы. Когда воду из цистерны перекачали наверх, Минц устлал кастрюлю тончайшей пленкой и дал сигнал, чтобы воду выпустили из пещеры наружу. Через те же шланги вода полилась обратно в кастрюлю.
   И тут началось сказочное зрелище.
   Вода наполнила кастрюлю, после чего Аркаша с Мариной стянули сверху края пленки и заклеили ее скотчем. Вода осталась в ней, как колбаса в оболочке. И тут же начала шевелиться, пучиться, лезть кверху, будто внутри пленки двигался некто невидимый, желавший встать и распрямиться. Пленка приняла форму груши стебельком кверху и продолжала вытягиваться.
   Превращение растянулось минут на пятнадцать, но никто за это время даже не пошевелился.
   Вот он стоит в открытой цистерне, свесив хвостище и подняв голову на длинной шее, прозрачный, сверкающий, дрожащий, туго схваченный тончайшей радужной пленкой.
   Профессор Минц, побледневший от торжественности момента, вытащил из кармана небольшой цилиндр. В нем хранился порошок, способный превратить гибкую пленку в твердую оболочку. После этого можно вылить воду, а пленку заполнить чем-то более прочным.
   – Давай! – приказал Лебедянский. Он наконец-то убедился в том, что заслужил Нобелевскую премию как член небольшого коллектива открывателей суперпленки.
   В то время как мысли Минца, Удалова и их юных друзей были заняты динозавром и мечтой сохранить его для потомства, Лебедянский, истинный руководитель, о динозавре не думал. Динозавр – это прошлое, тогда как настоящий вождь всегда смотрит вперед.
   «Оборонка» отвалит миллиарды. Проблема камуфляжа отпадет сама собой. Налил в пленку жидкий танк, отвердил его, покрасил – и вот стоит сто танков. Настоящие же танки спрятаны в лесочке.
   А транспорт! Налил памятливой воды в бочку, привез на место назначения, окутал пленкой Минца – Лебедянского, – и получай башню электропередачи, которую иначе пришлось бы тащить на трех трейлерах.
   А шпионаж? Увозишь из вражеской страны бутылку лимонада. А это не лимонад! Нет, это важнейший и секретный прибор, который скопирован тайком. Домой вернулся, залил воду в пленку – вот тебе и украденный прибор…
   Вот вам и метод Лебедянского – Минца!
   Мэр поднял руку, чтобы дать приказ Минцу.
   Но не успел.
   Грохот моторов заполнил воздух.
   Шесть, а может быть, семь зеленых вертолетов зависли над поляной.
   – Всем стоять! – раздался мегафонный крик сверху. – Ни с места! Проводится федеральная операция!
   Из вертолетов начали выпрыгивать люди в камуфляжной одежде и шерстяных чулках на головах.
   И тогда Удалов понял: эти сначала будут действовать, а потом уж разбираться.
   «Дошли мои сигналы до Москвы, – подумал Лебедянский. – Но лучше бы не доходили».
   «У нас всего один динозавр, – подумал Минц. – И неизвестно, что сейчас предпримут сотрудники госбезопасности».
   «Надо что-то делать, – подумал Аркадий. – И на все про все есть несколько секунд».
   А Марина мгновенно вытащила из косметички маникюрные ножницы и легким движением полоснула по тонкой пленке.
   – Ты что! – ахнул Аркадий. – Ты все погубила.
   – Молчи! – приказал Лев Христофорович. – Может быть, это единственный выход!
   Не успели «камуфляжи» окружить и положить на траву всех присутствующих, как вода вытекла из пленки и мирно заполнила цистерну.
   Майор крупного роста с мышцами Шварценеггера спросил:
   – Кто здесь старший?
   Лебедянский попытался встать.
   – Лежать! – крикнул майор. – Где ваши динозавры?
   – А на что вам они? – спросила Марина.
   – Молчать! Мы должны вывезти динозавров в безопасное место.
   – Их уже нет, – сказал Минц. – Их уничтожили.
   – Кто уничтожил?
   – Это долгая история, – сказал Минц.
   – Расскажете. Загружайтесь в вертолет.
   Героев нашей истории загрузили в вертолет. Включая Лебедянского, на которого никто не обращал особого внимания.
   Водитель цистерны спросил:
   – А нам что делать?
   И водители других машин, а также пожарные, врачи и строители – все стали спрашивать, а им что делать, раз они только исполняли приказы.
   – А вы давайте отсюда! – приказал майор. – Чтобы не мешать работам.
   И тогда все уехали – и пожарные машины, и «скорая помощь», и цистерна с жидким динозавром.

   Глава 14

   Минца и его друзей выпустили на следующее утро.
   Впрочем, их и не допрашивали, ждали сигнала из Москвы.
   Вместо сигнала из Москвы приехали специалисты. Правда, не совсем по динозаврам, а по целебным ваннам, потому что в компьютере произошла ошибка, и запрос на консультантов пошел не в Институт палеонтологии, как можно было ожидать, а в Институт бальнеологии.
   Тем временем спецчасть обследовала пещеры, но, к счастью, большого вреда не нанесла.
   Народу на холме и возле него скопилось множество, и до выяснения обстоятельств доступ в пещеры был закрыт.
   К сожалению, профессор Чукин из Института бальнеологии отыскал все же небольшой целебный родничок как раз в той пещере, где находился отпечаток последнего динозавра. Там специалисты разместили оборудование. Говорят, что со следующего года в этой пещере будет открыт небольшой курорт.
   Но это все дела грядущие. Нас же интересует, что делал профессор Минц, как только его отпустили.
   Он отправился прямиком в пожарную команду, откуда привозили цистерну.
   – Слушай, отец, – сказал ему водитель, – я эту воду сразу слил. Чего ей зря плескаться.
   – Простите, – произнес Минц, – а цистерну вы помыли?
   – Чего ее мыть, не кастрюля небось, – ухмыльнулся водитель.
   – Можно взглянуть?
   – Гляди, отец, чего не поглядеть…
   Минц провел ладонью по внутренней стенке цистерны и потянул на себя тонкую пленку – ту самую, в которой содержалась вчерашняя вода. Пленка была такой тонкой, что поместилась у профессора в кулаке.
   Он тяжело слез и пошел домой.
   Вскоре туда же пришли и остальные, за исключением Лебедянского. Его перехватила жена Катерина, которая искала прощения.
   Все были в траурном настроении, убежденные, что погиб и последний динозавр.
   Минц положил на стол блестящий комок.
   – Удалов, неси автомобильный насос, – приказал он.
   Пленку надули во дворе, заклеив порез скотчем.
   Получился динозавр.
   Минц посыпал пленку порошком.
   И пленка затвердела, как будто бумажная оболочка осиного гнезда.
   Все стояли вокруг и наслаждались видом динозавра.
   – Мы его покрасим, – сказал Удалов. – И поставим на площади.
   – Нет, – возразил Аркадий, – сначала мы его наполним гипсом.
   – А еще копию можно сделать? – спросила Марина.
   – Хоть десять, – улыбнулся Лев Христофорович, любуясь чудовищем.
   И в этот момент налетел ветер.
   Его оказалось достаточно, чтобы поднять динозавра в воздух.
   – Ах! – воскликнули хором все присутствующие.
   В общем крике звучало отчаяние.
   Динозавр, все еще полупрозрачный, плыл над городом Великий Гусляр, подобно аэростату воздушного заграждения во время войны.
   Глядя вслед динозавру, Аркадий подумал вслух:
   – Сейчас с аэродрома в Грязнухе-14 поднимут перехватчики.
   – А могут просто ракетой, – ответил Удалов.
   Так погибла великая находка.
   Хотелось плакать.
   Вытянув вперед шею, динозавр скрылся за деревьями.
   – И кто нам поверит? – вздохнула Марина.
   – Останутся первые сообщения академика Буерака, – сказал Минц. – Насколько я понимаю, он успел дать информацию о нашем открытии.
   Они побрели домой. Начался дождик. В колеях быстро накапливалась вода. Под ногами хлюпало.
   Дождь шел все сильнее.
   Молчали.
   О чем тут будешь говорить? Слишком велика была потеря энергии. Как моральной, так и физической.
   На площади, у остановки автобуса, стояли под зонтиками люди.
   Вместо автобуса с неба медленно опустился промокший и потому потяжелевший ящер, крупнейший из известных науке бронтозавров.
   Автобус, который стремился к остановке, вынужден был затормозить. Люди в очереди начали сердиться.
   – Чья скотина? – кричали одни.
   – Уберите ваше чудовище! – голосили другие.
   – Мы будем жаловаться! – вопили третьи.
   У нас ведь принято сначала кричать, а потом думать.
   Марина опомнилась первой.
   Остальные стояли как вкопанные, не в силах поверить своему счастью.
   В мгновение ока Марина сняла поясок, которым была подвязана ее французская кофта, и, сделав на нем петлю, закинула на шею динозавра. И повела его за собой.
   – Осторожнее! – кричал вслед Минц.
   Дождь разошелся не на шутку, и на улицах людей почти не было.
   Незамеченными они пришли во двор городского музея. Там было достаточно места для динозавра.
   Из окна выглянул директор.
   – Уберите его! – крикнул он. – У меня нет на него ассигнований.
   – Будут! – ответил Удалов.
   Пока они препирались, Марина обошла ящера вокруг. Он был чудесен.
   В боку его она увидела странную впадину, совершенно квадратную, глубиной двадцать сантиметров.
   – Глядите! – крикнула она. – Что это может быть?
   – Если достанете мне дополнительные ассигнования на ремонт и навес, приму животное, а нет – ведите в цирк! – кричал директор.
   Минц подошел к углублению. На пленке были видны полосы и круглые шляпки гвоздей.
   – Будут вам ассигнования, – сказал он. – Пошли обратно в лес.
   Его спутники начали было сопротивляться, но Марина не сомневалась в мудрости профессора. В конце концов Аркаша пошел за Мариной, а Удалов за Минцем.
   Дождь хлестал, как на гравюре великого японского художника Хокусая, который рисовал его струи, словно толстые неразрывные линии или стрелы, пронзающие путников.
   Путники брели, наклонившись вперед и покорно принимая телом удары ливня.
   Казалось, дорога никогда не кончится.
   В лесу было еще хуже, потому что деревья подгадывали момент, когда под ними проходили люди, чтобы опрокинуть на них ведра холодной воды.
   Минца тревожила мысль – что сказать сотрудникам госбезопасности, как объяснить свое появление. Ведь бросаясь в неожиданный поход, он совсем запамятовал о присутствии там людей в черных чулках на физиономиях.
   Поляна открылась неожиданно.
   Стало светлее.
   Ни вертолетов, ни чекистов там не было.
   Не найдя ничего достойного государственного интереса, они улетели в Москву заниматься более серьезными делами.
   Помогая старшим, молодые люди первыми проникли в пещеру.
   Здесь бойцы отдыхали и ожидали дальнейших указаний.
   На стенах и даже на потолке при свете фонаря можно было увидеть росписи и всевозможные граффити. На земле были обнаружены следы горячего супа.
   – Впрочем, – сказал Минц, – нашего бронтозавра можно будет восстановить. И это радует.
   Он подошел к четырехугольному выступу в стене, где находилось подбрюшие бронтозавра. Сундук, наполовину ушедший в стену, был покрыт вековой пылью. И отличить его от прочих выступов было нелегко.
   Вытащить сундук из стены оказалось делом нелегким, но в конце концов друзья справились.
   Марина вспомнила, как в детстве боялась читать о похождениях Тома Сойера в пещере, где таился страшный индеец. Сейчас все повторилось, только без индейца.
   Замок, которым был закрыт сундук, за века проржавел и без труда бухнулся на пол.
   Внутри сундук был набит рухлядью, которую давно уже сожрала моль. Чихая и откашливаясь, они вывалили рухлядь на пол.
   Боялись разочарования. Ведь не исключено, что разбойник Крутояр хранил в сундуке только дорогие одежды ограбленных современников.
   К счастью, в глубине сундука отыскались ветхие мешочки, полные серебряных монеток невзрачного вида.
   – Копейки, полушки и грошики, – сообщил Лев Христофорович. – Для музея представляют большую ценность, хоть навес на них не построишь.
   А на самом дне обнаружились небольшие слитки золота. Аккуратные – как из-под станка.
   – Из-под станка, – сказал Минц.
   – Откуда? – удивилась Марина.
   – Такие выдают путешественникам в Институте темпоральных исследований. Видно, один из них попал к разбойникам в лапы. Надо осторожнее путешествовать. Спасибо тебе, наш неведомый коллега из будущих времен, который пожертвовал жизнью ради науки. Твое золото, полученное на путевые издержки, поможет нам построить навес для динозавра.
   Они сдали золото и серебряные монетки в музей и разошлись по домам. У всех начиналась ангина.

   С тех пор прошло полгода.
   Бронтозавр стоит во дворе музея. Над ним построили стеклянный купол. В Гусляре теперь немало японских туристов. А недавно приезжал Спилберг.
   Лебедянский более или менее примирился с женой, потому что развод неблагоприятно сказывается на имидже, а он собирается баллотироваться на вологодского губернатора. Раз в неделю Толик штурмует Минца, чтобы тот поделился с ним секретом пленки и памятливой воды. ФСБ он к этому не подключает, потому что боится: в таком случае никаких надежд на Нобелевку у него не останется.
   Минц уверяет, что тема еще не доработана.
   Остальные живут по-старому, если не считать того, что на будущей неделе Марина выходит замуж за Аркадия.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация