А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Берегись колдуна!" (страница 1)

   Кир Булычев
   Берегись колдуна!

   В наши дни никто в колдунов не верит. Создается впечатление, что они вымерли даже в литературе. Изредка мелькнет там волшебник. Но волшебник – это не колдун, а куда более воспитанный пришелец с Запада. Пока наши деды не начитались в детстве сказок братьев Гримм и Андерсена, они о волшебниках и не подозревали, а теперь вот какой-нибудь гном нам ближе и понятнее, чем простой колдун.
   Этим феноменом и объясняется то, что когда колдун вышел из леса и направился к Удалову, тот даже не заподозрил дурного.
   Колдун был одет неопрятно, и притом претенциозно. На нем был драный тулуп, заячья шапка и хромовые сапожки со шпорами и пряжками, какие бывают на дамских сумочках.
   – Ловится? – спросил колдун.
   Удалов кинул взгляд на колдуна, затем снова уставился на удочку. Ловилось неплохо, хотя и стояла поздняя осень, с утра примораживало, и опавшие листья похрустывали под ногами, как вафли.
   Колдун наклонился над ведром, в котором лежали, порой вздрагивая, подлещики, и сказал:
   – Половину отдашь мне.
   – Еще чего, – улыбнулся Удалов и подсек.
   На этот раз попалась плотвичка. Она прыгала по жухлой траве, стараясь нырнуть обратно в озеро.
   – Поделись, – сказал колдун. – Я здесь хозяин. Со мной делиться надо.
   – Какой год сюда приезжаю рыбачить, – сказал Удалов, кидая плотвичку в ведро, – хозяев не видал. У нас все равны.
   – Я здесь недавно, – сказал колдун, присаживаясь на корточки и болтая пальцем в ведре. – Пришел из других мест. Мирный я, понимаешь?
   Тогда-то Удалов впервые пригляделся к колдуну и остался недоволен его внешним видом.
   – Вы что, – спросил он, – на маскарад собрались или из больницы сбежали?
   – Как грубо, – вздохнул колдун. – Ниоткуда я не сбежал. Какую половину отдашь? Здесь у тебя шесть подлещиков, три ерша и плотвичка. Как делить?
   Удалов понял, что этот человек не шутит. И, как назло, на всем озере ни одного рыбака. Хоть шаром покати. Кричи не кричи, не дозовешься. А до шоссе километра три, и все лесом.
   – А вы где живете? – спросил Удалов почти вежливо.
   – Под корягой, – сказал колдун. – Холодно будет, чью-нибудь пустую дачу оккупирую. Я без претензий.
   – А что, своего дома нету?
   Рыбалка была испорчена. Ладно, все равно домой пора. Удалов поднялся, вытащил из воды вторую удочку и начал сматывать рыболовные орудия.
   – Дома своего мне не положено, потому что я колдун, вольное существо, – начал было колдун, но, заметив, что Удалов уходит, возмутился: – Ты что, уйти хочешь? Перечить вздумал? А ведь мне никто не перечит. В старые времена от единого моего вида на землю падали, умоляли, чтобы я чего добровольно взял, не губил.
   – Колдунов не бывает. Это суеверие.
   – Кому и суеверие, а кому и грустная реальность.
   – Так чего же вас бояться?
   Удочки были смотаны. Удалов попрыгал, чтобы размять ноги. Холодно. Поднимается ветер. Из-за леса ползет туча – то ли дождь будет, то ли снег.
   – Ясное дело, почему боялись, – сказал колдун. – Потому что порчу могу навести.
   – Это в каком смысле?
   Глаза колдуна Удалову не нравились. Наглые глаза, страшноватые.
   – В самом прямом, – сказал колдун. – И на тебя порчу могу навести. И на корову твою, и на козу, и на домашнюю птицу.
   – Нет у меня скота и домашней птицы, – сказал Удалов, поднимая ведро и забрасывая на плечо удочки. – Откуда им быть, если я живу в городе. Так что прощайте.
   Удалов быстро шел по лесной тропинке, но колдун не отставал. Вился, как слепень, исчезал за деревьями, снова возникал на пути и все говорил. В ином случае Удалов поделился бы с человеком рыбой, не жадный, но тут уж дело принципа. Если тебе угрожают, сдаваться нельзя. И так много бездельников развелось.
   – Значит, отказываешься? Значит, не уважаешь? – канючил колдун.
   – Значит, так.
   – Значит, мне надо меры принимать?
   – Значит, принимай.
   – Так я же на тебя порчу напущу. Последний раз предупреждаю.
   – Какую же?
   – Чесотку могу. И лихорадку могу.
   – Противно слушать. От этого всего лекарства изобретены.
   – Ну хоть двух подлещиков дай.
   – И не проси.
   – Стой! – Колдун забежал вперед и преградил путь. – В последний раз предупредил!
   – Не препятствуй. Я из-за тебя на автобус опоздаю, домой поздно приеду, завтра на службе буду невыспавшийся. Понимаешь?
   – На службу ходишь? – удивился колдун. – И еще рыбку ловишь?
   – А как же? – Удалов отстранил колдуна и проследовал дальше. – Как в жизни без разнообразия? Так и помереть можно. Если бы я только на службу ходил да с женой общался, без всякого хобби, наверное, помер бы с тоски. Человеку в жизни необходимо разнообразие. Без этого он не человек, а существо.
   Колдун шел рядом и соглашался. Удалову даже показалось, что колдун сейчас сознается, что и у него есть тайное хобби, к примеру, собирание бабочек или жуков. Но вместо этого колдун вдруг захихикал, и было в этом хихиканье что-то тревожное.
   – Понял, – сказал колдун. – Смерть тебе пришла, Корнелий Удалов. Знаю я, какую на тебя напустить порчу.
   – Говори, – Удалов совсем осмелел.
   – Смотри же.
   Колдун выхватил клок из серой бороды, сорвал с дерева желтый лист, подобрал земли комок, стал все это мять, причитая по-старославянски, и притом приплясывать. Зрелище было неприятным и тягостным, но Удалов ждал, словно не мог оставить в лесу припадочного человека. Но ждать надоело, и Удалов махнул рукой, оставайся, мол, и пошел дальше. Вслед неслись вопли, а потом наступила тишина. Удалов решил было, что колдун отвязался, но тут же сзади раздались частые глухие шаги.
   – Всё! – задышал в спину колдун. – Заколдованный ты, товарищ Удалов. Не будет в твоей жизни разнообразия. Такая на тебя напущена порча. Будет твоя жизнь идти по однообразному кругу, день за днем, неделя за неделей. И будет она повторяться точь-в-точь. И не вырвешься ты из этого порочного круга до самой смерти и еще будешь меня молить, чтобы выпустил я тебя из страшного плена, но я только захохочу тебе в лицо и спрошу: «А про рыбку помнишь?»
   И сгинул колдун в темнеющем воздухе. Словно слился со стволами осин. Только гнетущая влажная тяжесть опустилась на лес. Удалов помотал головой, чтобы отогнать воспоминание о колдуне, и поспешил к автобусной остановке. Там уже, стоя под козырьком и слушая, как стучат по нему мелкие капли дождя, подивился, что колдун откуда-то догадался о его фамилии. Ведь Удалов колдуну, естественно, не представлялся.
   Еще в автобусе Удалов о колдуне помнил, а домой пришел – совсем забыл.
   Утром Удалова растолкала жена.
   – Корнелий, ты до обеда спать намерен?
   Потом подошла к кровати сына Максимки и спросила:
   – Максим, ты в школу опоздать хочешь?
   И тут же: плюх-плюх – на сковородку яйца, жжик-жжик – нож по батону, буль-буль – молоко из бутылки, ууу-ууу-иии – чайник закипел.
   Удалов поднялся с трудом, голова тяжелая, вчера перебрал свежего воздуха. С утра сегодня заседание. Опять план горит…
   – Максим, – спросил он, – ты скоро из уборной вылезешь?
   В автобусе, пока ехал на службу, заметил знакомые лица. В конторе была видимость деловитости. Удалов раскланялся с кем надо, прошел к себе, сел за свой стол и с подозрением оглядел его поверхность, словно там мог таиться скорпион. Скорпиона не было. Удалов вздохнул, и начался рабочий день.
   Когда Удалов вернулся домой, на плите кипел суп. Ксения стирала, а Максимка готовил уроки. За окном стояла осенняя мразь, темно, как в омуте. Стол, за которым еще летом играли в домино, поблескивал под фонарем, а с голых кустов на него сыпались ледяные брызги. Осень. Пустое время.
   Незаметно прошла неделя. День за днем. В воскресенье Удалов на рыбалку не поехал, какой уж там клев, сходили в гости к Антонине, Ксеньиной родственнице, посидели, посмотрели телевизор, попили чаю, вернулись домой. Утром в понедельник Удалов проснулся от голоса жены:
   – Корнелий, ты что, до обеда спать собрался?
   Потом жена подошла к кровати Максимки и спросила:
   – Максим, ты намерен в школу опоздать?
   И тут же: плюх-плюх – о сковородку яйца, жжик-жжик – нож по батону, буль-буль – молоко из бутылки, ууу-ууу-иии – чайник закипел.
   Удалов с трудом поднялся, голова тяжелая, а сегодня с утра совещание. А потом дела, дела.
   – Максим! – крикнул он. – Ты долго будешь в уборной прохлаждаться?
   Как будто перед мысленным слухом Удалова прокрутили магнитофонную пленку. Где он все это слышал?
   В конторе суетились, спорили в коридоре. Удалов прошел к себе, сел и с подозрением оглядел поверхность стола, словно там мог таиться скорпион. Скорпиона не было. Удалов вздохнул и принялся готовить бумаги к совещанию.
   В воскресенье Удалов хотел было съездить на рыбалку, да погода не позволила, снег с дождем. Так что после обеда он спустился к соседу, побеседовали, посмотрели телевизор.
   В понедельник Удалов проснулся от странного ожидания. Лежал с закрытыми глазами и ждал. Дождался:
   – Корнелий, ты до обеда спать собираешься?
   – Стой! – Удалов вскочил и с размаху босыми пятками в пол. – Кто тебя научил? Других слов не знаешь?
   Но жена будто не слышала. Она подошла к кровати сына и сказала:
   – Максим, ты намерен в школу сегодня идти?
   И тут же: плюх-плюх – о сковородку яйца…
   Удалов стал совать ноги в брюки, спешил вырваться из дома. Но не получилось. Поймал себя на нервном возгласе:
   – Максим, ты скоро из уборной… – осекся.
   Опомнился только на улице. Куда он едет? На службу едет.
   Зачем?
   А в конторе была суматоха. Готовились к совещанию по итогам месяца… Но стоило Удалову поглядеть на потертую поверхность своего стола, как неведомая сила подхватила его и вынесла вновь на улицу. Почему-то побежал он к рыбному магазину и, отстояв большую очередь, купил щуку, килограмма три весом. Завернул щуку в газету и с этим свертком появился на автобусной остановке.
   …Сыпал мокрый снежок, таял на земле и корнях деревьев. Лес был молчалив. Внимательно прислушивался к тому, что произойдет.
   – Эй, – сказал Удалов несмело.
   Из-за дерева вышел колдун и сказал:
   – Щуку принес? В щуке костей много.
   – Откуда же в щуке костям быть? – возмутился Удалов. – Это же не лещ.
   – Лещ-то лучше, – сказал колдун. Пощупал рукой висящий из газеты щучий хвост. – Мороженая?
   – Но свежая, – сказал Удалов.
   – А что, допекло? – Колдун принял щуку, как молодой отец ребенка у роддома.
   – Сил больше нет, – признался Удалов, – плюх-плюх, пшик-пшик…
   – Быстро, – сказал колдун. – Всего две недели прошло.
   – Я больше не могу, – сказал Удалов.
   Колдун поглядел на серое небо, сказал задумчиво:
   – Что-то я сегодня добрый. А казалось бы, чего тебя жалеть? Ведь заслужил наказание?
   – Я вам щуку принес. Три кило двести.
   – Ну ладно, подержи.
   Колдун вернул щуку Удалову и принялся совершать руками пасы. На душе у Корнелия было гадко. А вдруг это шутка?
   – Всё, – сказал колдун, протягивая руку за рыбой. – Свободен ты, Удалов. Летом будешь мне каждого второго подлещика отдавать.
   – Обязательно, – сказал Удалов, понимая уже, что его провели.
   Колдун закинул щуку за плечо, как винтовку, и зашагал в кусты.
   – Постойте, – сказал Удалов вслед. – А если…
   Но слова его запутались в мокрых ветвях, и он понял, что в лесу никого нет.
   Удалов вяло добрел до автобусной остановки. Он покачивал головой и убеждал себя, что хотя колдун отвратительная личность, шантажист, вымогатель… Пока Удалов добрался до дому, он так измучился и постарел, что какая-то девушка попыталась уступить ему место в автобусе.
   В страхе он улегся спать и со страхом ждал утра, во сне ведя бесцельные и озлобленные беседы с колдуном. И чем ближе утро, тем меньше он верил в избавление…
   Но обошлось.
   На следующее утро Ксения сварила манную кашу, Максимка заболел свинкой и не пошел в школу, а самому Удалову пришлось уехать в командировку в Вологду, сроком на десять дней.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация