А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пашка-троглодит" (страница 8)

   Глава восьмая
   ТИГРИНЫЙ КЛЫК

   После обеда троглодиты отправились спать. Они сбились в кучу на сене и шкурах возле чуть тлеющего костра. Но Пашке спать не хотелось – у него практически каждая минута была на счету. К тому же тайна неандертальцев так и не разгадана. Хотя, возможно, Пашка близок к разгадке. Как говорил Ричард: «Ты попадаешь как раз в тот период, когда все следы неандертальцев исчезают. И никто не знает, то ли они были перебиты кроманьонцами, то ли смешались с ними и в каждом из нас живет кусочек неандертальца».
   Пашка вспомнил отвратительные злобные морды неандертальцев и даже поморщился – так ему не хотелось, чтобы в нем оставался кусочек неандертальца.
   Зато Пашка уже знал кое-что, о чем Ричард не догадывался. Оказывается, в конце своего существования неандертальцы стали разбойниками. Они нападали на людей. Может быть, они их ели? С таких станется! Как морлоки в «Машине времени» Уэллса. Эх, посмотрел бы великий писатель Уэллс, как московский школьник разгуливает по отдаленному прошлому!
   Все троглодиты спали. Лишь возле входа в пещеру сидела Ора – одна из близняшек – и следила за костром. Пашка уже знал, что костер надо беречь: видно, у них здесь плохо со спичками.
   Пашка помахал Оре и сказал:
   – Я далеко отходить не буду. Можно?
   Девушка решила, что Седой шутит.
   – Великий воин! Победитель бандитов чу! Добытчик медовой гусеницы! Разве такой воин спрашивает разрешения у обыкновенной маленькой женщины, которая только недавно получила имя?
   Пашка не стал возражать. Если она тоже считает его великим воином, значит, жизнь прожита не зря. Ведь им здесь, в первобытной эпохе, лучше знать, кто великий, а кто нет.
   Пашка направился к тому месту на склоне, где они нашли неандертальца. Он решил, что попробует пойти по следам и отыскать, где неандертальцы живут. Вот тогда получится фильм «Последний неандерталец»!
   Полянка, где лежал раненый, была вся истоптана. Трава примята. Пашка внимательно осмотрелся – он был настоящим следопытом на тропе подвигов.
   Вдруг на глаза ему попался какой-то предмет. Пашка наклонился и поднял из травы маленький костяной шарик, продырявленный посредине. Сквозь дырку была продета тонкая полоска кожи. Амулет. Или талисман. Не помог он неандертальцу!
   Интересно, а Пашке поможет? Пашка надел на шею кожаный ремешок. Костяной шарик был теплым и скользким на ощупь. На нем было что-то нацарапано.
   «Теперь я член стаи неандертальцев», – подумал Пашка.
   Он пошел дальше, в ту сторону, куда соплеменники утащили раненого. Они волокли его через кусты, и потому идти по следу было нетрудно. Пашка конечно же шел осторожно и прислушивался. Меньше всего ему хотелось попасть в зубы к тигру или медведю.
   Вдруг он остановился.
   Справа от него кусты были особенно густыми, казалось, что в глубь зарослей ведет темный ход, который закрывала огромная паутина. Конечно, попасть в такую паутину страшно, да и хозяин наверняка – великан среди пауков. Но в тот момент Пашку увлекла совсем другая мысль.
   «Это же выход! – подумал он. – Гигантский шаг вперед в прогрессе человечества. Именно из такой паутины можно сделать сеть для ловли рыбы, лески для удочек и даже силки для птиц. Но сначала надо посмотреть, кто там хозяин».
   Пашка отыскал на земле толстый короткий сук и кинул его в паутину. Паутина затрепетала, сук было приклеился к ней, но потом оторвался и упал на землю.
   Паук не появился. Скорее всего, у паутины не было хозяина. Он ушел жить в другое место, а паутину оставил. Пауки никогда не сворачивают паутину и не уносят ее с собой.
   Пашка отыскал палку подлиннее и стал дергать паутину.
   Никакого эффекта.
   Тогда Пашка понял, что находка действительно великолепна.
   Он начал срывать концом палки тросик, которым паутина крепилась к стволу дерева. Тросик оборвался. Наматывая его на палку, Пашка подошел к паутине совсем близко.
   Что делать дальше? Нужна вторая палка.
   Пашка стал оглядываться и не заметил, как сделал шаг назад. И тут кто-то схватил его липкими лапами.
   С перепугу Пашка попытался обернуться – липкие лапы оказались паутиной! Пашка почти успокоился. Паука здесь нет, а с паутиной он справится.
   Но выяснилось, что все не так просто. С каждым движением Пашка все больше запутывался. Паутина была не только липкой, но и ужасно крепкой – разорвать нить оказалось невозможно.
   Пашка начал злиться. Лишнего времени у него нет, пора спешить к неандертальцам, а тут такая вот глупость получилась!
   Он рванулся сильнее, но паутина схватила его еще крепче.
   И тут проснулся хозяин этой ловушки. Вернее всего, он не спал, а поджидал настоящую добычу.
   Это был старый мудрый паук, который не кидается на всякие там палки и сучья. Он ждет, когда вкусненький, сладенький человечек сам себя завернет в липкую паутину, тогда можно проснуться и пойти укусить, чтобы не дергался. А потом, как из большой мухи, высосать всю кровь.
   – Стой! – закричал Пашка. – Ты с ума сошел! Я здесь на практике!
   Паук, конечно, и не подозревал, что существует какая-то практика. У него самого была вечная практика – он никогда не занимался теорией поедания людей, он поедал их на практике.
   Паук шел к Пашке не спеша, туловище у него было размером с два кулака, глаза черные, маленькие, злобные, а волосатые лапы... Вы никогда не видели таких страшных когтистых волосатых лап, каждая длиной в руку!
   Паук нетерпеливо перебирал этими жуткими лапами, собираясь прыгнуть.
   У Пашки от ужаса перехватило горло.
   И в этот момент паук прыгнул!
   Пашка зажмурился...
   Ничего не случилось.
   Пашка открыл глаза.
   Паук лежал на земле – все лапы кверху, рядом – большой камень.
   Пашка посмотрел в другую сторону. Оттуда ковыляла злая старуха Туча.
   – Глупый Седой, – сказала она. – Все думают, что воин, а ты – глупый.
   – Ну уж, попрошу! – обиделся Пашка. – Я не давал вам оснований...
   Откуда-то из складок своих шкур, в которые она была закутана, как кочерыжка в капустные листы, старуха вытащила заостренный на конце булыжник и начала быстро резать паутину. Вскоре Пашка буквально вывалился оттуда.
   – Надо идти в реку, помыться, – проворчала Туча, повернулась и пошла прочь.
   – Вы куда? – спросил Пашка.
   – За грибами, – ответила бабка противным голосом. – Не век же мне с тобой возиться.
   – Спасибо, бабушка, – сказал ей вслед Пашка. – Возможно, вы спасли мне жизнь.
   – Не возможно, а наверняка, – буркнула бабка.
   Пашка принялся сдирать с себя клочья паутины и вдруг вспомнил об одном важном обстоятельстве.
   – Туча! – крикнул он.
   Надежды на то, что старуха все еще бродит поблизости, не было, но все же...
   – Чего тебе? – издали откликнулась Туча.
   – Я хочу вас попросить...
   – Да не скажу я никому, не скажу, не бойся! – крикнула бабка. – Дело молодое, глупое...
   Отдышавшись, Пашка решил продолжить путешествие. Правда, теперь он старался идти по открытым местам и не приближаться к густым кустарникам. На его счастье, выше по склону деревья стояли редко, между ними росла высокая трава. Один раз Пашка остановился, потому что неподалеку пробежала дикая свинья, очень похожая на современную, только с длинной мордой и большими загнутыми клыками, отчего она напоминала слоника. За свиньей вереницей бежали поросята с махонькими клыками. При виде человека семейка припустила со всех ног.
   Еще через несколько метров подъем кончился, и Пашка вышел на равнину, на которой росли одиночные деревья. Равнина тянулась далеко, и края ее скрывались в легкой мгле.
   Пашке захотелось идти весь день, а может, сто дней, раздвигая высокую траву, вдыхая душистый степной воздух...
   И тут он увидел то, о чем и не мечтал: почти у горизонта двигались черные силуэты самых настоящих мамонтов!
   Для Пашки путешествие в прошлое по-настоящему началось только с этого момента. Люди они и есть люди – ты их только переодень, и они станут троглодитами. Неандертальцы – большие обезьяны без всякого разумения. Да и не видел их Пашка толком... Но мамонты, волосатые гиганты с кольцами огромных, до земли, бивней, горбатые, неповоротливые!.. Вот такого Пашка с удовольствием подстрелил бы в поединке один на один. Ну а потом начал бы охранять тех, кто остался в живых.
   Мамонты брели не спеша, иногда кто-нибудь из них останавливался и начинал рвать хоботом траву. Остальные ждали. Один мамонтенок прыгал, пытаясь достать до веток дерева. Подошла мать и наклонила верхушку, чтобы сыну было удобнее.
   Мамонты приближались, и Пашке уже было видно, как сверкают их глаза, как белые цапли сидят у них на спинах и выклевывают блох или каких-то других паразитов – ведь мамонты, как и троглодиты, никогда не моются.
   И тут Пашке довелось стать свидетелем трагедии.
   Другой мамонтенок, чуть больше того, что пытался достать до веток, отстал от стада. Неожиданно из-за дерева метнулась тень. Гигантский тигр взлетел в воздух, когти его вонзились в хобот мамонтенку. Мамонтенок не выдержал этого могучего удара, упал и завопил, совсем как обиженный ребенок. Тут же ему в ответ затрубила мать. С неожиданной для такой неуклюжей громады резвостью она развернулась и кинулась на помощь своему ребенку.
   Появился второй тигр. Он встретил мамонтиху, спешившую на выручку сыну, и, подпрыгнув, вцепился ей в лоб, раздирая задними лапами хобот.
   Наверное, вся эта схватка закончилась бы для мамонтов плохо, но, как всем известно, слоны – куда более умные животные, чем львы или тигры. Они знают, что сильнее всех тогда, когда вместе.
   Мамонты разом развернулись и стеной бросились на хищников.
   Тигр, который пытался растерзать мамонтенка, был слишком поглощен своим злодейским занятием и не заметил опасности. Зато второй успел сообразить, что против стада мамонтов ему не устоять. Поджав хвост, он побежал прочь. Первый же поднял окровавленную морду, показал огромные желтоватые клыки и страшно зарычал.
   Но его рычание никого не испугало.
   Тяжелые крутые бивни ударили тигра по голове, толстые могучие ноги начали топтать его, и, хотя теперь он пытался убежать, было поздно. Прошло, наверное, чуть меньше минуты, и раздавленный саблезубый тигр уже валялся в траве.
   Мамонты старались поднять мамонтенка. Они толкали его лбами, тянули хоботами, пока наконец он, пошатываясь, не встал на ноги. Две слонихи сжали его мохнатыми боками и так, между собой, повели. Сзади, прихрамывая, топала его мать.
   Пашка был доволен, что заснял и эту сцену. Как оператору ему сказочно везет!
   Надо бы возвращаться домой, в пещеру, но любопытство заставило пойти вперед. Ничто вроде ему не угрожало, никаких диких зверей поблизости. Пашка смотрел под ноги, чтобы не наступить невзначай на змею или скорпиона.
   Над головой парили птицы. Одна из них спикировала вниз – Пашка понял, что стервятники заметили добычу. Он подобрал сук потяжелее и побежал к тигру, потому что в любой момент следом за стервятниками могли появиться гиены, шакалы, может, даже другие тигры. Многих зверей Пашка и в кино не видел, но уже знал, что настоящий охотник должен быть осторожен.
   Подойдя к лежавшему на земле тигру, Пашка увидел, что мамонты постарались на славу. Морда тигра была раздавлена тяжелыми слоновьими ножищами, тело разорвано бивнями. Даже шкуру не возьмешь как охотничий трофей.
   От жуткого удара один из клыков тигра отлетел в траву. Да, это был настоящий кинжал! Такого оружия у троглодитов нет.
   Пашка поднял клык, обмотал широкий конец травой, чтобы было удобнее держать, сунул «кинжал» за пояс и повернул к пещере, размышляя о том, что с помощью таких клыков можно развить сельское хозяйство – копать, рыхлить, сеять.
   Обратный путь обошелся без приключений.
   Подойдя к пещере, Пашка крикнул:
   – Выходи кто живой, начинаем развивать сельское хозяйство!
   Когда соплеменники, которые все еще дремали после обеда, выползли наружу, Пашка вытащил из-за пояса клык саблезубого тигра и спросил:
   – Ну, кто теперь лучший охотник?
   Конечно, Пашка шутил и собирался честно рассказать, как стадо мамонтов разделалось с тигром, но, когда на лицах троглодитов появилось столь почтительно-восхищенное выражение, Пашка засомневался, рассказывать правду сразу или немного подождать.
   – Где ты его видел? – спросила Мама.
   – Там лежит! – Пашка показал в сторону леса. – Хотите – проверьте!!
   – Это ты?.. – У Грома даже слов не нашлось, чтобы выразить свое удивление.
   – Да, – сказал Пашка, который уже твердо решил не признаваться. – Увидел я саблезубого тигра...
   – Клыка! – ахнули троглодиты.
   – ...и вынужден был его завалить. Правда, нелегко мне пришлось...
   – О! – сказала Девочка-без-имени. – Ему пришлось нелегко!
   – Надо будет сходить наверх и выбить у тигра другие клыки. Тогда у всех будут такие кинжалы.
   Троглодиты очень испугались. Они стали отворачиваться от Пашки, закрывая ладонями глаза.
   – Нет! Нельзя даже смотреть на Клыка. Клык – хозяин леса! Клык – табу, – заговорили дикари.
   – Табу или не табу, но мы его уничтожили, – сказал Пашка, причисляя себя к мамонтам.
   – Он великий охотник, – сказала близняшка Ура. – Седой – великий охотник.
   – Я хочу, чтобы он стал моим мужем, – заявила близняшка Ора.
   Пашка даже покраснел от такого предложения.
   – Успеешь, – сказала Мама. – Чтобы выйти замуж, надо сначала выучиться. Сколько видов съедобных грибов ты знаешь?
   Ора принялась загибать пальцы и наконец сказала:
   – Столько пальцев и еще немного.
   Все начали смеяться так, что забыли про Пашку. Взрослые даже плакали от смеха, а малыши катались в пыли и в золе кострища. Даже злобная старуха Туча несколько раз хихикнула в кулачок. Когда же троглодиты отсмеялись, Гром сказал:
   – Ты не знаешь простых вещей. Съедобных грибов... – Он поднял палец и огляделся. На мгновение палец его уткнулся в Пашку, и Пашка уже готов был честно сказать, что не знает, но, наверное, много... Однако в конце концов палец охотника уткнулся в Девочку-без-имени.
   – Съедобных грибов, – сказала она громко, – сколько пальцев на руках, и еще сколько пальцев на ногах, и еще сколько шагов до реки.
   Троглодиты принялись ухать, выражая удовлетворение, потому что Девочка-без-имени ответила правильно, а Гром сказал:
   – Вот если бы эта девочка захотела взять Седого в мужья, я бы разрешил, потому что она много знает. Вот скажи нам, сколько яиц может снести орлица?
   Девочка подняла два пальца.
   Все снова обрадовались. Все, кроме, конечно, Оры. Она уже поняла, что, пока всему не выучится, не видать ей мужа как своих ушей. А когда она выучится, хороших мужей уже разберут. Поэтому она тихо заплакала, а Мама сказала:
   – Пора дать имя этой девочке. Я думаю, что для нее есть хорошее имя: Умница.
   – Пусть она будет Умницей, – сказал Гром.
   И все согласились.
   Пашка упрямо повторил:
   – Надо пойти добыть побольше таких клыков.
   Но троглодиты его как будто не слышали и стали расходиться кто куда. Даже Умница, которая всегда бегала за Пашкой, как собачонка, на этот раз отошла подальше. Так они все боялись тигра, даже мертвого.
   Пашка сел на плоский камень и начал говорить. Он говорил медленно, чтобы его понимали. И сложных слов не употреблял.
   – Хватит жить как троглодиты, – сказал он. – Я, великий охотник Павел по кличке Седой, говорю: надо идти к цивилизации. Иначе вы никогда не сможете подняться до самых вершин, изобрести радио и телефон.
   Троглодиты слушали, явно ничего не понимали, но покорно кивали. Да Пашка и сам сообразил, что выступает не по делу. Как они изобретут телефон, если не знают даже колеса? Но остановиться Пашка уже не мог.
   В этом беда всех вождей. Они начинают выступать, люди собираются, слушают их и думают: сейчас мы узнаем что-то очень важное. А вожди слышат только самих себя и поют как глухари. Почему глухарей зовут глухарями? Это такие большие птицы, которые поют и сами так радуются своему таланту, что ничего и никого, кроме себя, не слышат. Глухие они к чужому слову и мнению, за что и получили свое название. Охотники подходят совсем близко и берут этих птиц голыми руками. Потому глухарей и осталось так мало.
   Вот и Пашка пел свою песню и не мог остановиться, хотя и понимал, что его речь для троглодитов – что китайская грамота. То есть слишком сложная.
   – Я тут подумал, – продолжал он, – и понял, что у вас полное безобразие с орудиями труда и охоты. Даже то, что природа вам дарит, – например, клык саблезубого тигра – вы не хотите использовать. Вот скажите мне: вы охотитесь на мамонтов?
   Теперь троглодиты поняли Пашку и начали махать на него руками: мол, ты что, окстись, нам жизнь еще не надоела!
   – А ведь мамонт – это груда хорошего мяса, это теплая шерсть и бивни, на которых можно вырезать различные картинки из вашей жизни.
   – Не хотим слушать, страшно! – кричали троглодиты.
   – А у меня есть план, – сказал Пашка. – Смотрите сюда.
   Он взял камешек, сел на корточки и нарисовал прямую линию.
   – Это, – пояснил Пашка, – тетива.
   – Тетива, – повторили троглодиты.
   Пашка нарисовал дугу, концы которой соединялись с тетивой. Ткнул пальцем в дугу и сказал:
   – Дерево.
   Троглодиты кивнули.
   – Мы привязываем тетиву к концам толстой упругой ветки и натягиваем ее. Поняли? Ничего вы не поняли, но я покажу это в действии. Потом надо будет сделать стрелы и наконечники для них. С этим луком мы выйдем на охоту за мамонтами. И притащим мамонта в пещеру. Ура!
   Все закричали «ура» и многие говорили, как повезло племени, что с ним согласился жить такой великий и мудрый охотник.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация