А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пашка-троглодит" (страница 4)

   Глава четвертая
   ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

   Ричард ждал Пашку.
   – Дома со всеми попрощался? – спросил он.
   – Мама дала мне с собой свитер.
   – Придется оставить здесь, – сказал Ричард.
   – Неужели я не понимаю, что в ледниковой эпохе еще никто не умел вязать?! – воскликнул Пашка. – Я и маме это сказал, а она ответила: «Я все понимаю, но возьми на всякий случай». Разве родителей переделаешь?
   – Отлично, – сказал Ричард. – Родителей не выбирают. Но мы с тобой сейчас займемся выбором.
   – Я тебя не понял.
   – С сегодняшнего дня у тебя будут приемные родители – небольшое племя кроманьонцев, живущее в пещере на берегу реки, которую через много тысячелетий назовут Неглинкой.
   – Кроманьонцев? – удивился Пашка. – А я думал, что мы разгадываем тайну неандертальцев.
   – Как же ты ее разгадаешь, друг мой, если я не могу поселить тебя к неандертальцам? Они сразу догадаются, что ты чужой, и сделают из тебя котлеты.
   – А с чего бы кроманьонцам думать, что я свой?
   – Потому что ты типичный кроманьонец. Мы скажем, что ты потерялся в лесу, твоих родителей растерзал саблезубый тигр.
   – И бабушку тоже?
   – Какую еще бабушку? – не сообразил Ричард.
   – Мою бабушку, – ответил Пашка, глядя на него ясными невинными глазами.
   – А почему саблезубый тигр должен есть твою бабушку?
   – Вот я и удивляюсь. Саблезубому тигру никогда не съесть мою бабушку.
   Ричард совсем растерялся и только молча смотрел на Пашку. Тогда Пашка объяснил ему, в чем дело:
   – Моя бабушка сама съест любого тигра. Она пенсионерка, но раньше работала цирковой волшебницей. Это редчайшая специальность, она выше классом, чем любой фокусник. Бабушка умела делать настоящие чудеса. До сих пор к ней приезжают ученики.
   – А почему я ничего не слышал о твоей бабушке? – спросил Ричард.
   – Молодой еще, – отмахнулся Пашка. – Не застал ты ее. Хотя, может, ты и видел одно из ее достижений. Это она перенесла гостиницу «Россия» на другую сторону Москвы-реки, чтобы та своим уродством не портила Кремль.
   – Странно, – сказал Ричард. – А я думал, что гостиница «Россия» всегда стояла на другом берегу.
   – Вот так, – вздохнул Пашка, – стараешься, делаешь, совершаешь подвиги, а через несколько лет о тебе уже забыли.
   – Я обязательно проверю, – сказал Ричард. – Сегодня же погляжу в Справочной.
   «Гляди-гляди, – подумал Пашка. – Ничего ты не найдешь. Все компьютеры мира сделают удивленные глаза и сообщат, что информации нет». А ведь мама сама рассказывала об этом Пашке. Она была тогда девочкой, а бабушка еще выступала на сцене. И однажды бабушка приехала в Москву, пошла гулять, с дороги провидеофонила маме и сказала, что она такого безобразия не потерпит. Кто поставил этот уродливый ящик рядом с Кремлем? Мама ответила, что это случилось давно, больше ста лет назад, когда Россией правили люди, совершенно не имевшие представления о красоте. Они были необразованные, очень нахальные и мечтали прославиться в веках. История им отомстила – никто не помнит их имен. Забыли. А бабушка тогда спросила маму: хочешь приехать посмотреть, как я наведу порядок в центре Москвы? Мама схватила флаер, прилетела, и бабушка у нее на глазах подняла в воздух гигантскую гостиницу «Россия», раздвинула на другом берегу старые дома и втиснула многоэтажную коробку – подальше с глаз долой. Потом мановением руки посадила на месте гостиницы траву и деревья. И приказала всем людям, кроме Пашкиной мамы, об этом забыть. Представляете: человек в гостинице проснулся, вышел на улицу и удивляется: вроде бы он не сюда вчера приехал. Но гостиница стоит – большая, крепкая. Махнет человек рукой и думает: наверное, я вчера очень устал. Бегут на работу официанты, дежурные, слесари, едет директор, все подъезжают к тому месту, где раньше стояла гостиница, а там травка и деревья. Но бабушка не глупая была, она всюду понаставила указатели: «В связи с ремонтом мостовой гостиница «Россия» переносится на другой берег. Просим пользоваться мостом». Кто-то удивился, кто-то нет. А через три дня уже никто не удивлялся. Только некоторые люди из Кремля выходили на Красную площадь и думали, как хорошо и свободно смотреть в сторону реки. А раньше что-то мешало. Но что мешало – так никто и не вспомнил.
   Ричард слушал, недоверчиво качая головой.
   – Расскажите мне про найденыша, – попросил Пашка.
   – С тобой поработают наши гримеры и костюмеры, – сказал Ричард. – Ведь ты должен быть очень диким мальчиком и не отличаться от других детей.
   – Согласен.
   – Ты не боишься босиком ходить?
   – Еще не хватало!
   – Может, ты холода боишься?
   – Ричард, зачем ты все время спрашиваешь, боюсь ли я того-сего? Честно говоря, ничего я не боюсь. Иногда я сам себе удивляюсь: ну что за урод из меня вышел! Все нормальные люди чего-нибудь боятся. Темноты, кладбища, больших пауков или дождя. А мне вот не знакомо чувство страха, и все тут!
   – Жаль, очень жаль, – сказал Ричард. – Если бы я знал об этом с самого начала, никогда бы тебя не взял на практику.
   – Почему? Тебе больше нравятся трусы? Маменькины сыночки?
   – Страх – это нормальная реакция организма на опасность. Люди, не чувствующие страха, – больные люди. Но меня успокаивает то, что ты сам себя пока плохо знаешь. И чувство страха у тебя есть, как у каждого нормального человека. Только ты еще ребенок и сам себя обманываешь.
   За слово «ребенок» Пашка готов был растерзать Ричарда, но он понимал, что тот его дразнит. И решил не поддаваться.
   – Значит, ты не боишься темноты? – спросил Ричард.
   – Не боюсь.
   – Это хорошо – в пещере нет света.
   – Как так нет света? А костер?
   – Вряд ли он заменит тебе свет, к которому ты привык. Так что никакого чтения перед сном!
   – Я понимаю, ты шутишь! – воскликнул Пашка. – Они еще не умели читать.
   – А ты и рад разучиться!
   – Не исключено, – сказал Пашка. – Если я буду вести жизнь, полную приключений, на что мне чтение? Разве мне компьютера не хватит?
   Ричард улыбнулся и продолжал:
   – И не боишься холода?
   – Можешь отправить меня на Северный полюс и там проверить.
   – Отлично! Ты хорошо плаваешь?
   – Как рыба.
   – Другого ответа от нашего героя я и не ждал.
   «Издевайся, издевайся, – повторял про себя Пашка. – Мы еще посмотрим, кто из нас прав. Когда я вернусь и покажу тебе фильм, ты на пол грохнешься от зависти. И не исключено, что мне предложат бросить школу и поступить в Институт времени старшим научным сотрудником. Я возглавлю первобытный отдел, а ты, голубчик Ричард, будешь мне подчиняться».
   – С твоим доктором я разговаривал, – сказал Ричард. – Он подтвердил, что ты совершенно здоров.
   – Тоже мне неожиданность! – усмехнулся Пашка.
   – С родителями твоими я поговорил. Они не возражают.
   Пашка насупился. Уж очень они здесь с ним возятся – как будто он в самом деле ребенок.
   – Если бы ты знал, в каких я уже побывал переделках, – сказал Пашка, – то не стал бы проверять, ем я манную кашку или не ем.
   – Я знаю все о твоих переделках. И надо сказать, что не всегда ты вел себя как разумный человек. Но надеюсь, ты подрос и поумнел. А теперь давай потратим с тобой еще несколько минут и познакомимся с твоей будущей семьей. С теми троглодитами, которые живут в этой пещере.
   Против этого Пашка не возражал. Ему тоже было любопытно, кого он завтра увидит.
   Камера глядела на лесистый склон, в котором темнел вход в пещеру. Был вечер. Теплый летний вечер.
   Из пещеры тянулась струйка голубого дыма.
   – У них там печка? – спросил Пашка.
   – Костер.
   – Я же говорил, что читать можно.
   Немолодая женщина с жестким, грубым лицом вышла из пещеры. Она куталась в тигриную шкуру, которая свисала до колен.
   Женщина Пашке так не понравилась, что ему даже расхотелось отправляться в прошлое.
   – Мы еще не знаем, как их зовут. Мы боимся их спугнуть и снимаем издали. Но известно, что это вождь племени, ее все уважают и слушаются.
   Женщина кого-то звала – до Пашки доносились неразборчивые звуки.
   – Такая как найдет меня в лесу, сразу прикончит, – сказал Пашка. – Конечно, я ее не боюсь, я никого не боюсь, но все же жалко, если я погибну совсем молодым.
   Снизу по склону поднялись двое мальчишек. Они тащили вдвоем длинный сук, почти бревно. Женщина показала, куда положить бревно, и обернулась к пещере. Оттуда показался мужчина с обезображенным лицом – скорее всего, догадался Пашка, он встретился на охоте с каким-нибудь чудовищем. К тому же мужчина прихрамывал. Он нес в руке овальный, заостренный с одной стороны булыжник. Подойдя к бревну, мужчина стал его изучать, ходить вокруг, примериваться. Пашке даже стало смешно.
   Потом мужчина присел на корточки перед бревном и приготовился по нему ударить. Тут появились еще двое.
   Первым шел здоровенный костлявый человек, который нес на спине небольшую антилопу или козу, – у нее были длинные, загнутые назад рога. Следом за ним шла молодая женщина, не с таким грубым, как у вождихи, лицом, а даже приятным, веселым.
   Охотник привлек к себе всеобщее внимание. Из пещеры появились и другие члены семьи. Конечно же Пашка их не разглядел и не запомнил, но успел заметить, что детей было довольно много, вели они себя смело, сразу бросились помогать охотнику снять с плеч добычу, но вождиха, судя по всему, приказала нести антилопу в пещеру, и вскоре все скрылись там. Стало тихо, слышно было только, как поют птицы.
   – Ну, не раздумал? – спросил Ричард. – Шумная семейка и довольно бесцеремонная. Еще не поздно отказаться, и мы тебя направим на практику в цивилизованные времена. Например, к Колумбу.
   – При чем тут Колумб?! – рассердился Пашка. – И что ты меня все время подзуживаешь, дразнишь и даже издеваешься? И не веришь ни одному моему слову! Я сказал, что хочу снимать фильм об охотниках на мамонтов, и я это сделаю!
   – Вот, наконец-то я вижу не мальчика, но мужа, – сказал Ричард. – Кто так сказал?
   – Наверное, какой-нибудь рыцарь.
   – Не рыцарь, а Пушкин. В драме «Борис Годунов». Пора бы тебе ее прочесть.
   – Сейчас не до драм, – отрезал Пашка. – Ты забыл, что я готовлюсь к важному заданию?
   – Если готовишься, – сказал Ричард, – то я умолкаю. Давай с тобой осваивать камеру, которой ты будешь пользоваться.
   В тот день они с Ричардом изучали кинокамеру, которую кудесникам из института удалось очень остроумно замаскировать под небольшую кость. Эта «кость» вместо пуговицы скрепляла на плече у Пашки одежду – что-то вроде куртки без рукавов, которая доставала почти до колен. Чтобы камера заработала, достаточно было провести над ней пальцем – камера угадывала Пашку по отпечатку указательного пальца. Камера была цифровой, она передавала зашифрованное изображение в электронную память, умещавшуюся в стальной горошинке.
   Во всем остальном Пашка был первобытным мальчишкой, правда, повыше своих будущих братьев, хотя, возможно, не сильнее. Ему можно было дать на год-два больше, чем сверстникам-троглодитам.
   Главное отличие не в этом!
   Первобытные люди жили недолго, и не только из-за того, что на них охотились хищники, что на каждом шагу их подстерегала опасность. Внутри их скрывались многочисленные враги – болезни, с которыми никто не мог бороться. Если ты выздоравливал, значит, тебе повезло. А умер – не повезло. Первобытные люди не знали колдунов и шаманов. Они только-только выбрались из животного состояния, но еще не стали настоящими людьми.
   В Институте времени от Пашки многого ждали. Ведь умный ребенок увидит то, что взрослому не удастся заметить.
   Самого Пашку проверили и перепроверили на компьютере, отыскивая болезни, а когда не нашли, то ввели ему столько противоядий и защитных вакцин, что у него даже голова закружилась. Пришлось сесть и минут двадцать приходить в себя.
   Но Ричард был доволен:
   – По крайней мере, ты можешь пить сырую воду, есть немытые фрукты, глотать сырых лягушек и горстями кидать в рот муравьев, не говоря уж о дождевых червяках...
   – Ричард! – воскликнул Пашка. – Я их терпеть не могу!
   – А придется. Ведь твое племя ест то, что удается отыскать или убить. Сегодня убили антилопу – несколько дней все сыты. А что, если антилопа не встретится? Придется переходить на корешки, муравьев и гусениц.
   – Лучше уж поголодаю, – сказал Пашка.
   – Но помни: ты как разведчик в стане врага. Никто не должен тебя заподозрить. Ты найденыш, но все равно один из них. Так что постарайся не выделяться.
   – Постараюсь, – буркнул Пашка.
   – Последняя штука, которая тебе может пригодиться, – это кнопка тревоги. К сожалению, мы не можем наблюдать за тобой круглые сутки. Но если с тобой что-то случится – у нас зазвенит сигнал тревоги. И к тебе на помощь тут же пойдет наш сотрудник. Если необходимо, мы тебя сразу вытащим обратно. Так что не бойся...
   – Я уже пять раз сказал, что ничего не боюсь!
   – Ах да, конечно, а я забыл. Стареть начинаю!
   Когда Пашку уже подготовили к перелету – облачили в шкуру, смазали специальным жиром волосы, чтобы от них не пахло мылом или шампунем (дикари могут заподозрить неладное), – когда все было готово, его снова отвели в медицинский кабинет. Там молчаливый старый доктор потянул Пашку за мочку уха и прижал к ямке за ухом тонкую трубочку. Трубочка вонзилась в кожу – на секунду стало больно, но Пашка выдержал это испытание.
   – Все в порядке, – сказал доктор, – можете забирать вашего дикаря.
   – Тронь кончиком пальца за ухом, – велел Ричард.
   Пашка попробовал. Под кожей катался маленький, как зернышко черного перца, шарик.
   – Теперь нажми на него. Сильнее. Вот так!
   По институту прокатился тревожный звон.
   – Это ты звонишь. Так что попрошу тебя, отважный воин, зря не нажимать, не пугать людей.
   – Не буду, – пообещал Пашка.
   – Иди посмотрись в зеркало и запомни, что теперь ты не скоро себя снова увидишь – только если будешь глядеться в пруд. Две недели ты проведешь на свежем воздухе.
   Пашка подошел к зеркалу.
   Он не был готов увидеть такого отвратительного, грязного, лохматого дикареныша, и ему потребовалось, наверное, с полминуты, прежде чем он узнал самого себя.
   – Да, изобразили вы меня... – пробормотал он недовольно.
   – Я тебя понимаю, – согласился с ним Ричард. – Каждому хочется выглядеть героем или хотя бы молодцом. Но не всякому это дано. Так что придется потерпеть. Но как только станет совсем тяжко и захочется домой, к бабушке, сразу жми на кнопочку – появится добрый дядя и отведет тебя обратно.
   Ричард опять дразнил, опять старался вывести Пашку из себя, опять испытывал, крепкие ли у него нервы.
   Пашка все понял, мысленно усмехнулся и отвернулся от Ричарда.
   Зажегся яркий свет, защелкали камеры.
   – Потерпи еще пять минут, – сказал Ричард. – Сейчас проверят все системы и запечатлеют тебя перед отправкой в далекое путешествие.
   – Я жду, – кивнул Пашка.
   Через пять минут свет погас, стало полутемно.
   Ричард протянул Пашке руку и сказал:
   – Ну что ж, желаю тебе счастливого пути. Временная кабина в соседней комнате. Сейчас мы туда с тобой пойдем.
   Пашка первым вошел в круглый зал, где на возвышении стояла небольшая, прозрачная, круглая кабина размером со старинную телефонную будку. Внутри, на столбике, размещался пульт с кнопками.
   – Машина работает на автоматике, – сообщил Ричард. – Смело нажимай зеленую кнопку.
   Пашка нажал на кнопку, под которой было написано: «Пуск».
   Раздалось жужжание, все заволокло туманом, и вскоре зал исчез.
   Пашка на секунду потерял сознание, но тут же пришел в себя и огляделся.
   Теперь темнота была другой. Другим был и воздух. Пашка вспомнил: кабина спрятана в пещере, из которой трудно выбраться. Но ему объяснили, как найти нужный ход.
   Пашка закрыл машину времени и пошел по туннелю.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация