А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Глубокоуважаемый микроб" (страница 9)

   Глава пятнадцатая,
   в которой Удалов попадает в подземелье и встречается с предсказателем Острадамом

   Когда Удалов пришел в себя, оказалось, что он лежит на холодном грязном полу тронного зала. В зале слышался гул голосов, но никто более Удалова не бил.
   Удалов с трудом сел. Голова болела, все члены тела были измучены и не хотели подчиняться. Когда удалось сфокусировать зрение, оказалось, что сановники столпились вокруг золотого кресла, на котором сидела Тулия, и обсуждали создавшееся положение. На Удалова никто не обращал внимания.
   Кузнечик суетился у трона, а могильщик стоял с солдатами неподалеку и с сочувствием смотрел на Удалова.
   В этот момент сановники отошли от трона, и Тулия, обратив строгий, начисто лишенный любви взгляд к Удалову, сказала:
   – Мы пришли к выводу, что в тебе, Удалов, несмотря на дезинфекцию, сохранились враждебные нам бактерии и вирусы… Разумеется, мы могли бы поместить в тебя для проверки еще одного из наших братьев, но риск его гибели слишком велик, и потому лучше тебя уничтожить. Надеюсь, ты согласен с нами, что такое решение разумно?
   – Нет, – возразил Удалов. – Совершенно дикое решение.
   – Но ведь ты убил лучшего из нас!
   – Я никого не убивал. И никто не просил его в меня соваться.
   – Удалов, нам, микробам, суждено покорить всю Галактику, и не пытайся встать на пути исторического регресса. Ты приговорен к уничтожению, однако исполнение приговора откладывается. Мы рассудили, что если ты нам опасен, то еще опаснее вся Земля. Вместо одного врага мы получили теперь шесть миллиардов врагов. А это нас удручает. Следовало серьезнее отнестись к предсказанию Острадама и уничтожить тебя на Альдебаране.
   – Опоздали, – согласился Удалов. – Ваше дело проиграно. Учтите, что я самый средний землянин, а у нас есть очень умные люди.
   – Мы учитываем, – сказала прекрасная Тулия. – Поэтому перед уничтожением ты подвергнешься пыткам для добровольной выдачи информации, которая позволит нам ликвидировать Землю. Увести его!
   Солдаты знаками показали Удалову, чтобы он двигался к выходу, и Удалов не стал сопротивляться. Он так устал, что мечтал только об одном – немного поспать. А там видно будет. И он спокойно пошел к выходу.
   На улице так же светило солнце, плыли кучевые облака, по соседней улице шла очередная демонстрация за увеличение потребления нектара, и никому не было дела до одинокого человека, который попал в переплет и вполне мог сгореть на костре подобно Жанне д’Арк, Джордано Бруно и Тарасу Бульбе.
   Перейдя площадь, Удалов оказался перед входом в тюрьму. Предупрежденный о его приходе, тюремщик открыл двери, а сам опасливо отошел, и это было понятно, так как на планете Кэ не было смысла держать преступников в тюрьме, когда их можно было использовать и перевоспитывать более надежным образом.
   Скрипели ржавые двери, пыль поднималась с лестничных ступенек, и путешествие показалось Удалову бесконечным.
   Наконец он добрался до нижнего этажа подвалов. Железная дверь с глазком отворилась перед ним, и Удалов оказался в холодном каменном мешке, освещенном голой лампой под потолком. Здесь стоял табурет, на полу валялась куча гнилой соломы да в углу виднелась черная дыра в полу – простейшее туалетное устройство.
   – Ну что ж, – сказал Удалов сам себе, – еще не вечер.
   Глазок в двери приоткрылся, и женский голос произнес:
   – Нет, вечер.
   Удалов узнал голос прекрасной Тулии и крикнул в ответ:
   – Я требую справедливого суда!
   – Суд уже состоялся, – заявила Тулия. – Ты приговорен к сожжению на костре за убийство Президента этой планеты.
   – Постойте! – возмутился Удалов. – Но ведь суда не было и я ни в чем не признавался! И Президента я не трогал. Вы его сами лепестками уморили.
   – Не важно! – ответила Тулия из-за двери. – Копия приговора после вынесения наказания будет послана на СОС и на Землю, чтобы все морально осудили убийцу.
   Четкие шаги Тулии удалились, и наступила тишина, которую нарушали лишь капли, падавшие с потолка каменного мешка. Удалов вытащил из кармана коробочку со скорпиончиком. Скорпиончик посмотрел на Удалова с осуждением, видно, никогда еще не попадал в такую ситуацию. Потом мелко задрожал хвостом и начал согревать промозглый воздух. Запахло флоксами, и Удалов немного приободрился.
   Согревшись, Удалов свернулся калачиком на соломе и задремал, во сне увидел родной город, жену Ксению в процессе приготовления блинов, сына Максимку, бегающего по зеленой лужайке перед церковью Параскевы Пятницы с сачком для ловли бабочек в руке, а также школьного друга Колю Белосельского, который уверенно говорил: «Не падай духом, Корнелий! Мы не оставим тебя в беде! Мы не поверим клевете, которую распространяют о тебе злые силы реакции! Вся Земля, затаив дыхание, следит за твоей неравной борьбой за справедливость и национальное освобождение трудолюбивых обитателей планеты Кэ от жестоких угнетателей. Мы с тобой, Корнелий!» Застучали барабаны, и Корнелий проснулся.
   Оказалось, что кто-то негромко стучит в стену. Но не равномерно, а прерывисто, словно это азбука Морзе, которую Удалов, к сожалению, не знал.
   Удалов протянул руку к стене и, отогнав мокрицу, постучал в ответ.
   – Не падай духом! – услышал он незнакомый голос.
   Удалов поднял голову и увидел, что в дыре под потолком камеры появилась человеческая голова. Голова подмигнула Удалову и повторила:
   – Главное, не падать духом.
   – Это вы стучали? – спросил Удалов.
   – Я. – Человек оглушительно чихнул и сказал: – Извините, у меня насморк.
   – Что вы здесь делаете?
   – Я не делаю, я сижу в соседней камере и жду смерти.
   – Кстати, я тоже, – сказал Удалов. – Удивительное совпадение. Вы тоже кого-нибудь убили?
   – Нет, – ответил человек. – Я самоубийца. Разрешите, я к вам слезу, а то мне очень неудобно разговаривать на весу.
   – Разумеется, – согласился Удалов. – Я буду рад.
   – Тогда подойдите поближе и подставьте мне спину. Вы же не хотите, чтобы я сломал ноги?
   – Ни в коем случае, – сказал Удалов и подошел к стене.
   Человек протиснулся в дыру, тяжело спрыгнул на спину Удалова, съехал по ней на пол и оказался коренастым карликом с пышной смоляной шевелюрой.
   – Спасибо, – поблагодарил карлик, запахиваясь в парчовый халат и усаживаясь на единственную табуретку. – Мне очень приятно с вами познакомиться, Корнелий Иванович, потому что я до определенной степени виновник всех ваших несчастий.
   – А я думал, кто же во всем виноват? – сказал Удалов. – Зачем же вы так?
   – Исключительно из-за тщеславия и любви к роскоши. У вас закурить не найдется?
   – Не курю.
   – Знаю. Это я так, для того, чтобы переменить неприятную для меня тему. Я ненавижу доставлять людям неприятности, всю жизнь с этим борюсь. И вы представить себе не можете, сколько неприятностей я им доставил. И себе тоже.
   – А вы кто будете по специальности?
   – Предсказатель.
   – Что-то вроде фокусника?
   – Хуже, – вздохнул карлик.
   Они помолчали. Потом Удалов сказал:
   – Вот меня здесь все знают, а представиться забывают.
   – Мой псевдоним – Острадам. А имя мое никому не известно.
   – Очень приятно. А меня откуда знаете?
   – Ничего удивительного. Вы, Корнелий, личность известная и перспективная.
   – Если бы я был необыкновенным, – возразил Удалов, – меня не пригласили бы на СОС. В обыкновенности моя сила.
   – Тоже правильно. Но вы же самый обыкновенный из всех обыкновенных. Это уже уникальность. У вас закурить не найдется?
   – Я не курю.
   – Знаю. Простите. Измучился без курева. Третью неделю держат меня здесь на одном цветочном нектаре. Скорей бы уж казнили.
   Карлик расчихался, и прошло минуты две, прежде чем он смог продолжить разговор.
   – Погодите. – Удалова посетило страшное подозрение. – А как же вы?
   – Чего?
   – Как же вас казнить, если в вас сидит уважаемый паразит?
   – Нет во мне паразита, – ответил карлик.
   – Наверное, это провокация, – сказал Удалов. – Здесь во всех паразиты. Даже во мне был, только я его укокошил.
   – Знаю. Вся планета знает. Хотя твоей заслуги, Корнелий, в этом не было. Случайность, скажем, отсталость Земли. Во всей Вселенной вирусы и прочие микроорганизмы побеждены, а на Земле еще существуют.
   – А вы подумайте, – возразил Удалов, – кому в результате лучше? У меня иммунитет такой, что даже Верховного микроба победил. А вы все сдаетесь на милость паразитов.
   – Я не сдаюсь, – ответил Острадам. – Я предпочел смерть.
   – Что-то не верится, – сказал Удалов. – Паразиты бы этого не допустили.
   – Как видишь, допустили.
   – А можно, я тебя одним вопросом проверю? – спросил Удалов.
   – Валяй.
   – Ты любишь цветочные лепестки?
   – Хуже дряни в Галактике еще не придумано.
   – Да, похоже, что нет в тебе микроба. Так почему же они в тебя не залезли?
   – Это долгая история. А у нас времени мало.
   – А ты вкратце расскажи. Конспективно.
   – Постараюсь. Дело в том, что в молодости я любил путешествовать. И однажды за черной дырой, в двойной туманности, у белого коллапса угодил в водоворот времени, где перепутано прошлое и будущее.
   – Ну и что?
   – Я из этого водоворота полгода выбраться не мог. Чего только не насмотрелся! Кое-что запоминал, в блокнот записал. А дальше все просто. С твоим, Удалов, жизненным опытом и проницательностью тебе нетрудно понять, как велик был соблазн прославиться, когда я вернулся и увидел одного некрупного политического деятеля, о котором я в водовороте подсмотрел, что лет через пять он станет премьером своей страны…
   – Так ты все про будущее знаешь? – спросил Удалов.
   – Какое там! Ничего подобного. Случайные клочки. Даже не всегда известно, что уже было, а что будет. А уж тем более сомнительно, где происходит действие.
   – Так как же ты с такой недостаточной информацией в предсказатели полез?
   – А чем я хуже других предсказателей?
   – А разве лучше? Людей обманываешь.
   – Не скажи, Удалов. Ведь другие предсказатели вообще ничего не знают, а я недостаточную информацию имею. Вот и преуспел.
   – Как же тебе с такой информацией удалось преуспеть?
   – Про премьера я угадал. Кое-что еще вспомнил. Тоже угадал. Известность моя росла. Ну и опыт ширился. Ведь людям надо давать, что они хотят. Они и довольны. Если я угадывал, они мне верили, запоминали, а если ошибался, находили мне оправдание, забывали. И стал я постепенно гордостью моей планеты.
   – Сомнительная слава, – сказал Удалов.
   – Не спорю. И должен тебе сказать, что слава моя особенно выросла, когда я занялся предсказаниями в космическом масштабе. В моем блокноте накопилось множество имен и названий. Некоторые я расшифровал, другие нет, и стал я употреблять их в своих предсказаниях. И тоже не без попадания в цель. Представляешь, Удалов, нежданно-негаданно приходит нота из какого-нибудь инопланетного посольства: какое вы имеете право предсказывать трагическую гибель нашему любимому диктатору? Я молчу, а диктатор вскоре попадает в автомобильную катастрофу. Кто об этом предупреждал? Я предупреждал. Но погубил я себя тем, что переоценил свои силы. Обленился, устал, захотел свободной и вольготной жизни и решил покончить с будущим одним ударом. Составил общее предсказание на двадцать лет вперед. Войны предсказал, смерти, художественные выставки, полярные сияния – в общем, побаловался на славу. И в конце пошутил: предсказал собственную смерть. Ха-ха!
   Но Удалов не засмеялся. Он спросил серьезно:
   – А основания у тебя к этому были?
   – Ровным счетом никаких оснований, – сказал карлик. – Но пойми меня, к своей работе я относился халтурно, а двадцать лет показались мне гигантским сроком.
   – Нет, – возразил Удалов, – двадцать лет – это совсем не такой большой срок. Я, как сегодня помню, влюбился в одну девушку…
   – Ты чего замолчал? Говори. Я не выдам.
   Удалов покачал головой. Нахмурился:
   – Нет, я просто забыл. Вроде бы влюбился, но в кого, почему и чем это кончилось… забыл.
   – Бывает, – сказал предсказатель. – У меня хуже получилось. Из-за моей великой славы и непоколебимой репутации. Поверили мне, размножили мое всеобщее предсказание в миллионах экземпляров, развешали во всех общественных местах и в частных жилищах, осыпали меня золотом, предоставили все жизненные удовольствия. Растолстел я страшно. У тебя закурить не найдется?
   – Я не курю, – сказал Удалов.
   – Почему же мне кажется, что ты куришь? Странно. И вот началась на моей планете нелепая жизнь. Допустим, предсказал я на июнь войну с соседями. Наше правительство послушно собирает армию и начинает войну. Даже никому в голову не приходит, что я могу ошибиться. Только война кончится, а по моим предсказаниям – проливные дожди и наводнение. И хоть ни одного дождя не намечается, открывают плотины и заливают поля и города. Предсказал я, допустим, смерть председателя землевладений. И что же ты думаешь? Он с горя проводит ночь перед смертью в кабаках, нажирается как свинья и помирает от несварения желудка. Не предсказал бы я, жил бы он и сегодня. Понимаешь, куда я клоню?
   – Грустную историю ты рассказываешь, – сказал Удалов. – Историю о человеческом легковерии и твоей безответственности.
   – Все это я понимал, не такой уж дурак. Но ты и меня пойми! Даже если бы я вышел на площадь и сказал народу: обманываю я вас, родимые, не верьте мне, грешному! Что бы из этого вышло?
   Удалов задумался и ответил правдиво:
   – Полагаю, ничего бы не вышло. Но поверили бы тебе. А твои предсказания всей Галактики касались?
   – С другими планетами я осторожнее был. Опасался конфликтов. Но некоторые туманные сведения поместил в свою сводку, не удержался. О тебе, например.
   – Что обо мне? – спросил Удалов.
   – А разве тебе микробы не зачитывали?
   – Читали. Что я им угроза и так далее.
   – Так у меня написано следующее: «И прибудет на съезд СОС делегат Земли Корнелий Удалов. И прославится на съезде большими делами. И будет от него страшная угроза могуществу микробов. И станет он…»
   – А дальше что?
   – А дальше я и сам не знаю. Понимаешь, Корнелий, в водовороте времен увидел я тебя в каком-то большом зале. Там все кричат: «Слава делегату Земли Корнелию Удалову! Изберем его! Он достойный! Он – гроза микробов…» И так далее в этом роде. Полная абракадабра с точки зрения моего тогдашнего положения.
   – А может, еще чего увидел? – спросил Удалов недоверчиво.
   – Может, и увидел, – улыбнулся карлик, показав мелкие желтые зубы. – Но считай, забыл.
   Удалов не стал настаивать. Настоишь, а окажется, что карлик видел твою смерть. И будешь ты переживать… Нет, лучше не знать своего будущего.
   – Жил я безмятежно девятнадцать лет и несколько месяцев. Вдруг ощущаю, стали на меня как-то странно посматривать окружающие. И дружат уже не так горячо, и девушки меня меньше любят, а родственники с каждым днем все настойчивее намекают, что пора бы мне составить завещание. Проснулся я однажды утром, и на меня снизошло озарение! Ведь моя смерть надвигается! Они ее все ждут не дождутся. Я им за последние двадцать лет осточертел до безумия. Представляешь, все время поглядывай в мой списочек: то на войну идти, то на похороны… Ой, подумал я, если сам в назначенный день не погибну, они меня задушат! Ни минуты лишней не дадут прожить. Ни друзья, ни родственники, ни общественность. Смотрю на календарь – а жизни мне осталось чуть больше месяца. У тебя закурить… Ах да, ты не куришь.
   Карлик замолчал, задумался. Удалов не посмел его торопить, хотя стал нервно прислушиваться, не приближаются ли к двери шаги. В любой момент могли войти палачи.
   – В тот же день вышел я из дому, будто бы за сигаретами, купил в ближайшем театральном магазине темные очки и рыжий парик – и прямым ходом на космодром. Сел в первый же корабль и был таков. Только мы вышли в открытый космос, как нас догнал военный корабль и взял меня в плен. Оказалось, это была работорговая экспедиция микробов с планеты Кэ. Согнали всех пассажиров в салон и начали внедрять в нас микробов. Дошла очередь до меня, я стал сопротивляться, потерял в борьбе очки и парик. И тут меня узнали. Видели в газете мою фотографию. Я тогда не знал, что микробы, как прочли мое туманное предсказание об угрозе Удалова, всполошились. Пожелали со мной встретиться. И представляешь, я попадаюсь к ним в лапы! «Ты что это летишь инкогнито?» – спросили они меня. Я ответил честно: «Поглядите в мое комплексное предсказание. Жить мне осталось три недели». Тогда они привезли меня сюда и посадили в подвал. Пригрозили, что, если не скажу им все, что знаю об удаловской угрозе, они приблизят мою смерть. Конечно, это всё шутки. Мою смерть они приблизить не смеют. Зато и внедриться в меня не пытаются. Кому хочется занимать свободную квартиру всего на три недели?
   Карлик закончил. Удалов подошел к двери. В коридоре было тихо.
   – Значит, эти микробы меня с самого начала опасались?
   – Мне все верят, – произнес гордо карлик.
   – Ну уж не все, – сказал Удалов. – В Великом Гусляре я ни одного не видел.
   – Земля – окраина Галактики, – сказал карлик, который в гордыне своей бывал неделикатен.
   – Тогда чего ж они на Земле меня не задержали?
   – Не успели. Они, как я слышал, позвонили какому-то Белосельскому, чтобы он тебя на съезд не пускал.
   – Я с ним в школе учился, – сказал Удалов. – Хороший человек, не подведет. Если бы он здесь был, наверняка бы придумал, как нас с тобой спасти. Он и в школе был отличником.
   Далеко, в недрах тюрьмы, послышались шаги палачей.
   – Ну вот, – вздохнул Удалов. – Придется, видно, погибать.
   – Нет, погибать нельзя, – решительно заявил карлик. – Не могу я этого допустить. Профессиональная гордость не позволяет.
   – Ну при чем тут твоя профессиональная гордость, когда тебе со дня на день помирать пора?
   – Не обо мне речь. Я предсказал, что ты прославишься на съезде большими делами? Я предсказал, что от тебя будет страшная угроза микробам? Если тебя замучают, мое предсказание не сбудется. Это позор, который будет преследовать меня и после смерти. Пошли. Будем тебя спасать.
   – Как? – спросил Удалов, прислушиваясь к шагам палачей.
   – Лезь в дыру, через которую я сюда проник. Давай я подсажу тебя, а ты потом мне руку дашь.
   Так они и сделали. И вовремя. В тот момент, когда ноги карлика скрывались в дыре, дверь в камеру Удалова открылась и во шли палачи в водолазных костюмах.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация