А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Глубокоуважаемый микроб" (страница 15)

   – Мы вместе говорим, – ответила Тулия. – Мы совершенно солидарны в любви к тебе, Корнелий. Мы скроемся на дальней планете и будем жить в любви и согласии.
   Корнелий поднялся с места и сделал шаг к девушке. Чувства в нем воспалились. Бывает так в жизни! Корнелий отчетливо понимал всю пагубность любви к этой девушке, внутри которой таился злобный и равнодушный к Удалову микроб. Нельзя ее любить! Но и разлюбить ее Удалов не мог.
   – Придется его связать! – воскликнул Острадам. – Он сейчас опасен. Он подобен спутникам Одиссея, которые услышали сирен и попрыгали в море.
   – Про Одиссея ты нам расскажешь потом, – произнес вождь, – а Удалова мы свяжем. Я не выношу, когда ради красивой бабы мужчины теряют чувство собственного достоинства.
   По знаку вождя слуги навалились на Удалова и собрались уже его вязать, как в голову Корнелию пришла светлая мысль.
   – Я знаю! – закричал он, барахтаясь под сильными молодыми телами диких воинов. – Я попытаюсь спасти Тулию!
   – Хитрит, – сказал карлик. – Безумие любви.
   – Хитрит, – согласился вождь.
   – Я тоже когда-то любил, – припомнил дедушка. – И меня тоже вязали.
   Только могильщик не сказал ничего. Он сидел в сторонке и обгладывал кость. Он истосковался по настоящей пище.
   – Ну что сделать, чтобы получить право приблизиться к девушке? – спросил Удалов в отчаянии.
   – Нельзя тебе приближаться, – сказал карлик.
   – Но для меня микробы не опасны.
   – Потом поздно будет разбираться.
   – Я бы выкупил у вас девушку, – предложил Удалов вождю.
   – Я не продаю лиц, предназначенных на убой, – сказал вождь с чувством собственного достоинства.
   – Неужели нет никакого выхода? – кричал Удалов, извиваясь под молодцами.
   – Думай, Удалов, думай! – поддерживала его девушка Тулия. – Я всегда с тобой!
   – Есть выход, – сказал вдруг дедушка.
   – Ну, это не выход, а самоубийство, – ответил вождь, который понимал своего дедушку с полуслова.
   – Это древний обычай, – произнес дедушка, – и не нам отменять обычаи. Без традиции общество деградирует.
   – Какой обычай? – спросил Удалов.
   – Вот если он прилетит, тогда, считай, тебе повезло. Или не повезло.
   – Кто прилетит? – вмешался Острадам.
   – Тот, кого вы ждете. Сами же сказали, что хотели на нем отсюда улететь. И не боитесь.
   – Мы хотели на космическом корабле улететь.
   – О космических кораблях по причине низкого уровня нашей цивилизации мы не подозреваем, – заявил вождь. – Нет у нас космических кораблей.
   – Но кто же у вас по небу летает? Кто же тогда это поле выжег? – удивился карлик. – Чья это посадочная площадка?
   – Известно чья, – сказал вождь, – дракона.
   – Еще дракона не хватало, – возмутился Острадам. – Зачем вы нас вводили в заблуждение?
   – Никто не вводил, сами ввелись, – заметил вождь.
   – А что я должен сделать с драконом? – прохрипел придавленный Удалов.
   – Что обычно с драконами делают? Убить. Отрубить все три головы. Кстати, это еще никому не удавалось.
   – Это несерьезно, – сказал карлик. – Удалов нам нужен живой.
   – Обычай есть обычай. Наши предки постановили. Если герой хочет получить в вечное пользование девушку, он может вый ти на бой с драконом. И погибнуть. Но если он победит дракона в честном бою, то девушка достанется герою и он должен на ней жениться.
   – Великолепный обычай, – произнесла Тулия так сладко, что если у Корнелия и возникли какие-то сомнения или опасения, то они при звуке этого голоса тут же пропали.
   – Я готов! – сказал Удалов. – Где дракон?

   Глава двадцать вторая,
   в которой Удалов вступает в смертельный бой

   Дракон не заставил себя долго ждать. То ли услышал, что его зовут, то ли почуял запах жареной пищи, но вскоре он, застилая перепончатыми крыльями солнце и вытянув вперед три огнедышащие головы, спланировал на свою посадочную площадку. Слугам пришлось срочно собирать остатки пищи, и пировавшие отступили под защиту деревьев.
   Дракон не спеша обошел площадку, прожег ее огнем из ноздрей, смахнул пыль шиповатым хвостом и, подлизав остатки пиршества, собрался спать.
   Удалов понял, что боится. Смертельно боится. Он никогда раньше не видел драконов и не подозревал, что они бывают такими большими и неуязвимыми.
   – Отпустите его, – приказал вождь. – Пусть приведет себя в порядок, подготовится. Пускай коня выберет, оружие по руке.
   Молодцы разошлись, помогли Удалову подняться. Все смотрели на него с нескрываемым уважением. Кроме, разумеется, карлика.
   – Дурак ты, Удалов, – сказал карлик с чувством. – Всю репутацию мне погубишь. Межпланетный деятель, руководитель стройконторы, отец семейства, наконец, а бросаешься в бой с непобедимым драконом ради девицы сомнительной репутации.
   – Репутацию мою не задевай! – строго оборвала его Тулия.
   – Она права, – сказал печально Удалов.
   Он рад бы сейчас и не сражаться с драконом, но если ты, человек Земли, дал слово, то должен его сдержать. А Удалов дал слово дважды. Во-первых, обещал матери-уборщице найти и вернуть дочь, во-вторых, дал слово освободить девушку от власти микробов. Не говоря уж о личных чувствах.
   Удалов поглядел на коня, которого подвели к нему, и отрицательно покачал головой. На конях он сроду не ездил. Меч он, правда, принял. Меч был тяжеловат, но нельзя же идти на дракона совсем без оружия.
   Карлик передал Удалову лежавший на земле пистолет.
   – Вот, – сказал он. – Единственная твоя реальная надежда.
   – Спасибо, – без особой надежды ответил Удалов.
   – Целься в глаз, – посоветовал карлик.
   – В какой? – спросил Удалов.
   Глаз у дракона было шесть, и все маленькие.
   – Ну, пошел! – сказал вождь, положив руку на плечо Удалову. – Желаю тебе счастья. Очень тронут твоим отважным поступком. Когда достигнем нужного уровня цивилизации, поставим тебе памятник.
   – Я тоже когда-то любил, – сказал дедушка, – но на дракона пойти не посмел.
   – И хорошо, – заключил вождь. – Женился на моей бабушке, и родили вы моего папу. А то как бы мне без вас?
   – Может быть, может быть, – тихо ответил дедушка, и глаза его затуманились воспоминаниями.
   Вождь легонько подтолкнул Удалова в спину, и, не чувствуя под собой ног, Корнелий пошел к дракону. Дракон его не замечал, он мирно похрапывал, испуская из ноздрей зловонный дым, хвост его порой судорожно колотил по земле – видно, дракону снился тревожный сон.
   По мере того как Удалов приближался к дракону, чешуйчатый бок чудовища вырастал все выше. Вскоре он уже заслонил половину неба. Бок медленно надувался и опадал. Когда Удалов подошел совсем близко, дракон перевернулся во сне, почесал когтистой лапой бронированную грудь, при этом раздался страшный скрежет. Удалов еле успел отскочить.
   «Черт с ним, – подумал Удалов малодушно. – Все равно я его не убью. Да и неловко убивать дикое и наверняка редкое животное, которое тебе не причинило никакого вреда». Удалов хотел было вернуться к людям и сообщить о своем решении, но тут до него донесся ласковый голос возлюбленной:
   – Корнелий, смелее! Если ты умрешь, я умру вместе с тобой! И умру ужасной смертью, сожженная на костре на забаву дикарям.
   И Удалов, придя в себя, широко размахнулся и ударил мечом дракона в бок. Меч отскочил от бронированной чешуи и чуть не вылетел у Корнелия из рук. Дракон бы и не заметил этого удара, если бы не дружный крик зрителей, которые приветствовали отважный жест Удалова.
   Дракон удивленно поднял одну из голов и осмотрелся. Не сразу, но он увидел Удалова. Брови дракона удивленно приподнялись. Наверное, с высоты пятиэтажного дома, на которой находились глаза чудовища, Удалов показался ему ничтожным и не стоящим внимания.
   – Ах так! – воскликнул Удалов, увидев, что дракон снова закрывает глаза и намеревается игнорировать врага. – Ну, держись! – И Корнелий, отыскав щель в стальной чешуе, вонзил в нее конец меча.
   Тут уж дракон сильно удивился. Он даже приподнял лапу, чтобы смахнуть вредную букашку. Но Удалов был готов к этому, отбежал на десять шагов и достал пистолет. Дракон поднял все три головы и дунул огнем из ноздрей в Удалова. Удалову опалило брови и ресницы, а некогда белые трусы – единственная одежда Корнелия – стали коричневыми. Было больно.
   Удалов поднял пистолет и выпустил в дракона всю обойму, целясь в глаза. Пули отскакивали от морды чудовища, лишь одна попала в цель. Дракон поднял лапу и извлек пулю из глаза, словно соринку.
   Теперь Удалов был почти безоружен, а дракон обижен и разозлен. Он решил разделаться с обидчиком одним ударом, для чего поднял лапу, и хотя промахнулся, так как с возрастом потерял ловкость и точность движений, комьями взметнувшейся земли Удалова избило, как картечью.
   Но это Удалова не остановило. Каждого, даже самого обыкновенного и робкого человека, можно довести до такой степени отчаяния, когда он становится героем. И в то время, как все зрители этого захватывающего поединка отбежали подальше, Удалов снова поднял меч и пошел на дракона с самоубийственной отвагой. Он был готов к смерти, но не согласен на поражение.
   И неудивительно, что Удалов не заметил, как на него опустилась густая тень. Не заметил ее и дракон, вставший на дыбы и всерьез бросившийся навстречу человеку.
   Но со спускавшегося космического корабля вся эта сцена была видна как на ладони, и торговцы, прилетевшие на планету, схватились за фото– и кинокамеры и принялись лихорадочно снимать это редчайшее зрелище.
   Все три головы дракона выпускали струи огня и дыма, лапы разрезали воздух в миллиметрах от тела героя, но Удалов прорвался сквозь все препятствия и вонзил свой меч в брюхо дракона.
   Дракону стало щекотно, он прижал лапы к брюху и начал чесаться. И в это время увидел нависший над ним космический корабль.
   У дракона не было опыта общения с космическими кораблями, так как он вырос и провел жизнь на отсталой планете. Поэтому неудивительно, что он ошибся, приняв корабль за другого дракона. Забыв об Удалове, дракон тяжело взмыл кверху и попытался сбить космический корабль, который с трудом выдержал такую атаку. В борту его появилась гигантская вмятина, и он начал быстро терять высоту.
   Но дракону пришлось еще хуже. Грудь его была разбита, крыло погнуто, головы оглушены… И дракон, признав поражение, медленно и неверно полетел к горам, чтобы зализать свои раны.
   Удалов с трудом поднялся с земли, куда его швырнуло порывом ветра при взлете дракона, и огляделся. Он еще ничего не понимал и не знал даже – победитель он или побежденный.
   Но никто не обращал на него внимания. Все смотрели на космический корабль. С самыми различными чувствами.
   Дикари – в изумлении и страхе. Карлик – с надеждой, что это мирные торговцы, которые помогут Удалову добраться до цивилизованной планеты. А Тулия – тоже с надеждой, что ей на выручку прилетели оболочки микробов.
   Удалов, несмотря на раны и усталость, быстро оценил обстановку и сразу направился к Тулии. Почти никто не обратил на него внимания.
   Тулия спохватилась только тогда, когда Удалов заключил ее в свои объятия.
   – Ты что? – пыталась сопротивляться она, отталкивая Корнелия обеими руками. – Сейчас не время для любви!
   Но Удалов не выпускал девушку.
   – Один поцелуй для борца с драконом, – сказал он. – Ты обещала.
   – Ах, какие глупости! – произнесла красавица. – Целуй, только поскорее. Теперь, надеюсь, мне не грозит костер. А ты, голубчик, все равно погибнешь.
   Но глаза Тулии, контроль над которыми Верховная матка временно упустила, выдали истинные чувства девушки – благодарность к мужественному человеку. И поцелуй получился длительным и нежным.
   – Молодец, заслужил этот скромный дар, – заметил дедушка вождя, который был романтиком и потому смотрел на Удалова, а не на космический корабль. – Жаль, что я в свое время не сразился с драконом.
   Переведя дух, Удалов отошел от Тулии, и могильщик, который по роду своей деятельности и характеру относился к людям с недоверием, сказал:
   – Не похоже на тебя, Удалов.
   Могильщик отправил в рот еще кусок мяса и запил вином. Он пользовался тем, что внимание окружающих отвлечено кораблем.
   – Не понимаю, – сказал Удалов, но на губах его играла странная улыбка.
   – Все понимаешь, – вздохнул могильщик, оглядываясь, не осталось ли съестного. – Но замыслил какую-то каверзу. Я верю, что ты влюблен в эту девушку, и потому тем более недопустима мысль, что ты можешь броситься к ней с поцелуями так вот просто, без приглашения.
   – Погоди, – сказал Удалов, поглядывая краем глаза на взволнованную Тулию, которая, прижав к груди обнаженные, испачканные землей руки, глядела, как космический корабль выпускает пандус.
   И вдруг страшная судорога исказила ее лицо.
   – Что такое? – спросила она. – Кто на меня нападает? Спасите…
   – Что? – переспросил деловито могильщик. – Пора хоронить?
   – Не спеши, – ответил Удалов, не скрывая торжествующей ухмылки. – Если хоронить, то надо делать очень мелкий гробик.
   – Я все поняла! – воскликнула, корчась от мучений, девушка. – Это твое коварство, презренный Удалов. Ты воспользовался тем, что я отвлеклась, и поцеловал меня в губы.
   – Правильно, – ответил Удалов. – А известно, что при гриппе и других заразных заболеваниях поцелуи совершенно противопоказаны. Вернейший путь перехода инфекции из организма в организм. Вот я и рассудил, что ко мне в организм Верховная матка перелезть не посмеет. Она знает, что это для нее верная смерть. Но о том, что мои микробы могут перебраться в Тулию, она в суматохе не подумала.
   – О горе, горе! – причитала Тулия. – Они жрут меня живьем! Спасите… на помощь…
   Голос паразитки слабел, и Тулия неверными шагами устремилась к кораблю, питаемая последней надеждой на то, что прилетели ее земляки. Но веревка, которую держал наблюдавший за этой сценой дедушка, ее не пустила.
   – Все ясно, – сказал дедушка, глядя, как Тулия клонится к земле. – Несчастная одержима бесом, и сейчас он с помощью чародейства Удалова из нее выходит.
   – В общих чертах правильно, – согласился Удалов.
   Двери корабля раскрылись, и по наклонному пандусу на землю спустились аккуратные, модно одетые, завитые и умытые торговые работники. Увидев их, Тулия прошептала: «Не те!» – пошатнулась, пискнула предсмертным криком Верховной матки и упала без чувств.
   – Разрази меня небо! – раздался громовой вопль вождя, подскакавшего поближе к кораблю. – Кого я вижу! Мой предпоследний жрец! Где мой Прибор?
   – Одну минутку, – ответил пожилой строгий мужчина в расшитой тоге.
   Он широким жестом указал на двери корабля. По наклонному пандусу торжественно съехал цветной телевизор.
   – Вот он, обещанный Прибор! – сказал жрец.
   – О господин Прибор, ты прекрасен! – закричали дикари, падая ниц перед телевизором.
   – Шарлатан, – пробормотал Удалов, склоняясь над Тулией.
   – Теперь они добьются подъема цивилизации, – заключил старый циник могильщик-мухомор, обгрызая баранью ногу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация