А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Все только хорошее" (страница 36)

   Глава 37

   Когда по прошествии недели в кабинет Берни заглянула секретарша и сообщила, что его хочет повидать какая-то дама, голова его была занята совсем другими делами.
   – Дама? – с удивлением спросил он, плохо представляя себе, кто бы это мог быть. – Что за дама?
   – Не знаю.
   Секретарша пришла в такое же недоумение, как и он сам. Женщины заходили к нему крайне редко, разве только представительницы прессы, сотрудницы Юниор-лиги, затевавшие время от времени показы мод, или работницы нью-йоркского филиала, присланные Полом Берманом. Но, в отличие от этой посетительницы, они заранее уговаривались о встрече. Как бы там ни было, секретарша отметила, что эта женщина весьма привлекательна и ее никак нельзя отнести ни к одной из вышеперечисленных категорий. Отличительные признаки сотрудниц Юниор-лиги – высветленные пряди волос, золотые серьги десятилетней давности и туфли, украшенные позолоченными цепочками, – начисто отсутствовали. У нее явно не было акульей хватки, присущей покупателям из Нью-Йорка и представителям прессы. И она совсем не походила на безвкусно одетую матрону, затеявшую благотворительное мероприятие. Она сияла чистотой и здоровьем, и, хотя ее одежда не отличалась ни броскостью, ни сверхизысканностью, она выглядела вполне элегантно. Синий костюм, бежевая блуза из шелка, жемчужные сережки и синие туфли на высоком каблуке. И ноги у нее красивые, только вот ростом она высоковата. Пожалуй, совсем ненамного ниже Берни.
   Он уставился на секретаршу, определенно не понимая, почему она ничего не может объяснить толком.
   – Вы не спросили, кто она такая? – Секретарша обычно проявляла сообразительность, но, похоже, на этот раз растерялась.
   – Она сказала, что пришла купить хлеба, мистер Файн... Я попыталась втолковать ей, что она ошиблась отделом, что здесь находятся кабинеты работников администрации, но она принялась уверять меня, будто вы сами ей велели...
   Внезапно Берни прыснул, вскочил с кресла и на глазах у изумленной секретарши сам пошел к дверям. Распахнув их, он увидел Меган Джонс, одетую так изящно, что никому не удалось бы распознать в ней детского врача из провинции. Ни джинсов, ни белого халата. Она посмотрела на него с озорной улыбкой, и он улыбнулся в ответ.
   – Вы до смерти напугали мою секретаршу, – негромко сказал он. – Как вы здесь оказались?.. Ну да, конечно... вы пришли за хлебом.
   Секретарша деликатно скрылась за другой дверью, и Берни пригласил Меган к себе в кабинет. Войдя, она огляделась по сторонам. Обстановка подсказала ей, что Берни занимает высокую должность, и она преисполнилась уважением к нему. Опустившись в кожаное кресло, она повернулась к Берни, стоявшему возле письменного стола. Он очень обрадовался ее приходу.
   – Что привело вас сюда, доктор? Помимо необходимости купить хлеба, разумеется.
   – Приглашение старинной подружки по колледжу. Она бросила учебу, когда решила выйти замуж и завести детей. В свое время ее поступок показался мне неосмотрительным... а теперь я думаю иначе. У нее только что родился пятый по счету малыш, и я пообещала навестить ее. К тому же мне пора пополнить свой гардероб. На праздники я полечу домой, а если я заявлюсь туда в том виде, в каком расхаживаю по Напе, мама придет в ужас. Порой мне приходится напоминать себе о том, что в Бостоне принято одеваться несколько иначе. – Она застенчиво улыбнулась. – Мне надо хоть немного привести себя в порядок. Как правило, меня хватает дня на три, а потом я опять влезаю в джинсы. Но на этот раз я намерена постараться как следует. – Она взглянула на свой синий костюм, затем подняла глаза на Берни. – Сегодня я решила потренироваться. Как я выгляжу? – Он вдруг понял, что она не уверена в себе, и нашел трогательной такую робость в человеке, наделенном большими способностями.
   – Все просто прекрасно. Вы очень элегантны и хороши собой.
   – Если на мне нет джинсов, мне кажется, будто я голая.
   – И белого халата... почему-то для меня ваш образ неразрывно связан с белым халатом или непромокаемым плащом.
   Меган улыбнулась. Ей тоже было легче представить себя именно в такой одежде. А Берни всякий раз вспоминается ей одетым в голубую рубашку с открытым воротом и белые брюки, как на вечеринке в День труда. Но этот деловой костюм тоже к лицу ему. У него такой солидный вид... если бы она не знала, что он за человек, его облик показался бы ей чересчур внушительным.
   – Хотите, устроим для вас ознакомительную экскурсию по магазину?
   Меган заметила, сколько бумаг скопилось у него на столе, и догадалась, что он занят. Ей не хотелось отрывать его от дел, хотя поболтать с ним пару минут было очень приятно.
   – Я вполне справлюсь сама. Просто забежала по пути к вам.
   – Я очень рад. – Но ему не хотелось отпускать ее. – А когда у вас встреча с новорожденным и его мамой?
   – Я обещала зайти к ним в четыре, если успею все купить к тому времени.
   – Может, встретимся после этого и выпьем где-нибудь по рюмочке? – с надеждой спросил он. Иногда, общаясь с Меган, он чувствовал себя мальчишкой. Ему хотелось стать ее другом... а вместе с тем он желал чего-то большего... хотя нет... Он не мог понять, чего он ищет в ней, кроме дружбы. Но пока что рано беспокоиться на этот счет. Они друзья, и это в радость им обоим, и ничего иного она от него не ждет. Она с удовольствием приняла его приглашение.
   – Давайте. Мне нужно вернуться в Напу только к одиннадцати часам, а до тех пор меня подменяет Патрик.
   – А после одиннадцати вы выходите на дежурство? – Берни пришел в ужас. – Когда же вам удается поспать?
   – Никогда. – Она весело улыбнулась. – Сегодня я просидела до пяти утра с пятимесячным малышом, который заболел крупом. К такому режиму тоже можно привыкнуть.
   – Я бы так не смог, – простонал Берни. – Именно поэтому я работаю в «Вольфе», а не стал врачом, хотя об этом мечтала моя мать. Знаете, – он лукаво прищурился, – вы – предел мечтаний любой еврейской мамы. Будь вы моей сестрой, моя мать была бы бесконечно счастлива.
   Меган рассмеялась.
   – А вот моя мама умоляла меня не поступать в медицинский колледж. Ей хотелось, чтобы я стала медсестрой, или учительницей, или, на худой конец, секретаршей. Чтобы я повстречала на работе какого-нибудь славного человека и вышла бы за него замуж.
   Берни ухмыльнулся:
   – Я уверен, что теперь она отчаянно гордится вами, разве нет?
   Меган скромно пожала плечами:
   – Когда как. По крайней мере, стараниями брата у нее появились внуки, а не то она замучила бы меня своими жалобами. – Она бросила взгляд на часы и с улыбкой сказала Берни: – Пожалуй, мне пора. Где мы с вами встретимся?
   – В «Этуаль» в шесть часов. – Эти слова вырвались у него непроизвольно, и он тут же принялся мысленно укорять себя. С тех пор, как умерла Лиз, он не водил туда никого, кроме матери. А потом махнул на все рукой. «Этуаль» – замечательное место, где можно посидеть и выпить, а Меган не из тех женщин, которых можно приглашать в какие-нибудь второразрядные заведения. Он подметил в ней врожденную изысканность манер и вкуса. Он понимал, что Меган – необычная женщина, она очень умна, она – отличный врач и надежный друг.
   – Тогда до встречи. – Задержавшись в дверях, она улыбнулась ему на прощание, и весь день после ее появления ему работалось как-то веселей.
   В половине шестого он вышел из кабинета и не спеша купил французскую булку и флакон любимых духов Меган, а затем отправился в «Этуаль». Он вручил подарки Меган, когда они уже сидели за столиком друг против друга. Она изумилась.
   – Господи, и все это мне? – И хотя она очень обрадовалась, Берни понял по ее взгляду, что она чем-то огорчена.
   – Что-нибудь случилось? – спросил он чуть позже, попивая кир. Выяснилось, что им обоим по вкусу этот напиток; заодно Меган сообщила, что провела детство в Провансе и в совершенстве владеет французским языком, чем произвела на Берни глубокое впечатление.
   – Не знаю... – со вздохом сказала она и выпрямила спину. Она всегда откровенно отвечала на его вопросы, и он спокойно выслушал ее признание. – Когда я увидела новорожденного малыша, что-то случилось со мной. – Берни не торопился прерывать ее. – Я впервые ощутила невероятную тоску, о которой прежде слышала от других женщин. И призадумалась: а правильно ли я распорядилась своей жизнью? – Отпив глоток, она грустно посмотрела на Берни. – Какая ужасная судьба – вовсе не иметь детей, правда? Такая мысль никогда еще не приходила мне в голову. Наверное, я просто устала после бессонной ночи с больным ребенком.
   – Думаю, дело не в усталости. Я твердо знаю: дети – это лучшее, что у меня есть. А вы очень умны и все понимаете. В отличие от большинства женщин вы отдаете себе отчет в том, чего вам недостает.
   – И что же делать? Похитить чьего-нибудь ребенка или попытаться забеременеть от мясника из магазина в Напе? – Меган улыбалась, но можно было без труда заметить, что ей не по себе, и в ответной улыбке Берни промелькнула тень сочувствия.
   – Полагаю, добровольцев найдется более чем достаточно. – Он ни за что не поверил бы в обратное. В зале стоял полумрак, но он заметил, что она слегка покраснела. Было слышно, как в отдалении негромко звучит рояль.
   – Возможно, но мне бы не особенно хотелось растить ребенка одной. Я даже не вполне уверена, что хочу иметь детей. Но сегодня, – на лице у нее появилось задумчивое выражение, а в голосе послышались мечтательные нотки, – когда я взяла этого малыша на руки... Дети – великое чудо. – Она подняла глаза на Берни и пожала плечами. – Пожалуй, я впадаю в излишний лиризм. Мне и так неплохо живется.
   Берни ответил, думая не только о ней, но и о самом себе:
   – Но вы могли бы жить еще лучше.
   – Возможно. – Ей расхотелось продолжать разговор на эту тему. Как и всякий раз, на нее нахлынули воспоминания о Марке, и ей стало тоскливо, несмотря на то, что со времени его гибели прошло много лет. – Зато мне не приходится возиться с пеленками. Я только размахиваю фонендоскопом направо и налево, и никто не запрещает мне любить чужих детей.
   Такая жизнь показалась Берни одинокой. Он не допускал мысли о том, что смог бы обойтись без Джейн или без Александра, и решил сказать об этом Меган.
   – Мне было тридцать семь лет, когда родился Александр, и я считаю это самым счастливым событием в своей жизни.
   Меган растрогало его признание.
   – А сколько лет было вашей жене?
   – Почти двадцать девять. Но будь Лиз на десять лет старше, она все равно родила бы его. Она хотела завести еще несколько детей. – Как жаль, что этого не случилось. Как жаль, что она умерла. И как печально, что Марк погиб. Но это произошло, и никуда от этого не денешься. А Берни и Меган придется жить дальше.
   – Во время приема мне часто доводится видеть не слишком молодых матерей. По-моему, они очень храбрые женщины. Мне нравится, что они все сделали вовремя, успели погулять, насладиться свободой, как следует поработать. Порой мне кажется, что и детям с ними лучше, чем с молодыми родителями.
   – Ну так что же? – Он улыбнулся, поймав себя на том, что ведет себя как Руфь. – Заведите ребеночка.
   Она от души расхохоталась в ответ:
   – Я передам своим родителям, что получила у вас авторитетный совет.
   – Скажите им, что я вам разрешил.
   – Непременно. – Они тепло посмотрели друг на друга, а затем Меган откинулась на спинку стула, прислушиваясь к звукам рояля.
   – А что они за люди? – С самого начала он почувствовал, что Меган интересна ему и хочется узнать о ней как можно больше. Он успел выяснить, что она мучается, раздумывая, не завести ли ей ребенка, что она училась в Рэдклиффе и Стэнфорде, что ее жених погиб во Вьетнаме, что она родом из Бостона, а живет в долине Напа, но этим все его познания ограничивались. А кроме того, он понимал, что Меган замечательная женщина, которая нравится ему. Очень. Может быть, даже слишком сильно, но ему не хотелось признаваться в этом даже самому себе.
   – Мои родители? – Вопрос Берни удивил ее. Он кивнул и услышал в ответ: – Пожалуй, очень славные. Отец почти все время проводит на работе, а мама души в нем не чает. Мой брат считает их обоих сумасшедшими. По его словам, его не прельщает необходимость проводить чуть ли не каждую ночь в больнице, помогая женщинам при родах, и к тому же он хочет разбогатеть, а потому пошел в психиатры. Но, на мой взгляд, он серьезно относится к своему делу. – Она задумалась и с улыбкой добавила: – Хотя его вряд ли можно назвать серьезным человеком. Кто у нас сумасшедший, так это мой брат. У него светлые волосы, он крохотного роста и как две капли воды похож на маму. – Берни нашел забавным такое описание.
   – А вы похожи на отца?
   – Ну да. – Но она явно не жалела об этом. – Брат называет меня великаншей. А я его карликом. В детстве мы без конца дрались из-за этого. – Берни засмеялся, живо представив себе картину их отношений. – Мы выросли в Бикон-Хилле, в просторном доме, принадлежавшем моему деду, и некоторые из моих родственников по материнской линии принадлежат чуть ли не к сливкам общества. По-моему, они до сих пор не слишком одобрительно смотрят на моего отца, считая профессию врача недостаточно аристократическим занятием, но он мастер своего дела и очень любит его. В то время, когда я училась в медицинском колледже и приезжала на каникулы домой, мне не раз случалось присутствовать при том, как он принимал роды, и я видела собственными глазами множество детей и матерей, которые остались в живых только благодаря его умелым действиям. Это произвело на меня такое впечатление, что я чуть было не пошла на отделение акушерства и гинекологии. Впрочем, я рада, что стала педиатром.
   – А почему вы не захотели остаться в Бостоне?
   – Сказать вам всю правду? – Она вздохнула и мягко улыбнулась. – Все они слишком сильно давили на меня. Мне не хотелось идти по отцовским стопам, не хотелось работать в области гинекологии, и не улыбалась перспектива стать преданной женой по примеру матери и посвятить всю жизнь исключительно заботам о муже и детях. Я не вижу в этом ничего дурного, но мне необходимо нечто большее. Мне не удалось бы устоять перед умелым, ненавязчивым нажимом моих родственников, воспитанных в традициях пуританской епископальной церкви. Рано или поздно им захотелось бы, чтобы я нашла себе мужа среди таких же аристократов, как они сами, поселилась бы в точно таком же доме, как у них, и устраивала бы чаепития для друзей, которые ничем бы не отличались от их собственных. – Когда она только заговорила об этом, лицо у нее сделалось испуганное. – А мне все это чуждо, Берни. Мне необходима свобода, побольше пространства вокруг и возможность ходить в синих джинсах. Порой атмосфера Бостона кажется удушающей.
   – Я отлично вас понимаю. Мне пришлось бы столкнуться с такими же трудностями, останься я в Скарсдейле. И неважно, кто ваши родители – католики, евреи или пуритане, – в конце концов все сводится к одним и тем же результатам. Главное, каким им видится ваше будущее и насколько это совпадает с вашими желаниями. Я не оправдал их ожиданий. Иначе я был бы сейчас врачом-евреем, женатым на девушке из хорошей еврейской семьи, которая в этот самый момент сидела бы у маникюрши.
   Меган рассмеялась, представив себе Берни в подобном амплуа.
   – Моя лучшая подруга, с которой мы вместе учились в колледже, еврейка. Сейчас она работает психиатром в Лос-Анджелесе и зарабатывает кучу денег, но я точно знаю, что она никогда в жизни не уделяла внимания маникюру.
   – Она – редчайшее исключение, можете мне поверить.
   – А ваша жена была еврейка? – Меган слегка побаивалась спрашивать о ней, но Берни лишь покачал головой и, похоже, ничуть не расстроился при упоминании о Лиз.
   – Нет. Ее звали Элизабет О’Райли. – Он хохотнул, вспомнив об одном из дней, оставшихся далеко в прошлом. – Когда я сообщил матери имя своей будущей жены, мне показалось, что ее вот-вот хватит удар.
   Меган громко рассмеялась, и он поведал ей эту историю во всех подробностях.
   – С моими родителями произошло то же самое, когда брат представил им свою жену. Она француженка, а по характеру такая же неуемная, как он сам. Моя мать предполагала, что все француженки занимаются тем, что позируют для порнографических открыток. – Они дружно расхохотались и принялись наперебой рассказывать друг другу о причудах своих родителей. Когда Берни случайно взглянул на часы, он заметил, что стрелки уже показывают восемь. Он не забыл о том, что Меган нужно вернуться в долину Напа к одиннадцати.
   – Может, мы поедим прямо здесь? – Он предполагал или, во всяком случае, надеялся, что они пообедают вместе, и ему было все равно, где это делать, лишь бы не расставаться с Меган. – Хотя мы могли бы пойти в китайский ресторан, или вам по вкусу более экзотическая кухня?
   Она растерянно посмотрела на него, прикидывая, сколько у нее осталось времени.
   – Я выхожу на дежурство в одиннадцать. Значит, примерно в полдесятого мне нужно выехать из города. – Меган смущенно улыбнулась. – Вы не обидитесь, если я предложу вам съесть где-нибудь по гамбургеру? Это займет поменьше времени. Патрик нервничает, когда мне случается запоздать. Его жена на девятом месяце беременности, и он страшно боится, что у нее начнутся схватки как раз в тот момент, когда я где-нибудь задержусь. Поэтому мне нужно вернуться домой точно к назначенному часу. – А жаль. Она с удовольствием просидела бы где-нибудь допоздна за разговорами с Берни.
   – Я ничего не имею против гамбургеров. Кстати, – он подал знак официанту, и тот тут же принес чек, а Берни достал бумажник, – неподалеку отсюда есть славное заведение, хотя его посещают самые разнообразные люди. – Там можно было встретить кого угодно – и портовых грузчиков, и светских дебютанток, но Берни нравилась царившая там атмосфера, и он не сомневался в том, что Меган тоже там понравится. И он не ошибся. Меган пришла в восторг, как только они переступили порог припортового бара под названием «Олив ойлз», расположенного прямо на пристани. Они заказали гамбургеры и яблочный пирог, а в половине десятого Меган с сожалением сказала, что ей пора отправляться в путь, поскольку она боится опоздать. Берни проводил ее до машины.
   – Вы уверены, что доберетесь до дому без приключений? – Время было довольно позднее, и его беспокоило, что ей придется ехать в долину Напа одной, но Меган улыбнулась в ответ:
   – Вообще я стараюсь не упоминать лишний раз о своем росте, но я и вправду уже совсем большая девочка. – Берни рассмеялся. Ей все-таки кажется, что она слишком высокая. – Время, проведенное с вами, доставило мне огромное удовольствие.
   – Я хотел сказать то же самое. – Он говорил правду. Ему давно уже не бывало так хорошо. Рядом с Меган он чувствовал себя непринужденно, он смог поделиться с ней своими самыми потаенными мыслями и выслушать в ответ ее признания.
   – Когда вы снова появитесь в Напе? – с надеждой спросила она.
   – Не очень скоро. На следующей неделе мне нужно вылететь в Европу, а няня не возит детей в Напу в мое отсутствие. Уж больно много получается возни со сборами и поисками потерявшихся вещей. Но не пройдет и трех недель, как я уже вернусь. Я сразу же вам позвоню. Может, сходим куда-нибудь днем поесть? – Он весело посмотрел на нее и вдруг вспомнил кое о чем: – Когда вы собираетесь навестить родных?
   – На Рождество.
   – Мы тоже полетим к родителям в Нью-Йорк. Но мне вдруг пришло в голову, что в этом году мы могли бы отпраздновать День благодарения в долине Напа. – Ему захотелось уехать на это время из города, чтобы не бередить душу воспоминаниями о том, чего уже не вернуть. – Ну ладно, я позвоню вам по возвращении из Нью-Йорка.
   – Берегите себя и не перетруждайте работой, – сказала она, стоя возле машины, и Берни улыбнулся ее словам.
   – Слушаюсь, доктор. Вы тоже, и постарайтесь не ездить слишком быстро.
   Меган помахала ему рукой. Он посмотрел ей вслед, а потом взглянул на часы. Ровно тридцать пять минут десятого. А в четверть двенадцатого он позвонил ей из дому. Он попросил диспетчера связаться с ней по пейджеру, если это возможно. Меган откликнулась и сообщила, что только-только успела войти и переодеться.
   – Мне просто хотелось узнать, благополучно ли вы доехали. Вы гоняете машину на такой скорости, даже смотреть страшно, – пожурил он Меган.
   – А вы все время о чем-нибудь беспокоитесь.
   – Это у меня наследственное. – Он рассмеялся: Меган угодила в точку. Он действительно всю жизнь о чем-нибудь беспокоился, но благодаря этому стал отличным работником. Он всегда и во всем пытался добиться совершенства, и это обеспечило ему успех в фирме «Вольф».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [36] 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация