А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жить дальше" (страница 26)

   – Она шевельнулась... О боже!.. Тригви, она пошевелилась...
   Сестры тоже заметили что-то со своего наблюдательного пункта, и две из них подбежали к Пейдж и Тригви.
   – Я видела, она повернула ко мне голову, – бормотала Пейдж сквозь слезы, наклоняясь, чтобы поцеловать Алисон. – Солнышко, ты повернулась... я видела это... я слышала тебя... любовь моя, я тебя слышала. – Она продолжала целовать Алисон, а Тригви не мог сдержать слез, глядя на нее. Одна из сестер позвонила находившемуся на дежурстве доктору Хаммерману, и через пять минут он появился в палате. Пейдж рассказала ему, что ей удалось заметить, а Тригви подтвердил. Сестры тоже рассказали то, что видели, и показали ему запись пленки с компьютера. Голос и движение Алисон отразились на линии, характеризующей мозговые процессы девочки.
   – Трудно пока сказать, что это могло бы значить, – с сомнением сказал доктор. – Надеюсь все же, что это хороший знак. Во всяком случае, мы можем говорить с надеждой о том, что к ней возвращается сознание. Кроме того, не следует думать, миссис Кларк, что это движение и стон безусловно могут означать функционирование ее мозга... и все же не хочу разочаровывать вас, это может стать началом выздоровления, мы должны надеяться, – закончил он, но ничто не могло разочаровать Пейдж, радостно смотревшую на дочь. В этот день девочка больше не шевелилась, зато повторила движение на следующее утро, когда с ней сидела Пейдж. Она даже позвонила Брэду на работу, чтобы поделиться радостью, но там ей сказали, что он уехал в Сент-Луис. Она разыскала его вечером в отеле, но он не пришел в восторг, как ожидала она. Он стал говорить, как доктор Хаммерман, призывая ее не слишком-то обнадеживаться.
   – Но я знаю, она меня слышала, – возбужденно говорила она тем же вечером Тригви, заехав к нему поужинать с Энди. На следующий вечер они должны были ужинать в «Серебряном голубе». – Это все равно что кричать в длинную темную трубу – сначала не знаешь, есть ли кто-нибудь на том конце, и, может быть, ты слышишь только эхо. Я так кричала уже семь недель и слышала в ответ только собственный голос... и вдруг кто-то отозвался, я знаю, я слышала.
   Он понимал Пейдж, надеялся, что она права, хотя и сомневался, что ее надежды оправданны.
   Каждый день в течение недели Алисон слегка вздрагивала, хотя так и не открыла глаза, не заговорила, не подала знака, что она слышит то, что ей говорят. Девочка изредка стонала и еле заметно шевелилась.
   В тот день, когда Пейдж с Тригви должны были ужинать вдвоем, она пребывала в радостно-возбужденном настроении. Энди она оставила у Джейн, та сказала, что Пейдж, если слишком припозднится, может забрать его утром. Энди она положит спать в одной из комнат ее детей, так что мальчик прекрасно выспится, а утром Пейдж отвезет его в школу. Тригви оставил с Хлоей сиделку.
   – Ты просто восхитительна! – восторженно выдохнул Тригви, когда Пейдж появилась перед ним в вечернем туалете. Она надела белое шелковое платье без бретелек и жемчуг, а на плечи набросила бледно-голубую шаль под цвет своих глаз. Волосы свободно ниспадали на плечи. – Ого! – только и воскликнул он. Пейдж села в его машину, и они поехали на Корте-Мадера.
   Он заказал столик на двоих в дальнем уголке зала. К ее удивлению, в ресторане оказалась танцевальная площадка. Пейдж была возбуждена и взволнована. Они сели за столик, и он заказал вина для начала, затем они углубились в меню. Тригви заказал себе утку, а Пейдж – морской язык по-флорентийски, начали они с супа, а на десерт попросили суфле. Это был прекрасный ужин и еще более прекрасный вечер в таком романтическом месте. Они даже потанцевали, и Пейдж с волнением ощутила близость его неожиданно сильного и гибкого тела. Он оказался великолепным танцором.
   Они вышли из ресторана в одиннадцать в отличном настроении. Вина было выпито совсем мало, но Пейдж опьянела от великолепия этого вечера.
   – Я чувствую себя Золушкой, – сказала она, жмурясь от блаженства, – только когда моя карета превратится наконец в тыкву?
   – Надеюсь, что никогда, – улыбнулся он. Тригви включил музыку в машине, довез ее до дома и проводил до дверей. Он снова чувствовал себя мальчишкой. Но когда они поцеловались у двери, это было какое-то другое, новое ощущение – оба внезапно оробели, одновременно ощутили прилив неодолимой страсти.
   – Не хочешь ли зайти на минутку? – еле слышно спросила она. Он улыбнулся.
   – Ты отводишь мне так мало времени? Я достоин всего лишь минутки?
   Она рассмеялась и открыла дверь. Они зашли внутрь, но она не стала даже зажигать свет – они стояли в прихожей и целовались. Ее красота, ее тело, ее страсть воспламеняли его.
   – Я люблю тебя, Пейдж... я очень сильно тебя люблю... – Он ждал этого мига уже два месяца, с тех пор как над их семьями пронесся этот страшный ураган, но на самом деле он ждал его уже много лет, может быть, целую жизнь.
   Так они стояли и обнимались, целовались, пока эта пытка стала невыносимой. Тогда он, не говоря ни слова, повел ее уже известным маршрутом в спальню и там, в темноте, раздел. Она не сопротивлялась.
   – Ты невероятно красива, – прошептал он, когда платье соскользнуло с ее груди. – Пейдж... – Его губы и руки ласкали ее тело, а она медленно раздела его. Теперь они стояли нагими под лунным светом. Он поднял ее на руки, осторожно положил на кровать и снова начал целовать ее трепещущее от наслаждения тело. Они слились воедино так естественно, словно уже давно были предназначены друг для друга, содрогаясь от всепоглощающей страсти, которой так долго не хватало обоим и которая поразила их как молния. Прошло много времени, прежде чем они смогли снова заговорить. Тригви нежно гладил ее по голове и целовал.
   – Если бы я знал, что такое счастье возможно, два месяца назад, – прошептал он наконец, – я бы увез тебя домой еще в ту самую ночь, когда приключился этот несчастный случай.
   Она счастливо рассмеялась:
   – Глупышка... и все равно я люблю тебя.
   Самое поразительное было то, что она в самом деле любила! Он во многих отношениях подходил ей больше, чем Брэд, – не только в сексе, они вообще были более совместимы, словно настроены друг на друга и на детей. Они чувствовали себя легко друг с другом, ведь оба были из тех людей, которым нужно было отдавать кому-либо свою энергию и тепло, и вот наконец, после долгих лет, каждый из них нашел свою половинку. Тригви чувствовал себя как голодный человек, наконец-то дорвавшийся до еды.
   – Где ты была двадцать лет назад, Златовласка? – спросил он. Пейдж на минуту задумалась:
   – Тогда я работала в одном заштатном нью-йоркском театрике и, когда наскребала достаточно денег, ходила в художественный колледж.
   – Как бы я хотел влюбиться в тебя тогда!
   – Я тоже. – Но тогда она еще была под гнетом своих отношений с отцом. – Поразительно, правда? – сказала она. – Мы прожили столько лет по соседству и не могли узнать друг друга по-настоящему. Только теперь наши жизни вдруг соединились, и все так изменилось.
   – Это судьба, любовь моя.
   Судьба казнила, но она и миловала, с ними она сделала и то, и другое одновременно. Но в конце концов все-таки она дала им огромную радость.
   Так они пролежали, разговаривая, несколько часов. Наконец Тригви заставил себя подняться и начал одеваться – ему нужно было вернуться домой и сменить женщину, оставшуюся с Бьорном и Хлоей. Пейдж же решила, что в три утра странно забирать Энди от Джейн.
   – Как, ты собираешься провести ночь в одиночестве? – с притворным ужасом спросил он. Она кивнула. – Чушь! Я просто не переживу этого!
   В результате они снова занялись любовью, и только в четыре утра она проводила его до двери дома.
   – В котором часу ты отвозишь Энди в школу? – спросил он, когда они поцеловались на прощание. Он был таким счастливым и довольным, как и сама Пейдж. Их невозможно было оторвать друг от друга, как юных любовников.
   – В восемь.
   – А когда возвращаешься домой?
   – В восемь тридцать.
   – Я подъеду к тебе в полдевятого.
   – Господи, какой ты ненасытный! – рассмеялась она.
   Он на минуту оторвался от ее губ и пристально посмотрел на нее.
   – Разве я не предупреждал тебя? Именно поэтому Дана и сбежала: она просто не выдержала, бедняжка! – Они рассмеялись и снова стали целоваться. По правде говоря, последние два года они с Даной даже не спали, так что он уже начинал сомневаться, способен ли еще на что-либо. Но оказалось, что вполне способен, и даже на многое.
   – Что ты делаешь завтра? – уже более серьезным тоном спросил он.
   – Еду в госпиталь.
   – Тогда мы вместе позавтракаем, и я отвезу тебя в госпиталь.
   Она кивнула, он еще раз поцеловал ее и только большим усилием воли заставил себя пойти к машине. Но на полпути он все-таки не выдержал, вернулся и еще раз поцеловал ее. Только после этого он уехал и, как обещал, в полдевятого снова был у нее дома – она-то думала, что он шутил! Пейдж уже отвезла Энди в школу и, что-то напевая под нос, стирала, когда он позвонил в дверь. Она тут же просияла.
   – Доброе утро, любовь моя, – сказал он, протискиваясь в дверь с огромным букетом цветов. Да, он, несомненно, был самым романтичным из всех ее знакомых и таким славным! – Ты готова к завтраку?
   Но до кухни они так и не добрались. Он снова начал целовать ее, и через пять минут они снова были в постели, которую она еще не успела даже застелить после ночи, так что им не пришлось возиться с ней.
   – Как ты думаешь, что мы будем делать дальше? – спросил он, лежа рядом с ней и любуясь ею.
   – Сомневаюсь, что способна на какие-либо дела. Придется мне отказаться от фресок.
   – А мне – от статей. – Слава богу, что они оба были достаточно свободны, жили по своему собственному графику, и поэтому у них оставалось достаточно времени, чтобы утолить голод друг по другу. – А в школе у Энди есть продленка? – поддразнил он ее, и они снова поцеловались. Но потом она все-таки заставила его вылезти из кровати – было уже одиннадцать, и ей нужно было ехать в госпиталь. Теперь, когда в состоянии Алли наметились перемены, пусть и крошечные, Пейдж не хотела пропустить ни единого мига.
   Он просидел с ней в госпитале целый час, а потом поехал домой – работать и проследить за Хлоей.
   – Что будем делать вечером? – с надеждой спросил он, когда они прощались в госпитале. Она отрицательно покачала головой.
   – Энди будет дома.
   – А завтра? – настаивал он.
   – Кажется, завтра он уедет на весь день к Брэду, – улыбнулась Пейдж. Находившаяся рядом сестра, невольно слышавшая их разговор, улыбнулась – она давно поняла, что в их отношениях наметились перемены.
   – Отлично, – ответил он. – Тогда ленч? Икра? Омлет?
   Она наклонилась к его уху и прошептала так тихо, что никто посторонний не смог бы услышать ее:
   – Как насчет бутерброда с арахисовым маслом?
   Он так же лукаво подмигнул ей.
   – Отлично, дорогая. Я это устрою. Двойной или простой?
   – Ты просто сумасшедший! – рассмеялась она.
   – Я люблю тебя, – сказал он и поцеловал ее. Это действительно безумие, но она в самом деле любила его. Когда Пейдж вернулась к Алисон, с лица ее не сходила счастливая улыбка.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация