А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жить дальше" (страница 21)

   Глава 12

   Конец недели ничем не отличался от ее начала. Пейдж почти все время, пока Энди был в школе, проводила в госпитале, а ее мать и сестра совершали набеги на сан-францисские магазины: «Гермес», «Тиффани», «Картье», «Сакс». Они причесывались у «Мистера Ли», ходили на ленч в «Тредер-Вик», «Пострио» и рестораны на верхних этажах «Неймана-Маркуса». Но почти каждый день они начинали свой маршрут с палаты Алисон, где проводили обязательные пять минут.
   Первое время Алексис отговаривалась своей простудой и, не желая создавать осложнений у Алли, обычно ожидала в приемной. Но мать храбро поднималась на пять-шесть минут к Алисон, сидела рядом с Пейдж и беседовала с внучкой. Обычно она сообщала ей, что они собираются делать днем, а потом пыталась уговорить Пейдж поехать с ними. На уик-энд она стала настаивать на том, чтобы Пейдж и Брэд поехали с ними поужинать.
   Пейдж пыталась обсудить с мужем это предложение в один из его редких визитов домой. Это был вечер пятницы, она уже сама мечтала о том дне, когда мать с сестрой уедут, их присутствие лишало ее всяких сил. А Брэд использовал их пребывание для того, чтобы вообще исчезать на целые сутки – он приходил за полночь, а уходил рано утром, пока они еще спали. Однажды он не явился и ночью, даже не позвонив.
   – Моя мать хочет, чтобы мы поехали все вместе в ресторан поужинать, – стараясь не раздражаться, сказала ему Пейдж. – Говоря по правде, я лично просто этого не перенесу.
   – Мне кажется, она вполне нормально держится, – холодно ответил Брэд.
   – Неужели? – парировала Пейдж. – Когда это ты успел заметить? В те четыре секунды, пока разгружал их багаж, или за те минуты – даже десяти не наберется, – что ты провел с ними с тех пор? Откуда тебе знать, какая она? Я не видела тебя с воскресенья.
   – Ради бога... прекрати. А что ты от меня хотела? Чтобы я нянчился с твоей матерью? Мне кажется, она приехала сюда затем, чтобы повидать Алли. – Сам он делал это все реже и реже, отговариваясь занятостью.
   – Она приехала сюда не за этим, – настаивала на своем Пейдж. – Ей просто нужны хоть какие-то перемены, новые впечатления, она ходит по магазинам. Вот это им по душе.
   – Может быть, тебе следовало бы прогуляться вместе с ними, ты бы подобрела, – огрызнулся он. – Видит бог, ты стала бы хоть немного похожа на свою сестру. – Он тут же пожалел о сказанном, но слово уже вылетело.
   Она горько усмехнулась:
   – На моей сестре не осталось и кусочка собственной кожи, ни на лице, ни на теле, если тебе не нужно ничего, кроме пластиковой заплаты, то, ради бога, пожалуйста. – Она была взбешена, но и задета его замечанием – она три недели провела рядом с Алисон и, естественно, не следила за собой – у нее просто не было на это ни времени, ни энергии, ни желания. Ей было все равно, как она выглядела, главным для нее была жизнь Алисон.
   В конце концов Брэд согласился поужинать с ними в субботу вечером, и они решили поехать в «Фэйрмонт». Пейдж зачесала свои густые волосы назад, в конский хвост, надела строгое черное платье, без всякой косметики. Она представляла разительный контраст с сестрой, одетой в белое шелковое платье от Живанши, прекрасно обрисовывавшее ее сухую фигуру и довольно смело обнажавшее силиконовые груди.
   – Ты великолепно выглядишь, – с чувством похвалил ее Брэд, и она лучезарно улыбнулась в ответ. Это было даже не кокетство, у нее не было никакой заинтересованности в нем – она вообще не интересовалась ничем, кроме того, как она выглядит и что на ней надето. Брэд отлично понимал, что это не женщина, а просто женская форма с прекрасно сделанным лицом.
   Алексис и мать стали поговаривать, что неплохо было бы остаться еще на неделю, но только при упоминании об этом Пейдж пришла в ярость: она уже семь дней обслуживала их, разнося по комнатам ромашковый и мятный чай, минеральную воду, завтраки, ленчи, ужины, чистые простыни, дополнительные подушки. Ей даже пришлось поехать и купить матери одеяло с электроподогревом. Они не отвечали на телефонные звонки, не могли приготовить для себя больше чем стакан воды, не соображали, как пользоваться телевизорами в их комнатах, и, кроме того, не ладили с Энди. В общем, они, как обычно, были совершенно бесполезны.
   За неделю они в общей сложности пробыли в палате Алисон не больше получаса, то есть все произошло именно так, как и предсказывала Пейдж во время разговора с Тригви.
   – Я полагаю, что вам лучше уехать после этого уик-энда, – решительно сказала Пейдж. При этих словах на лице матери появилось выражение ужаса:
   – Но мы не можем бросить тебя одну с Алисон!
   И на этот раз Пейдж нечего было ответить ей.
   Брэд вел себя по отношению к ним – и особенно к Алексис, не проронившей почти ни слова за весь вечер, – очень радушно. Но сразу же после возвращения домой, когда сидевшая с Энди девушка уехала, он спокойно сказал Пейдж, что собирается покинуть их.
   – В одиннадцать часов?! – поразилась Пейдж. Хотя чему было удивляться – он и на неделе практически не показывался, это вполне соответствовало его теперешнему распорядку. За эти три недели их брак практически превратился в ничто. Так что она только молча кивнула, решив не ввязываться в новую ссору.
   – Извини, Пейдж, – вдруг начал объяснять он, – я просто влип.
   – Ну да, – бросила она, расстегивая «молнию» на платье. – Понимаю. И Алли тоже.
   – Это не имеет к моим личным проблемам никакого отношения.
   Но они оба прекрасно понимали, что имеет. Именно это развело их, и теперь им никогда не сойтись вновь.
   Она пошла в ванную, а когда вернулась, Брэда в комнате уже не было. Пейдж долго лежала в кровати, ей никак не удавалось заснуть. Вообще, в последнее время у нее начались нелады со сном. Она подумала, что следовало бы позвонить Тригви, но потом решила, что это нечестно. Она вовсе не собиралась использовать его как орудие мести Брэду.
   За завтраком мать пела дифирамбы Брэду – как Пейдж повезло, что у нее есть такой муж! Как ни странно это было для матери, но Брэд, на ее взгляд, оказался очень приличным человеком. Пейдж, не проронив в ответ ни слова, продолжала пить кофе.
   Она поехала к Алисон одна, оставив Энди, несмотря на протесты, на их попечение. Они стонали, что не знают, что делать, если вдруг возникнут какие-нибудь проблемы с мальчиком.
   – А его не нужно будет купать? – запаниковала Марибел. Трудно поверить, что это говорила жена врача, мать двоих детей! Как она могла быть такой беспомощной?
   – Мама, ему семь лет. Он сможет сам о себе позаботиться. Если хотите, он даже может приготовить вам ленч. – Ее позабавила мысль о том, что семилетний сын гораздо более приспособлен к жизни, чем эти взрослые женщины.
   В госпитале Пейдж встретила Тригви и долго проговорила с ним, изливая все, что накопилось у нее на сердце. Приезд матери совершенно обессилил ее, и Тригви это почувствовал.
   – И все-таки я не понимаю, чем они так раздражают тебя? – спросил он, в очередной раз поражаясь ее жесткой реакции в отношении ближайших родственников.
   – Всем. Тем, что они есть, и тем, чем они не являются, тем, что они делают и чего не делают. Это другие люди, и я терпеть не могу находиться рядом с ними, я не люблю, когда они живут рядом с моими детьми и со мной.
   – Но, может быть, в этом нет ничего страшного, все люди разные. – Его поразила ярость, что слышалась в ее голосе, когда она говорила о своей семье. Что-то явно мучило ее.
   – Именно поэтому я здесь. Точнее, я здесь из-за Брэда. Но в любом случае я бы уехала из Нью-Йорка. Я больше не могла жить рядом с ними. – Эта причина была одной из самых важных, по которой она вышла замуж за Брэда, и некоторое время – вплоть до событий последнего месяца – все, казалось, шло как нельзя лучше. – С ним тоже сейчас трудно, и Энди чувствует все это. Это так несправедливо!
   – Я понимаю, – спокойно заметил Тригви. – Энди говорил что-то Бьорну об этом, когда они в последний раз играли вместе. Он сказал, что после этого несчастного случая вы все время ссоритесь, и он полагает, что его сестра больна серьезнее, чем вы ему говорите.
   – Это потому, что моя мать постоянно внушает ему, что с Алисон все будет хорошо. Это тоже сильно меня заводит.
   Она действительно устала, понял Тригви. Она просто на грани истощения. Три недели такого кошмара не могли бы пройти бесследно ни для кого, вот и теперь все это сказалось на Пейдж.
   – Может, им стоит уехать? – Хотя Тригви был в этом уверен, но он был не в силах помочь Пейдж – он ведь тайный друг, они о нем ничего не знают.
   – Я так им и сказала вчера вечером, но мама считает, что не может бросить меня одну с Алисон. – Пейдж рассмеялась, настолько абсурдно было это заявление. Тригви положил ей руку на плечо, притянул к себе и поцеловал.
   – Жаль, что тебе так туго пришлось. Достаточно того, что случилось с Алисон, а уж остальное – это явно перебор.
   – Не знаю... мне почему-то кажется, что это какое-то одно долгое испытание, и я его не выдерживаю... – У нее на глазах выступили слезы, и Тригви еще теснее прижал ее к себе и снова поцеловал. В приемной интенсивной терапии было в это время пусто, и никто не мог увидеть их.
   – А мне кажется, ты замечательно справляешься. На «пять с плюсом».
   – Конечно, тебе лучше знать, ты ведь в этом деле профессионал, – ответила она и хлюпнула носом. Потом снова прильнула к нему и прикрыла глаза. – Я так устала от всего этого... Тригви, неужели это никогда не кончится? – Но сейчас было невозможно сказать, когда настанет конец, они оба отлично понимали это.
   – Ровно через год ты вспомнишь и поразишься, как тебе удалось перенести это все.
   – Ты думаешь, я столько продержусь? – Она была благодарна ему за то, что могла на него опереться.
   – Я верю в это, Пейдж, и очень на это рассчитываю, – уверенно и одновременно нежно ответил он. – И не только я. – Она кивнула. Тригви взял ее руки в свои, и так они сидели рядом и молчали, а потом Пейдж ушла к Алисон.
* * *
   Когда Пейдж вернулась домой, там разрывался телефон. Звонила подруга, которую она не видела уже несколько месяцев. Два года назад их дочери посещали одну и ту же школу танцев и, хотя не были закадычными подружками, изредка продолжали встречаться. Она только что узнала о несчастном случае с Алисон и спросила, не нужна ли какая-нибудь помощь. Пейдж поблагодарила искренне свою приятельницу и сказала, что пока не нуждается в помощи.
   – Ну тогда дай мне знать, если что-нибудь потребуется, – настаивала та и, помолчав, спросила: – А что там творится у вас с Брэдом? Вы разве... разводитесь?
   Пейдж этот вопрос поверг в шок.
   – Нет. Откуда ты взяла? – У нее похолодело в груди. Подруга определенно что-то знала – это было ясно по ее тону.
   – Наверное, не стоило бы об этом говорить... но я часто вижу его с одной молодой женщиной... примерно лет двадцати пяти. Сначала я подумала, что это какая-то подруга Алисон, но потом поняла, что она гораздо старше. Она живет в соседнем квартале, и, знаешь, Пейдж, мне кажется, они любовники. Они иногда бегают тут по утрам.
   Очень мило с его стороны выставлять ее в смешном виде перед посторонними – город не такой большой, и люди часто видят его с девушкой возраста Алли?.. О боже! Пейдж почувствовала, что постарела лет на сто, пока объясняла подруге, что это коллега Брэда и они сейчас круглыми сутками работают над проектом, так что нет оснований для беспокойства.
   Она понимала, что вряд ли убедила подругу, однако не объяснять же всем интересующимся, что у Брэда есть любовница. И зачем только она звонила? Это низко – так лезть в чужую жизнь. Ведь Пейдж ей сказала, что они не собираются разводиться, она могла бы понять, что Пейдж не хочет говорить на эту тему.
   – Как Алисон? – В кухню вошла мать.
   – По-прежнему, – рассеянно ответила Пейдж. – А как вы справились с Энди? Он нашел ванную комнату? – Она улыбнулась, и мать рассмеялась в ответ.
   – Разумеется. Он отличный парень. Он приготовил мне и Алексис ленч в саду. – Господь явно запретил им делать что-то полезное в жизни.
   Она зашла к Энди, игравшему в своей комнате. Ее резануло по сердцу – такой он был грустный. Как все-таки изменилась их жизнь, и так внезапно! Она села на кровать и обняла сына.
   – Ну, как вы тут поладили с бабушкой?
   – Она такая забавная, – улыбнулся он в ответ. – Она совсем ничего не делает, только ходит и разговаривает. И тетя Алексис тоже, у нее слишком длинные ногти, чтобы что-то делать. Она даже бутылку минералки сама открыть не может. А бабушка попросила меня завести ее часы – она без очков не видит, а очки она куда-то положила и не могла их найти.
   Пейдж отлично знала все эти уловки. Энди вдруг встревоженно посмотрел на мать.
   – А где папа?
   – В городе, работает, – солгала она.
   – Но сегодня воскресенье, ты что, забыла?
   Его не проведешь. Но она не собиралась говорить правду, и мальчик это тоже чувствовал.
   – Папа очень много работает. – Негодяй, он заставляет ее врать и изворачиваться.
   – А он приедет к ужину?
   – Не знаю, милый, – честно ответила Пейдж.
   Энди залез на колени к матери и прижался к ней. Она хотела сказать, что будет всегда любить его, независимо от того, как станет относиться к нему отец, но это было бы уже слишком, так что она просто сказала, что любит его, как говорила всегда.
   Потом она отправилась готовить ужин, и Брэд снова удивил ее, явившись неожиданно домой, и можно сказать, что воскресный ужин удался – Брэд сам приготовил мясо, был мил и учтив. Он избегал смотреть в глаза Пейдж, зато наговорил кучу любезностей теще и уполномочил Энди помогать ему готовить гамбургеры и бифштексы. Алексис, разумеется, заявила, что сегодня у нее разгрузочный день и она не будет есть мяса, и снова попросила Энди открыть для нее минералку.
   Только когда Пейдж оказалась наедине с Брэдом, готовившим бифштексы, она сказала ему о звонке приятельницы:
   – Я слышала, у тебя сегодня была утренняя пробежка?
   Сначала он даже не понял, просто смотрел на нее, не в состоянии сообразить, что кто-то мог донести на него.
   – Кто тебе сказал?! – В его голосе чувствовалось смущение и одновременно ярость.
   – Какая тебе разница?
   – Это не твое собачье дело... – Он был вне себя от ярости.
   – Просто ты разрушаешь не только свою жизнь, Брэд, но и мою, и Алли, и Энди. Ты думаешь, мальчик не видит, что происходит? Посмотри как-нибудь ему в глаза подольше. Он все понимает. Мы все понимаем.
   – Отлично! Так это ты ему сказала?! Сука! – Он отшвырнул нож и кинулся в дом. Пейдж безуспешно попыталась спасти мясо, но только обожглась. Находившийся неподалеку Энди побежал в дом за Брэдом: он слышал, как они опять ссорились, как произносили его имя, увидел, что Пейдж обожглась. Он плакал. Он не хотел, чтобы они ссорились, и подозревал, что они ссорились именно из-за него: папа, наверное, был недоволен, что это Алли пострадала, а не он.
   За ужином все трое Кларков вели себя непривычно тихо. Брэд сердито тыкал вилкой в мясо. Но Марибел и Алексис по-прежнему ничего не замечали – или делали вид, что ничего не замечают.
   – Вы прекрасно готовите, Брэд, – похвалила его Марибел. Бифштексы получились и в самом деле неплохие, вот только атмосфера за столом была убийственная. – Алексис, все-таки ты бы попробовала бифштекс, они просто великолепны.
   Но Алексис, которой вполне хватило капустного салата, только помотала головой. У Пейдж два обожженных пальца были намазаны мазью от ожогов. Наверняка не обойдется без волдырей.
   – Как твоя рука, мамочка? – обеспокоенно спросил ее Энди.
   – Ничего, мой милый, терплю, как видишь.
   Брэд молчал и не смотрел в сторону жены. Он не сомневался, что Пейдж рассказала сыну о его интрижке, и готов был убить ее за это. Когда они начали вместе убирать посуду после ужина, у них снова завязалась ссора, причем никто из них не заметил притаившегося за другим концом стола Энди.
   – Ты ему сказала, так ведь? Ты не имела права так поступать!
   – Ничего я ему не говорила! – крикнула Пейдж в сердцах. – Мне это ни к чему. Это он сам понял – просто по твоему отсутствию, по тому, что тебя никогда не бывает дома. Что он должен подумать? А если кто-то скажет ему то, что сказали мне?
   – А это его нисколько не касается! – Брэд хлопнул дверью. Пейдж, плача, продолжала мыть тарелки. Брэд в саду убирал жаровню с остатками мяса, а в кухню вплыла Марибел.
   – Какой милый ужин, моя дорогая! Нам так хорошо у вас.
   Пейдж ошеломленно смотрела на нее – все это походило на сцену из фильма абсурдов. Но ее семейка всегда была такой.
   – Я рада, что вам понравилось. Брэд и вправду замечательно готовит бифштексы. – Неплохо было бы, чтобы он приезжал к ним готовить барбекю или жарить бифштексы после того, как женится на своей Стефани.
   – Вы просто чудная пара, – продолжала гнуть свое Марибел. Пейдж отложила посудное полотенце и пристально посмотрела на мать.
   – На самом деле, мама, наши дела обстоят не столь уж блестяще. Разве ты не заметила?
   – Я ровным счетом ничего не заметила. Разумеется, вы несколько напряжены, вы волнуетесь за Алисон, это естественно. Я уверена, что через несколько недель девочка поправится и у вас все наладится. – Впрочем, даже и такое признание было для нее чем-то из ряда вон выходящим.
   – Я в этом совсем не уверена. – Она решила сказать матери всю правду – а почему бы, собственно, и нет? Если ей не понравится, она все равно сделает вид, что не поняла ее. – У него есть другая женщина, вот поэтому мы и ссоримся.
   Но мать только покачала головой, не в силах поверить этому.
   – Я уверена, детка, ты ошибаешься. Брэд никогда так не сделает, никогда не поставит под угрозу ваши отношения, он на это просто не способен.
   – Нет, способен, – упрямо твердила Пейдж, решив все-таки пробить ее защиту.
   – Ну, так бывает со всеми мужчинами время от времени. Ты просто слишком нервничаешь из-за Алисон, все принимаешь близко к сердцу.
   Слишком нервничает? А как еще она должна себя чувствовать, если ее дочь три недели лежит в коме и в любой момент может умереть?
   – Ты же знаешь, что мы с твоим отцом тоже время от времени ссорились, но никогда не заходили слишком далеко. Ты просто должна быть немного терпимей.
   Пейдж изумленно смотрела на мать – что она несет?! Меньше всего ей хотелось обсуждать старые семейные проблемы, но нельзя же делать вид, что их вовсе не было.
   – Просто не верю ушам своим, – изумленно сказала Пейдж.
   – Но это на самом деле так... трудно поверить, но мы с твоим отцом практически не имели никаких, разве что самых незначительных, проблем.
   – Мама, опомнись, что ты говоришь?! Это ведь я, Пейдж! Ты что, не помнишь, что нам пришлось пережить?
   – Я не понимаю, что ты имеешь в виду?! – Марибел поспешно отступила от дочери и направилась к двери.
   – Не смей так поступать! – плача, крикнула Пейдж ей вслед. – Ты не смеешь так говорить после всего, что было... хватит этой твоей ханжеской лжи!.. «Незначительные проблемы». Неужели ты не помнишь, за кем ты была замужем? Что он вытворял все это время? Как ты можешь теперь лицемерить! Взгляни же на меня! Посмотри мне в глаза!
   Мать медленно повернулась, словно не понимая, что такое вселилось в ее дочь. Тут из сада появился Брэд, увидел эту немую сцену, выражение лица Пейдж и интуитивно догадался, что за разговор произошел между матерью и дочерью.
   – Почему бы вам не выяснить свои проблемы немного позже? – спокойно спросил он. Пейдж в ярости повернулась к мужу.
   – Нечего указывать мне, что говорить и делать, ты, сукин сын! Ты днями и ночами трахаешься со своей девицей, а теперь хочешь, чтобы я терпела еще и это? Я не собираюсь больше терпеть и ее лицемерие.– Она снова повернулась к матери: – Хватит лгать... Ты позволила ему сделать то, что он хотел! Ты еще ему и помогла! Ты открыла ему дверь и заперла за ним, а мне сказала, чтобы я осчастливила папочку... а мне было всего тринадцать лет! Тринадцать! Ты заставила меня спать с собственным отцом! А Алексис была только рада передать мне эстафету, потому что занималась этим с двенадцати лет и была довольна, что ее наконец отпустили! Как ты смеешь теперь говорить, что ничего не было! Ты должна молиться на меня за то, что я еще пускаю тебя в свой дом и соглашаюсь видеться с тобой!
   Марибел была бледна как мел, ее била мелкая дрожь.
   – Это нелепые, чудовищные обвинения, Пейдж, и ты сама знаешь, что это ложь. Твой отец никогда ничего подобного не делал. Это чудовищная клевета!
   – Он сделал это, а ты его покрывала! – Она повернулась к ним спиной и разрыдалась. Но Брэд боялся приблизиться к ней. Вдруг она повернулась и с яростью бросила матери: – Мне понадобилось много лет, чтобы суметь забыть этот кошмар. Я еще могла бы выдержать все это, если бы ты раскаялась и готова была извиниться... Но ты неизменно делала вид, что ничего не было!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация