А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жить дальше" (страница 20)

   – Я приеду попозже, – сказал он Пейдж, выразительно взглянув на нее.
   – Правда? Я буду ждать с нетерпением.
   – Спасибо, – ответил он и на ходу взъерошил Энди волосы. – Спокойной ночи, Марибел, – бросил он через плечо теще.
   – Спокойной ночи, дорогой мой. – И добавила, когда Брэд уже скрылся за дверью: – Он такой импозантный мужчина. Тебе повезло, милая.
   Пейдж хотелось ответить, что она тоже раньше так думала, но теперь все изменилось. Но она сдержалась и вернулась на кухню.
   Как всегда, ужин превратился в кошмар. Алексис гоняла по тарелке крошечный кусочек мяса среди салата и в конце концов так ничего и не съела. Говорила она столь же мало, сколь ела, так что застольной беседой завладела Марибел, с упоением рассказывавшая о своей нью-йоркской квартире, о своих друзьях, о сказочном саде Алексис в Ист-Хэмптоне. Алексис наняла трех японских садовников, сама палец о палец не ударила и не восхищалась этим садом, как мать. Она вообще ничем не восхищалась. Но ни мать, ни сестра не задали Пейдж ни одного вопроса об Алисон.
   Обе они отправились спать одновременно с Энди, сказав, что еще не перешли на калифорнийское время. Пейдж так неприятно было слышать шаги сестры, доносившиеся из спальни Алисон, что она плотнее закрыла дверь своей спальни, чтобы ничего не слышать. Она пожалела, что уступила настойчивой просьбе Алексис и отдала ей комнату дочери.
   Так она лежала на кровати и думала, как ей не повезло с семьей. Пока она не вырвалась от них, ее жизнь напоминала ад, и каждая новая встреча с родными пробуждала эти воспоминания. Она беззвучно зарыдала и только усилием воли заставила себя не думать о прошлом.
   В полночь явился Брэд. Пейдж еще не спала, но свет уже погасила. Она приподнялась в кровати. Выглядел Брэд не лучшим образом. Зачем он вообще вернулся?
   – Ну как, весело провел время? – спросила она. Они оба понимали, что ситуация предельно ясна. Но нужно было все-таки к этому привыкнуть. Брэд ответил не сразу. Он разрывался между двумя мирами, и в каждом его ждали одни лишь неприятности.
   – Не совсем. Это было вовсе не то, о чем ты подумала.
   – Представляю... впрочем, могу то же сказать о себе.
   – Я знаю, как тебе трудно, – тихо сказал он. В этот момент он чем-то напоминал прежнего Брэда. – Может быть, я не должен был говорить тебе правду... а может быть, это все равно нужно было сказать. Нельзя же жить так вечно. – Проблема была в том, что она-то могла. Она и представления не имела, на что он был способен. – Я пытаюсь сделать так, чтобы всем было хорошо. Но я не знаю, как лучше всего поступить в такой ситуации.
   Она кивнула – ей нечего было ответить ему. Они действительно зашли в тупик.
   – Может быть, все-таки было бы лучше, если бы ты сконцентрировался на Алисон и на время просто забыл обо всем остальном. Наверное, сейчас все-таки не самый подходящий момент для принятия глобальных решений.
   – Я знаю.
   Но Стефани ждала от него решительных поступков. Может быть, она была не права, но Стефани представляла дело именно так, а он не хотел терять ее. Стефани ведь не была знакома ни с Алисон, ни с Пейдж, что они значили для нее? Ей нужен был только Брэд, и она не хотела дальше терпеть и ждать его бесконечно. Вот уже почти год они вместе спят, когда только могут: в редкие совместные уик-энды, во время командировок. Но ей уже двадцать шесть, и она решила, что настало время выйти замуж и завести детей. И выбрала для этой роли Брэда Кларка.
   Через некоторое время Брэд лег в постель, стараясь не коснуться Пейдж. Он по-прежнему был уверен в себе, по крайней мере пока был со Стефани, но с Пейдж он не мог позволить себе еще одной ужасной сцены. У него даже и желания не было пытаться.
   Она заснула только в три утра и чувствовала себя совершенно разбитой, когда проснулась в семь, чтобы разбудить Энди и сделать завтрак. Когда был готов завтрак, Брэд уже был одет, но уехал в город, не притронувшись к еде. Он объяснил это тем, что ему предстоял деловой завтрак с партнером. Пейдж не стала задавать ему лишних вопросов – главное, чтобы он ночевал дома и ей ничего бы не пришлось объяснять своей матери. Кто знает, может быть, ей и не придется объясняться с ними на этот счет.
   Высадив Энди у школы, она вернулась домой за матерью и Алексис. Пока они собирались, она написала кое-какие письма, сделала несколько деловых звонков, но к одиннадцати они так и не были готовы. Алексис с бигуди на голове занималась своей неизменной зарядкой. Слава богу, она уже приняла душ и наложила косметику, но все равно раньше чем через час не будет готова, ответила она на вопрос Пейдж.
   – Мама, – заволновалась Пейдж, – я не могу больше ждать – должна ехать к Алли!
   – Разумеется. Но сначала нам всем нужно поесть. Может быть, ты что-нибудь приготовишь?
   Это была обычная ловушка, они будут держать ее, пока не станет слишком поздно. Но ведь они приехали сюда, чтобы навестить Алисон, а не для того, чтобы убить время и доводить Пейдж до белого каления. Она отлично знала их повадки, но больше не собиралась мириться с этим.
   – Если вы проголодаетесь, мы в госпитале можем сходить в кафетерий.
   – Ты же знаешь, это вредно для желудка Алексис, дорогая. В больнице чудовищно кормят.
   – Ничем не могу помочь. – Она беспомощно взглянула на часы: было пять минут двенадцатого, она потеряла полдня, а в полчетвертого кончаются уроки у Энди. – Может быть, вы здесь пока перекусите, а потом возьмете такси и приедете в госпиталь попозже?
   – Ни в коем случае, мы поедем только с тобой. Имей терпение, мы скоро будем готовы. – Обе женщины скрылись в комнате Алисон и вернулись оттуда только в полпервого.
   Алексис, в белом платье от Шанель, выглядела изумительно. На ней были черные кожаные туфли и такая же сумочка, а на голове – прелестная соломенная шляпка, смотревшаяся очень мило, хотя и довольно неуместно. Мать надела красный шелковый костюм. Они оделись так, будто отправлялись на какой-нибудь официальный прием, а не в калифорнийский госпиталь.
   – Вы прекрасно выглядите, – подчеркнуто восторженно сказала Пейдж, когда они сели в машину. Сама она была в тех же джинсах и босоножках, из которых не вылезала уже две недели. Джинсы она снимала, только чтобы постирать, и носила старые свитера – это было удобно и тепло и к тому же отлично подходило для госпиталя. Собственный вид в эти дни нисколько не волновал Пейдж. Ее развеселило, но не удивило то, как расфуфырились мать и сестра.
   Всю дорогу мать хвалила теплую погоду в Калифорнии и расспрашивала ее, где они с Брэдом собираются отдыхать в этом году. Она надеялась, что они смогут посетить Восточное побережье – было бы совсем хорошо, если бы они арендовали небольшой особняк на Лонг-Айленде. Никакие события, которые могли бы помешать этим планам, Марибел не принимала в расчет.
   Они припарковались на стоянке госпиталя, и Пейдж провела их внутрь, в душе еще раз сожалея, что разрешила им приехать. Они выглядели здесь так нелепо и неуместно. Хотя это были бабушка и тетя Алисон, Пейдж продолжала считать, что Алли принадлежит только ей и Брэду и никому больше. Может быть, она была несправедлива к своим родственникам, но эти люди просто не заслужили того, чтобы навещать ее девочку.
   Они поздоровались с медсестрами в палате интенсивной терапии, и Пейдж провела их к кровати Алли. Марибел побледнела и вскрикнула, когда увидела Алисон. Пейдж предложила ей сесть, но та только помотала головой. Пейдж в какую-то минуту пожалела ее и положила руку на плечо. Алексис даже не решилась приблизиться к кровати – она остановилась на полпути от двери и пыталась разглядеть Алисон оттуда.
   Обе пробыли здесь десять минут, и за все это время никто не произнес ни слова, мать только жалобно посматривала на Алексис. Та смертельно побледнела, что было заметно даже под слоем пудры.
   – Мне кажется, Алексис не стоит находиться здесь, – прошептала мать. «И Алли тоже», – хотелось прошептать Пейдж ей в ответ, но она только кивнула. Почему они заботятся всегда только о себе, почему не хотят видеть реальной жизни? Всего лишь на миг мать увидела настоящую Алли, почувствовала ее боль – и тут же отвернулась и нашла спасение в Алексис. И так всегда – она никогда не хотела понимать проблем Пейдж, главной для нее была Алексис. Но Алексис как личности давно не существовало – это была кукла, совершенная кукла Барби в дорогих шмотках и с безупречным макияжем.
   Они шли по коридору назад, и Марибел положила руку на плечо старшей дочери – Алексис, а не Пейдж.
   – Иногда я забываю, как она выглядит, – начала извиняться Пейдж, – я так долго была с ней... не то чтобы я к ней привыкла, но я не пугаюсь ее вида. Как-то приходила ее учительница, так она была в шоке. Извини, ма, я забыла об этом. – Несмотря на то что это они сделали ей больно в очередной раз, она извинялась перед ними.
   – Да нет, Алли неплохо выглядит, – возразила ее мать, хотя сама была еще бледна как мел. – Она выглядит так, словно в любой момент может проснуться.
   В действительности девочка была похожа на труп. Безжизненность этого хрупкого тела еще более подчеркивал работающий аппарат искусственного дыхания. Именно поэтому Пейдж и не пускала Энди к Алисон, несмотря на все его просьбы.
   – Она выглядит плохо, – твердо сказала Пейдж, – она выглядит ужасно. Незачем притворяться. – Она больше не хотела играть в их игры, но мать легонько похлопала ее по руке и продолжала:
   – Она непременно поправится, ты должна поверить в это. Ну а теперь, – улыбнулась она дочерям, словно желая стереть этой улыбкой то ужасное зрелище, которое только что предстало их глазам, – где мы будем есть ленч?
   – Лично я остаюсь здесь, – раздраженно ответила Пейдж. Она тут была не проездом и не собиралась тратить всю следующую неделю на посещение ресторанов и бридж с ними. Если они приехали, чтобы увидеть Алисон, то пусть смотрят реальности в глаза. – Я могу вызвать для вас такси. Но я не поеду с вами.
   – Но тебе же будет лучше, если ты немного отвлечешься. Ведь Брэд же не сидит здесь сутками?
   – Он – нет, а я – да. – Они даже не заметили необычной жесткости в словах Пейдж.
   – И все-таки, может быть, ты поешь с нами в городе? – продолжала соблазнять ее мать, но Пейдж упрямо покачала головой. Она останется здесь.
   – Я вызову вам такси, – твердо ответила она.
   – Когда ты будешь дома?
   – Я должна взять Энди из школы и отвезти его на матч. Потом я приеду домой, часам к пяти.
   – Хорошо, тогда пока.
   Она объяснила им, где лежит ключ от дома, если они все-таки вернутся раньше ее, но она знала, что они не вернутся – после ленча они собирались пройтись по магазинам.
   Пейдж вернулась в палату. В середине дня к ней заглянул Тригви. Он удивленно огляделся, видя ее одну – он-то думал встретить ее мать и сестру.
   – Где они? – недоуменно спросил он, но Пейдж только покачала головой.
   – Невеста Франкенштейна и ее мать отбыли в город на ленч и собираются немного пройтись по магазинам.
   – Они видели Алисон? – удивился он.
   – Они выдержали около десяти минут. Мать побледнела, а сестра, так и оставшись в дверях, позеленела. Так что они решили, что только хороший ленч поможет им избавиться от этих ужасных воспоминаний. – Она все еще злилась на них, но ведь это было для них так типично.
   – Ну не сердись на них. Это действительно не так-то легко перенести. – Тригви, разумеется, рассуждал как человек посторонний – он не знал привычек ее родных.
   – Мне не легче, чем им, и все-таки я тут. Они еще меня собирались утащить на ленч.
   – Не самая плохая идея, – заметил он, но она только пожала плечами – плохо он их знает.
   Он немного побыл с ней, потом Пейдж отправилась в школу за Энди, отвезла его на бейсбол и вернулась домой. Как она и предполагала, мать и сестра явились только в шесть, нагруженные коробками, с флаконом духов – подарком для нее, французским свитером для Энди и розовым пеньюаром для Алисон – вещь для нее практически бесполезная в нынешних обстоятельствах.
   – Ты очень добра, мама, спасибо. – Она не стала объяснять бессмысленность последней покупки – все равно мать бы не поняла. Она была в восторге от своих покупок и от очень умеренных цен на многие фирменные вещи.
   – Это просто поразительно, что здесь у вас можно откопать! – защебетала она, не обращая внимания на Пейдж.
   – И не говори, – холодно ответила та. Судя по всему, они начисто забыли, зачем приехали к ней.
   Пейдж приготовила ужин, но Брэд не пришел к ужину и не позвонил. Она придумала что-то для объяснения его отсутствия, а потом обнаружила заброшенного и одинокого Энди и присела поговорить с ним. Это было нелегко, так как присутствие в доме гостей лишало Пейдж равновесия и ее обычной выдержки.
   – Вы с папой опять поругались?
   – Ну, не совсем, – солгала она. Еще не настало время, чтобы сказать ему все – хватит с него пока Алисон. – Просто он очень занят в последнее время, а я очень нервничаю из-за Алисон, вот так все нескладно и получается.
   – Вовсе он не занят. Я слышал, как ты на него кричала... И он кричал на тебя.
   – Ну, это иногда случается у взрослых, мой милый. – Она поцеловала сына в макушку, стараясь сдержаться и не расплакаться.
   – У вас такого раньше не было. – Он помолчал и добавил: – Бьорн сказал, что его папа и мама очень много ссорились, а потом его мама бросила их. Она уехала в Лондон, и теперь он ее совсем не видит и скоро совсем забудет.
   – Это другое дело, – сказала Пейдж, хотя сама не была уверена в этом. По правде говоря, особых отличий тут не было. – Он по ней скучает? – Она чувствовала себя виноватой. Для детей все эти взрослые разборки непонятны и болезненны.
   – Нет, – честно ответил Энди, – Бьорн сказал, что мама его не любила, она все время кричала на него. Папу он любит гораздо больше. Мне тоже его папа очень нравится, – добавил он. – Он хороший. – Пейдж кивнула. Энди поднял на нее взгляд, и она заметила, что у него в глазах стоят слезы. – Папа тоже собирается бросить нас и уехать в Англию?
   – Разумеется, нет! – ответила она, радуясь тому, что он по крайней мере не спрашивает про ее отношения с Тригви. – Зачем ему уезжать в Англию?
   – Не знаю, просто Бьорн сказал, что его мама так и сделала. А все-таки, он собирается от нас уйти?
   Она хотела бы сказать ему правду, но не могла – это уже будет слишком для него самого и для всех них, по крайней мере сейчас.
   – С чего ты это взял? – впервые солгала ему Пейдж, но у нее не было другого выхода.
   Она уложила сына в кровать и тихонько вышла из его комнаты. Тут же появилась ее мать и попросила приготовить ей чашку мятного чая и принести ромашкового чая и бутылочку «Эвиан» сестре.
   – Разумеется, – улыбнувшись краешками губ, кивнула Пейдж. Ничего не изменилось: злая сестра и мать, и она, как и прежде, разыгрывает перед ними роль Золушки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация