А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жить дальше" (страница 19)

   – И все равно она может очнуться, даже позже этого срока. Это бывает с детьми в таком возрасте... ты сама говорила, три месяца или что-то в этом роде? – Он хотел подбодрить ее, но она только покачала головой, и на глаза набежали слезы. Временами ей казалось, что она просто не перенесет всего того, что свалилось ей на голову.
   – Тригви, неужели мне удастся все это выдержать? – Она положила голову ему на грудь и зарыдала.
   – Ничего, ты справишься, – сказал он, нежно гладя ее по спине. – Ты делаешь все, что можно. Остальное – в руках господа.
   Она подняла голову и пристально посмотрела на него.
   – Лучше бы он поспешил.
   Тригви улыбнулся.
   – Он поспешит, только не нужно торопить его.
   – У него было две недели, и за это время моя жизнь разлетелась на кусочки.
   – Подожди, ты справишься.
   Но она точно знала одно: без него ей не справиться. Брэд был бог знает где и бог знает чем занимался. Да, один раз в день или через день он навещал Алли в госпитале, но он был не способен выдержать эту атмосферу больше нескольких минут – у него просто не хватало духа. Его выворачивало от разлитой в воздухе тревоги, неподвижности и отсутствия изменений в состоянии Алисон, от того, что она могла умереть в любую минуту. Он бросил Пейдж, оставил ее один на один со всем этим. Когда родился Энди, впрочем, ситуация была нисколько не лучше, но тогда они все-таки были моложе, и маленький Энди был таким чудным малышом. В Институте педиатрии царила атмосфера надежды, а в госпитале чувствовалось присутствие смерти.
   Тригви молча сидел рядом.
   – Пейдж, скажи, почему ты так не любишь свою мать? – спросил он неожиданно. Он не представлял, почему Пейдж, такая мягкая и терпимая, питает неприязнь к собственной матери.
   – Старая история. У меня было очень тяжелое детство.
   – У большинства людей оно такое. Например, мой отец, добрый норвежец, все-таки считал, что хорошая порка никогда не повредит ребенку. У меня до сих пор остались шрамы на заднице.
   – Это ужасно! – воскликнула Пейдж.
   – Так было принято в то время. И думаю, что, если бы у него были дети сейчас, он все равно воспитывал бы их в том же духе. Он просто не понимает, почему я так миндальничаю с моими детьми. Поэтому-то мне кажется, что в Норвегии, куда родители в свое время вернулись, им гораздо лучше живется, чем здесь.
   – А ты смог бы жить там? – поинтересовалась Пейдж, даже забыв на миг об Алли.
   – Нет, пожалуй, не смог бы. После Америки – не смог бы. В Норвегии бесконечно длинная зима и темно круглые сутки. Это какая-то первобытная жизнь. Не думаю, что я смог бы жить где-то еще, кроме Калифорнии.
   – Пожалуй, я тоже. – Она содрогнулась при мысли о переезде в Нью-Йорк. Она не прочь была бы продолжить свою карьеру дизайнера, но этим можно было бы заняться и в Калифорнии. Только вот Брэд... Он вообще считал все, чем она занималась, не слишком-то важным. Кстати, она ведь обещала расписать одну из стен в школе, но теперь, когда все время принадлежало Алли и Энди, ей было не до этого.
   – Можно было бы попробовать придать современный вид и этому помещению, – сказал Тригви, оглядываясь. Приемная выглядела довольно уныло, коридор ненамного лучше. – Эта обстановка просто угнетает. Одна из ваших фресок могла бы заметно оживить ее.
   – Спасибо за идею. Я была бы рада сделать это. – Пейдж обвела глазами стены, но про себя подумала, что лучше всего не задерживаться здесь надолго – по любой причине.
   – Ну а мне предстоит встреча с вашей матерью? – спросил он, и Пейдж в притворном ужасе закатила глаза. Он рассмеялся: – Не может быть, чтобы она была так ужасна.
   – Еще хуже, чем вы можете представить. Но она умеет притворяться, если это нужно. Она терпеть не может сталкиваться с тем, что ей не нравится, или говорить на темы, которые не доставляют ей удовольствия. Так что здесь ее ждет серьезное испытание.
   – Ну, по крайней мере, судя по всему, она не пессимистка. А ваша сестра?
   Пейдж только рассмеялась в ответ:
   – Это нечто особенное. Впрочем, они обе такие. Первые несколько лет после того, как я уехала из дома, я вообще у них не бывала и встретилась с матерью только после смерти отца. Одно время мама жила у нас. Я просто ее пожалела. И это была ошибка – они с Брэдом начали ссориться каждый день, конечно, они не переходили границ, но все равно меня просто тошнило от их споров. И разумеется, мама считала, что я и понятия не имею, как нужно воспитывать Алисон.
   – Ну теперь ей можно об этом не беспокоиться.
   – Да, но зато она будет критиковать врачей, будет звонить моему зятю Дэвиду и говорить, что это просто знахари и на них нужно подать в суд за врачебные ошибки. Госпиталь ей тоже не придется по вкусу. Не говоря уже о более важных вещах – например, какие ужасные парикмахеры в нашем городе.
   – Ну, это ерунда.
   – Это вы так считаете. Нет, она им еще покажет. – За шутливым тоном Пейдж явно скрывалось что-то иное. Пейдж уже взрослая женщина, не может же она относиться так неприязненно к родственникам без серьезных на то причин. Но этим она явно не собиралась делиться с ним, по крайней мере немедленно, а он не хотел торопить ее – она имела право на собственные тайны.
   Вскоре они расстались – Тригви пошел к Хлое, а Пейдж – к Алисон, а позже, часов в пять, и Пейдж заглянула к Хлое. Девочка еще сильно страдала от боли, но уже привыкла к своим растяжкам и гипсу и была счастлива, что вообще жива. Хлоя очень волновалась за Алисон – Тригви не стал скрывать от нее, что та может умереть. Тут же был и Джейми, он тоже хотел узнать о состоянии Алисон.
   – Как она? – спросила Хлоя у вошедшей в палату Пейдж.
   – В том же положении. Ну а как ты? Не слушаешься медсестер, флиртуешь с пациентами, всю ночь напролет ешь пиццу? Все как обычно? – усмехнулась Пейдж, и Хлоя рассмеялась в ответ.
   – И многое чего еще, – добавил Тригви, и Хлоя снова хихикнула. У него сердце радовалось от того, что дочь была в хорошем настроении.
   – Отлично. – Хотела бы Пейдж, чтобы Алисон была так же весела, как сейчас Хлоя. Несомненно, и Чэпмены мечтали бы об этом. Прошло всего две недели после того, как погиб их сын, и у нее сердце сжалось при мысли, что они должны переживать сейчас. Что бы ни было с Алисон, все-таки она жива, и у Пейдж теплилась надежда. У Чэпменов надежды уже не было.
   Джейми рассказал, что пару дней назад он виделся с Чэпменами и они были в ужасном состоянии. Мистер Чэпмен сказал, что подал в суд на газету, в которой косвенно в аварии обвинялся Филипп. Джейми упомянул и о том, что его разыскал репортер, желавший знать, каково это – остаться практически невредимым после такой катастрофы. В остальном интерес прессы к происшествию вроде приутих.
   В шесть, когда принесли заказанную Тригви для дочери пиццу, они покинули Хлою и Джейми, оставшегося поесть с ней.
   – Хотите, поужинаем вместе? – предложил Тригви.
   – Я бы с удовольствием, но мне нужно домой на случай, если вдруг вернется Брэд. Я не очень-то верю в то, что он появится, но если он придет, а Энди не увидит его, мальчик будет очень расстроен.
   Тригви не стал настаивать, и, несмотря на протесты Энди и Бьорна, Пейдж увезла сына домой. Но Брэд появился только утром, и тут, как ни крепилась Пейдж, разразилась очередная ссора.
   – Какого черта ты обещал, что приедешь сегодня ночевать, если не был уверен?! Кого ты думаешь обмануть?! – Она просто взбесилась, ей надоела эта жизнь, в которой он делил ее с другой женщиной.
   – Извини. Я должен был позвонить. Я не знал, что так получится... точно не знал.
   Разумеется, он это знал, но не мог же он прямо сказать Пейдж, что они поехали развлекаться со Стефани, и не мог же он звонить при ней из гостиничного номера – Стефани следила за ним каждую минуту. Даже в воскресенье утром она устроила ему скандал за то, что он настоял на возвращении домой. Впрочем, не такой ужасный, как тот, что устроила ему Пейдж, когда он вошел в дом, так и не предупредив ее о своем расписании. Пейдж с Энди собирались в аэропорт встречать родных.
   – Ну извини, правда, – жалобно сказал он, чувствуя себя полным идиотом. Не мог же он откровенно признаться в том, что разрывается между двумя женщинами.
   – Тебе даже неинтересно, что с Алли, жива ли она, – безжалостно наступала Пейдж.
   Не в ее правилах была такая жестокость, но ведь он просто довел ее до этого!
   – О боже... что с ней? – В его глазах появились слезы, но Пейдж нисколько это не тронуло.
   – Нет, она не умерла. Но где бы я искала тебя, Брэд? Ты ведь, как обычно, не оставил номера телефона. Ты что, так и не понял, что с твоей дочерью?
   – Дрянь! – Он хлопнул дверью спальни, и Энди разрыдался. Почему они всегда ссорятся?
   – Извини, мой милый. – Пейдж наклонилась и обняла сына.
   Брэд так и не вышел из спальни. Пейдж не стала ничего ему говорить, и они отправились в аэропорт. Энди вел себя тихо, а Пейдж по дороге размышляла над сегодняшней сценой. Как молодо и счастливо выглядел Брэд, пока не увидел ее! Однако больше всего ее волновал Энди – вид у него был совершенно потерянный.
   Мать и Алексис были в числе первых пассажиров, вышедших в зал. Мать, как всегда, была элегантна, с великолепно уложенными седыми волосами, в темно-синем костюме, прекрасно обрисовывавшем ее стройную фигуру. Алексис была вообще потрясающа в розовом платье от Шанель, а ее вылепленное хирургами лицо можно было хоть сейчас помещать на обложку «Вог». На плече у нее висела черная сумка от Гермеса из крокодиловой кожи, в руке она держала небольшой элегантный чемодан. Алексис изящно поцеловала воздух где-то рядом со щекой Пейдж и настороженно поздоровалась с Энди.
   – Выглядишь великолепно, дорогая, – сказала ей мать, глядя куда-то в сторону. – А где Брэд?
   – Дома. Он просил извиниться, что из-за дел не смог приехать вас встретить. – Пейдж не имела представления о том, будет ли Брэд дома, когда они вернутся. Его приходы и исчезновения были совершенно непредсказуемы, и она не знала, как скрыть это от матери. У нее не было желания обсуждать с ней проблему распада своего брака, да и мать не захотела бы слушать о таких ужасах.
   Они дождались остального багажа. К счастью, все было цело. Все чемоданы от Гуччи принадлежали, разумеется, Алексис.
   – Как Алисон? – сухо спросила Алексис уже в машине. Пейдж начала было объяснять, что Алисон по-прежнему в коматозном состоянии, но мать тут же прервала ее и стала расписывать, как великолепно смотрится после ремонта квартира Алексис.
   – Это замечательно, – поддакнула Пейдж. Да, ничего не изменилось. Странно было не это, а то, что сама Пейдж почему-то все время ожидала каких-то перемен в них обеих. Она всю жизнь ждала, что мать превратится в милую, добрую женщину, по-настоящему заботящуюся о ней, а Алексис вдруг обзаведется косичками, веснушками и сердцем. Но нет, они не менялись. Мать по-прежнему говорила только о приятном, а Алексис вообще молчала, поджав губы. Единственное, о чем они искренне беспокоились, так это о том, хорошо ли они выглядят и что сделать, чтобы выглядеть еще лучше. Пейдж всегда мучила загадка – о чем Алексис говорит со своим мужем Дэвидом? Если они вообще разговаривают друг с другом. Он был значительно старше ее сестры и, похоже, всегда занят в клинике... Наверняка большая часть его заработков и времени уходила на Алексис... можно сказать, она была его постоянной клиенткой.
   – А как у вас с погодой? – спросила мать, как раз когда они ехали по мосту, где едва не прервалась жизнь Алисон. Каждый раз, когда Пейдж приходилось проезжать по нему, она ощущала тошноту и головокружение.
   – С погодой? – откликнулась она. В последнее время ей было не до погоды. Она все время проводила в госпитале или выясняла отношения с Брэдом. Когда ей было замечать, светит ли солнце или на улице пасмурно? – Кажется, прекрасно. Правда, я мало обращала на погоду внимания, надеюсь, ты понимаешь, почему, мама?
   – Энди, а как твоя рука? Как можно было совершить такую глупость? – ворковала бабушка, пока мальчик показывал Алексис все подписи на гипсе. Бьорн даже нарисовал там маленькую собачку, правда, ухмыльнулся Энди, она больше напоминала хомяка Ричи Грина. Но вообще-то он был горд своей новой дружбой и любил хвастаться в школе, что у него есть восемнадцатилетний друг. Никто ему, правда, не верил.
   К удивлению Пейдж, Брэд оказался дома и был весьма любезен с Алексис и тещей. Он оттащил в дом гору чемоданов и проводил мать Пейдж в комнату для гостей. Она решила вздремнуть на огромной кровати. У Алексис вошло в привычку пристраиваться рядом с матерью, но на этот раз она почему-то спросила Пейдж, нельзя ли ей расположиться в комнате Алисон. Пейдж не очень-то хотелось пускать туда сестру – для нее эта комната стала чем-то вроде святыни, она ничего не трогала там с тех пор, как Алисон ушла из дому в последний раз.
   Но Брэд поспешно сказал, почему бы и нет, и Пейдж с трудом удалось переломить свое нежелание – и правда, глупо было бы им спать в одной кровати, если есть свободная комната. Такое положение дел, правда, еще сильнее подчеркивало отсутствие Алисон, и Пейдж это причиняло боль. Но что было делать? Отказывать ей теперь было просто неприлично.
   Алексис попросила что-нибудь попить – она предпочла бы холодную минеральную воду «Эвиан», а мать пожелала чашечку кофе и маленький сандвич, пока она будет распаковывать вещи. «Ну вот и началось их участие и помощь», – тоскливо подумала Пейдж. Не говоря ни слова, она прошла на кухню и приготовила все, что они просили.
   Было уже половина пятого, и Пейдж нервничала, так как весь день не была в госпитале, к тому же она полагала, что и гостьи захотят навестить Алисон. Она намекнула на это, когда они все собрались в гостиной и мать похвалила ее новую мебель, занавески и росписи.
   – Ты прекрасно все устроила, очень мило все выглядит, дорогая моя. – Мать, как и Брэд, рассматривала ее занятия дизайном как необременительное хобби. Так было всегда – тот краткий период, когда Пейдж работала в театре, ее мать вспоминала с ужасом и радовалась, что в Калифорнии дочь не вернулась к работе.
   Пейдж беспокойно взглянула на часы – стрелки двигались к пяти.
   – Может быть, мы поедем в госпиталь? Не сомневаюсь, что вы хотели бы увидеть Алисон.
   Сестра и мать переглянулись, и Пейдж поняла, что сморозила очередную глупость – госпиталь явно не входил в их сегодняшнее расписание.
   – Сегодня такой тяжелый день, – спокойно ответила Марибел Аддисон, откидываясь на спинку дивана. – Алексис тоже без сил – она еще не оправилась после ужасной простуды. – Сестра кивнула. – Ты не думаешь, что, может быть, удобнее нам поехать туда завтра утром? – спросила она, делая невинный вид, пока Пейдж пыталась найти слова для ответа.
   – Я... да... разумеется... если вам так лучше... я просто подумала... – Какая глупость с ее стороны думать, что они хотят увидеть Алли! Да они просто до смерти боятся этого момента! «И зачем они притащились?» – обреченно думала она. Разве что ради перемены места и, кроме того, чтобы изобразить участие к Пейдж, чего на самом деле и в помине не было.
   – Да, наверное, завтра утром это будет удобнее сделать, дорогая. Как ты думаешь, Брэд? – спросила Марибел вошедшего в гостиную Брэда. На лице ее зятя было написано смятение – только что, прямо среди дня, ему позвонила Стефани и поставила ультиматум! Она потребовала, чтобы он повез ее ужинать и за ужином обсудить их дальнейшие отношения.
   – Я... эээ... вы правы, Марибел. Вы, наверное, устали, а это зрелище не из легких.
   Пейдж была в ярости. Не говоря ни слова, она собрала свою сумку и сказала им, что вернется к шести часам, чтобы приготовить ужин.
   – Ты присмотришь за Энди? – спросила она Брэда, прежде чем выйти из дома.
   – Когда ты вернешься, мне нужно будет кое-куда поехать. Идет?
   – А что, у меня есть выбор? – холодно ответила она вопросом на вопрос.
   – Мне нужно захватить кое-какие бумаги в городе.
   Она кивнула, попрощалась с матерью и, не говоря больше ни слова, вышла. Алексис уже отдыхала в комнате Алисон.
   Всю дорогу до госпиталя Пейдж кляла себя за то, что позволила им приехать. А потом вдруг расхохоталась: ну и картинка получилась – Алисон в коме, у Брэда интрижка, Энди сломал руку, а в довершение всего на нее свалились сестра и мать. Просто классический кошмар!
   Войдя в госпиталь, она столкнулась с уходящим оттуда Тригви, и он на минутку остановился поговорить с ней. Он заходил к Алисон, но не обнаружил там Пейдж и решил уже, что они разминулись.
   – Как мамочка? – По его глазам было видно, что он рад видеть ее.
   Пейдж рассмеялась.
   – Смешно, насколько я предвижу каждый их шаг. Просто невероятно.
   – А где они сейчас? – Похоже, его не удивляло их отсутствие.
   – Мама наслаждается моей новой кроватью, и сестра отдыхает. Такое впечатление, что у нее очередной приступ анорексии. Она прибыла в костюме от Шанель и с крокодиловой багажной сумкой.
   – Впечатляюще. Так что в госпиталь они уже не смогли добраться?
   – Слишком устали, – объяснила Пейдж. – У Алексис еще не прошла простуда. А Брэд сказал им, что они правы – зрелище не из приятных.
   – О боже...
   – Именно. Так что завтра предстоит ответственный день, если только Алексис не потребуется сделать маникюр.
   – А ты, почему же ты совсем другая? Почему ты не сидишь целыми днями у парикмахера, вместо того чтобы расписывать стены и заниматься детьми?
   – Слишком глупа, наверное. Меня это почему-то никогда не привлекало.
   – Но, может быть, твой отец был другим? – сказал он, чтобы найти хоть какое-то объяснение этому феномену, но Пейдж только покачала головой и поспешно отвернулась.
   – Это не так. – Потом она мужественно посмотрела Тригви в глаза. – Наверное, я просто отклонение от нормы. Лучше всего было бы, если бы я была приемышем – сестра часто мне так и говорила, но она лгала, к сожалению. Это облегчило бы многое. – Такие характеристики родственников заставили его рассмеяться.
   – Ник тоже часто говорит так Хлое – что она приемыш. Дети любят мучить друг друга такого рода вещами.
   – В моем случае это было бы просто счастьем. – Пейдж взглянула на часы – она опаздывала, а нужно было еще вернуться домой и приготовить ужин. – Наверное, лучше мне все-таки навестить Алисон.
   – Когда я заходил туда, там был физиотерапевт. Вроде все было в порядке, как обычно.
   – Спасибо, что ты уделяешь ей время. – Она помедлила, и он, наклонившись, легко поцеловал ее в губы. Их глаза встретились. – Я рада, что встретила тебя, – прошептала она и побежала в палату к Алисон.
   – Я тоже, – крикнул он ей вслед.
   Алисон пребывала в обычном состоянии, все было без перемен. Пейдж посидела с ней примерно час, рассказала, что приехали бабушка и тетя Алексис, пересказала последние разговоры с Энди и снова сказала ей нежно и серьезно, как они любят ее. Она рассказала дочери все, кроме того, что касалось Брэда.
   Поцеловав дочь в лоб, Пейдж встала и долго вглядывалась в неподвижное лицо девочки. Пожалуй, Брэд прав, она просто привыкла к ее повязкам, но постороннего они могут напугать.
   Домой Пейдж ехала в подавленном состоянии. Открывая дверь, внезапно почувствовала, что страшно устала. О чем-то говорила мать, Алексис жаловалась по телефону Дэвиду на плохое обслуживание в самолете. Ни слова об Алисон, и только Энди спросил о ней, когда она начала готовить ужин.
   – Ты уверена, что она выздоровеет? – обеспокоенно спросил он.
   Пейдж посмотрела на него, а потом обняла и прижала к себе.
   – Нет... я не уверена в этом... но я надеюсь. Пока еще неясно. Она может... – Пейдж не могла произнести это слово, но это было необходимо. – Она все еще может умереть... может выздороветь, но может и остаться такой, как Бьорн, когда выйдет из комы. Мы пока не знаем, что будет.
   – Как Бьорн? – испугался Энди. Он никогда не думал об этом.
   – Ну, примерно... или она вообще не сможет ходить... или может ослепнуть... так что Бьорн – это еще неплохо. Она может остаться полным инвалидом.
   – О чем вы тут секретничаете? – В кухне появилась Марибел, прервав их разговор.
   – Мы говорили об Алисон.
   – Я только что говорила Энди, что с ней будет все в порядке. – Марибел улыбнулась обоим. Пейдж хотелось ударить ее – какое она имела право так поступать с ним? Нельзя разрешать ей делать все, что она хочет.
   – Мы надеемся на это, мама, но пока еще нет уверенности, – твердо сказала Пейдж. – Все зависит от того, когда она выйдет из комы, если вообще выйдет.
   – Это похоже на сон, только ты не просыпаешься, просто спишь и спишь, – объяснил Энди бабушке. Тут в кухню вошел Брэд. Он был в костюме, и Пейдж с трудом удержалась от колкости в его адрес по этому поводу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация