А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жить дальше" (страница 16)

   – Я отдаю себе отчет, сколько сил нам всем понадобится. Доктор Хаммерман сказал, что могут потребоваться годы для окончательного выздоровления.
   – Возможно. Не знаю, как это все сложится с вашей дочерью, но я хорошо знаю, как это было с Бьорном. Он носил памперсы до шести лет, и до одиннадцати с ним то и дело случались неприятности. Я волновался из-за того, как он будет переходить дорогу, а в двенадцать лет он очень сильно обжегся, пытаясь что-то приготовить на плите. Прошло много, очень много времени, пока он стал таким, какой он есть, потребовалась масса терпения и усилий как с моей стороны, так и с его. Я встретил на этом пути много добрых людей, они очень мне помогли. Наверное, вам это тоже придется пройти, если вы начнете с Алли с самого начала. – Он не стал говорить о том, что Алли – они это оба прекрасно понимали – может никогда не стать снова нормальной девушкой. Дай бог, чтобы она поправилась, но никто не дает гарантий, что она будет нормальной.
   – Об этом страшно и думать... Но какая бы судьба ни была ей уготована, я молю об одном – только бы она осталась с нами, только бы жила!
   – Я понимаю.
   Как же хорошо было ей рядом с этим человеком, так ее понимавшим! Ей даже не хотелось уезжать из его дома. Но не могла же она оставить Алисон одну, и, кроме того, она должна была кое-что захватить и для Хлои. Девочка просила привезти ей журналы, пирожные и косметичку. Она почувствовала себя лучше настолько, что даже захотела поесть чего-нибудь вкусненького.
   Когда Пейдж отправилась в госпиталь, мальчики играли в бейсбол на лужайке перед домом. Тригви помахал ей рукой на прощание. Впервые за столько дней она почувствовала себя счастливой – независимо от того, что ждало ее впереди, он ее поддержит. Тригви – надежный друг. Проведенное с ним время было островком спокойствия в океане кошмара.
   В госпитале все было спокойно: Алисон спала, по-прежнему подключенная к аппарату искусственного дыхания, состояние ее определялось по-прежнему как критическое, но стабильное. Пейдж, как обычно, села рядом, тихонько разговаривая с дочерью. Потом она сделала небольшой перерыв и сходила к Хлое. Рядом с ее кроватью сидел Джейми Эпплгейт. Он принес ей несколько лазерных дисков и букет цветов. Он был очень вежлив с Пейдж и спросил, когда он сможет навестить и Алли.
   – Боюсь, что не скоро, – ответила она. Алли пока точно не до посетителей, да и ее вид мог испугать сверстников. Пейдж рассказала Хлое о Бьорне и Энди, отдала привезенные журналы, косметичку и сладости и оставила молодежь.
   Пейдж вернулась к Тригви ближе к вечеру и нашла мальчиков весело играющими в карты. Оба плутовали и хохотали, а Тригви готовил ужин и что-то напевал себе под нос.
   – Я собираюсь приготовить любимое блюдо – жаркое по-норвежски, макароны и шведские мясные шарики.
   – Бульон с шариками – это хорошо, – воскликнул, влетая в кухню, Бьорн, за которым гнался Энди. Потом они умчались наверх смотреть кино.
   – Мне кажется, Энди так просто не уйдет, придется вам остаться с нами ужинать, – усмехнулся Тригви. Она рассмеялась и предложила помочь ему с ужином: поставила столик для себя и начала готовить макароны с грибами. Жаркое уже распространяло по кухне аппетитный запах, и Тригви предложил попробовать ей один шарик. Бьорн был прав – они и в самом деле вкусные. Тригви ко всему прочему еще и отлично готовил!
   – Как там моя Хлоя? – спросил он, пробуя жаркое. Пейдж улыбнулась.
   – Отлично. У нее был Джейми. В общем, он неплохой парень, хотя, конечно, в моем присутствии он чувствует себя неловко и у него такой виноватый вид. Он принес ей несколько дисков, и когда я уходила, они вместе слушали музыку. – Пейдж посерьезнела. – Знаете, Тригви, мне так не хватает Алли. Подумать только, всего неделю назад она выпросила у меня мой любимый розовый свитер. Его раскромсали на куски, раздевая ее в госпитале. – Странно, сегодня Пейдж впервые вспомнила об этом.
   – Хотел бы я как-то помочь вам, – сказал Тригви после того, как они сели за стол, ожидая, когда будет готово жаркое, и он налил вина Пейдж и себе.
   – Вы и так помогли мне. Все равно мне предстоит нелегкий период в жизни – рано или поздно Брэд покинет нас, и вот это будет тяжело... особенно для Энди, но и для меня, а тут добавляются и проблемы с Алисон. – Да, ее окружал почти невыносимый кошмар, но ведь такова жизнь, и Пейдж готова была принять ее такой, как она есть, – эта неделя научила ее очень многому, и прежде всего терпению и терпимости.
   – А как, по-вашему, Энди воспримет его уход, если он оставит вас?
   – Боюсь даже представить. К тому же нужно говорить не о «если», а о «когда», а это выяснится в ближайшее время.
   – Иногда дети так тонко чувствуют, что догадываются обо всем задолго до того, как вы скажете им.
   – Может быть.
   В кухню снова вбежали ребята, и Тригви сказал им, что через пять минут можно садиться за стол.
   – Настало время для мясных шариков, ребята! – объявил он и послал мальчиков мыть руки. Ужин они начали с благодарственной молитвы, и это удивило Пейдж – в ее семье этого никогда не делали, в церковь ходили только по праздникам. Ее поразила религиозность Тригви.
   – Я хожу в воскресную школу, – объяснил Бьорн своему новому другу, – там учат меня, говорят о боге. Он очень хороший и добрый, тебе понравится.
   Пейдж с трудом сдержала улыбку и переглянулась с Тригви. Он едва заметно улыбнулся ей в ответ.
   Мальчики продолжали болтать и с аппетитом ели жаркое, а взрослые вышли в сад. Убирать после ужина было обязанностью Бьорна, а Энди вызвался помочь ему.
   – Хороший парень ваш Бьорн, – сказала она, когда они снова уселись в шезлонги в саду. Стоял прекрасный весенний вечер, и они долго молча любовались оранжевым закатом над холмами.
   – Да, – согласился Тригви. – К счастью, Хлоя и Ник тоже любят его. Так что, надеюсь, они не бросят его, когда меня не станет. Мне бы хотелось, чтобы он попробовал жить самостоятельно, но, кажется, пока он не готов.
   Пейдж тоже надо задумываться над этим, ведь ей придется привыкать теперь к тому, что Алисон не сможет позаботиться о себе и, возможно, это придется сделать Энди. Никогда прежде у нее не было подобных мыслей, теперь она вступала в совершенно новый, незнакомый для нее мир.
   – Как здорово, что вы сегодня пришли к нам, – улыбнулся Тригви. – Я правда очень рад, Пейдж.
   – Я тоже, – тихо ответила она. – Вы дали и мне, и Энди возможность расслабиться и немного отдохнуть от кошмара, в который превратилась наша жизнь.
   – Ну, кошмар не бывает вечным, – начал успокаивать ее Тригви.
   – Пока мне кажется, что он может продлиться вечность. Я даже не представляю, что меня ждет впереди, за поворотом, – все так резко изменилось, что я никак не могу отдышаться. То, что было главным в моей жизни еще неделю назад, теперь просто исчезло. Не знаю, что с этим делать, – покачала она головой. Тригви наклонился и взял ее за руку – он знал, что она так уязвима сейчас, и ему хотелось сделать что-то, чтобы успокоить, защитить ее, уверить в своей поддержке.
   – Вы все делаете правильно, – сказал он. – Просто нужно пройти это шаг за шагом, медленно, чтобы не ошибиться.
   Но Пейдж только рассмеялась.
   – Мне кажется, единственное, что здесь движется медленно, – это я. Вся остальная жизнь распадается так быстро, что я даже не успеваю подобрать осколки.
   Он рассмеялся при ее словах, они помолчали, снова наблюдая за закатом.
   – Иногда жизнь кажется простой и понятной, но ведь это не так, правда? – сказал он, когда солнце скрылось за холмами. – Нам кажется, что мы разработали четкий план и все должно идти по нему, и вдруг – бац! – все разваливается на кусочки. Единственное утешение, что эти кусочки можно снова собрать. По крайней мере надо попробовать.
   – Хотелось бы верить, – ответила она. Какой он все-таки славный – искренний и добрый!
   – Сейчас я гораздо счастливее, чем был, – вдруг признался Тригви. – Никогда и не думал, что мне в жизни будет так хорошо, но это факт. Вряд ли я рискну жениться снова! Впрочем, кто знает, что нас ждет... Я даже хотел бы иметь еще детей. Но если не появится такая женщина, которая нужна мне, я буду доволен и тем, что имею. Я счастлив, так как у меня есть дети, работа... Я сходил с ума, я был в отчаянии, пытаясь наладить отношения с Даной. Но мне так это и не удалось. Она всегда делала так, что это становилось невозможным, а я всегда и во всем оказывался виноватым и чувствовал себя последним идиотом. Больше я этого не хочу. Мне нравится моя жизнь, мои дети и мой душевный покой. Я думаю, и вы скоро почувствуете то же самое. У вас прекрасные дети, вы красивы, добры, вы вообще замечательная женщина. Вы заслуживаете того, чтобы быть счастливой, Пейдж, и когда-нибудь, одна или с кем-либо, вы станете счастливой.
   – Неплохо было бы высечь эти слова в камне. Тогда это звучало бы более монументально и успокаивающе.
   – Хорошая идея. Но вот увидите, у вас точно все наладится, я чувствую это.
   – Поскорее бы, – тихо ответила она.
   Он пристально посмотрел на нее. Вдруг он наклонился к ней, и ей на мгновение показалось, что он собирается поцеловать ее. Но в этот момент на лужайку с криком ворвались мальчики. Они опять собирались играть в бейсбол.
   – Никакого бейсбола, ребята! – твердо приказал Тригви. Момент был упущен, и Пейдж даже подумала: а был ли он? – Бьорн, уже поздно. Почему бы вам не посмотреть спокойно телевизор? Скоро уже спать ложиться. – Он повернулся к Пейдж: – Может быть, вы оставите Энди сегодня у нас? Вы собираетесь вернуться в госпиталь?
   – Я бы поехала домой, Брэд может завтра заехать домой и захватить Энди. Тогда я смогу провести побольше времени с Алли. А вы когда поедете к Хлое? – Теперь вся их жизнь определялась этими поездками в госпиталь, и требовалось немало поломать голову, чтобы устроить встречу или свидание с кем-то еще.
   – Но я поеду ненадолго и скоро вернусь, – ответил Тригви.
   – Все-таки мы поедем домой, – с заметным сожалением сказала Пейдж. Они явно не спешили расставаться, еще немного посидели на открытом воздухе, наслаждаясь теплой ночью и обществом друг друга. Но Тригви больше не смел приблизиться к ней, и по дороге домой она размышляла: уж не почудилось ли это ей? Он так независим, у него своя налаженная жизнь. К тому же, как сказала неделю назад Алисон, а он только что подтвердил, ему хорошо и без женщин. Дана все-таки оставила слишком глубокий след в его жизни, боль воспоминаний еще жила в нем.
   Но ведь и Брэд сильно ранил ее – как странно, что при этом ее влекло к Тригви! Раньше она никогда не думала об этом, но теперь, после целой недели, проведенной с ним вместе, она поняла, что он не только внешне привлекателен, но и вообще замечательный человек. При этих мыслях Пейдж улыбалась. Вдруг на заднем сиденье зашевелился Энди и задал ей вопрос, который заставил ее вздрогнуть:
   – А кто это – Стефани?
   – Ты это о чем? – У нее бешено колотилось сердце.
   – Я слышал это имя, когда вы с папой ругались. А потом он ей звонил.
   – Наверное, кто-то из его знакомых на работе, – ответила Пейдж как можно спокойнее. Тригви прав – дети не так наивны. Интересно, что еще ему удалось услышать в ту ночь, когда у него был кошмар?
   – Она красивая? – настаивал Энди.
   – Я ее не видела, – равнодушно ответила Пейдж.
   – Тогда почему же ты кричала на папу из-за нее?
   Его настойчивость начинала бесить ее.
   – Я на него не кричала, и вообще я не хочу говорить об этом.
   – Почему? У нее голос такой красивый.
   – А ты откуда знаешь? – Ее словно ударили под ложечку. Пусть теперь она знает о существовании Стефани, ей совсем не нравилось слышать это имя от Энди.
   – А она звонила вчера, когда ты была в госпитале. Она просила меня передать папе, что она звонила.
   – И ты передал?
   – Я забыл. Она на меня не рассердится, как ты думаешь?
   – Просто уверена в этом, – ответила Пейдж, но на ее лице, когда она припарковалась и они пошли к пустому дому, было написано совсем другое выражение.
   – А ты на меня сердишься? – обеспокоенно спросил Энди, когда она раздевала его на ночь. Она глубоко вздохнула и посмотрела на сына: как же можно сердиться на него из-за того, что вытворяет его отец?
   – Нет, дорогой, я на тебя не сержусь. Просто я устала.
   – Ты теперь всегда усталая, мама... после этого несчастного случая с Алисон.
   – Да, всем нам теперь нелегко. И тебе тоже. Я это знаю.
   – А на папу ты сердишься?
   – Иногда. Мы просто сильно устаем и волнуемся из-за Алли. Но мы вовсе не сердимся на тебя. Ты к этому не имеешь никакого отношения.
   – А на Стефани ты сердишься? – Он старался собрать всю доступную информацию. Для своего возраста он был, пожалуй, слишком смышлен. Пейдж только вздохнула, услышав этот вопрос.
   – Я с ней незнакома. – И это была правда – ей следовало сердиться только на Брэда, именно Брэд затеял все это, лгал ей, изменял. Он просто разбил ее сердце. Во всем виноват только Брэд, а вовсе не девушка, с которой он спал. – А вообще ни на кого я не сержусь. И на папу тоже.
   – Тогда хорошо. – Наконец-то он облегченно улыбнулся ей. Пейдж понимала, что очень скоро им придется ввести сына в курс дела, особенно если Брэд все-таки решит уехать от них. – Знаешь, мам, а мне Бьорн понравился.
   – И мне. Хороший парень.
   – Он самый старший из всех, с кем я знаком. Ему ведь восемнадцать. Он не такой, как все, я это понимаю, но он все равно хороший.
   – Да, он не как все, – улыбнулась она. – И ты тоже. Я тебя люблю, моя прелесть.
   Она поцеловала его и уложила в постель, а потом пошла в свою комнату и долго думала перед сном о перемене, произошедшей со всеми за эту неделю, – как все было просто устроено тогда, когда Алисон отправилась на ужин к Торенсенам, а Брэд в Кливленд. Все было так просто в этой жизни! А теперь... Детская ложь чуть не убила их всех.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация