А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Берегитесь округлостей" (страница 2)

   Глава 2

   Редакция газеты открывалась в половине девятого. Я пришел туда в восемь тридцать пять и попросил подшивку шестилетней давности.
   Никто даже не спросил, кто я такой. Мне тут же выдали аккуратную подшивку.
   Решив, что июльский медовый месяц в Париже может означать свадьбу в июне, я сосредоточил внимание на июньских номерах и в восемь сорок семь обнаружил фотографии Карла Карвера Эндикотта и Элизабет Флэндерс. Невеста работала секретаршей в местной адвокатской конторе. Карл Карвер Эндикотт был важной шишкой в городе – апельсиновые рощи, нефтяные скважины и тому подобное. «Популярный молодой бизнесмен… обширная нефтяная империя…»
   Я сделал выписки и вернул газеты девушке за письменным столом. Девушка улыбнулась, поблагодарила меня и нажала ногой скрытую под столом кнопку звонка. Я заметил, что она надавила на нее всем своим весом – ей явно хотелось быть уверенной, что сигнал сработает. Я услышал звонок в соседней комнате. Дверь открылась, и оттуда вышел молодой человек с длинными волосами. Он сделал вид, будто что-то ищет, потом устремил на меня проницательный взгляд.
   – Хэлло, – поздоровался он. – Могу я что-нибудь для вас сделать?
   – Спасибо, обо мне уже позаботились.
   – Значит, моя помощь не требуется?
   – Нет, благодарю вас.
   Тревожиться было не из-за чего – они просто делали свою работу. В редакцию приходит явно нездешний посетитель и хочет посмотреть подшивки шестилетней давности. Это могло ничего не означать, но могло и послужить интересным материалом для газеты. В последнем случае они хотели заполучить этот материал, а не отдавать его конкурирующему изданию.
   Я решил дать им знать, что мой визит не означает ровным счетом ничего.
   – Он только что просматривал старые подшивки, – сообщила девушка.
   – Вот как? – Репортер вопрошающе посмотрел на меня.
   Я рассмеялся.
   – Проделываю небольшую исследовательскую работенку, касающуюся роста цен на недвижимость. Шесть лет назад было объявлено о продаже недурного земельного участка, и я хотел узнать тогдашнюю цену.
   – Ну и как, узнали? – осведомился репортер.
   Я покачал головой.
   – Нет, только выяснил, что земля была продана. Придется разыскать агента и попытаться выяснить цену у него. Это может оказаться нелегким делом.
   – Возможно, – согласился молодой человек. – Конечно, цена зависит от того, был ли это фермерский или деловой участок.
   – Разумеется, – кивнул я.
   Он усмехнулся.
   Я бы мог сразу уйти, и ничего бы не произошло, но ощущение безопасности усыпило мою бдительность. Все шло так удачно, что мне хотелось закрепить успех.
   – Между прочим, – сказал я, – насколько я понимаю, здесь есть парень по имени Эндикотт, у которого имеется земля на продажу.
   – Эндикотт? – переспросил репортер.
   – Карл Карвер Эндикотт.
   Репортер попытался быстро согнать с лица выражение испуганного удивления, но у него это не вышло. Девушка за столом уронила печать и не наклонилась, чтобы подобрать ее.
   Репортер глотнул пару раз и осведомился:
   – Вы знакомы с Эндикоттом?
   – Конечно, нет, – ответил я. – Меня интересует недвижимость, а не люди.
   – Понятно.
   – Я мог бы договориться об аренде.
   – Могли бы.
   Ну, я зашел так далеко, что мог смело идти до конца.
   – Ладно, – сказал я. – Что не так с Эндикоттом?
   – Зависит от того, как вы на это смотрите.
   – Он все еще живет здесь, не так ли?
   – Он пребывает неподалеку от города. – Голубые глаза, наблюдавшие за мной, походили на глаза кошки, дежурившей у крысиной норы.
   – Не исключено, что я все-таки знаю этого парня, – продолжал я. – Несколько лет назад я встречал одного Эндикотта, приехавшего из этих краев. Он проводил за границей медовый месяц.
   – Понятно, – снова протянул репортер.
   – Слушайте, – не выдержал я, – что не так с Карлом Эндикоттом? Он подцепил чуму?
   – Карл Эндикотт, – ответил репортер, – был убит вскоре после возвращения из свадебного путешествия. Если вас это интересует, то за информацию, приведшую к аресту и осуждению лица или лиц, ответственных за это преступление, назначена награда в двадцать пять тысяч долларов. А если вы идете по горячему следу, то мы бы не возражали получить материал.
   – Убит?
   – Убит.
   – А кто назначил вознаграждение?
   – Совет директоров его компании – «Эндикотт энтерпрайзис».
   – Ну, – сказал я, – рад был с вами познакомиться.
   – Вы еще со мной не познакомились.
   Я усмехнулся.
   – Хоть я и не знаю вашего имени, но догадываюсь, кто вы такой. А что касается вашего предложения, то дела об убийстве вряд ли имеют что-то общее с торговлей недвижимостью.
   После этого я удалился.
   Я припарковал микроавтобус нашего агентства, в котором приехал в Ситрес-Гроув, у самых дверей здания, где помещались различные офисы. Не решаясь сразу сесть в машину, я направился в агентство по продаже недвижимости и несколько минут болтал о разной чепухе с одним из сотрудников. После этого я позавтракал, направился в публичную библиотеку, узнал, что она открывается только в десять, сходил еще в одно агентство, потом зашел в телефонную будку и стал листать справочник.
   Репортер все еще следовал за мной.
   Я увидел полисмена, проверяющего время стоянки автомобилей. Меньше всего мне хотелось, чтобы мою машину снабдили квитанцией, поэтому я пошел в ресторан, выпил чашку кофе, прошел через заднюю дверь с надписью «Комната отдыха», закрыл ее за собой и направился в кухню.
   Повар, отдирающий от сковородки яичницу, ткнул большим пальцем в сторону другой двери.
   – Сюда, приятель.
   Я усмехнулся, вышел в переулок, обогнул квартал и почти бегом направился к машине. Полисмен только что прикрепил к ней квитанцию, а репортер стоял рядом с блокнотом.
   – Простите, – обратился я к полисмену. – Я как раз пришел забрать машину.
   – Вы немного опоздали.
   – Я думал, правило действует с девяти.
   Он указал на знак в углу:
   – С восьми тридцати утра до шести вечера стоянка не более часа. Исключения – выходные дни и праздники.
   Я льстиво улыбнулся.
   – Вам следует делать некоторые уступки приезжим.
   – Вы владелец машины?
   – Я езжу на ней.
   – Ну, давайте взглянем на ваши права, – сказал он.
   Я показал ему права.
   – О’кей, – кивнул полисмен. – На первый раз прощаю.
   Репортер усмехался, как Чеширский кот.
   Я сел в машину и поехал, оставив за собой симпатичную газетную историю. Я даже представлял себе заголовок: «Лос-анджелесский детектив расследует местное убийство».
   От этого легко было оттолкнуться. «Дональд Лэм, младший партнер фирмы „Кул и Лэм. Конфиденциальные расследования“, этим утром был в городе, просматривал газетные подшивки и наводил справки об убийстве Карла Карвера Эндикотта. Лэм отказался дать интервью и даже назвать репортеру свое имя. Он явно был более склонен получать информацию, нежели делиться ей. Тем не менее тот факт, что частное детективное агентство расследует…» и т.д.
   О’кей. Ну и что из того? Черт возьми, если наш клиент выложил карты на стол, так чего мне беспокоиться?
   Однако я был раздосадован.
   Вспоминая о том, как Берта охарактеризовала меня «башковитым ублюдком», я представлял себе, как будет смотреть на меня наш клиент с поэтическим выражением лица, мечтательными глазами и длинными чувствительными пальцами, когда кто-нибудь пришлет ему вырезку из газеты Ситрес-Гроув.
   Ну и черт с ним! Просто мне нужно покончить с делом до выхода газеты. Он хотел информации – я предоставлю ему ее.
   Вернувшись в город, я позвонил Элси Бранд, секретарше.
   – Привет, Элси. Берта здесь?
   – Да.
   – Нервничает?
   – Не без того.
   – Сердится?
   – Нет.
   – Ты видела нашего вчерашнего клиента, мужчину по фамилии Энсел?
   – Нет.
   – Он приходил вчера около трех и должен прийти сегодня приблизительно в то же время. Теперь слушай внимательно: ровно без четверти три я буду в баре через дорогу. Бармен меня знает. Позвони туда, как только появится этот парень. Только не рассказывай о нашем разговоре Берте. О’кей?
   – О’кей.
   Я повесил трубку и вернулся в библиотеку.
   Существует ежегодный указатель имен всех авторов, публиковавшихся в любых крупных периодических изданиях Соединенных Штатов. Спустя полчаса я выяснил, что наш клиент Джон Диттмар Энсел никогда не печатался ни в одном из сколько-нибудь значительных журналов ни как Джон Энсел, ни как Джон Диттмар. Я также узнал, что он никогда не публиковал никаких книг – ни художественных, ни технических.
   У меня был друг в справочном отделе одной из лос-анджелесских газет. Я отправился туда и получил конверт с вырезками, касающимися убийства Карла Карвера Эндикотта. Газеты Лос-Анджелеса посвятили этому событию немало места, подробно излагая все известные факты, которых было не так уж много.
   Я пришел в бар достаточно рано, чтобы успеть посмотреть по телевизору пару подач в бейсболе, прежде чем Элси позвонила, сообщив, что Энсел уже в офисе, а Берта рвет на себе волосы, пытаясь меня разыскать. Я немного задержался, чтобы поглазеть на еще одну подачу.

   Глава 3

   Когда я вошел в офис, телефонистка сказала:
   – Берта вне себя из-за того, что не может до вас добраться.
   Я посмотрел на часы и поднял брови.
   – Сейчас иду.
   Пройдя через приемную, я открыл дверь кабинета Берты, прежде чем телефонистка успела позвонить. Энсел неподвижно сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Его лицо выражало упрек и страдание.
   Берта стрельнула в меня глазами. Вид у нее был еще мрачнее обычного.
   – Где ты шлялся? – осведомилась она.
   Я кивнул в сторону Энсела.
   – Занимался делами нашего клиента. А что?
   – Я не могла тебя найти.
   – Меня не было поблизости.
   – Оно и видно. Ты должен был представить отчет мистеру Энселу.
   – Готов это сделать.
   Энсел приподнял темные брови.
   – В самом деле? – пробормотал он.
   Обменявшись с ним рукопожатием, я присел на край стола Берты и сказал:
   – У меня есть все, что вы хотели.
   – Прекрасно, – одобрил Энсел. – Вы имеете в виду, что нашли его?
   – Я знаю его имя, – ответил я. – Человека, который вам нужен, зовут Карл Карвер Эндикотт. Он жил в Ситрес-Гроув и женился на Элизабет Флэндерс шесть лет назад.
   На этом я закончил.
   Энсел молча сидел, ожидая продолжения.
   Я закурил сигарету.
   Молчание становилось многозначительным. Берта попыталась заговорить, но поняла, что я молчу намеренно, и плотно сжала губы. Энсел поерзал на стуле, посмотрел на меня, потом на ковер, потом опять на меня.
   Я продолжал курить.
   – Ну? – не выдержал наконец Энсел.
   – Ну? – удивленно повторил я. – Это информация, которую вы хотели. Имя человека – Карл Карвер Эндикотт. Он проживал в Ситрес-Гроув, но не в самом городе, а в апельсиновой роще – на ранчо под названием «Козодой».
   – «Козодой», – точно эхо отозвался Энсел.
   – Совершенно верно – «Козодой», – улыбнулся я, дымя сигаретой.
   Энсел снова заерзал.
   – Ну, я пошел, – сказал я Берте. – Мне нужно заняться делом Рассетта и…
   – А как же я? – спросил Энсел.
   Я удивленно обернулся.
   – О чем вы?
   – О моем деле.
   – Оно закончено. Вы хотели узнать фамилию доброго старого Карла, с которым познакомились в Париже. Хотели узнать, кто он. Я раздобыл для вас фамилию.
   – Ну и где же он теперь? – осведомился Энсел.
   – Боже великий! – воскликнул я. – Вы не просили нас это выяснить. Я не знаю, где он теперь.
   Энсел облизнул губы кончиком языка.
   – Мне бы очень хотелось это узнать.
   – Это может оказаться нелегкой работенкой, – заметил я.
   – Почему? – вмешалась Берта. – Такой человек не стал бы уезжать, не оставив адреса.
   – Это зависит от того, куда он уехал, – многозначительно произнес я.
   Берта поймала мой взгляд и прикусила язык.
   – Конечно, я хотел бы это выяснить, – настаивал Энсел. – Я никак не предвидел, что вы узнаете только имя.
   – Это все, что вы просили.
   – Возможно, я не вполне ясно выразил мои пожелания, – сказал он.
   – Вполне возможно.
   – Не понимаю, – раздраженно фыркнула Берта, – на кой черт вам якшаться с частными детективами, когда у вас есть имя и адрес? Позвоните ему, отправьте письмо или телеграмму.
   – Верно, Энсел, – кивнул я. – Вы ведь хотели связаться со стариной Карлом, так как у него есть идея для сюжета романа, помните?
   Энсел провел рукой по волосам.
   – Но должны же вы были хоть что-то узнать о нем, пока выясняли имя и адрес.
   – Разумеется, – согласился я, – но это произошло мимоходом. От нас требовалось узнать его фамилию – мы ее узнали.
   – Повторяю, – упорствовал Энсел. – Возможно, я не вполне ясно выразился.
   – Вполне возможно, – снова сказал я. – Если вас интересовало убийство, то вы выразились весьма не ясно.
   – Я не интересовался убийством! Я просто хотел… – Он умолк с испуганным видом.
   Я усмехнулся.
   – И как же вы узнали об убийстве, Энсел?
   Он попытался ответить, но смог издать только несколько нечленораздельных звуков.
   Я услышал скрип стула Берты Кул, когда она наклонилась вперед, чуя финансовую прибыль, как собака, натасканная на птиц, чует стаю перепелов.
   – Если вы хотели разузнать об убийстве, Энсел, – заговорил я, – то сделали несколько крупных ошибок. Одна из них заключается в том, что вы не удосужились сообщить мне описание главного подозреваемого – высокого худощавого мужчины с темными волосами и длинными тонкими пальцами. Считают, что шофер такси может опознать этого человека. Вторая ошибка – то, что вы не сказали, с чем мне придется иметь дело, чтобы я мог замести следы. В результате я стал играть в открытую, и к этому времени властям уже известно, что частное детективное агентство «Кул и Лэм» интересуется делом Карла Эндикотта. Так как полицейские склонны к скептицизму, они вряд ли поверят, что мой интерес был связан исключительно с поисками «доброго старого Карла» (в кавычках), который подал вам в Париже идею для «сюжета романа» (снова в кавычках). Вполне естественно, они подумают, что нас интересует определенный аспект убийства, и очень скоро захотят узнать, какой именно. Третья ошибка – то, что вы не оставили своего адреса. Поэтому, поняв, с чем мы имеем дело, я не мог разыскать вас и предупредить, чтобы вы не приходили в офис. Как бы то ни было, раз уж вы сделали эти ошибки, то вам и отвечать за последствия. Когда вы в следующий раз обратитесь к детективам, сообщите им все, что вам нужно. А пока что выдайте нам пятьдесят баксов.
   – Но… но… – Энсел фыркал, как остывший мотоциклетный мотор, – вы делаете поспешные выводы.
   – С детективами такое бывает, – согласился я.
   Энсел съежился на стуле.
   – Простите, – наконец буркнул он.
   – Ну, – сказал я, – мы свою работу сделали. Мы добыли для вас информацию, которая, как вы сказали, вам нужна. А читать мысли мы не умеем. Уплатите моему партнеру пятьдесят баксов, которые вы нам должны.
   Я направился к двери.
   – Эй, погоди! – окликнула меня Берта. – Куда это ты собрался?
   – Куда глаза глядят, – ответил я.
   Энсел сидел в явном замешательстве.
   Я вышел из офиса, сел в машину, завел мотор и стал ждать.
   Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем вышел Энсел. Он пару раз боязливо оглянулся, но, увидев, что никто не проявляет к нему интереса, вроде бы успокоился.
   Оказалось, что его машина припаркована на той же стоянке, что и наши. Я видел, как он отъехал в «Шевроле» выпуска четырехлетней давности с номером AWV 421.
   Я поехал следом за ним. Добравшись до места, где было не так много транспорта, Энсел начал описывать восьмерки вокруг кварталов, очевидно глядя в зеркальце, нет ли за ним «хвоста».
   Я прекратил преследование, проехал полмили по бульвару, свернул в переулок и стал поджидать.
   Должно быть, Энсел проделал еще несколько сложных маневров, так как прошло добрых двадцать минут, прежде чем я увидел его машину на бульваре.
   Я ехал за ним до бунгало на Бетуорд-Драйв.
   Он припарковал машину, а я проехал еще полквартала и остановился там.
   Я видел, как Энсел вышел из машины и вошел в бунгало.
   Прошло полчаса, но он так и не появился. Я поехал назад в офис.
   Девушки уже ушли домой.
   Берта сидела в одиночестве, поджидая меня.
   – Что это за штучки – вскакивать и бросать клиента посреди разговора?
   – Мы выяснили для него все, о чем договаривались.
   – Ну и что? – сердито сказала Берта. – Если бы ты был хотя бы наполовину таким умным, каким тебя считают, то понял бы, что, если мы сделали для него одну работу, это не значит, что он не даст нам другую.
   – Не сомневаюсь, что даст, – отозвался я.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Он хочет, чтобы мы узнали, не опасно ли ему возвращаться.
   – Что значит «не опасно возвращаться»?
   – Водитель такси по фамилии Никерсон, – объяснил я, – подвозил пассажира к дому Эндикотта в вечер убийства. Никерсон описал пассажира как высокого, худого мужчину лет под тридцать, с черными глазами и с портфелем. Подъезжая к дому, пассажир открыл портфель, вынул оттуда револьвер и сунул его в карман. Водитель подумал, что это грабитель, и стал наблюдать за ним в зеркальце, опасаясь нападения. Но ничего такого не произошло. Они доехали до ранчо Эндикотта, пассажир заплатил водителю, дав ему доллар на чай, и направился к парадной двери. Шофер поехал по своим делам. На следующий день он сообщил обо всем в полицию.
   – Никерсон? – задумчиво переспросила Берта.
   Я кивнул.
   – Единственный свидетель?
   – Единственный, о котором упоминала полиция. В гостиной дома сидел банкир – некий Хейл. У него было деловое свидание с Эндикоттом.
   – Ну и что произошло? – спросила Берта.
   – В ту ночь все слуги ушли домой. Незадолго до того Эндикотт поссорился с женой, она собрала чемодан, взяла свою машину и уехала. К счастью для нее, она остановилась у заправочной станции в Ситрес-Гроув. На этой станции ей был открыт неограниченный кредит, и она наполнила бак. Служащий запомнил время, потому что он как раз собирался закрываться, когда она подъехала.
   Хейл рассказал, что во время их разговора с Эндикоттом позвонили в дверь. Эндикотт извинился и пошел открывать. Хейл слышал, как какой-то мужчина обменялся несколькими словами с Эндикоттом, потом послышались шаги, а примерно через минуту наверху раздался выстрел.
   Хейл помчался наверх и обнаружил Эндикотта лежащим на полу спальни в луже крови. Он был мертв – пуля 38-го калибра угодила ему в затылок.
   Маленькие глазки Берты алчно блеснули.
   – А что говорит шофер такси?
   – Шофер заявляет, что его пассажир добрался до дома Эндикотта примерно без одной минуты девять, так как в девять он заканчивает работу. В тот вечер водитель вернул машину в гараж на семь минут позже. Свидетель Хейл утверждает, что выстрел произошел ровно в девять, а служащий заправочной станции в Ситрес-Гроув говорит, что миссис Эндикотт подъехала к станции также ровно в девять, когда он закрывался.
   Миссис Эндикотт поехала в сторону Сан-Диего. Никто не знает, где она была. Позже она сказала полиции, что услышала об убийстве на следующее утро по радио. Она вернулась на похороны. Эндикотт не оставил завещания, так что его жена унаследовала все – других наследников не оказалось.
   Спустя несколько месяцев миссис Эндикотт обосновалась в «Козодое», на ранчо своего мужа. Она редко покидает дом и, как говорят, ведет жизнь затворницы.
   Хейл рассказывал близким друзьям, что Эндикотт перед убийством очень нервничал и сказал ему, что жена бросила его окончательно.
   Полиция предполагает, что Эндикотт платил деньги какому-то шантажисту, который с ним и разделался.
   – Почему? – осведомилась Берта.
   – В то утро Эндикотт снял со счета двадцать тысяч долларов наличными. Уже в третий раз за три месяца он брал из банка наличными крупные суммы. В первые два раза он снимал по десять тысяч. Эндикотт сказал Хейлу, что ожидает посетителя, который отнимет у него всего несколько минут.
   – Чтоб меня поджарили, как устрицу! – воскликнула Берта. – Десять штук в месяц! Наверняка это шантаж!
   – Конечно, – согласился я.
   Берта задумалась.
   – Ты позволила Энселу одурачить себя? – спросил я.
   – То есть как это «одурачить»? – сердито отозвалась Берта.
   – Он соответствует описанию, данному шофером такси своему пассажиру – человеку, приехавшему на ранчо Эндикотта за несколько минут до выстрела. Полиция думает, что этот парень был шантажистом и что Эндикотт отказался продолжать выплачивать ему деньги.
   – Ну? – поторопила меня Берта.
   – Что бы ты сделала на месте шантажиста, Берта? Неужели прикончила бы простофилю, который платил тебе десять штук в месяц?
   – Конечно, нет, – усмехнулась Берта. – Я бы застраховала его жизнь и наняла телохранителя, который следил бы, чтобы он не угодил под трамвай.
   – Вот именно, – кивнул я.
   Берта снова задумалась.
   – Значит, если бы не шофер такси, у полиции не было бы ни одного подозреваемого.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация