А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Берегитесь округлостей" (страница 14)

   Глава 21

   Барни Куинн мерил шагами свой кабинет.
   – Начинаю думать, что мы справимся, Дональд, – сказал он. – Это хорошее жюри, и полагаю, нам удалось вызвать у них сочувствие.
   – Отлично, – кивнул я. – Завтра утром Эрвин кончит разбираться с экспертом по баллистике. На основании находки в изгороди оружия Энсела он попытается снова ссылаться на показания Хелен Мэннинг…
   Куинн рассмеялся.
   – Это ему ничего не даст. Судья Лотон вымарал ее показания из протокола, так что ему придется…
   – Погоди, – прервал я. – Когда Эрвин попытается восстановить показания Хелен Мэннинг на том основании, что их подтверждает находка оружия, ты скажешь суду, что при данных обстоятельствах точка зрения Эрвина выглядит хорошо аргументированной и ты отзываешь ходатайство о вычеркивании из протокола показаний Хелен Мэннинг.
   – Что?! – изумленно воскликнул Барни. – Ты спятил!
   – Тогда, – продолжал я, – Эрвин угодит в ловушку. Он вызовет своих главных свидетелей – Никерсона и Купера Хейла. Хейл расскажет весьма убедительную историю. После этого окружной прокурор успокоится и уступит инициативу тебе. Ты привлечешь внимание суда к тому факту, что Хелен Мэннинг удалили с места свидетеля и у тебя не было возможности подвергнуть ее перекрестному допросу.
   – Это будет форменным самоубийством, – заявил Барни Куинн.
   – А когда ты вернешь на свидетельское место Хелен Мэннинг для перекрестного допроса, – закончил я, – то достанешь окружного прокурора.
   – В каком смысле «достану»?
   Я бросил на письменный стол заявление Хелен.
   Барни Куинн сел и начал читать. Прочитав несколько строк, он внезапно выпрямился и пробежал глазами остальное вплоть до подписи и даты. После этого Барни с благоговейным восторгом посмотрел на меня, встал и пожал мне руку, затем подошел к книжному шкафу, отодвинул полдюжины фальшивых корешков и извлек из открывшегося углубления бутылку и два стакана.
   – Мне не нужно, – предупредил я его. – Я за рулем.
   Барни Куинн наполнил свой стакан до краев.
   – Тогда садись за руль и поезжай домой, – сказал он. – У меня груз упал с души, и я намерен как следует выспаться впервые с того времени, как я занялся этим проклятым делом. Мне не терпится взглянуть на физиономию Эрвина, когда он сядет в лужу.
   – Не будь слишком уверен, – предупредил я его. – Эрвин далеко не дурак, а на Хелен Мэннинг явно действуют его выразительные глаза, широкие плечи и узкие бедра.
   Куинн взял со стола заявление.
   – Дай мне только ткнуть ей в лицо эту бумажку, и тогда мне безразлично, даже если она спит с окружным прокурором.
   – Тогда тебе лучше завтра все закончить, иначе это неминуемо произойдет, – усмехнулся я.
   Барни осушил полстакана виски, и его лицо расплылось в улыбке.
   – Как раз то, что нужно! – сказал он.

   Глава 22

   В начале утреннего заседания Эрвин вызвал свидетеля из Нью-Орлеана. Свидетель заявил, что работает в тамошнем магазине и продал револьвер, фигурирующий в качестве вещественного доказательства со стороны обвинения, подсудимому Джону Диттмару Энселу несколько лет назад. Он предъявил регистрационную книгу продажи огнестрельного оружия с подписью обвиняемого и опознал его.
   Перекрестного допроса не последовало.
   – Теперь, если будет угодно суду, я бы хотел восстановить показания свидетельницы Мэннинг, – сказал Эрвин голосом, дававшим понять, что для него это всего лишь вопрос рутины.
   Судья Лотон открыл рот, чтобы ответить отказом, когда поднялся Барни Куинн.
   – Может суд выслушать мое мнение, ваша честь?
   – Да, хотя в этом нет необходимости, – ответил судья.
   – Благодарю вас, ваша честь. Защита чувствует, что после идентификации оружия показания свидетельницы Мэннинг становятся важными, и отзывает ходатайство о вычеркивании их из протокола.
   – Что?!
   – Мы отзываем ходатайство о вычеркивании показаний. Защита полагает, что теперь они должны фигурировать в деле.
   – Ну а суд так не полагает, – фыркнул судья Лотон.
   Эрвин поспешил воспользоваться преимуществом.
   – Защита отзывает ходатайство о вычеркивании показаний свидетельницы Мэннинг?
   – Совершенно верно, – подтвердил Куинн.
   Судья задумался.
   – При данных обстоятельствах, – настаивал Эрвин, – вопрос отпадает сам собой, и показания свидетельницы могут считаться восстановленными.
   – Хорошо, – проворчал судья, недовольно глядя на Куинна.
   После этого был вызван Друд Никерсон.
   Занявший место свидетеля мужчина с солидным брюшком и внешностью полицейского осведомителя вернулся в своих показаниях к вечеру убийства. Никерсон опознал в Энселе человека, который сел к нему в такси в аэропорту в начале девятого и которого он отвез к дому Карла Карвера Эндикотта. Тогда этот человек казался нервным и расстроенным.
   Куинн ограничился самым поверхностным перекрестным допросом.
   Окружной прокурор вызвал Купера Фрэнклина Хейла.
   Хейл медленно поднялся на свидетельское место, принес присягу, назвал свои имя и адрес и осторожно опустился на стул, словно опасаясь каких-то тайных ловушек.
   Он заявил, что был в доме Эндикотта в вечер убийства, что к Эндикотту пришел другой посетитель, поэтому Эндикотт извинился и поднялся наверх. Хейл ждал внизу, чтобы окончить свои дела с Эндикоттом, услышал наверху револьверный выстрел, направился к лестнице и увидел человека, сбегавшего по ступенькам. Он опознал этого человека в подсудимом Джоне Диттмаре Энселе.
   Снова Куинн задал только несколько вопросов.
   – У обвинения больше нет свидетелей, ваша честь, – сказал Эрвин.
   – Прошу суд учесть, – вмешался Куинн, поднявшись с места, – что нам не дали возможности подвергнуть перекрестному допросу свидетельницу Мэннинг. Ее удалили со свидетельского места и…
   – Ее показания были вычеркнуты, – прервал Эрвин, – и впоследствии восстановлены без какого-либо ходатайства со стороны защиты о перекрестном допросе.
   – Это ничего не меняет, – указал судья Лотон. – Защита имеет право подвергнуть перекрестному допросу эту свидетельницу. Суд упустил это из виду, так как считал… Не важно. Пусть свидетельница Мэннинг займет место для перекрестного допроса.
   Хелен вырядилась, словно для фотографии в газету. Барни Куинн начал исподволь.
   – Правда ли, что свидетельница сообщила миссис Эндикотт о том, что Джона Энсела отправили в экспедицию на верную гибель, за два дня до смерти Эндикотта?
   Свидетельница подтвердила, что это правда.
   – Не является ли правдой также то, – продолжал Куинн, – что Карл Эндикотт позвонил вам в день своей смерти и сказал, что вы сообщили его жене ложные сведения, что он хочет объяснить вам свое поведение, так как огорчен, что вы использовали служебные сплетни в качестве информации?
   – Да.
   – Не отправились ли вы в тот же день в его дом?
   – Да.
   – И, – повысил голос Куинн, вставая и указывая на нее пальцем, – не положили ли вы в сумочку револьвер «кольт» 38-го калибра?
   – Он был не в сумочке, а в бюстгальтере.
   – Незачем кричать на свидетельницу, – упрекнул Эрвин. – Нет никаких причин для столь драматических возгласов.
   Судья Лотон перевел ошеломленный взгляд с прокурора на адвоката, потом посмотрел на свидетельницу.
   – Продолжайте, – сказал он.
   – Не сообщил ли вам покойный Карл Карвер Эндикотт, когда вы пришли к нему в тот вечер, что он ожидает визитера в лице Купера Фрэнклина Хейла, и не попросил ли он вас подняться наверх и подождать там, пока ему не удастся избавиться от мистера Хейла?
   – Да.
   – И вы поднялись наверх вместе с ним?
   – Да.
   – В спальню?
   – Да.
   – Где мистер Эндикотт обнаружил оружие, которое было при вас?
   – Да.
   – Что он с ним сделал?
   – Отобрал оружие и упрекнул меня за то, что я взяла его с собой.
   – И что произошло затем?
   – В дверь позвонили. Мистер Эндикотт сказал, что это мистер Хейл и что я должна его извинить.
   – А потом?
   – Потом он спустился вниз и пробыл там минут пятнадцать, когда позвонили снова, и мистер Эндикотт открыл дверь обвиняемому.
   – Вы точно знаете, что это был обвиняемый?
   – Я слышала его голос.
   – Вы знали обвиняемого?
   – Да.
   – И узнали его голос?
   – Да.
   – Что сделал мистер Эндикотт?
   – Повел мистера Энсела… я имею в виду обвиняемого, наверх, в свой кабинет.
   – И этот кабинет находился рядом со спальней, где были вы?
   – Да.
   – Что произошло дальше?
   – Мистер Эндикотт извинился перед обвиняемым, вошел в спальню и сказал, что ситуация оказалась сложнее, чем он ожидал, и что мне лучше уйти домой, но он обязательно свяжется со мной и договорится о встрече.
   – И как же вы поступили? – Поведение Куинна выдавало его крайнее удивление происходящим.
   Свидетельница должна была плакать, биться в истерике и неохотно давать весьма неприятные для нее показания, а вместо этого она сидела абсолютно спокойно и отвечала на вопросы без малейших признаков смущения. Окружному прокурору следовало пребывать на грани паники при виде того, как тщательно сконструированное им дело разбивается вдребезги, но Эрвин оставался хладнокровным, вежливым и ироничным, сохраняя выражение лица человека, который мирится с тактикой мелкого крючкотворства, избранной его оппонентом, только потому, что не желает тратить время суда на протесты.
   Помощник шерифа прошел по проходу на цыпочках и передал мне сложенный лист бумаги. Это было сообщение от нашего эксперта из Пасадены. В нем говорилось, что он получил повестку с требованием явиться в суд и захватить с собой револьвер.
   Я понял, что мы идем ко дну, и изо всех сил пытался встретиться взглядом с Куинном, прежде чем он задаст последний, роковой вопрос.
   – Что вы сделали потом?
   – Я вышла из дома, оставив оружие в спальне на бюро.
   – Кто был в спальне?
   – Покойный Карл Эндикотт.
   – А где был обвиняемый?
   – В соседнем кабинете.
   – Это все, – сказал Куинн и сел. Он походил на человека, обрушившегося всем своим весом на дверь, чтобы взломать ее, и обнаружившего, что дверь не заперта.
   Окружной прокурор благожелательно улыбнулся.
   – Это все, мисс Мэннинг. Благодарю вас за откровенное изложение фактов.
   Хелен собралась покинуть место свидетеля.
   – Одну минуту, – остановил ее Эрвин. – Хочу выяснить последний вопрос. Вы уже заявляли то, о чем только что дали показания?
   – Да.
   – Когда?
   – Вчера вечером.
   – Кому?
   – Двум детективам, нанятым обвиняемым, – Дональду Лэму и Берте Кул.
   – Благодарю вас. Это все.
   Хелен покинула свидетельское место.
   – В свете показаний этой свидетельницы, ваша честь, – сказал Эрвин, – я вынужден вызвать еще одного свидетеля.
   Он вызвал эксперта из Пасадены.
   Эксперт опознал в предъявленном ему оружии то, которое он получил от нас. Он признал, что почистил револьвер с целью выстрелить из него проверочной пулей. У него не было доступа к пуле, послужившей причиной гибели Эндикотта, и следовательно, он не мог определить, была ли выпущена роковая пуля из этого оружия.
   – Если бы вам дали возможность проконсультироваться у эксперта обвинения и обследовать роковую пулю, вы смогли бы сделать точный вывод? – спросил Эрвин.
   – Думаю, что смог бы, – ответил эксперт.
   Улыбающийся Эрвин предложил, чтобы свидетелю предоставили такую возможность, добавив, что Стивен Бердсли, баллистический эксперт обвинения, будет только рад сотрудничеству со столь выдающимся специалистом.
   Эрвин попросил снова ненадолго вызвать Купера Хейла. Хейл заявил, что, услышав выстрел, он помчался наверх, обнаружил Эндикотта, лежавшего на полу мертвым с пулевым ранением в затылке, и что на бюро не было никакого револьвера.
   – Теперь, – сказал Эрвин, – позвольте задать вам несколько вопросов о более недавних событиях, мистер Хейл. Где вы проживаете в настоящее время?
   Хейл назвал свой адрес.
   – На каком расстоянии находится это место от ранчо «Козодой», принадлежавшего покойному Карлу Карверу Эндикотту?
   – Прямо по соседству.
   – То есть это соседний дом?
   – Да.
   – Теперь хочу привлечь ваше внимание к ночи перед началом этого процесса. Не заметили ли вы в указанное время чего-либо необычного в поместье Эндикотта?
   – Да, сэр, заметил.
   – Что именно?
   – Два человека что-то откапывали в живой изгороди ранчо Эндикотта.
   – У вас была возможность разглядеть этих людей или узнать их?
   – Да. Я узнал их по голосам.
   – Не расскажете ли вы нам, что именно произошло?
   – В моем доме было темно. Я собирался спать, так как было далеко за полночь, когда разглядел в окно двух людей в живой изгороди. Мне стало любопытно, поэтому я накинул темный халат и выскользнул через боковую дверь. Услышав их разговор, я узнал, что они что-то выкапывают.
   – Что было дальше?
   – Я услышал, как один из них сказал: «Я нашел это!»
   – Вы знаете, кто это сказал?
   – Да, сэр.
   – Кто?
   – Дональд Лэм, детектив, нанятый защитой.
   – Вы слышали его голос раньше?
   – Да.
   – Вы узнали этот голос?
   – Да.
   – А до того времени вы видели, как кто-то закапывал что-то в районе живой изгороди?
   – Да, сэр.
   – Кто?
   – Миссис Эндикотт.
   – Вы имеете в виду Элизабет Эндикотт, вдову Карла Карвера Эндикотта?
   – Да, сэр.
   – Что она закапывала?
   – Не знаю. Она вынула эту вещь из пакета, вырыла ямку в земле, положила ее в эту ямку и снова забросала ее землей.
   – Когда это произошло?
   – Той же ночью.
   – В какое время?
   – Примерно за час до того, как мистер Лэм и миссис Кул выкопали оружие.
   – Вы слышали, как они называли это оружием?
   – Да.
   – В каком месте изгороди миссис Эндикотт закопала этот предмет? Можете указать его на карте?
   Свидетель указал место.
   – Отметьте его крестом и поставьте рядом свои инициалы.
   Хейл повиновался.
   – А вы можете указать место, где, как вы видели или, вернее, слышали, упомянутые вами лица откопали оружие?
   – Да, сэр.
   – Где это было?
   – Насколько я могу судить, в том же месте, которое я отметил на карте.
   Эрвин с улыбкой обернулся к Куинну.
   – Перекрестный допрос, – сказал он.
   К счастью, у Куинна хватило ума привлечь внимание суда к тому факту, что подошло время первого перерыва.
   Суд удалился, и Куинн подошел ко мне.
   – Все в порядке, – успокоил я его. – Мы их перехитрим.
   – Но что произошло?
   – Нечто абсолютно очевидное, – ответил я. – Этот чертов прокурор с его романтической внешностью и выразительным взглядом полностью загипнотизировал Хелен Мэннинг. Она ест у него из рук. Должно быть, она позвонила ему, как только мы вышли из ее квартиры, и все рассказала.
   Конечно, мы никак не могли это предотвратить. Если бы мы представляли обвинение, то могли бы взять ее под стражу, чтобы помешать ей связаться с противной стороной.
   Окружной прокурор связался с Хейлом и сообщил ему печальные новости, но Хейл рассмеялся, сказал, что только того и ждал, чтобы мы угодили в ловушку, и впервые рассказал прокурору о том, как видел миссис Эндикотт, что-то закапывающую в живой изгороди, и нас, что-то выкапывающих в том же месте.
   – По-твоему, Эрвин посмотрел на это сквозь пальцы и даже не спросил Хейла, почему он не рассказал эту историю раньше?
   – Наверняка спросил, и Хейл, несомненно, объяснил, что он думал, будто власти располагают орудием убийства, точно не знал, что именно мы нашли, и хотел посмотреть, какой трюк мы готовим, прежде чем показать свои козыри.
   – Эрвин не так туп, – заметил Куинн. – Хейл лжет.
   – Мы не можем это доказать, а Эрвин в этом деле настолько на его стороне, что это отражается на всех его суждениях. Он во что бы то ни стало хочет выиграть процесс.
   – Но что нам теперь делать? – спросил Куинн.
   – Ты должен расколоть Хейла. Спроси его, не являлся ли он в мой офис и не предлагал ли дать показания в пользу подзащитного, если мы предоставим ему возможность передать его землю в аренду промышленнику с Востока?
   – Что? – встрепенулся Куинн. – Он в самом деле предлагал вам это?
   – Спроси у него.
   – Но я не могу спрашивать, не будучи уверен, что подобное имело место.
   – Спроси, – настаивал я.
   – А ты обещаешь, что выйдешь на место свидетеля и заявишь, что он это говорил?
   – Нет, – ответил я. – Не уверен, что он говорил об этом в таких выражениях. Но он подразумевал именно это и не сможет вспомнить, какие именно слова произносил тогда. Так что спрашивай смело.
   – Не буду, если ты не обещаешь это подтвердить.
   – Спроси его, зачем он приходил в наш офис. Спроси, не называл ли он себя личным другом окружного прокурора и не предлагал ли ходатайствовать за обвиняемого, если я буду с ним сотрудничать.
   – А это ты подтвердишь?
   – Да, так как предложение было сделано в присутствии мэра Тэбера и с его одобрения.
   Суд вернулся в зал. Хейл, самоуверенно улыбаясь, ожидал перекрестного допроса.
   – Не были ли вы знакомы с детективами Дональдом Лэмом и Бертой Кул? – спросил Куинн.
   – Познакомился совсем недавно.
   – Не заявляли ли вы мистеру Лэму и его партнеру миссис Кул, что вы друг окружного прокурора?
   – Вполне возможно. Я считаю окружного прокурора своим другом. Я знаю многих чиновников в этом округе и рассматриваю их как своих друзей.
   – Не предлагали ли вы ходатайствовать в пользу обвиняемого, если мистер Лэм будет сотрудничать с вами в одном деловом вопросе?
   – Нет.
   – Не предлагали ли вы использовать ваши хорошие отношения с окружным прокурором с целью облегчить положение обвиняемого, если Кул и Лэм будут содействовать вам в одной проблеме, касающейся недвижимости? Не отказали ли они вам и не перешли ли вы к угрозам?
   – Разумеется, нет!
   – Не имела ли место подобная беседа в их офисе?
   – Нет, сэр.
   – Но вы были в их офисе?
   Свидетель колебался.
   – Были? – прогремел Куинн.
   – Ну да.
   – До начала процесса?
   – Да.
   – После ареста обвиняемого?
   – По-моему, да. Я не помню точной даты.
   – Не обсуждали ли вы тогда это дело с мистером Лэмом и миссис Кул?
   – Мы обсуждали много вещей.
   – Отвечайте на вопрос! Обсуждали ли вы с ними это дело?
   – Возможно, я упоминал о нем.
   – А в этой связи вы обсуждали вашу дружбу с окружным прокурором?
   – Может быть.
   – Не предлагали ли вы им свое содействие?
   – Содействие – весьма широкое понятие, мистер Куинн.
   – Я понимаю по-английски, – сказал Куинн. – Так предлагали или нет?
   – Возможно, я использовал это слово. Но то, что я под ним подразумевал, может означать совсем иное, чем думают мои собеседники.
   – Но вы приходили к ним в офис?
   – Да.
   – После того, как дело передали в суд?
   – Да.
   – И вы упоминали о вашей дружбе с окружным прокурором?
   – Да. Либо я, либо мой спутник.
   – И вы предлагали использовать ваши связи в обмен на их сотрудничество?
   – Ну, может, я и предлагал что-то насчет сотрудничества. Не помню.
   – Хорошо. Не было ли это предложение встречено отказом?
   – Не было никакого определенного предложения, от которого можно было отказаться.
   – Вы покинули офис, произнеся угрозы?
   – Я… Нет.
   – Следовательно, вы ушли из офиса в том же дружелюбном настроении, в каком явились туда?
   – Да.
   – Уходя, вы обменялись рукопожатиями с Дональдом Лэмом?
   – Не помню.
   – А с миссис Кул?
   – Тоже не помню.
   – Разве не факт, что вы ушли, не пожав им руки?
   – Я не запоминаю такие мелочи.
   – Зачем вы приходили в их офис? – спросил Куинн.
   – Ну… я…
   – Протестую, ваша честь! – заявил Эрвин. – Обсуждение этой темы зашло достаточно далеко.
   – Протест отклонен, – буркнул судья Лотон.
   – Так почему вы приходили в их офис?
   – Я хотел получить определенную информацию.
   – О чем?
   – О слухах, циркулировавших вокруг промышленного предприятия, которое якобы планируют построить в Ситрес-Гроув.
   – И вы не упоминали, что владеете недвижимостью в Ситрес-Гроув?
   – Возможно, упоминал.
   – И не предлагали использовать ваше влияние и дружбу с окружным прокурором, если Кул и Лэм будут с вами сотрудничать?
   – Ну, не в таких выражениях.
   – Но это являлось целью вашего визита?
   – Нет, сэр.
   – Тогда что?
   – Я хотел получить нужную информацию.
   – И в процессе ее получения вы упомянули, что дружны с окружным прокурором, и предложили содействие в деле обвиняемого Джона Диттмара Энсела в обмен на сотрудничество Кул и Лэма? Так или нет?
   – Не совсем так.
   Куинн с отвращением отвернулся.
   – Это все, – сказал он.
   Эрвин заявил, что тесты, производимые экспертами, требуют времени, и предложил отложить заседание до двух часов.
   Судья Лотон удовлетворил его просьбу.
   – Встретимся в твоем офисе, – сказал я Куинну, когда он выходил из зала суда. – Не хочу разговаривать здесь.
   Я тоже покинул зал.
   Репортеры щелкали вспышками мне в лицо, фотографируя и Берту Кул.
   Один из них спросил Берту, есть ли у нее комментарии насчет показаний Хейла.
   – Конечно, есть, – ответила Берта.
   – Какие?
   – Можете написать, что Хейл предложил использовать свои связи с целью свести обвинение к непредумышленному убийству, если мы сообщим ему определенную информацию. Можете добавить, что я намерена заявить об этом в суде, и, если окружной прокурор станет ко мне цепляться, я ему башку сверну.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация