А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Летучие мыши появляются в сумерках" (страница 1)

   Эрл Стенли Гарднер
   Летучие мыши появляются в сумерках

   Глава 1

   На двери висела табличка: «Б. Кул и Дональд Лэм. Бюро расследований». Но слепой не мог ее видеть. Лифтер сообщил ему номер комнаты, и он двинулся по коридору; его трость, начав с угловой комнаты, обстукивала все двери по порядку, подсчитывая нужный номер, пока наконец хрупкий силуэт слепого не показался в стеклянной двери, ведущей в контору.
   Элси Бранд на минуту оторвала взгляд от своей пишущей машинки и увидела худого старика в темных массивных очках, с резной тростью и лотком, на котором расположилась всякая всячина: галстуки, грифельные карандаши и оловянные чашки. Ее пальцы замерли.
   Слепой заговорил прежде, чем она успела вымолвить хоть слово.
   – Миссис Кул?
   – Она занята.
   – Я подожду, пока она освободится.
   – И совершенно напрасно.
   Недоумение отразилось на лице слепого, а затем болезненная вымученная улыбка осветила его ввалившиеся щеки.
   – Я хотел бы воспользоваться услугами вашей фирмы, – сказал он и чуть позже добавил: – Я заплачу.
   – Это меняет дело, – отозвалась Элси Бранд. Она потянулась к телефону, потом раздумала, вышла из-за стола и бросила посетителю: – Подождите минуту! – Затем она пересекла комнату и вошла в дверь, на которой было написано: «Б. Кул. Личный кабинет».
   Берта Кул, на вид лет пятидесяти с небольшим, представляла собой особу, все семьдесят пять килограммов которой выражали чистый практицизм; она сидела за столом на огромном вращающемся стуле и встретила Элси Бранд скептическим взглядом своих серых глаз.
   – Ну, что у тебя?
   – Слепой.
   – Молодой или старый?
   – Старый. Уличный торговец с лотком: галстуки, оловянные чашки и…
   – Гони его прочь.
   – Он хочет видеть вас по делу.
   – Деньги есть?
   – Говорит, что есть.
   – По какому делу?
   – Он не сказал.
   Глаза Берты сверкнули.
   – Позови его. Какого черта ты здесь торчишь? Если у него есть дело и он собирается заплатить, что тебе еще нужно?
   – Я хотела только удостовериться, что вы его примете. – Элси открыла дверь и пригласила слепого: – Входите.
   Постукивая тростью, он вошел в «святая святых» Берты. Потом остановился и, чуть склонив голову набок, внимательно прислушался.
   Его чуткое ухо уловило едва слышный звук, когда Берта пошевелилась. Он повернулся к ней лицом так, будто только что увидел ее, поклонился и произнес:
   – Доброе утро, миссис Кул.
   – Присаживайтесь, – предложила Берта. – Элси, принеси стул. Прекрасно. Ты свободна, Элси. Присаживайтесь, мистер… Простите, как ваше имя?
   – Кослинг. Родни Кослинг.
   – Отлично, садитесь. Меня зовут Берта Кул.
   – Да, я знаю. А где тот молодой человек, который работал вместе с вами, миссис Кул? Дональд Лэм, так, кажется, его зовут?
   Берта мгновенно рассвирепела.
   – Пропади он пропадом! – чуть слышно выдавила она.
   – Где же он?
   – В армии.
   – О!
   – Он завербовался в армию. Я сделала все, чтобы он получил освобождение от службы: специально заключила военный контракт. Добилась, чтобы он был признан незаменимым работником, занятым на производстве, связанном с военным заказом, и после всего этого чертов коротышка идет и вербуется в военно-морской флот.
   – Я скучаю по нему, – коротко отозвался Кослинг.
   Берта хмуро взглянула на него:
   – Вы скучаете по нему? Я не знала, что вы знакомы.
   Он слегка улыбнулся:
   – Я думаю, мне известен каждый обитатель этого района.
   – Что вы имеете в виду?
   – Я обычно сижу перед зданием банка на углу улицы – это примерно полквартала вниз отсюда.
   – Точно. Я припоминаю, что как-то видела вас там.
   – Я знаю почти каждого, кто проходит мимо меня.
   – О! – сказала Берта. – Я, кажется, понимаю теперь. – И засмеялась.
   – Нет-нет, – поспешил он поправить ее. – Это не то, что вы подумали. Я действительно ничего не вижу. Но прекрасно различаю всех по шагам.
   – Вы утверждаете, что опознаете любого человека в толпе по шагам?
   – Конечно, – скромно подтвердил Кослинг. – Походка у людей так же различна, как и все, что они делают. Длина и частота шагов, определенная манера волочить или поднимать ноги – о, существует множество отличий! И потом, конечно, я иногда слышу их голоса. А это уже много. Вы и мистер Лэм, например, почти всегда разговаривали, проходя мимо. По утрам вы расспрашивали его о делах, над которыми он работал, а по вечерам вы обычно торопили его с получением конкретных результатов, необходимых клиентам. Он же редко говорил много.
   – От него это и не требовалось, – заметила Берта. – Самый умный малыш, которого я когда-либо встречала, но с большими странностями. То, что он подался в армию, все-таки явно свидетельствует о том, что с головой у него не все в порядке. Отсрочку он получил, прилично зарабатывал, накануне стал официально моим компаньоном в деле – и после всего этого он идет и вступает в военно-морской флот!
   – Он почувствовал, что нужен своей стране.
   – А я чувствую, что он нужен мне, – сказала Берта сердито.
   – Он мне всегда нравился, – заметил слепой. – Он был так задумчив и сосредоточен. Мне кажется, ему пришлось туго до того, как он начал у вас работать.
   – Он был так голоден, что, казалось, его ремень прилип к спине, когда он пришел ко мне наниматься, – ответила Берта. – Я дала ему работу, возможность честно зарабатывать себе на жизнь, потом сделала его своим компаньоном, а он ушел и оставил меня одну.
   Кослинг, казалось, весь погрузился в воспоминания:
   – Даже когда удача отворачивалась от него, он всегда старался сказать мне что-нибудь приятное. А потом, когда он начал зарабатывать немного денег, бросал мне монеты: он никогда не делал этого, когда вы были рядом. Когда он бросал деньги, никогда не говорил ни слова. – Слепой улыбнулся и продолжал: – Как будто я не знал, кто это! Я всегда узнавал его шаги, так же как и голос, но он боялся обидеть меня своим подношением; словно у попрошайки есть хоть сколько-нибудь гордости. Когда человек начинает выпрашивать деньги, он готов взять их у любого, кто только выразит такое желание.
   Берта выпрямилась за своим столом.
   – Хорошо, – сказала она жестко. – Раз уж речь зашла о деньгах, что вы хотите от меня?
   – Я хочу, чтобы вы нашли одну девушку.
   – Кто она такая?
   – Я не знаю ее имени.
   – Как она выглядит? О, простите.
   – Ничего, – сказал слепец. – Вот все, что я о ней знаю. Она работает в радиусе трех кварталов отсюда. Работа хорошо оплачиваемая. Ей около двадцати пяти – двадцати шести лет. У нее стройная фигура, она весит около сорока восьми килограммов, ее рост – приблизительно сто шестьдесят сантиметров.
   – Откуда вы все это знаете? – спросила Берта.
   – Единственный источник информации для меня – уши.
   – Ваши уши не могли узнать, где она работает.
   – О, напротив!
   – Держу пари, – сказала Берта, – что вы меня дурачите!
   – Совсем нет. Я всегда знаю, который час. Там есть часы, они отбивают время.
   – При чем здесь часы?
   – Она всегда проходила мимо меня где-то без трех или без пяти минут девять. Если было без трех минут девять, она обычно спешила. Если до девяти оставалось еще пять минут, она шла медленно. Если работа начинается в девять часов – это работа высшего класса. Стенографистки обычно начинают работать в полдевятого. Я определил ее возраст по голосу; ее рост – по длине шагов; ее вес – по звуку шагов. Вы бы очень удивились, узнав, что можно услышать, если уши – единственное, что вас связывает с окружающим миром.
   Берта Кул, обдумав услышанное, подтвердила:
   – Наверное, вы правы.
   – Когда человек становится слепым, – пустился в объяснения Кослинг, – он либо чувствует, что отгорожен от всего мира и не может жить в нем, и поэтому теряет всякий интерес к жизни, или пытается примириться с тем, что у него есть, и выжать из этого все, что только можно. Вы, может быть, заметили, что люди обычно знают много о том, чем они интересуются.
   Берта Кул сделала попытку вернуться от философских проблем к конкретным долларам и центам:
   – Почему вы хотите, чтобы я нашла эту девушку? Почему вы не можете сделать это сами?
   – Она попала в автомобильное происшествие на перекрестке улиц. Это произошло примерно в полшестого вечера в прошлую пятницу. Она работала допоздна в тот день и очень спешила, когда проходила мимо меня. Может быть, она назначила свидание и торопилась домой, чтобы переодеться. Она не сделала и двух шагов от обочины, когда я услышал глухой стук падавшего тела, а затем девушка вскрикнула от боли. Я слышал, как подбежали люди. Мужской голос спросил, не ушиблась ли она, она рассмеялась и сказала, что нет; но она была напугана и потрясена. Он настаивал, что ей надо показаться врачу, она не хотела. Наконец она попросила отвезти ее домой. Когда она садилась в машину, она отметила, что голова болит и, может быть, следовало бы обратиться к врачу. Она не проходила в субботу, ее не было и в понедельник. Сегодня вторник, ее не было и сегодня. Я хотел бы, чтобы вы нашли ее.
   – Что вам от нее надо? – спросила Берта.
   Слепой мягко улыбнулся.
   – Вы можете рассматривать это как акт милосердия, – сказал он. – Я живу за счет милосердия, и потом, может быть, девушке нужна помощь.
   Берта холодно взглянула на него:
   – Зато я живу не за счет милосердия. Вам это будет стоить десять долларов в день, а также залог – двадцать пять долларов. Если мы ничем не сможем помочь вам до того момента, как этот залог исчерпается, вы будете вправе решать, продолжать ли поиски дальше из расчета десять долларов в день или нет. Двадцать пять долларов вы должны заплатить вперед.
   Слепой распахнул рубашку и начал расстегивать пояс.
   – Что это за стриптиз? – спросила Берта.
   – Пояс с деньгами, – объяснил он.
   Берта наблюдала, как он засунул пальцы внутрь одного из туго набитых кармашков, вшитых в пояс, прикрепленный к телу, вытащил толстую пачку денег, взял одну бумажку и протянул ее Берте.
   – Дайте мне только сдачу, – сказал он. – Расписки не надо.
   Это была стодолларовая купюра.
   – У вас есть какие-нибудь другие деньги, помельче? – спросила Берта.
   – Нет, – коротко и однозначно ответил слепой.
   Берта Кул вытащила ключик из сумки и открыла им ящик своего стола. Она вынула оттуда железный ящичек, сняла веревку с ключом с шеи, открыла этим ключом ящик и достала из него сдачу – семьдесят пять долларов.
   – Когда и как вы хотите получить отчет о проделанной работе? – спросила она.
   – Я хотел бы, чтобы вы сделали это устно, – сказал слепой. – Поскольку я не смогу прочесть его. Просто подойдите к банку и сообщите о результатах. Вы могли бы наклониться ко мне и тихо все рассказать. Постарайтесь сделать так, чтобы никого не было рядом с вами. Вы можете сделать вид, что рассматриваете галстук.
   – Хорошо, – согласилась Берта.
   Слепой встал, взял свою трость и, постукивая ею, направился к выходу. Неожиданно он остановился, повернулся и сказал:
   – Я почти вышел на пенсию. Если погода будет плохая, я, может быть, не выйду на работу.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация