А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Некоторые рубашки не просвечивают" (страница 1)

   Эрл Стенли Гарднер
   Некоторые рубашки просвечивают

   В течение более тридцати пяти лет мой друг Джозеф Рейген имел дело с людьми, скажем так, не преисполненными уважением к закону. Вначале он был шерифом, затем начальником тюрьмы, работал в министерстве юстиции, потом снова возглавил исправительное учреждение. И при этом всю жизнь ему удалось хранить в своем сердце веру в человека и торжество справедливости.
   Почти двадцать два года Джозеф Рейген был начальником государственной тюрьмы в Иллинойсе. Он инспектировал исправительные заведения в шестнадцати других штатах, и губернатор Массачусетса однажды назвал его лучшим тюремным администратором в Соединенных Штатах.
   Однако в самом Иллинойсе деятельность Джо Рейгена не была оценена по достоинству до тех пор, пока в 1941 году он не подал прошение об отставке, после того как в штате на очередных выборах избрали нового губернатора.
   9 октября 1942 года молодчики из банды Тоухи контрабандой передали в тюрьму оружие и устроили своим ребятам побег, в результате которого несколько охранников получили тяжелые ранения. Возмущение граждан не имело пределов.
   Несмотря на некоторые политические соображения, жители штата хотели, чтобы Джо Рейген вернулся. И он вернулся, и занимает пост начальника тюрьмы в Иллинойсе по сей день.
   Рейген убежден, что часто люди становятся на путь преступления по вине своих родителей. Он утверждает, что ребенок в семье должен обладать определенными правами и обязанностями. По его мнению, дети как можно раньше должны понять истинную цену денег, их необходимо приучать к порядку и дисциплине, им обязательно надо дать религиозное воспитание, приобщить к труду, а самое главное – внушить необходимость уважать интересы других людей.
   Джо Рейген пришел к этому выводу, имея перед своими глазами тысячи разрушенных судеб, рассматривая истории преступлений от изнасилований и убийств до поджогов и мошенничеств.
   После того как люди попадали в возглавляемую Рейгеном тюрьму, многим из них удавалось вырваться из бездны. Рейген помогал в этом своим подопечным, стараясь дать им то, что некогда они недополучили от родителей.
   Он – сторонник железной дисциплины, основанной на абсолютном доверии и справедливости.
   Он пользуется заслуженным уважением заключенных.
   Рейген регулярно и без тени страха заходит в тюремную парикмахерскую, где около пятидесяти парикмахеров из числа заключенных держат в руках заточенные бритвы.
   Это требует от человека недюжинной смелости и уверенности: не бояться ступить шаг за порог административного здания.
   Заключенные нарушили закон, но они уважают справедливость.
   Совершенно очевидно, что у начальника тюрьмы Рейгена есть некоторые идеи, реализация которых способствовала бы уменьшению преступности. Но так уж получается, что простые люди слишком погружены в свои собственные проблемы, чтобы беспокоиться по поводу тюрем.
   Именно это равнодушие добропорядочных граждан и является подоплекой многих преступлений. Читатель, задумайся над этим, послушай, что говорят наши ведущие пенологи[1], и тогда ты поможешь спасти многих людей, предотвратить возможные убийства и заставить кривую на графике преступности в твоем городе ползти вниз.
   И я посвящаю эту книгу моему другу Джозефу Рейгену.
...
Эрл Стенли Гарднер

   Глава 1

   Берта Кул уверенно повернула ручку двери своей сильной рукой, унизанной бриллиантами, и ее крупное тело вплыло в мой кабинет. Сердитый взгляд предвещал бурю.
   В тот момент мы – я и мой секретарь Элси Бранд – обсуждали до сих пор нераскрытое дело о киднеппинге годовой давности. Тому, кто обнаружит преступников, была обещана награда в сто тысяч долларов.
   Бросив взгляд на Берту, я повернулся к Элси:
   – Пока все.
   Берта стояла, уперев в бедра мощные кулаки, и дожидалась, пока девушка выйдет из комнаты. Наконец она сказала:
   – Дональд, я их не выношу.
   – Кого?
   – Хнычущих мужчин.
   – А почему зашла речь о них?
   – Потому что один такой сидит в моем кабинете.
   – И он тебя раздражает?
   – Да.
   – Так вышвырни его вон.
   – Не могу.
   – Почему?
   – У него есть деньги.
   – Что ему нужно?
   – Хороший детектив, разумеется.
   – А чего ты хочешь от меня?
   – Дональд, – произнесла Берта, придав своему голосу льстивые интонации, – мне нужно, чтобы ты поговорил с ним. Тебе удается в каждом человеке найти что-то интересное. А Берта – не может. Берте люди либо нравятся, либо нет, и если ей кто-то не нравится, она готова проклинать землю, по которой он ходит.
   – Что тебя не устраивает?
   – Все!.. За каким чертом он не подумал о том, как любит свою жену, прежде чем начал увиваться за той блондинкой! А теперь он приходит сюда и распускает сопли!
   – Сколько денег он может выложить?
   – Я сказала, что мы хотим пятьсот долларов в задаток даже до того, как его выслушаем. Я думала, это его отпугнет. Я бы, конечно, попереживала, но…
   – Так что же он сделал?
   – Представь себе, без звука достал бумажник и отсчитал пять стодолларовых бумажек. Сейчас эта кучка лежит на моем столе.
   – Наличными?
   – Да. Ему не хочется отмечать сделку в своих бухгалтерских книгах.
   Я встал с кресла:
   – Покажи мне его.
   Лицо Берты расплылось в довольной улыбке.
   – Я знала, что могу рассчитывать на тебя, Дональд. Ты чертовски отзывчивый малый.
   Берта промаршировала через кабинет Элси Бранд, миновала приемную и вошла в свои владения.
   Около стола в кресле для клиентов сидел мужчина, нервно вскочивший при нашем появлении.
   – Мистер Фишер, – представила Берта, – это Дональд Лэм, мой партнер. Мне показалось, что вам будет полезно познакомиться с точкой зрения мужчины на это дело.
   У Фишера были рыжие волосы, рыжие брови и бледно-голубые глаза. Выражение его лица было таково, словно он каждую минуту может зайтись в рыданиях. Мы пожали друг другу руки, и он сказал:
   – Очень приятно, мистер Лэм.
   Однако при этом он производил впечатление человека, которому ни разу в жизни не довелось столкнуться с чем-либо приятным.
   Я взглянул на пять стодолларовых банкнотов, разложенных на белом листке.
   Со вздохом облегчения Берта опустилась в кресло, затрещавшее под ее тяжестью, оглядела нас обоих с таким видом, который ясно говорил, что дальнейшее ее не интересует и она умывает руки, смела банкноты в ящик стола и закрыла его на ключ.
   – Я уже рассказал миссис Кул о своих бедах, – начал Фишер.
   – Расскажите еще раз, – попросила Берта. – На этот раз Дональду.
   Фишер набрал воздух в грудь.
   – Его зовут Баркли Фишер, – покровительственным тоном сказала Берта. – Он занимается недвижимостью. Женат, имеет полуторагодовалого ребенка. Две недели назад он ездил в Сан-Франциско на конференцию. Пожалуйста, Фишер, продолжайте.
   – Трудно объяснить, что произошло. – Фишер нервно хрустнул костяшками пальцев.
   – Не ломайте пальцы, – одернула его Берта. – Они могут распухнуть.
   – Простите, плохая привычка, – ответил он.
   – Надо избавиться от нее.
   – Так что же произошло с вами в Сан-Франциско? – спросил я.
   – Я… я напился.
   – А потом?
   – Очевидно, я… я провел ночь не в своей комнате.
   – А в чьей же тогда?
   – Очевидно, в комнате девушки по имени Лоис Марлоу.
   – Где вы познакомились с ней?
   – Она была в числе девушек, оживлявших своим присутствием конференцию.
   – Что это была за конференция?
   – Там собрались предприниматели, занимающиеся изготовлением яхт и моторных лодок.
   – Какое отношение вы имеете к этому?
   – Я финансирую одно предприятие, занимающееся изготовлением лодок из стекловолокна. Знаете, такой необыкновенной конструкции, с подвесным мотором. Мы делаем лодки разных размеров, но в основном специализируемся на пятнадцатифутовых. Возможно, вам это неизвестно, мистер Лэм, но наша компания имеет филиалы по всей стране. Полтора года назад я вложил деньги в это дело, и мои прибыли растут.
   – Значит, вы приехали на конференцию как управляющий компанией?
   – Как ее президент.
   – Прошу прощения.
   – Ничего, все в порядке.
   Фишер снова хрустнул пальцами.
   – Прекратите! – поморщилась Берта.
   – Итак, – продолжал я. – Лоис была там среди прочих девушек, оживлявших своим присутствием конференцию?
   – Да, в каком-то смысле… Там было около десяти молодых женщин. Не знаю точно, откуда они взялись. Видите ли, после заседания мы все собрались в номере одного предпринимателя, который занимается подвесными моторами. Он показал фильм о том, как этот мотор работает. Это была новая модель, и этому промышленнику, разумеется, хотелось заключить сделки с изготовителями лодок.
   – Как называется эта компания?
   – «Иенсен трастмор». Ее президент – Карл Иенсен – весьма предприимчивый делец. Ему удалось создать мощный мотор. Он привез киноролики о водных лыжах, регатах, и, само собой разумеется, пейзаж украшали красотки в купальных костюмах. Некоторые из них присутствовали на встрече и вели себя… гм… очень дружелюбно.
   – Чтобы подбодрить клиентов? – спросил я.
   – Вот именно.
   – И к вам была прикреплена Лоис Марлоу?
   – Она несколько раз наполняла мой бокал. Мы пили фруктовый пунш, казавшийся довольно безобидным.
   – А шампанское?
   – Оно было позже.
   – И Лоис наполняла ваш бокал?
   – Да.
   – Сколько вы выпили?
   – Не помню. Она была очень настойчивой и… привлекательной.
   – Хорошо. Так в чем же дело?
   – Вот в этом, – сказал Фишер.
   Он вынул из кармана конверт и подал его мне. На конверте стоял штемпель Сан-Франциско, он был адресован Баркли Фишеру, президенту «Фишер инвестмент компани», с указанием полного адреса и индекса почтового отделения.
   – Вы хотите, чтобы я прочел письмо? – спросил я.
   Фишер кивнул. Я достал из конверта листок с напечатанным на машинке текстом и прочел:
...
   «Сэр!
   В распущенности и моральной деградации современного общества повинны главным образом мужчины вашего типа.
   Если бы не вы, Лоис Марлоу была бы нормальным, полезным обществу человеком. Она романтическая натура, и ее влечет светская жизнь, она любит веселые компании. Это вы, мужчины, спаиваете ее до того, что она теряет моральные устои, и добиваетесь своего, самодовольно кичась репутацией сердцеедов. У вас нет к ней настоящего чувства. Единственное, что вас интересует, – минутное удовольствие. Я предполагаю, что вы женаты, и, конечно, постараюсь выяснить это. Вы еще обо мне услышите.
Джордж Кэдотт».
   Я протянул письмо Берте.
   – Я уже видела его, – отмахнулась она.
   – Это ужасно, просто ужасно! – воскликнул Баркли Фишер. – Я никогда не смогу объяснить это Минерве.
   – Минерва – это ваша жена?
   Он печально кивнул:
   – Вот почему я расклеился.
   – Кто такой этот Джордж Кэдотт?
   – Понятия не имею. Никогда не встречал человека с таким именем.
   – Хорошо. – Я посмотрел на него в упор. – Вы сказали, что были в дружеских отношениях с Лоис? Насколько дружеских?
   – Говорю вам, что не знаю. Я был пьян и не осознавал, что происходит.
   – Вы оказались в ее комнате?
   – Я был в квартире какой-то женщины – вероятно, в ее.
   – Расскажите об этом поподробнее.
   – Последнее, что я запомнил, – мне страшно захотелось пить. У меня во рту все горело, и я выпил шампанского. Потом я помню, как чьи-то мягкие руки гладили меня по лбу. Затем полный провал памяти и темнота. Проснулся я утром в незнакомой квартире на кушетке под одеялом и нагишом. Соседняя комната оказалась спальней, дверь в нее была открыта.
   – Что вы сделали?
   – Я встал и огляделся. Голова у меня буквально раскалывалась от боли. Я заглянул в поисках воды в соседнюю комнату и увидел там женщину, лежавшую в постели.
   – Это была Лоис Марлоу?
   – Не знаю. Она лежала ко мне спиной, а мне не хотелось ее будить. Во всяком случае, как и Лоис, она была блондинкой.
   – Что вы сделали дальше?
   – Мой костюм висел на стуле. Я оделся и вышел из квартиры. Дом был совершенно незнаком мне, и я долго блуждал по коридору, прежде чем нашел лифт. Помню, что я был на третьем этаже. Я вышел на улицу и попытался поймать такси, но ни одна машина не останавливалась. И немудрено, представляю себе, как я выглядел в тот момент! Я пошел пешком по направлению к центру города, и, на мое счастье, меня догнало такси. Мне не пришлось даже останавливать его, водитель посмотрел на меня и все понял. Я сообщил ему название моего отеля, и он доставил меня на место.
   – Кто-нибудь видел, как вы выходили из квартиры? – спросил я.
   – К несчастью, да.
   – Кто же?
   – Не знаю. По коридору шел мужчина и… ну, он, наверное, был знаком с женщиной, живущей в той квартире, потому что, увидев меня, он резко остановился.
   – Он что-нибудь сказал?
   – Нет, ничего.
   – Сколько ему на вид лет?
   – Года тридцать два или что-то около этого. Тогда я не обратил на него особого внимания.
   – Рост и телосложение?
   – Среднего роста, обычный, ничем не примечательный мужчина.
   – Наверное, вы дали Лоис Марлоу свою визитную карточку? – предположил я.
   – Не знаю. Почему вы так думаете?
   – Судя по адресу на конверте, – ответил я, – автор письма взял его с карточки. Когда вы получили письмо?
   – Вчера днем.
   – А когда состоялась конференция?
   – Две недели назад.
   – Так и есть, – сказал я. – Этот человек, очевидно, нашел карточку, оставленную вами у Лоис Марлоу. Он видел вас выходящим из ее квартиры. Уже десять дней он знал, кто вы такой. Почему же он выжидал?
   – Не знаю, – пожал плечами Фишер.
   – Зато я знаю. Он наводил справки о вас, о вашем финансовом положении. Они хотят запустить в вас когти и выясняют, насколько глубоко они их могут запустить.
   – Они? – спросил Фишер.
   – Конечно, – ответил я. – Этот человек и Лоис, несомненно, работают вместе.
   – О, нет! Вы ошибаетесь! Лоис очень милая девушка и… Но есть одна причина, мистер Лэм, из-за которой я чувствую себя таким подлецом во всей этой истории.
   – Что вы имеете в виду?
   – Я уверен, что понравился Лоис по-настоящему. Ее влекло ко мне. Мужчина всегда чувствует, когда действительно нравится женщине. Но я не сказал ей, что женат.
   – То есть вы сказали ей, что не женаты?
   Фишер заерзал в кресле и наконец выдавил:
   – Я уже сказал вам, мистер Лэм, что не могу припомнить всего, что случилось в ту ночь.
   – Хорошо. Итак, у вас есть выбор: или платить, или драться. Заплатив, получите передышку до следующей попытки шантажа. Они будут сжимать челюсти до тех пор, пока вы будете терпеть. Вступая же с ними в борьбу, рискуете, что эта история вылезет наружу. Что вы предпочитаете?
   – Ничего, мистер Лэм. Мне не хочется ни платить, ни драться. О боже, зачем только я поехал в Сан-Франциско! Как я мог себе позволить так надраться! Я…
   – Забудьте об этом! – попросил я. – Сделанного не воротишь. Итак, вы женаты. Расскажите о вашей жене.
   – Минерва – самая замечательная женщина в мире.
   – Великодушная, с широкими взглядами?
   – Она – замечательная женщина!
   – Тогда идите домой и расскажите ей обо всем: что во время вечеринки какая-то крошка напоила вас шампанским, что больше ничего не было, но теперь, оказывается, вас шантажируют. Так вы сэкономите пятьсот долларов.
   Берта Кул сердито сверкнула глазами. Баркли Фишер снова нервно заерзал в кресле.
   – Ну, что еще? – нетерпеливо спросил я.
   – Вы не знаете Минерву, – произнес он упавшим голосом. – Она замечательная, отзывчивая, чуткая. Словом, лучшая женщина в мире. Это известно всем. Но она никогда не простит неверности.
   – Но ведь не было никакой неверности!
   Фишер подавленно молчал.
   – Или была? – допытывался я.
   – Я не помню всего и ни в чем не могу быть уверен… Насколько я понимаю, мистер Лэм, вы не женаты?
   – Совершенно верно.
   – Я так и думал.
   – Как поступит ваша жена, если узнает эту историю?
   – Она… она уйдет от меня и заберет с собой ребенка.
   – Сколько лет ребенку? – спросил я.
   – Полтора года.
   – Как давно вы женаты?
   – Около года.
   – Что?! – удивился я. – Подождите, или вы перепутали даты, или мой календарь врет?
   – Нет-нет, – сказал он. – Это длинная история. Видите ли, это ребенок сводной сестры Минервы. Моя жена взяла его на воспитание. Одна из замечательных черт Минервы – она всегда готова прийти на помощь людям. Муж ее сводной сестры умер до рождения ребенка. Когда на свет появилась девочка, сестра поняла, что и она долго не проживет. Она написала Минерве, и после ее смерти моя жена поехала в Аризону и увезла ребенка.
   – Это произошло до вашего брака?
   – Через два месяца после того, как мы поженились.
   – Предположим, произойдет худшее, и Минерва потребует развода. Что будет с собственностью? Она у вас раздельная или общая?
   – По этому поводу я должен посоветоваться с адвокатом. Я вложил деньги жены в дело. Она выплачивает мне жалованье и процент с доходов, но это деньги, доставшиеся ей в наследство от сестры. Та имела капиталовложения в техасские нефтяные разработки. Минерва обратила все акции в деньги и получила тридцать тысяч наличными. Она передала их мне, чтобы я вложил в дело. С тех пор цены выросли. Мои собственные деньги помещены удачно, а ее капитал перевалил за двести пятьдесят тысяч долларов.
   – После уплаты налогов?
   – Нет, но в любом случае сумма приличная. Я вложил деньги в разработку урановой руды, и похоже, что эти шахты тоже принесут немалый доход.
   – Какое жалованье выплачивает вам жена?
   – Размер жалованья, разумеется, постоянно увеличивается, поскольку постоянно растет ее собственное состояние. На сегодняшний день я получаю от нее десять тысяч долларов в год и десять процентов от дохода.
   – Мне надо поехать в Сан-Франциско, – предложил я. – Мы должны первыми нанести удар. Не знаю, что меня ждет. Возможно, понадобятся деньги. Боюсь, нам не избежать сотрудничества с полицией.
   – Только никакой огласки! – заволновался Фишер. – Помните, я не могу позволить себе ни малейшего шума, ни тени скандала. Минерва не должна ничего знать.
   – Дело обойдется вам в круглую сумму, и я заранее предупреждаю, что ничего не могу гарантировать, – ответил я.
   – Сколько это будет стоить? – поинтересовался он.
   – Трудно точно сказать, но если мне удастся устроить все так, чтобы вас больше не беспокоили, это пробьет большую брешь в вашем бюджете.
   – Я готов к этому, мистер Лэм. – Фишер некоторое время молчал, подбирая слова. – А вам не кажется, что вам обоим стоит поехать? Участие женщины, миссис Кул…
   Берта решительно покачала головой:
   – Вы недооцениваете Дональда. У него хорошие мозги, и он умеет работать. Если и есть человек, который вытащит вас из неприятностей, так это он. Но за это вам придется заплатить.
   – Я так и предполагал, – кивнул Фишер.
   Берта взглянула на меня и расплылась в улыбке:
   – Я напишу расписку, а тебе, Дональд, лучше поспешить с заказом билета на самолет до Сан-Франциско.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация